Влюбленные русские девушки на фоне лазурного французского неба

И вот назавтра вечером все в боевой готовности уселись под лампой, пили варенец, заедали сухариками. Дедушка называл это продпаек. Наконец бабушка метнула на стол китайский фарфоровый сервиз. В этот момент Вася, согласно сценарию, отлучился на пять минут. И действительно, буквально через считанные минуты заявился с этим Нехановичем. Юля слегка покраснела, и мама почему-то тоже.

Покинув мезонин и свою уютную лежанку в нем, Коля слегка оторопел при виде этого типа, смело протягивающего свою руку поочередно всем присутствующим. Коля руки не подал. Он где-то видел его раньше. Но тогда свет на него падал по-другому, это было на закате. Но где? Неужели в Питере? Или раньше, на фронте? Какой-то вечный жид, всюду он. И голос этот, бархатистый, глубокий тенор, слегка нервно дрожащий, он тоже почему-то запомнил. Хотя столько встреч было, на всю оставшуюся жизнь хватит. Что за чудеса. Я еще не выздоровел. Возможно, это бред.

– Царизм я возненавидел с детства, – Неханович заменил изложение своей биографии, более уместное в этой ситуации, броскими политическими лозунгами. – Мы были мелкопоместными дворянами. Всего у папы с мамой пять человек детей нас. Недалеко от Гродно. Столыпинские реформы. Будь они прокляты. Мой папа был тогда офицер. Отказался вешать крестьян за столыпинские галстуки в одной деревне в Псковской области. За это неповиновение Николаша его разжаловал. Как бесчеловечно. Мы тогда все потеряли. Нас же пятеро у папы было. Я из гимназии вынужден был уйти. Кормился у пастуха в подпасках. Я даже жил у них, потому что и имение мы потеряли. В 14‑м году папу призвали на фронт простым солдатом, ведь погоны с него сорвали. Геройски погиб на фронте в 16‑м. Николаша ему все вернул, даже наш родовой замок под Вильнюсом. И посмертно звание дворянства.

– А другой бы царь не возвратил, – вклинился дедушка. – Вы хотите справедливости? Справедливости нигде нет. Да вы и неточны. Николаша – это не царь, а его дядя. В другую бы партию вступили, в кадеты, например.

– Недолго мы понаслаждались возвращенными благами. Потому что тут и Николаша полетел, а я с 17‑го года в большевиках, – не слушая деда, продолжал гость.

– Ну вы много хотите! И царя свергнуть, и блага вернуть, – почему-то уже поникшим голосом протянул дедушка. Николя же успокоил себя тем, что с дедом у них мнения совпадут насчет этого Кости (так звали Нехановича). Колю особенно раздражала Костина манера строить такие рубленые фразы. За версту видно, что гимназиев не кончал.

– Если насчет партий, то я сначала эсером был. Эсеров народ любил! Вот на одном собрании к нам молоденький такой парнишка подошел, из евреев, не из иудеев, вроде из лютеран. Маленький такой, а держится прямо и гордо, даже головку назад опрокидывает. И подарил нам свое сердце – стих.

Костя взял протянутую Васей невесть откуда взявшуюся гитару с бантом (вот подготовились, полный восторг!) и, перебирая пальцами довольно примитивную, почти речитативную мелодию, стал петь своим бархатистым, дрожащим, но очень задушевным, грустно-задумчивым тенором:

– Среди лесов, унылых и заброшенных,Пусть остается хлеб в полях некошеным!Мы ждем гостей, незваных и непрошеных,Мы ждем гостей!Пускай гниют колосья недозрелые!..

Тут он посмотрел почему-то на странно улыбающуюся Юлю, она вся сразу подтянулась и перестала улыбаться.

– Они придут на нивы пожелтелые,И не сносить нам, честные и смелые,Своих голов!Они растопчут нивы золотистые,Они разрушат кладбища тенистые,Потом развяжет их уста нечистыеКровавый хмель!Они ворвутся в избы почернелые,Зажгут пожар, хмельные, озверелые…Не остановят их седины старца белые,Ни детский плач!Среди лесов, унылых и заброшенных,Мы оставляем хлеб в полях некошеным.Мы ждем гостей, незваных и непрошеных,Своих детей! [1]

Коля почему-то снова почувствовал температуру, кровь словно ударила по его лицу, а дедушка спросил:

– Так зачем из эсеров-то ушли, голуба вы душа? Ведь любили вас, и где же логика? Большевики не решат земельную проблему, наобещают, а потом расстреляют, об этом и в романсе вашем поется, – прокомментировал концертный номер дедушка, это было хорошо, а то Коля чуть не счел его предателем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

  Стихотворение Осипа Мандельштама,1906 г.