Отец подруги. Случайная беременность

— Трансфер в одиннадцать.

— Я зайду утром.

— Зачем?

— Ася.

— Что?

— Дашь наконец свой номер телефон.

Я улыбаюсь.

— А ты всё-таки хочешь мой номер телефона?

— Я его хотел спросить ещё в первый вечер. Но мне вино вернула, и я решил не рисковать жизнью.

— Правильно сделал.

Он тянется через стол и берёт мою руку в свою ладонь.

— В десять зайду?

— В десять.

— Договорились.

Ночью мы расходимся по номерам — у него какая-то деловая встреча в городе, а я должна собрать вещи.

В девять утра меня будит звонок с ресепшена.

Трансфер перенесли. Автобус будет через двадцать минут: на побережье ожидается сильная гроза, часть дороги могут перекрыть, туристов везут в аэропорт раньше.

Я звоню в номер Максима.

Но мне никто не отвечает.

Ещё раз набираю.

Тишина.

Пишу записку.

«Меня забрали раньше. Я не сбежала. Найди меня. Ася».

И ниже номер телефона.

Оставляю на ресепшене, называя номер комнаты Максима, прошу ему передать.

А сев в автобус, смотрю на отель через мокрое стекло.

Небо за полчаса стало почти чёрным. Ветер разгулялся ни на шутку, пальмы колышутся, первые тяжёлые капли разбиваются о дорогу. Надеюсь, мы вообще взлетим без проблем.

Телефон мой молчит.

В аэропорту тоже молчит.

И вот уже перед посадкой я сдаюсь и снова пытаюсь позвонить в его номер через отель.

Но мне отвечают, что он выехал сегодня рано утром.

— Когда?

— Около семи.

— Он ничего не оставлял для меня?

Девушка просит подождать. Потом возвращается:

— Нет, мадам. Мне очень жаль.

Я отключаюсь, опускаю взгляд на посадочный талон. И шмыгаю носом, чувствуя, как щиплет глаза от непрошенных слёз обиды.

Обманщик… а как сладко пел…

Значит, уехал.

Даже не попрощался.

И внезапно пять дней, которые ещё вчера казались мне чем-то невероятно красивым, превращаются в то, чем, наверное, и должны были быть с самого начала.

Курортным романом… грязным, пошлым, скоротечным.

Я просто отчего-то решила, что у него может быть продолжение.

Наивная дурочка!

Глава 6

Москва встречает меня холодным моросящим дождём и низким серым небом.

За десять дней осень успела окончательно вступить в свои права. Мокрые листья липнут к асфальту, люди прячутся под зонтами, небо висит над городом тяжёлое, серое, и мне особенно остро вспоминается море.

А ещё Максим…

Первые дни я проверяю телефон слишком часто. Вдруг всё-таки он каким-то образом получил мою записку и просто не успел позвонить.

Потом злюсь на себя и перестаю это делать.

Я не знаю его фамилии.

Не знаю, где именно он живёт. Знаю только, что в Москве бывает часто, занимается бизнесом и ненавидит сладкий кофе.

Великолепный набор сведений для розыска человека.

Дни идут… я борюсь с собой.

Но проигрываю…

Я несколько раз открываю социальные сети и набираю: «Максим, 41 год».

Результатов… ну, примерно с миллион.

Смотрю фотографии мужчин с детьми, собаками, машинами, рыбами, жёнами, голыми торсами и мотивационными цитатами про успешный успех.

Его нет…

Потом мне становится стыдно.

Не потому, что занимаюсь ерундой, а потому что я его ищу, а он…

А он, судя по всему, меня нет.

С Денисом я встречаюсь через три недели после возвращения, мне надо забрать остатки моих вещей, сложенных по коробкам. Я итак затянула с этим.

Мы сидим в кофейне недалеко от его дома.

Он выглядит уставшим, а я загорелой и отдохнувшей.

— Откуда загар? — спрашивает он.

— Была в отпуске.

— Одна?

Я смотрю на него.

— С чего вдруг такой интерес?

Он опускает взгляд.

— Ась, я понимаю, что поступил как мудак.

— Это хорошо, что понимаешь.

— С Олей всё закончилось.

Я беру чашку. От запаха кофе меня вдруг неожиданно мутит. Впервые со мной такое. Я кофе обожаю и минуту назад пила его с удовольствием. А сейчас морщусь.

Это, наверное, меня от Дениса мутит… а кофе как катализатор сработал.

Ставлю чашку обратно.

— Может, мы поторопились? — спрашивает Денис следом.

Собственная реакция удивляет меня, ведь две недели назад эти слова могли бы вышибить во мне слезу, а сейчас я просто смотрю на человека, с которым прожила четыре года, и думаю о другом мужчине.

О том, как Максим смеётся… Как кладёт ладонь мне на спину, когда мы идём по узкой улице… Как утром щурится от солнца. Как говорит: «Не возвращайся только потому, что жалко четырёх лет». Ну или что-то в этом духе. Смысл примерно такой.

— Нет, Денис. Не поторопились.

— Ты даже не подумала.

— Я уже подумала.

— У тебя кто-то появился?

Вопрос попадает точно в цель, и я медленно поднимаю взгляд.

— Это уже не твоё дело.

— Значит, появился, пф-ф-ф, — недовольно фыркает он.

— Ты знаешь, что моя личная жизнь тебя совсем теперь не касается. Мы закончили наши отношения до того, как я уехала.

— Я ничего такого не сказал.

— А я сказала… вернее, напомнила, чтоб ты не забывался.

Он смотрит на меня несколько секунд, потом откидывается на спинку кресла и хлопает ладонью по столу.

— Ты изменилась, — бросает он.

— Наверное… спорить не буду.

На улице меня внезапно тошнит.

Я успеваю дойти до урны возле остановки и стою, закрыв рот ладонью, пока приступ не проходит.