Читать книгу Теперь ты мой мир (Тая Александрова) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Теперь ты мой мир
Теперь ты мой мир
Оценить:

3

Полная версия:

Теперь ты мой мир

Глава 17

— Из-за меня? Что ты имеешь в виду?— Ты даже не представляешь, какое имеешь для нас значение. Ты — главный источник веселья в нашей скучной и однообразной жизни.— Что это значит? Что ты хочешь этим сказать?— Как много ты знаешь? Что вообще Дамир тебе рассказывает? — повернув в мою сторону голову, спросил парень. По его поведению было видно, что он чтото скрывает.— Самое главное, что ты хочешь мне сказать? — поднимаюсь на ноги. Влад сразу же оказывается рядом со мной.— Я хочу сказать то, что ты очень интересная, изза чего притягиваешь внимание многих к себе. — Он проводит руками по моим волосам. От этого мне хочется поёжиться — не люблю, когда ктото без спроса трогает их.— Влад, мне надоело, что ты говоришь загадками. У меня нет ни сил, ни времени разгадывать твои ребусы. Если тебе нечего сказать, то я пошла. — Но не успеваю сделать и пару шагов, как он хватает меня за руку и притягивает близко к себе.— Отпусти, отпусти! — пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь сильнее прижимает меня к себе — так близко, что я вижу родинку на его шее в распахнутой на две пуговицы рубашке.— Ты особенная для меня. — Его слова заставляют меня замереть и поднять на него глаза. В его взгляде нет привычной насмешки и надменности. Когда смысл его слов доходит до меня окончательно, мне становится…— Влад, я… Ты же знаешь, что мы с Дамиром встречаемся, и я не хочу тебя обижать, но я не могу ответить взаимностью на твои чувства. — С трудом пытаюсь подобрать слова. Оказывается, отказывать комуто очень трудно, особенно когда не хочешь обидеть или задеть.Неожиданно для меня по пустому спортзалу прокатывается громкий смех.— Форточница, я же просил предупреждать, когда будешь шутить. Ты что, подумала, что ты мне нравишься? — От смеха у него заслезились глаза. — Откуда это вообще возникло в твоей голове?От стыда щёки начали краснеть, я потупила взгляд в пол. Но ведь он сам сказал, что подрались изза меня, что я для него особенная — как ещё мне воспринимать его слова?— Эй, не хочу тебя расстраивать, но у меня другой идеальный тип. — Наконец отпускает он меня. — Агния, твоё имя и правда тебе идеально подходит: непорочная и невинная. Ты такая забавная. Послушай, я дам тебе искренний совет, хоть это и не по правилам: не доверяй никому, особенно Дамиру, иначе в конце концов сломаешься. — Сказал он и ушёл, оставив меня в полном замешательстве.Как только я открыла дверь в номере и вошла внутрь, раздался знакомый голос:— Отлично выглядишь!От испуга я подскочила и прижала руки к груди. Дамир в верхней одежде валялся на моей кровати и листал мой альбом, который я забыла убрать.— Ты меня испугал! Что ты тут делаешь? — снимая пальто, спрашиваю у него.— Соскучился по тебе. А что, не хочешь меня видеть? — Он подходит ко мне, обнимая за талию сзади. Его прикосновения вызывают в глубине души тепло, а лёгкий запах сандала проникает под самую кожу.— Ты не объявлялся несколько дней, на сообщения тоже не отвечал, поэтому я не ожидала тебя сегодня увидеть.— Прости, у меня были срочные дела, которые нужно было срочно уладить. — Он невесомо целует меня в висок и обнимает ещё сильнее.— Под срочными делами имеешь в виду драку с Владом?— Что этот урод тебе рассказал? — Я чувствую, как он напрягается. Даже в его голосе прослеживается сталь.Я выбираюсь из его объятий и смотрю прямо в глаза. Как я и думала, цвет глаз стал почти чёрным — значит, он сильно злится. На его губе свежая ссадина, а костяшки пальцев сбиты, как будто он сильно обо чтото ударился.— Ничего не хочешь мне рассказать? — решаю прямо спросить у него. — Я не хочу секретов между нами, которые по итогу причинят боль обоим. По поведению парней я точно осознаю, что их ссора связана со мной, что Дамир чтото пытается утаить от меня.Дамир смотрит на меня неотрывно, словно пытается чтото прочитать в моих глазах. Он нервно сглатывает.— Это я отдал приказ.

Глава 18

— Что ты имеешь в виду? Какой приказ? — растерянно спрашиваю я, но гдето глубоко внутри чувствую, как тревога накрывает меня, заставляет нервы оголиться.Парень проводит руками по своим чёрным, как ночь, волосам. Его молчание ещё больше заставляет сердце сжиматься от страха. Достав телефон из кармана чёрных брюк, он написал комуто сообщение, что ещё больше начало меня злить.— Ну, скажи уже хоть чтонибудь! Что ты молчишь? — мне хотелось подойти к нему и как следует встряхнуть, но с моей комплекцией это было невозможно, поэтому я могла только повысить голос.Эту бесконечную тишину прерывает звонок, который поступает на его телефон, но он сбрасывает вызов.— Собирайся, давай покатаемся, — наконец говорит он.— Дамир, ответь: что ты имеешь в виду? Какой приказ? Что ты скрываешь от меня?— Я всё тебе объясню, давай поговорим в другом месте.— Нет, я хочу, чтобы ты ответил сейчас, — немного повышаю голос, от страха закусываю губы. Я боюсь того, что он скажет. Но неизвестность хуже всего: она буквально режет нервы, рисует в голове самые ужасные мысли.— Мишка, я очень терпелив, и мне нравятся твои капризы, но сегодня был ужасный день. Поэтому, если ты сейчас сама не пойдёшь, я вынесу тебя на руках, — мягко пригрозил он и начал закатывать рукава чёрной рубашки.— Ты не посмеешь! Я никуда не пойду с тобой, — уверенно говорю я, но на всякий случай отхожу от него назад на несколько шагов.— Я сейчас не в лучшем настроении, чтобы шутить, — говорит парень и вмиг подхватывает меня на руки — так легко, будто я ничего и не вешу вовсе.— Поставь меня на место! — кричу я, колотя его по спине, но он не обращает на меня никакого внимания и, взяв ключкарту, закрывает дверь.Как только мы выходим из лифта и идём по коридору отеля, сразу привлекаем к себе внимание других постояльцев. Средних лет плотный мужчина, стоявший возле стойки регистрации, недовольно качает головой и сует руки в большие карманы своих бежевых бриджей, которые не сочетаются с его белыми кроссовками на застёжке и жёлтой футболкой.— Тоже мне, нашли место, где развлекаться, — бурчит он.— Отпусти меня, на нас же люди смотрят, — прячась в его объятиях, тихо шепчу я, но парень не обращает на это никакого внимания и продолжает уверенно идти со мной на руках.— Какието проблемы, дядь? — грубо обращается к тому мужчине, отчего тот, стушевавшись, начинает кричать на девушку на ресепшене:— Долго мне ещё тут стоять? Чего глаза вытаращила?Швейцар услужливо открыл массивную дверь, и Дамир сильнее прижал меня к себе, так что я слышала равномерный стук его сердца. Стоило нам выйти на улицу, как кожа покрылась мурашками от холодного воздуха.Буквально через минуту ко входу подъехала чёрная, с лёгким глянцем, низкопосаженная спортивная машина. В глаза сразу бросились необычные узкие фары — я такие машины только в рекламе видела.— Мирыч, я, конечно, благодарен тебе за рекламу отеля, но, может, прекратишь уже здесь сцены закатывать? Изза тебя моя маман очень сильно начала интересоваться моей личной жизнью. Она просто с ума сходит от новости, что я комуто цветы в люкс таскаю, — выходит из машины Захар.Парень, как обычно, выглядит хмурым. Сегодня он одет не как обычно — не в костюм, а в простую белую футболку и чёрные спортивные штаны. Его волосы были слегка влажные, как будто он только вышел из душа.— Захар, потеряйся в степи, вот не до тебя сейчас. Открой дверь, — указывает на пассажирскую дверь. — На улице холодно, «Мишка» заболеть может.Бросив на меня быстрый взгляд, Захар лишь подкатил глаза и открыл дверь.— Нормальный друг, ты меня из ванной вытащил своим сообщением. У меня волосы мокрые, между прочим, а твоя «Мишка» только с виду безобидная, но на самом деле… — но договорить он не успел: Дамир грубо его прервал.— Всё, свали, мы поехали. Мирону передай, что я его убью.— Мирыч, не пыли, ты же сам всё понимаешь, — предупреждает Захар.— Я всё давно уже решил, так что за меня не переживай. А, да, кстати, там какойто покемон взрослый в бриджах заселиться пытается.— Ну, видимо, заселиться он не сможет, — усмехается Захар и, пожав руку другу, пошёл в отель.Дамир сел за руль и завёл двигатель. Машина плавно, но резко рванула с места.— Куда мы едем? Или тоже не скажешь? — глядя в окно, спросила я. На улице уже стемнело, и не было видно ничего, кроме тусклых фонарей, которые освещали дорогу.— Немного терпения, Мишка, — его последние слова вывели меня из себя.— Да хватит меня так называть! И вообще, почему «Мишка»? Что это за кличка? Я, потвоему, животное, что ли?— Мишка, какой же у тебя упрямый характер, но мне нравится, — на миг он переводит на меня взгляд. От злости мне хотелось его ударить, но пока он вёл машину, это было опасно. Поэтому мне лишь оставалось закусывать губы, потому что я знала: он ничего не скажет, пока мы не приедем на нужное для него место.Минут через двадцать машина остановилась возле большой площадки для картинга.Дамир вышел из машины и открыл мне дверь. Стоило мне выйти, он накинул на меня свою чёрную куртку. Вокруг было так тихо, что я оглянулась по сторонам.— Зачем мы сюда приехали?— Снижать твой уровень стресса. Давай, тебе понравится, — говорит он и, взяв меня за руку, ведёт на площадку.Трасса была длинной и извилистой, покрытой ровным асфальтом, на котором не было видно ни одной трещины или неровности. Вдоль тянулись невысокие бордюры. По сравнению с уличной дорогой площадка была хорошо освещена, и не чувствовались порывы ветра.— Дамир Сергеевич! — выходит нам навстречу высокий, спортивного телосложения мужчина лет сорока.— Простите, что так поздно потревожили, Денис Иванович, — протягивает руку Дамир.— Ничего, ничего. Машина готова, вон стоит, — пожимает его руку мужчина и указывает в сторону небольшой машины красного цвета.— Спасибо, дальше мы сами.Машину я не водила никогда в жизни и в целом не представляла себя за рулём. В детстве по таким местам мы не ходили: максимум — в парк развлечений, но в основном катались на «Солнышке». Поэтому сразу решила отказаться от этой затеи.— Я не сяду, я никогда не водила.— Агния, тебе понравится, поверь. Ничто не сравнится с ощущениями, когда ты водишь машину, — уговаривает Дамир. — Я буду здесь, с тобой.Поддавшись на уговоры, я всё же села в салон. Руль был жёстким, сиденья тоже, внизу — две педали. Пока Дамир объяснял, что делать, сердце билось как сумасшедшее: мне было непривычно самой держать руки на руле.— Всё поняла? — спрашивает парень.— Да, вроде бы.— Тогда давай. Не торопись и не гони.Как только машина тронулась с места, я закричала. Но по мере того как машина набирала скорость, на душе зарождалось тепло, а кожа покрывалась мурашками. Мне начало искренне нравиться, как машина плавно катится по дороге, поворачивать руль и осознавать, что я сама ею управляю. Я сделала несколько кругов по трассе; Дамир всё время наблюдал за мной.— Ну что, устроим небольшое соревнование? — предлагает он.— Не думаешь, что силы не равны? Ты опытный водитель, а я — несколько минут за рулём.— Мишка, а ты умеешь торговаться, — растягивает губы в улыбке парень. — Я дам тебе фору, уравняем наши шансы.Хоть я и понимаю, что шансы не равны, но азарт берёт надо мной верх, поэтому я соглашаюсь.— Победитель загадывает желание, — предлагаю я, потуже завязывая волосы в хвост.Дамир ничего не отвечает, а только усмехается. Проходя мимо меня, он стягивает с моих волос резинку и надевает себе на запястье.

Глава 19

Адреналин бежит по венам, кажется, что сердце сейчас выпрыгнет. Мне впервые за долгое время так хочется победить. Доказать, что я что-то могу.Дамир дал мне фору, и я не хочу терять ни секунды. От волнения пересохло во рту и начали дрожать руки, поэтому я сильнее сжимаю руль. В отражении переднего зеркала вижу машину Дамира: его руки расслабленно лежат на руле. По инерции сильнее наклоняюсь вперёд и вжимаю педаль в пол. Чувствую, как машина подо мной срывается с места — и Дамир останется позади. До конца гонки осталось совсем немного — метров 150. Я уже чувствую вкус победы, но не успеваю опомниться, как показывается чёрная машина и первой пересекает невидимую победную ленту.Дамир удовлетворённо выходит из машины. На его лице расплывается довольная улыбка, которая просто выводит меня из себя. Понимаю, что это глупо и по-детски, но мне так хотелось стереть эту самодовольную улыбку с лица парня! Он, облокотившись на капот машины, не сводит с меня смеющихся глаз.Громко хлопнув дверью, прохожу мимо парня, но он не даёт мне далеко уйти и прижимает к себе.— Мишка, я и не думал, что ты такой азартный человек… Или не хочешь выполнять желание?— Желание? Да ты обманщик! Ты выиграл нечестно, ты… ты… — поворачиваюсь в его руках и бросаю на него гневный взгляд.— Ты обещал дать мне фору, а сам? И вообще, у тебя машина лучше, моя слишком медленная.Моя пламенная речь лишь вызывает у него усмешку. Положив руки мне на шею, он немного отклоняется назад.— Агния, условия были равные. Если проиграла — нужно… — его слова точно попадают в цель. Моя совесть кричит о том, что я проиграла честно и всё было справедливо, но эмоции выше моих сил. Горестная обида накрывает меня.— Хах, да, конечно! Думал, я на это куплюсь? Отпусти, отпусти меня! — пытаюсь его оттолкнуть, но всё бестолку. Это ещё больше меня раззадоривает. Даже холодный воздух, растрепавший мои распущенные волосы, не может меня остудить.— Ты, негодяй Аверин, самый настоящий! — но Дамир никак не обращает внимания на мои слова и лишь нежно поглаживает мои волосы.— Не трогай меня, иначе я… я… — не найдя, что сказать, бью его по ноге. Парень морщится, растирая ушибленное место.— Мишка, откуда у тебя столько силы?— Сам виноват, я же сказала: отпусти!Дамир лишь качает головой:— Мишка, Мишка… — и в мгновение подхватывает меня и сажает на капот своей машины, а сам становится напротив.— Я выиграл только потому, что у меня был талисман, — показывает своё запястье с моей чёрной резинкой для волос. — Ты великолепно катаешься. Ещё несколько занятий — и сможешь выступать на «Формуле1».— Это не смешно, — отворачиваясь в сторону, бурчу я, но всё больше понимаю, насколько глупо выгляжу.— Какая ты грозная! — парень ставит руки по бокам от меня и наклоняется ниже. Его дыхание опаляет кожу. — Я выиграл только эту маленькую гонку, а ты одержала безоговорочную победу надо мной. Неужели не видишь, что я повержен твоими красивыми глазами? — он нежно касается губами моего лба.От его слов и признания замирает сердце, внутри как будто растекается что-то тёплое.— И какое у тебя желание? — почему-то шёпотом произношу я. Мне хочется продлить этот момент, когда он так близко и я вижу каждую чёрточку на его красивом лице.— Я прошу лишь одного: дай мне тебе всё объяснить. Просто выслушай меня, — просит он. Его глаза вновь поменяли цвет: они стали почти чёрными, и я видела себя в их отражении. Дамир сглатывает; видно, что начать говорить ему было сложно.— Агния, то, что над тобой издевалась вся школа, — виноват я. Это я выбрал тебя целью. Это я отдал приказ.Его слова прозвучали как приговор.

Глава 20

— Что? Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, но в его глазах вижу ответ, который до дрожи боюсь услышать от него.— Позволь мне всё объяснить. Я правда не думал, что всё так обернётся. Я не мог предположить, как много ты будешь значить для меня. Я знаю, что причинил тебе много боли, но, прошу, выслушай меня, — просит Дамир. В его глазах впервые за всё время прослеживается страх.— Я приказал сделать тебя изгоем, и ту сцену в клубе тоже подстроил я.Пока он говорил, в голове, как в калейдоскопе, появлялись картинки того, через что я прошла. Та боль и несправедливость, что терзали меня, заставляли чувствовать себя ничтожной.— Но почему? Почему ты поступил так со мной? — сквозь слёзы шепчу я. Мне кажется, что они выжигают меня изнутри. — Я же не единственная, кто учится по социальной программе, и я… — Мой голос дрожит, а мысли путаются. Кажется, что мне нечем дышать. — Мы же никогда с тобой не разговаривали и не пересекались. Я же никак не могла задеть тебя.— Причина была не в этом, — опускает голову Дамир и сжимает кулаки с такой силой, что белеют костяшки пальцев. — Я ненавижу своего брата больше всех на свете. Мне тошно от того, что в нас течёт одна кровь. В тот день я случайно услышал, как ты восхищалась им. В твоих словах не было притворства или лести, как у всех, — ты была искренней. Это разозлило меня, просто вывело из себя, и я поддался этому чувству.— Только изза этого? Только изза того, что я выразила слова благодарности, только поэтому ты так поступил со мной? — не веря в услышанное, сдавленно спрашиваю я. Мне не хочется верить, что это правда, но вина в его глазах только свидетельствует о том, что всё это правда. Правда, которая разъедает мне душу.— Прости, я знаю, что мне нет оправдания. Я знаю, что буду полностью виноват в твоей ненависти.— Почему ты так ненавидишь своего брата? — пытаясь унять слёзы, дрожащим голосом спрашиваю то, что мне было необходимо знать. Возможно, я смогу попытаться его понять.Взгляд Дамира меняется: в нём проскальзывают холод и отчуждённость. Он отходит от меня на несколько шагов и поворачивается спиной. Проходит несколько минут, прежде чем он продолжает:— Эта история банальная, как сериалы по ТВ. Моя мать была молодой секретаршей. Она закрутила роман с богатым начальником, но тот был женат на дочери депутата, — буднично, словно рассказывает какуюто историю, не связанную с ним, говорит он. Но я вижу, что слова даются ему сложно. — Когда она забеременела, тот разводиться или принимать активное участие в жизни внебрачного ребёнка не собирался, поэтому дал ей денег на аборт. Но моя мама поняла, что, родив ребёнка, сможет получить больше, поэтому сохранила беременность и родила меня. Но она просчиталась в расчётах, — повернувшись ко мне, усмехается парень, только в глазах — бесконечный холод. — Ребёнок оказался не нужен отцу. Моя мама искренне меня любила и заботилась обо мне. Мы жили небогато, но счастливо. Так было до девяти лет, пока однажды на пороге не появился мой дорогой отец. Он забрал нас к себе домой. Узнав, что муж привёл любовницу в дом, жена отца закатила истерику и в конце концов через месяц ушла от него. Тимуру это, конечно, не понравилось. Он всё время называл меня ублюдком, а маму — шлюхой. Он не раз избивал меня, но в то время я был щуплым и совсем маленьким, не мог дать отпор. Отца это злило. Он часто ругал мою маму за то, что она родила меня таким слабым и бесполезным, но она всё терпела. Меня это злило: я не мог понять, почему она позволяет так с собой обращаться. Но потом… — делает паузу он. — Потом всё встало на свои места: у неё был рак четвёртой стадии. Она не хотела, чтобы я жил в детском доме, думала, что с отцом мне будет лучше. Я до сих пор помню тот день, когда умирала моя мама. Тимур не позволил мне её увидеть, как бы я ни просил, ни умолял его это сделать. Он запер меня в тёмной комнате на всю ночь. Утром, когда служанка меня выпустила, я побежал в комнату к маме. Я так быстро бежал по лестнице, что упал — на ноге остался небольшой шрам. — Улыбаясь, говорит он, — было уже поздно: её уже увезли. Мне даже не дали с ней попрощаться.От его слов сердце просто разорвалось. Я сразу представила маленького мальчика с невероятными серыми глазами, у которого отняли самое дорогое, что есть в жизни каждого человека. Ему, наверное, было так больно и страшно, его совсем некому было защитить. Но мне безумно хотелось забрать всю его боль. Всё, что я могла, — это только обнять его. Он был весь напряжённый, словно состоял из одних нервов.— Всё хорошо, всё уже прошло, — негромко, еле слышно говорю я.Дамир обнимает меня в ответ. Его тело расслабляется, даже меняется ритм дыхания.— Мишка, обещаю, что больше никогда не заставлю тебя страдать и плакать. Я всегда буду рядом с тобой и никогда не предам. Всё, что я прошу, — лишь раз довериться мне, — нежно проведя рукой по моей спине, просит он.В его объятиях мне так хорошо, так тепло. Его запах меня успокаивает. Возможно, я поступаю глупо и необдуманно, возможно, я пожалею о своём решении, но в этот момент я хочу поверить ему и довериться.Когда машина остановилась возле центрального входа в школу, по рукам прошла дрожь. Я безумно не хотела переступать порог этого места, но вариантов у меня не было.Дамир открыл дверь пассажирского сиденья и подал мне руку.Пока мы шли по коридору, все бросали на нас взгляды: ктото смотрел с интересом, кто-то — с недоверием, ктото — с нескрываемой ненавистью. Мне никогда не хотелось быть в центре внимания, поэтому я шла, опустив голову, и попыталась вырвать свою руку, но Дамир лишь перевёл на меня вопросительный взгляд своих серых глаз.— Мы же привлекаем к себе слишком много внимания.— Тебя это так сильно волнует?— Мне неуютно от того, что все на нас пялятся.— А мне это очень даже нравится. Хочу, чтобы все знали, что ты только моя, — перехватывает мой рюкзак он. По его довольному лицу и правда явно читалось, что его всё очень даже устраивает.Стоит нам войти в класс, как наступает гробовая тишина. Камилла, видя, что мы пришли вместе, со злости закусывает свои пухлые губы.Дамир отодвигает для меня стул и мягко мне улыбается. Я впервые вижу его таким в школе.— Так-так, а вот и главные герои нашей школы, — с нескрываемой злостью оборачивается ко мне Влад.— Агния, ты меня разочаровала! Неужели купилась на его деньги и всё ему простила? А рассказал ли он тебе про… — но не успевает Влад закончить свою речь, как Дамир сбивает его ногой со стула.

Глава 21

Влад встаёт на ноги и ладонью стирает кровь с разбитой губы.— Ещё хоть слово — и разбитой губой всё не закончится, — предупреждает его Дамир, скрестив руки на груди.— Аверин, ты не много на себя берёшь? Думаешь, тебе всё дозволено?— Мне плевать, что ты думаешь и будешь делать, но предупреждаю тебя в последний раз: если посмеешь ещё хоть раз к ней приблизиться, я тебя убью.— Аххх, тебе не привыкать когото убивать, или надеешься, что твой дорогой брат снова спасёт тебя? — прячет руки в карманы чёрных брюк Влад. На его лице расплывается улыбка, только она, похоже, больше похожа на оскал.— Завались, ты совсем охр***л! — шипит Дамир и встряхивает его, отчего парень лишь сильнее начинает смеяться.Всё это время я стою в углу класса. Я боюсь таких моментов и не переношу насилие в любом его проявлении. Поэтому подбегаю к Дамиру и, вцепившись в его руку, прошу отпустить Влада.— Дамир, успокойся, пожалуйста, отпусти его.Мои слова производят нужный эффект: Дамир наконец отпихивает Влада от себя, отчего тот падает на пол.Атмосфера в классе накаляется до невозможности. В глазах Влада появляется ледяной блеск, от которого его зелёные глаза становятся ещё более яркими.— Аверин…Но не успевает он договорить, как в класс заходит учитель английского. Она быстро оценивает ситуацию и просит всех разойтись по своим местам.— Влад, Дамир, пожалуйста, садитесь за свои парты. Верникова, — бросает на меня недовольный взгляд, — ждёшь особого приглашения?Она хочет добавить чтото ещё, но выразительный взгляд Дамира заставляет её замолчать.Во время урока было настолько сильное напряжение, что казалось, его можно ощутить руками. Многие бросали на меня короткие взгляды. Макар добавлял нервозности ко всей ситуации: он, не переставая, тряс ногой под партой и постоянно поправлял капюшон синего худи.— Ваши результаты по реферату будут учтены при выставлении итоговой оценки.Пока она озвучивает оценки, я вывожу на листе неровные узоры. Я реферат не сдавала, так что результат мне известен.— Аверин — 5, Нефедова — 4, Сазоново — 4, Медведева — 3. Таня, я попрошу вас более серьёзно отнестись к учёбе. Верникова, — делает небольшую паузу и смотрит на меня с недоверием, — 5, лучшая работа из класса.— Что? — поднимаю от тетради голову и удивлённо смотрю на учителя.— Верникова, что из того, что я сказала, непонятно? У тебя лучшая работа, оценка — пять.Но как же это возможно? Я ведь не делала реферат и не сдавала его. Ответ становится мне понятным, как только я встречаюсь со смеющимся взглядом Дамира.До конца урока остаётся несколько минут. Когда учитель покидает класс, я стараюсь не обращать ни на что внимания и продолжаю вырисовывать кленовые листья в тетради, пока надо мной не нависает тень.— Мишка, что рисуешь? — наклоняясь над тетрадью, спрашивает Дамир.— Можно хотя бы здесь меня так не называть? — поджав губы, недовольно прошу я. В классе снова все затаились и украдкой наблюдают за нами, а я хочу перестать быть объектом всеобщего внимания.— Как скажешь, Мишка, — смеётся парень.Да он издевается! Я же просила перестать так меня называть. Отложив карандаш, поднимаю на него взгляд.— Когда ты злишься, твои глаза так красиво блестят, словно обещают сжечь дотла, — на ухо говорит он. От этих слов кровь по венам начинает бежать быстрее. Я всегда считала свои глаза некрасивыми — слишком большими и неподходящими для лица.— Насчёт английского можешь не благодарить. Ты бы в любом случае успешно закончила школу.— Так и знала, что это ты подстроил!— Технически это был не я, а Захар, — перебирая мои волосы, указывает в сторону светловолосого парня.— Так, меня в ваш спор не втягивайте! — выставляя руки вперёд, кричит парень. — Разбирайтесь сами между собой!— Спасибо, но в следующий раз так не делай. Англичанка меня чуть взглядом не испепелила. Не хочу, чтобы учителя совсем плохо обо мне думали, — прошу я и поправляю волосы.Дамир на это никак не отвечает, только улыбается и проводит рукой по моим волосам.— Приятно гладить её по голове. У Агнии такие мягкие волосы, словно шёлк, а сами волосы пахнут цитрусом. Кажется, я до сих пор чувствую их мягкость на пальцах, — поворачивается в нашу сторону Влад. Он ухмыляется и снова трогает рану на губе большим пальцем.Его слова приводят Дамира в нескрываемую ярость: его руки сжаты в кулаки, на лице ходят желваки, глаза стали чёрными.Я не понимаю, чего добивается Влад, зачем он специально его злит. Хоть парень довольно высокий и спортивный, против Дамира он явно не выстоит. А тем более непонятно, зачем он впутывает меня: он же сказал, что я ему не нравлюсь. Тогда зачем всё это?Вся ситуация кажется мне странной и нервозной. Пока я теряюсь в догадках, Дамир подходит к парте Влада и просто выдёргивает его изза стола.— Я же предупреждал тебя: не зарывайся, или я тебя на месте убью!Влад усмехается, поворачивает голову в мою сторону и подмигивает. Он выглядит спокойным — его забавляет ситуация.— Агния, твой парень такой вспыльчивый. Как ты его выносишь? Хочешь, я его заменю?.. — последнее слово остаётся висеть в воздухе, потому что Дамир бьёт Влада по лицу с такой силой, что тот улетает на середину класса.— Ты, помоему, не понял, что я сказал, а повторять ещё раз я не буду.Дамир стремительно подходит к пытающемуся встать на ноги парню. Из его носа течёт кровь. Влад пытается остановить кровь, но это не помогает.В глазах Дамира появляется холодный блеск. Он замахивается для нового удара, но его останавливает Захар.— Успокойся, не здесь. Потом с ним разберёшься, — оттаскивает своего друга Захар и обращается к собравшейся в полукруг толпе: — Расходимся! Что все встали? Или вам развлечений по жизни мало? Эй, юный блогер, — Захар посмотрел на Виталия, худощавого телосложения, невысокого парня, который всё время снимал происходящее на телефон, — если увижу хоть одно видео в чате или на просторах интернета, сделаю тебя настоящей звездой страны!Тот сразу опускает телефон и, стараясь избежать взгляда, смотрит в пол.— Мирыч, выдохни. Не забывай, что у нас на сегодня ещё есть дела. Эй! — свистом подзывает Виталия. — Отведи Влада в медпункт.Все вокруг молчат: они боятся лишний раз посмотреть в сторону Дамира, который закатывает рукава белой рубашки. На манжете расплылись красные пятна крови. Я с ужасом смотрю на пятна, и на глазах наворачиваются слёзы — я не могу их остановить.— Прости, я напугал тебя, — наклоняется ко мне Дамир. Его глаза выражают беспокойство. Мне было искренне страшно — страшно за него, хотя я и понимала, что Влад не сможет ему навредить.— Эй, Мишка, что такое? Ты пострадала? — обеспокоенно спрашивает он и быстро проходится по мне взглядом.— Нет, нет, всё в порядке. Я просто переживала за тебя.Дамир обнимает меня, успокаивающе гладит по спине.— Что со мной может случиться? Всё хорошо.Неожиданно включается проектор в классе, а в школьный чат приходит видеосообщение.На экране появляется Макар. Он выглядит не как обычно — не богатеньким мажором, который любит издеваться над более слабыми, а нервозным парнем.— Когда мне было 12 лет, — начинает он свой рассказ, — я участвовал в танцевальном конкурсе. Изза волнения я выпил много воды. Под конец выступления я не успел добежать до туалета и обмочился в штаны.Так вот что значит «разберёмся». Вот что имел в виду Захар. Весь класс начинает смеяться.— Макар, надеюсь, ты сейчас не хочешь в туалет, а то мы все потонем, — говорит Максим.— Какой кошмар! Дети перестают мочиться в штаны в первом классе, а здесь — 12 лет. Пипец! Это же шестой класс, — подкатывает глаза Камилла.На записи Макар продолжает рассказывать постыдные истории про себя. Я перевожу на него взгляд: он сидит с низко опущенной головой и заламывает пальцы, которые побелели, словно мел. Мне становится, как бы это ни прозвучало, жаль его, потому что я сама через это проходила. Я знаю, каково это — когда все вокруг над тобой издеваются и смеются.Я с отвращением наблюдаю за тем, как его друзья, которые должны были встать на его сторону, сейчас снимают его на телефон. Он безоговорочно стал новым изгоем школы. Пока все продолжают отпускать неуместные шутки, замечаю, что два человека в классе не поддерживают всеобщего веселья.Первый — Захар: он с безразличным лицом листает чтото в телефоне. Весь его вид говорит о том, что ему неинтересно происходящее. Второй — Дамир: он, вытянув длинные ноги, смотрит торжественно. По его лицу расплывается циничная ухмылка. Поймав его взгляд, я с ужасом понимаю, что происходящее доставляет ему удовольствие: в его глазах проскальзывает чтото тёмное, чтото пугающее.

bannerbanner