Словно открытая книга. Внутренние монологи. 2 том

- Как ваши отношения с Кириллом? - неожиданно начала Ульяна

- Всё прекрасно, - ответила я, одарив её улыбкой и автоматически стала трогать серёжку на правом ухе. - А что-то случилось?

- Просто любопытно, у меня семья, конфетно-букетный период давно позади, давно забыла вкус романтики. Люблю наблюдать за вашей парой, - как-то натянуто произнесла Ульяна. Решила не заострять на этом внимание, но это показалось мне странным. - Значит, у вас всё цветет и пахнет. Рада за вас от всей души! - теперь её улыбка стала искренней. - Видела его сегодня, просто сиял. У вас на вечер какие-то планы?

- Да, собираемся в кино. Вышел новый фильм, хотим посмотреть.

- Замечательно! У нас сейчас будет собрание, если хочешь, заходи, будем рады тебя видеть.

Я согласилась, и до конца обеда мы погрузились в мир детей Ульяны. Они недавно посетили театр, где ставили известную сказку, и её сын, вдохновленный увиденным, загорелся мечтой стать актером.

- "Весь мир - театр", - процитировала Ульяна, - и он, кажется, уже выбрал свою роль.

Под бурные обсуждения, мы проследовали в кабинет для совещаний, где вовсю кипела "работа". Оказывается, пока нас не было, коллеги уже успели подкрепиться и с головой ушли в таинственную историю со шкатулкой.

Признаюсь честно, прослушав их, я не ощутила особого прогресса. Но! (Всегда есть это "но"!) Некоторые их гипотезы, даже без глубокого погружения в детали, показались мне довольно здравыми. Может, вместе мы все-таки докопаемся до истины?

- Ну, наконец-то хоть какой-то прогресс в этом деле. - неожиданно сказал Ярослав. - Прямо как озарение среди бумажной волокиты. И точно, это "глухарь". Серийный убийца. Но у меня такое чувство, что он чует неладное, боится, что его раскроют. Надо во что бы то ни стало опередить их и вытащить номер ячейки.

- Я надеюсь, все вкурсе, что эта информация строго конфиденциальна. Разглашение недопустимо. Остальные сотрудники полагают, что это хитроумная афера, организованная банковскими ворами. - Макар всех оглядел и продолжил. - Зафиксировано сорок семь пострадавших клиентов и пятнадцать, чьи ячейки не тронуты. Приоритетным направлением является изучение одной конкретной ячейки. Фотографии из нее указывают на закономерность: первая дата датируется 23 апреля, тринадцать лет назад, затем 23 октября, и так далее, дважды в год. Однако, между некоторыми датами имеются пропуски от года до трех лет. Согласно прогнозам, следующее преступление должно произойти через неделю, если цикл не нарушится. В документах указаны только имена жертв. Идентифицирована лишь половина из них, причем обнаружены они были случайно, с признаками суицида. Никто не заявлял об их пропаже, рядом находились предсмертные записки. Все случаи произошли в разных районах, часто в лесистой местности, где тела, возможно, находятся до сих пор. Все жертвы были найдены повешенными, обмотанными шарфами и сфотографированными с предметами из ячейки. Соответственно мы знаем, кому из найденных жертв, принадлежит та или иная вещь. Признаков насильственной смерти не обнаружено.

Он протянул несколько копий записок, разложил их на столе и продолжил говорить.

- Посмотрите. Текст абсолютно идентичен, слово в слово. Учитывая, что преступления произошли в разных местах и в разное время, никто не заподозрил связи между ними.

Я взяла один из экземпляров и начала внимательно читать.

“Я, Тропикова Тамара Ильинична, 40 лет, приняла решение добровольно уйти из этой бессмысленной жизни. Не вижу в ней никакого смысла и больше не хочу жить. У меня нет ни семьи, ни близких, так что меня, скорее всего, никто не будет искать. Тому, кто меня обнаружит, хочу сказать: СПАСИБО. Пожалуйста, похороните меня как человека.”

Очень странное послание. Взяла вторую и третью записки и сравнила их.

- Знаете, вам не кажется, что почерк один и тот же? - уверенно обратилась я, посмотрев на коллег. - Несмотря на кажущуюся разницу в стиле.

- Вы правы, Ковалёва, - ответил Макар. - Я тоже это заметил и отдал записи эксперту. Он подтвердил мою гипотезу. Нужно выяснить, что у этих людей было общего. Сегодня мы занимаемся только этим делом. Прошу, разбирайте материалы, - он положил руку на стопку дел справа от себя и слегка похлопал по ней. Затем раздал их каждому в случайном порядке.

- Какой кошмар, какой ужас. - тихо произношу. - Неужели существуют такие чудовища. Как его можно идентифицировать? Наверняка, у него есть определенный шаблон поведения, по которому он выбирает жертв. Какой-то алгоритм, свод правил.

- Да, Ковалёва… это жизнь… - так же тихо ответил Назаров.

- Можно ли мне еще раз взглянуть на фотографии из шкатулки и трофеи? Обещаю, что выдержу. - мне протянули и их.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Каждый погрузился в изучение предоставленных материалов, пытаясь отыскать хоть какую-то ниточку, связывающую их. Фотографии, отчеты патологоанатомов, выписки из домовых книг – всё складывалось в пеструю мозаику, пока не имевшую четкого рисунка.

Я сосредоточилась на биографиях жертв, оставивших идентичные предсмертные записки. Возраст, род занятий, круг общения – на первый взгляд, ничего общего. Но интуиция подсказывала, что связь есть, нужно лишь найти её.

Внимательно просмотрела фотографии, запечатлевшие предметы из ячейки. Шарфы, брелоки, ключи, карты, телефонный чехол и различные украшения. Ничего, что могло бы сразу броситься в глаза. Но вдруг мое внимание привлекла табуретка. На всех снимках она стояла под телом жертвы.

- Послушайте, среди найденных вещественных доказательств остался тот самый табурет? – решила узнать.

- Ковалёва, ты опять попала в точку, – подтвердила Ульяна. – Они идентичны.

- Я бы даже уточнила, что их положение относительно наклона совпадает, – добавила я.

- Согласен, – подключился Макар. – Я уже отправил запрос, завтра нам доставят все вещдоки с хранилища. В описях только одного дела указано, что этот табурет был сохранен. Правда, причина не ясна.

Он поднялся и начал прохаживаться вокруг нас, просматривая дела в поисках чего-то. Неожиданно он остановился рядом со мной. Так близко, что я вновь почувствовала запах его парфюма, и в памяти всплыло утро у банка.

Ну зачем же так близко подходить, можно было просто попросить. Но его голос прервал мои мысли.

- Нашел. Его обнаружил сержант Удинкин Евгений Евгеньевич. Нужно его отыскать и выяснить, почему он его сохранил.

- Постойте! – внезапно дошло до меня. – Где самоубийство было в последний раз?

Макар распрямился и, словно пролистывая страницы памяти, быстро ответил:

- В лесу, километрах в трёх от дачного посёлка "Ягодка" в Ильинском районе.

- Как думаете, есть вероятность, что эта табурет всё ещё там?

Все посмотрели на меня так, будто я сморозила глупость, но потом выражение их лиц изменилось.

- Это мысль, – произнёс Ярослав. – Завтра с Даниилом съездим, посмотрим. В бумагах должны быть координаты.

- Всё равно не понимаю, почему за столько лет никто не заподозрил неладное. - выразила свои мысли в слух.

- Знаешь, Ковалёва, не все такие внимательные. - поддержала тему Ульяна. - Ладно, к делу. Что имеем: одинаковые записки, шарфы, стулья. Значит, он готовился заранее. Вопрос в том, как он выбирал жертв: спонтанно или планировал?

- Точно, – подхватила я. – Он явно всё продумывал до мелочей. Никакой спешки. Аккуратный шрифт в записках, ровно расставленные табуретки. Как будто создавал инсталляцию.

- Да. - продолжил Макар. - А теперь копаем глубже.

Все принялись выполнять указание и зашуршали бумагами, перебирая материалы дела.

Работа закипела с новой силой. Ульяна, склонившись над картой местности, искала закономерности в расположении мест преступлений. Ярослав и Даниил изучали списки пострадавших, пытаясь выявить общие черты. Макар, как дирижер оркестра, координировал наши действия, направляя поиски в нужное русло.

Я вновь сосредоточилась на фотографиях из шкатулки. Что-то ускользало от моего внимания, какая-то деталь, которую я упускала из виду.

Внезапно Ярослав оживился:

- Смотрите! У всех жертв были проблемы с финансами. Кредиты, долги, просрочки. Возможно, он находил их по базам данных?

Ульяна тут же подскочила:

- Именно! Тогда становится понятен его мотив. Он играл роль ангела-избавителя, предлагая им легкий выход из тяжелой ситуации. А взамен забирал часть их жизни – вещи из ячейки.

Макар нахмурился:

- Но зачем ему эти вещи? Что он с ними делает? Просто коллекционирует или использует в каких-то ритуалах?

- Ритуалы? Это уже попахивает мистикой, – скептически заметил Даниил.

Я снова взглянула на фотографии.

- Подождите, а что если эти вещи – не просто трофеи, а ключи к его личности? Может быть, каждая вещь связана с каким-то важным событием в его жизни, с какой-то травмой?

В кабинете снова воцарилась тишина. Каждый обдумывал мою гипотезу. Внезапно Макар поднял голову:

- Нужно пробить всех сотрудников банка, имевших доступ к ячейкам. Может, кто-то из них имел личные мотивы? Или был связан с жертвами?

- А что насчет Удинкина? Если он сохранил табурет, значит, что-то его насторожило. – напомнила я. - Его показания могут дать нам зацепку.

Макар кивнул:

- Начинаем копать в обоих направлениях. Ковалева, займешься биографиями жертв. Нужно найти хоть что-то общее, кроме финансовых проблем. Ульяна, займись сотрудниками банка. Даниил и Ярослав едут на место последнего преступления искать второй табурет. Встречаемся в шесть вечера и надеюсь с результатами.

Глава 10

18:00. 17 октября, среда.

В течении всего дня, я погрузилась в изучение биографий известных нам жертв, пытаясь найти хоть что-то общее, помимо финансовых трудностей. Вглядывалась в лица на старых фотографиях, читала истории их жизни, выискивая малейшие детали, которые могли бы стать ключом к разгадке.

Хорошо, что у меня на сегодня не было запланировано никаких встреч и консультаций, поэтому я спокойно могу потратить время на эти поиски мне нужной информации.

Часто мелькали мысли о том, что я копаюсь в чужой боли, вторгаюсь в личное пространство людей, которых уже нет в живых. Но я гнала их прочь. Ведь если я смогу хоть немного пролить свет на эти темные истории, значит, моя работа не напрасна.

Пыталась найти хоть какую-то закономерность, общий знаменатель, который бы связал эти разрозненные жизни в одну цепь. Может быть, они были знакомы? Может, у них был общий враг? Или, быть может, все дело в случайности, в трагическом стечении обстоятельств?

Время шло незаметно. Солнце уже клонилось к закату, я закрыла ноутбук, чувствуя усталость сегодняшнего дня. Но вместе с ней ощущала и надежду. Надежду на то, что я скоро приближусь к разгадке, к раскрытию этой мрачной тайны.

Когда мой телефон провибрировал на столе, я увидела сообщение от Ульяны.

“Через десять минут начинаем. Приходи к Макару в кабинет. В зале для совещаний занято.”

И следом прилетело от Кирилла:

“Прости, я сегодня не могу ((((. Появилась срочные дела.”

Значит сегодня останется больше времени на работу. Встала из-за стола, собрала свой походный набор и пошла на первый этаж. При этом прокручивая в голове, всю информацию которую я сегодня изучила.

Подойдя к кабинету, услышала приглушенные голоса. Наша команда уже была на месте. Кивком поздоровавшись, заняла свободное место. В воздухе витало напряжение, лица коллег были сосредоточены. Макар откашлялся и начал совещание:

- Надеюсь у вас есть хорошие новости?

Первая свой отчёт начала Ульяна:

- Я сегодня, провела тщательную проверку сотрудников банка, но ничего подозрительного не обнаружила. Все были чисты перед законом, без темного прошлого и связей с жертвами. Однако выявила одного, который уволился из банка за несколько дней до начала серии самоубийств. Это был молодой человек по имени Виктор, работавший архивариусом. Но это скорее всего лишь спонтанное стечение обстоятельств.

- Хорошо Уль. - ответил Назаров. - А у вас? - обратился он к Даниилу и Ярославу.

Ярослав прокашлялся.

- Вернулись мы с места последнего преступления с пустыми руками. Табурета там не было и следов указывающие на то, что кто-то недавно побывал там тоже нет. Даже успели пообщаться с местным населением. Ничего плохого, как и хорошего про погибшую сказать не могли. Про её самоубийство, они нисколько не были удивлены, так как имелись долги. Но они уточнили, что коллекторы ни разу не приходили. Деревня маленькая, они бы точно знали.

- Ясно. Ковалёва? - повернулся ко мне и смотря внимательно, ждёт моего ответа.

- У меня тоже ничего нет, к сожалению. - глубоко вздохнула, стараясь скрыть разочарование. - Изучила биографии жертв, искала хоть что-то общее. Ни связей, ни общих знакомых, ничего. Единственное, что их объединяет – финансовые трудности.

- Так, а я связался с Удинкиным, - начал свой отчёт начальник. - И тот согласился встретиться с нами. Во время разговора он рассказал, что его насторожила неестественность всей сцены. Слишком аккуратно, слишком театрально. Он сохранил табурет, надеясь, что когда-нибудь это поможет раскрыть преступление.

В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь найти новую нить, за которую можно было бы ухватиться. Ульяна достала блокнот и начала что-то записывать. Даниил и Ярослав обменялись взглядами, явно ощущая давление ответственности.

Макар прервал молчание.

- Хорошо, продолжаем работать.

Из-за позднего времени, решили оформить доставку еды. Ожидая свой ужин, мы решили растрясти накопившуюся усталость. Пока Даниил, умчался за заказом к дежурному, Ульяна, созванивалась с детьми, обещая вернуться к ним до девяти вечера. Я решила пройтись по кабинету, Макар начал поприседать, Ярослав же, просто подтягивался и делился на сегодняшний вечер планами.

Когда нам подали вечернюю трапезу, мы снова уселись за стол и принялись за еду. Однако тишина стала тяготить, и Акимова завязала легкий разговор, касающийся нашей текущей темы обсуждения.

- Итак, первый перерыв случился спустя пятилетие с начала первого самоубийства и продолжался два года. Затем последовали два трехлетних периода. После этого было шесть лет и год отдыха. Далее вновь пять лет и двухлетний перерыв. В настоящий момент идет три года без перерывов, который продлится до апреля. В общей сложности насчитывается сорок три фотографии, и, вероятно, через неделю их станет сорок четыре.

Голос Акимовой звучал ровно, но я чувствовала, как за этой ровностью скрывается глубокая, невысказанная тревога.

Даниил, подхватил разговор, жуя кусок пиццы:

- Получается, у нас какой-то циклический маньяк? Периодичность странная, как будто он под что-то подстраивается. Может, праздники? Или личные даты?

Макар отложил телефон и внимательно посмотрела на Даниила.

- Нужно сопоставить эти даты с важными событиями в его жизни, если мы их, конечно, найдём. Работа предстоит кропотливая, но, возможно, эта цикличность и есть ключ к его личности.

Ярослав, перестав жевать, задумчиво произнёс:

- А может, он просто псих? И никакие закономерности тут не работают. Просто убивает, когда приспичит и даты подписывает просто от балды?

Макар, протирая салфеткой руки, возразил:

- Нет, что-то тут нечисто. Слишком всё чётко. И даты находок имеющихся тел, примерно совпадают с датой с фотографий. Надо копать глубже.

- Действительно. - перебирая их снова, я решила вступить в диалог. - Каждая фотография – это не просто изображение, это застывший крик, безмолвный вопль о помощи, который, к сожалению, так и не был услышан вовремя. Сорок три жизни… Сорок три оборванных нити, которые невозможно связать заново. И каждая из этих нитей – это чей-то сын, дочь, брат, сестра, любимый человек…

Я смотрела на лица своих коллег, и в каждом из них читала одно и то же: боль, сострадание и… бессилие. Бессилие перед неизвестным.

За столом повисла задумчивая тишина, прерываемая лишь звуками пережёвываемой пищи. Каждый из нас погрузился в свои мысли, пытаясь разгадать загадку этого странного маньяка, чьи действия подчинялись необъяснимым циклам.

- Необходимо тщательно изучить указанные даты. - вдруг начала Ульяна. - Практически нет сомнений, что они имеют определенный смысл. Вероятно, они связаны с личной драмой этого человека или трагическими событиями в его семье.

- Акимова, ты права в своих предположениях. - поддержал её Макар. - Следует провести поиск в архивных документах и выяснить, какие события происходили в эти даты более тридцати лет назад. Возможно, в там найдется необходимая нам информация, которая прольет свет на нашу запутанную ситуацию.

Внезапно резкий звук отодвигаемого стула, прервал речь Назарова. Это Даниил, отложил недоеденную пиццу, встал и направился к доске. Перед этим взяв со стола копии фотографий из шкатулки и стал их прикреплять. Затем, он начал хаотично соединять их линиями, тех кто известен и что-то бормоча себе под нос.

- Что ты делаешь? - обогатилась я, с любопытством наблюдая за его действиями.

- Пытаюсь найти хоть какую-то связь, - ответил Даниил, не отрываясь от своего занятия. - Может быть, географическую? Или социальную? Все, что угодно, что могло бы объяснить эту безумную цикличность.

Пока он увлеченно соединял на карте точки, соответствующие жертвам, Ульяна негромко стукнула рукой по столу, чтобы привлечь внимание, и сказала:

- Исходя из этой схемы, можно предположить, что подозреваемый либо часто выезжал в другой город или за границу, либо провел значительный срок в тюрьме. Нельзя исключать и возможность его пребывания в психиатрической лечебнице, - тут она жестом указала на Абрамова. - Вероятно, именно во время затишья он либо сбегает, либо находится на лечении, ну либо отбывает наказание, - с тяжелым вздохом заключила она. - Необходимо проверить всех, кто был освобожден или заключен в тюрьму в указанные годы. Это огромный объем работы, - с грустью окинула взглядом присутствующих, а затем посмотрела на часы. - Мне пора ехать. Продолжайте пока без меня, дети ждут. - улыбнулась она на прощание.

Поднявшись со своего места, она собрала все документы и бумаги в аккуратную стопку и переместила её в центр стола. Пожелав нам приятного завершения дня, Ульяна попрощалась и покинула кабинет.

Даниил проводил её взглядом и уставился на пеструю паутину отметок на карте, произнёс:

- Логика в безумии все-таки прослеживается. География жертв действительно указывает на определенное перемещение, но какое?

- Разберёмся! - утвердительно ответил Макар.

Даниил, положил маркер и сел на место, снова уйдя в работу с головой в ноутбук.

Я же разложив перед собой гору бумаг, фотографий и отчетов, настолько увлеклась изучением информации, что почти не воспринимала рядом разговоры. И из задумчивости меня вывел чьё-то прикосновение к плечу. От неожиданности я вздрогнула. Подняв взгляд, увидела Назарова.

- Уже поздно, пора ехать домой. Ребята давно разошлись. Сейчас почти одиннадцать, – произнес он тихо, при этом выглядит немного уставшим. – Ты разве не слышала, как все прощались? – я отрицательно покачала головой. – Ты же сама со всеми прощалась.

Он смотрел на меня внимательно и осознание тепла его руки на моем плече пришло лишь к концу его слов. Мы оба посмотрели на его руку, затем друг на друга, тут Макар резко отдернул её.

– Я тоже задержался. Пойдешь? Или планируешь еще поработать?

Я огляделась. И действительно, кабинет опустел, куча бумаг на столе говорила о проделанной работе.

- Пойдем, – согласилась, собирая свои вещи. В голове все еще крутились обрывки информации, лица жертв и вопросы, на которые пока не было ответов.

Мы вышли из кабинета в тишину ночного отдела. Макар закрыл дверь.

- Я подвезу, – предложил он, когда мы подошли к лестнице, которая ведёт к моему кабинету.

- Спасибо, но лучше пройдусь пешком. Нужно немного проветриться, – ответила я, стараясь звучать непринужденно.Он ничего не ответил, лишь кивнул в знак согласия.

Мне действительно было необходимо побыть одной, чтобы упорядочить мысли и избавиться от странного волнения, охватившего меня после прикосновения Макара.

Вернувшись в свою уютную каморку, собрала личные вещи, переоделась и решила всё таки вызвать такси, но на улице. Всё равно, хочу немного подышать свежим воздухом. Спустившись, попрощалась с охранником и вышла из отдела.

На улице, глубоко вдохнула прохладный октябрьский воздух. Кажется, что совсем скоро выпадет снег. Достаю телефон, чтобы заказать такси через приложение, и вдруг фары автомобиля ослепляют меня, но тут же гаснут.

Зажмурилась, пытаясь привыкнуть к темноте после яркого света. Медленно открыв глаза, увидела силуэт знакомой машины. Это был автомобиль Макара. Он вышел из него и направился ко мне.

- Я передумал. Не могу позволить тебе идти одной в такое время. Садись, подвезу.

- Спасибо, но я вызываю такси. - показываю телефон.

- Я настаиваю. Время позднее. Тем более я ещё не уехал.

Его тон не терпел возражений, и я, признаться, не очень-то и хотела спорить. Подчинившись, обошла машину и села на пассажирское сиденье. В салоне пахло его парфюмом, терпким и чуть пряным. В полумраке разглядела его сосредоточенное лицо.

Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как огни ночного города мелькают мимо. Чувство неловкости постепенно уходило, сменяясь каким-то странным спокойствием и мне казалось, что я задремала.

Открыла глаза от легкого прикосновения к плечу. Макар тихо произнес, словно боясь нарушить хрупкую тишину:

- Приехали.

Я огляделась. Мы стояли возле моего дома. Сердце почему-то забилось быстрее.

- Спасибо, что подвез, – пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

Макар молча смотрел на меня, и в его глазах увидела что-то, чего не замечала раньше. Какое-то тепло.

- Спокойной ночи, - чуть громче сказал он, при этом отстраняясь.

- Спокойной, - ответила, стараясь не выдать своего смущения. Выйдя из машины, направилась к подъезду, чувствуя, тепло на левой щеке.

Поднимаясь по лестнице, все еще ощущала на себе легкий аромат его парфюма.

Зайдя в квартиру, швырнула сумку прямо на пол и, не включая свет, прошла в спальню. Слабый лунный свет пробивался сквозь неплотно закрытые шторы. Опустилась на кровать и тут же почувствовала, как силы меня покидают.

- Наконец-то ты дома, – без стука вошла Тася. - Ты вообще видела, который час? И кто тебя привез?

- Ты следила за мной? – почти во сне пробормотала я сестре, не открывая глаз.

- Да нет.

- Да или нет?

- Нет! - произнесла она твёрже. - Просто случайно выглянула, не идет ли моя сестренка. Время-то уже совсем позднее.

- Я же писала, что задержусь.

- Да, но я никак не ожидала, что так поздно. Ты что, на свидании была?

- Типа того. С серийным убийцей, можно сказать.

- В смысле? – Тася была явно ошарашена.

- В прямом. Там команда ведёт расследование, а я помогаю. Всё так сложно, и не могу ничего рассказать. Тась, сил нет, спать хочу.

- Сначала в душ. – она подошла, взяла меня за руку и потянула вверх.

Еле-еле поднявшись, я поплелась за ней.

- Я тут чай заварила, как увидела тебя в окне, ещё и тортик купила сегодня, чтобы поболтать. А она спать собралась. Нет уж, сначала в душ, а потом расскажешь всё, как на духу.

Я послушно побрела в ванную, чувствуя, как горячая вода немного возвращает меня к жизни. Тася, как всегда, была права – душ действительно помог взбодриться. Выйдя из ванной, я увидела, что на кухне и правда накрыт стол. Тортик выглядел очень аппетитно, а запах ромашкового чая приятно щекотал нос.

Сестра что-то увлечённо печатает в ноутбуке. Но увидев меня, она закрыла его и убрала на свободный стул. Затем уставилась на меня, при этом подперев щеку рукой. Я вздохнула и начала свой рассказ, стараясь умолчать о некоторых деталях, которые не хотела бы выносить за пределы команды. Она слушала внимательно, задавая вопросы и искренне сочувствуя мне.

Когда я закончила, Тася молча налила мне еще чаю.

- Кто тебя привёз? Неужели Кирилл купил новую машину?

- Нет, он сегодня занят. Дела.

- Тогда кто? Не похоже на такси. Ты всегда садишься на заднее сиденье. Наотрез отказываешься ехать спереди, а тут вышла с пассажирского места.

Я прищурилась, мне стало смешно.

- Тебе бы в детективы, дорогая. Это мой начальник, главный следователь по особо важным делам. Мы задержались на работе, и он предложил меня подвезти.

- Мы?

- Тася, не преувеличивай. Он женат, это во-первых, во-вторых, у меня есть парень, а в-третьих, мы недолюбливаем друг друга. Я тебе рассказывала.

- Точно, вспомнила. Но он всё же подвёз тебя, несмотря на поздний час, – не унималась она.

- Тасечка, я знаю, тебе хочется сенсаций, но увы, их нет. Мы просто коллеги, у которых не самые простые отношения, но иногда у него бывают приступы доброты. И ничего больше. Поверь, завтра всё будет как обычно. Да, я тоже сначала думала, что он проявляет симпатию, но нет. Даже опытные психологи ошибаются. Особенно те, кто умеет читать людей.