Хочу картошки

коридору, улыбались: они понимали, что мешать не стоит. А палатная певунья, чуть передохнув, заводила новый куплет: – Ох, Матаня, ты, Матаня, Вся ты измоталася. Было сорок килограмм, Семьдесят осталося! Ах! – Надежда, чистая и светлая душой, как ребёнок, уходила в свои мысли, может быть, в детские воспоминания, может, в годы юности. Выпевая незатейливые, игривые куплеты, она о чём-то тайно тосковала: то ли о несбыточном, то ли о потерянном. В палате стояла тишина, напевы Надежды бередили душу и уводили туда, где каждый был наедине с собой…

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ПЕТИ-ПЕТУШКА

Зимний рассвет вяло бродил за окном. Вставать не хотелось. Сумерки в комнате расслабляли душу. Наконец, сбросив сонную леность, я решительно поднялась: – Всё. Хватит валяться! Пора заниматься делами. Оделась, умылась, выпила чашку кофе, заторопилась в курятник: дать корм птицам. Когда открыла дверь, оттуда пахнуло тёплым пометом. Из голубой пластмассовой бочки зачерпнула ведро пшеницы, растрясла по корытцам. Зёрна в этом году уродились одно к одному: ровные, ядрёные. Куры, кудахтая, со всех ног заторопились к любимой еде. – Будешь, будешь! А кем же тебе ещё быть? Продолжишь нашу васюковскую династию хлеборобов. Дело это святое и надёжное. Мать тоже понимала, что всё будет именно так: Колька учился в школе не ахти – в дневнике были сплошные тройки. – «На земле всем хватит места для работы», – рассуждала она, тяпая мотыгой сахарную свёклу. …После восьмилетки поехал Колька учиться в райцентр на шофёра широкого профиля. Мгновением мелькнули два года. Едва успел сдать экзамены, переступить порог дома, пригласили его на комиссию в районный военный комиссариат. Там уже имелись свои виды на Николая, будущего призывника. Шла война в Афганистане – парни из Советского Союза выполняли там свой интернациональный долг. На следующий день Николай был призван в ряды Вооружённых Сил. Двухмесячная краткосрочная учебка и… перелёт в Афганистан. .