Мотыльки на свету

Татьяна Траудт

Мотыльки на свету

Пролог

Однажды небеса рухнут на наши головы. Эта мысль не давала покоя всем духам после тирцийской войны. Многие духи были развеяны по приказу Эфирины и замененены новыми.

Сольбеда сотню раз содрогнулась и согнулась от боли за последнее время. Большинство духов были связаны с ней, так как были созданы из света Солнца, а Солнце было её физической оболочкой.

Заруша была убита и её дух отправился в царство Макды, Зикфа – дух закатной звезды был развеян духом проклятия – Шунгэ, царская семья Старции рождённая из света тоже подверглась нападкам и единственным живым человеком прямой кровью связанным с династией осталась Штара Кшири – незаконно рождённая дочь короля, которая даже не подозревала о своём происхождении. Мать её была из дворянской семьи и Штара росла досточно не бедно, но её окружение научило её думать на множество шагов вперёд, однако Тибаль пытался пустить корни и в её душу, что у него не вышло, однако хаос проник в её душу, хоть и сохранил оттенок света. Теперь глаза Штары хронят множество секретов, кажется, в них виден отблеск Вселенной…

Сольбеду давно не видел никто из других духов, она решила, что так будет проще не попасть под грозный взгляд приближенных Эфирины и не получить уничтожение души.

В обители Солнца появился Лура – дух луны и близкий друг Сольбеды.

–Если это всё продолжится, всем людям придёт конец.

Душевная часть Солнца сжалась в углу.

–Если они умрут, то мы умрем тоже. Весь этот мир держится на нас.

Сольбеда согнулась в конвульсии.

–Я не могу больше выносить боль, я не могу видеть, как они умирают…

Дух закатила рукав своего ярко-оранжевого платья обнажая чёрные куски на своей светящейся коже.

–От того,что умирают они, медленно умираю я.

–Что это?

–Я не знаю. Видимо, это частицы, связанные с ними.

–Сольбеда…

–Солнце всегда уходит первым…

–Сольбеда, посмотри на Штару.

–Что с ней?

–Ты не чувствуешь этого? Часть меня тоже есть в её душе. Она чувствует эфир. Её путь в ходящие в ночи.

–Она не сможет.

–Она сможет. Да поведёт её великая Вондая – дух веры и надежды. Обратись к своему внутреннему взору.

Сольбеда послушала и перед её глазами всплыл облик девушки.

Её кремовые волосы струились по плечам. На ней было расшитое бисером и блестяшками платье, а часть её лица закрывала маска из бисера, которое, однако, не скрывало её выразительных черт. Её яркие голубые глаза внимательно что-то изучали.

–Госпожа Кшири!

Девушка резко повернулась на голос, это обращение очевидно резануло её слух. Так обращались только жители материка, никогда жители острова не использовали слово "госпожа", а предпочитали местные обращения.

–Госпожа Кшири, вас хочет видеть ваша мать.

–Хорошо, Эгор, я поняла, – она мягко улыбнулась сквозь бисерное плетение.

– Госпожа,не сочтите за дерзость, я не Эгор, моё имя Егор.

–Не переживай, ты имеешь право сердиться за это.

Штара встала, монетки и бисеринки на её одежде закачались и зашуршали.

–Можете проводить меня?

–Разумеется.

Оба направились на выход из шикарной залы.

Сольбеда потеряла контроль так как её снова согнуло судорогой.

–Что я должна была увидеть? – сдавленно проговорила она.

–Ты смотрела на неё, но не видела её души. Если большинство людей хаос несёт тьму, то её душу поглощает свет, и я не понимаю, почему. Возможно, она может спасти нас, если станет ходящей в ночи.

–Она никогда не подумает об этом, навряд ли она даже знает, кто это.

–Ты совершенно не влияешь на жизнь своего детища.

–Что ты предлагаешь?

–Свяжемся с Увией, она почти всегда в нижнем мире.

–И?

–Она найдёт матерь ходящих в ночи, а она Штару.

–Но кто сказал, что она пойдёт?

–У неё нет выхода. Мотыльки стремятся к свету, но блуждают в ночи, пока не видят его.

Сплетение небес

Штара бежит по тёмному переулку. Вокруг её фигуры пляшут тени. Духи снова разгневались на Тирц, и вечная тьма опустилась на него, как и пять лет назад.

Тишина вокруг давит. Её разбавляют только перезвоны бисера на одежде девушки.

Она видит слабый свет и почему-то бежит к нему. Свет всегда спасает. Чёрные души тьмы никогда не подходят к свету. Все твари, живущие в вечной ночи, обходят его стороной.

Когда Штара приблизилась к свету, она поняла, что он исходит от светящихся нитей в руках какой-то женщины. Она сидела по-турецки, на старом, потрёпанном платке на её плече была прикреплена эмблема служительницы Суллины. Они были известны своей способностью влиять на судьбы людей.

–Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы заживо гниём здесь? – сказала женщина, не отрывая взгляд от нитей.

Штара молчала. Ей в спину дышало холодом существо тьмы, которое только из-за света не решалось напасть.

–Люди такие мелочные и глупые…

–Кккто вы..? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

–Для таких как ты – Ирче Погита.

–Я не понимаю…

–Тебя не смутило даже то, что ты – жительница Старции неведомым образом оказалась в Тирце.

И действительно, обратившись к своей памяти Штара не нашла там ответа.

–Вы, смертные, не можете контролировать даже себя. Как глупо это тёмное место пришло в упадок. Король умер, и династия Сухьё вымерла, они не смогли бороться с тьмой в душах людей. Старшая принцесса Нас была убита главой собственного совета – Агнеей Кулаборьё, которую потом сожрал одержимый. Средняя дочь – Бариада погибла от духа лжи – Мулитты, когда закрыла собой писателя судеб. Иофира слишком любила играть в королеву, её убили прямо на глазах у её незаконнорождённых брата и сестры. Что касается их…слишком добрая для всего этого Люмия…и малыш Руд десяти лет. Они живы, но в бегах…Руда убьют…он наследник…Люмия…Люмия станет ходящей в ночи.

–Кем?

–Ходящие в ночи…они видят духов…приближены к их миру, но сами ими не являются…в основном полукровки, в душе которых живёт часть вселенной.

Штара не понимала ничего. Она просто тупо смотрела на Ирче.

–Плетения судьбы такие сложные…Тем более теперь, когда один из писателей судеб был лишён дара и бессмертия и теперь живёт на острове под именем Цыкам Габиус…

Девушка отшатнулась нити чужих судеб обвили её руки.

–Что происходит? – в её голосе читалась паника.

–Мотыльки стремятся к свету, но блуждают в ночи, пока не видят его…

Из рукава женщины выпорхнул светящийся голубым светом мотылёк и устремился к Штаре.

–Пусть несущих в глазах эфир плачет миром. Ибо твои слёзы станут слезами неба и расколют небесную сферу.

Мотылёк приземлился на грудь девушки. По её коже начали расползаться светящиеся линии. Она упала на колени. Когда она подняла глаза на Ирче свет излучали уже её глаза. Из них по щекам текли голубые слёзы и капали в какую-то чёрную лужу на земле, и лужа приобрела такой вид, будто в ней отразились небеса.

Светящиеся линии ушли, оставив на её коже следы напоминающие буквы староостравного языка.

–Мы все умрём, но ты можешь спасти хотя бы что-то…

Штара заморгала и …проснулась…

Она подскочила на кровати и её взгляд затуманило, когда она увидела узоры на своих руках.

Именем Возмездия

Люди слишком много думают о себе. Они совершенно забыли о том, что помимо них есть другие люди. И я здесь, чтобы наказать их.

Некоторые духи не имеют эмоций. И Чёвда Суджа была одним из таких духов. Она – олицетворение возмездия. До этого она была писателем судеб, от этого у неё и осталось отсутствие эмоций. Возмездие может быть как плохим, так и хорошим. В чёрный или белый это понятие окрашивает человек, в чьих руках оно оказывается. А сейчас…

Её длинные серые волосы обрамляли почти белое лицо, когда она наблюдала как Солнце покинуло этот мир. Силы Сольбеды на исходе. Причиной тому на самом деле были сами люди. Они всегда отравляют всё своей тьмой. И сейчас, когда духи судной ночи запечатаны под четырёхстами ключами, уничтожить это зло и спасти отравленную параллель миров может только…Возмездие.

***

Цыгам Габиус долгое время ощущал будто что-то не так, как будто он живёт чужой жизнью, но что именно не так понять он не мог.

В этот день он вышел из дома в глубоких раздумья и ноги каким-то случайным образом привели его в покрытый сумраком переулок, который пошатнул что-то в глубине его сознания, но это ощущение быстро ушло на задний план.

Он задумался, силясь вспомнить. Это чувство дежавю преследует его с тех самых пор как он потерял память.

Цыгам врезается в какого-то человека в поношенном плаще и падает на землю, второй тоже падает, капюшон спадает с его головы и перед ним предстаёт девушка с длинными серыми волосами почти до земли, её лицо перепачкано кровью. Она встречает его взгляд, усмехается, обнажает такие же измазанные красным зубы.

Её облик кажется Цыгаму смутно знакомым.

Тут он замечает, что рядом, в тени лежит человек и отшатывается назад.

–Не переживай, его собственная тьма сожрала его душу. Знаешь скольких людей он обманул и убил?

–Ч..ч…что?

–Мэгоб, неужели ты до сих пор остался таким же маленьким и чересчур умным…

–Кто?

–Тебе не нужно боятся меня.

Она провела рукой по своему лицу, отчего вся одержимость пропала с него. Её лицо на удивление обладало очень мягкими чертами.

–Хочешь вернуть себе память?

–Что?

–Меня раздражают твои постоянные вопросы! Твоя кровь не принадлежит людской расе. В ней звёздная пыль и обломки Бухтанхи. Твою память отняли, но хаос тогда уже поразил твою душу и тебя низвергли, Мегоб. Я хорошо знала тебя. Ты был писателем судеб, и я тоже.

–Ч…ч…что?

–Прекрати чтокать и просто послушай меня. В мире существуют эфирные духи, они являются воплощениями всех возможных человеческих (а иногда и нет) понятий.

– Ты просто сумасшедшая …

Мэгоб, а может быть и Цыгам попятился.

Облик девушки снова сменился, становясь устрашающим. Её длинные серые волосы взметнулись как будто были живыми.

–Не смей так говорить со мной! Я хотела помочь тебе, но ты не благодарен. Да настигнет тебя гнев Дольгеды – духа благодарности.

Он снова отступил, но споткнулся. Его монокль раскололся, ударившись об угол здания.

–Неужели даже тень Бариады, которая следует за тобой, ты предпочитаешь не замечать. Она отдала свою жизнь, чтобы ты сейчас стоял здесь, а не отправился в небытие. Твоя расколотая душонка может умереть буквально от малейшего дуновения зла, но она стала твоим живым щитом, а ты даже не помнишь её. Хочешь, я докажу тебе? Хочешь, я приоткрою для тебя эту завесу?

Она не стала дожидаться его ответа и по его жилам прошло дуновение холода и пред его глазами предстал облик девушки с белыми волосами, но чуть раскосыми глазами. Он знал её. Не лично, из историй, которые прочитал в местной библиотеке после потери памяти.

Эта девушка была ни кем иным, как Бариадой Сухьё. Все знают её как незаконнорождённую дочь бывшего тирцийского короля, которая продала свою душу совету лжецов и воров, некогда правящему на землях её королевства. Что стало с ней позже не знает никто. По самой популярной версии, её принесли в жертву какому-то безымянному духу, однако никто не доказал, но и не опроверг это.

Карие глаза девушки и белые волосы стали её проклятьем, которое преследовало её будто печать её незаконного происхождения. И сейчас эти всё ещё карие глаза смотрели на него с безжизненным светом, заставляя его просто молча смотреть на неё.

–Теперь ты веришь мне? – усмехнулась Чёвда.

–Как ты хочешь заставить меня поверить в то, что я знал её?

–Ты поймёшь…когда-нибудь…

–Она явно мертва…

–Верно. И убили её не люди. Её убил ты, а твою душу расколола она.

–Ч..ч..что?

–Какой же ты глупый.

–Кто ты вообще такая?

–Чёвда Суджа. Слышал обо мне?

Лицо Цыгама исказилось.

–Теперь веришь мне?

Дух возмездия улыбнулась, но в этой улыбке было что-то пугающее.

–Прекрати мучить меня.

–Хочешь, чтобы тебя встретили рядом с этим телом? Если нет, то убирайся. Стражи уже идут сюда.

Да прибудет свет!

Чуть розоватые волосы Агапины падают на её плечи. Она дух высших чувств – веры, надежды и любви.

"Мне больно" – шепчет она в агонии.

Вены на её руках наливаются тьмой, она плачет от боли, от того, что хаос разрывает её душу. Каждый осколок, каждая звёздная пылинка в её душе дребезжат и, кажется, почти осязаемо воют.

Её красивое лицо искорёжено. Она прижимает руку к груди, чувствуя биение своего сердца. Она один из немногих духов, у которых есть сердце.

Боль от всего зла что есть в мире пронзает её грудь, кажется, что в ней дыра.

–Думаешь, люди могут чувствовать такую боль как ты? – из тьмы, хихикая, выходит Цсана Цумда.

Род Цумда в отличии от рода Суджа – носители тьмы. Изначально они были из одного рода, но потом свет отрёкся от них, а они от него.

–Я верю, что они справятся. Я знаю, что люди которых предавали чувствовали ту боль, которую сейчас чувствую я.

–Для людей их связи не имеют значения.

–Ты не права.

Агапина прижимает руку к груди, будто та сейчас пройдет сквозь неё.

–А ведь если ты умрёшь, у людей больше не будет ни веры, ни надежды, ни любви и хранители ордена Агапины потеряют свой дар.

–Даже если я умру, люди смогут найти свет во тьме. Если я умру, я знаю, что ни вера, ни надежда, ни любовь не умрут, потому что они живут не только во мне, они живут в каждой пылинка этого жестокого мироздания. В каждом сердце. И если я умру, я хочу, чтобы моё сердце стало их сердцем.

Её рука надавила на грудь, из её глаз брызнули слёзы, и она вырвала своё сердце.

С уголка её рта потекла кровь, в её груди зияла дыра.

Она вытянула руку вверх, подставляя сердце зимним слабым лучам света.

Оно засияло, разлетаясь на миллиарды звёздных пылинок и она рухнула в снег, пачкая своё светло-розовое платье, пачкая снег вокруг, в кровь. Она была единственным духом, чья кровь была красной, как и кровь людей.

Цсана смотрела на неё с ненавистью. Она так ждала момента, когда мир заполнят души без светлых чувств и она сможет питаться ими, но Агапина принесла себя в жертву во имя надежды, веры и любви в душах людей и теперь, даже если мир умрёт, эти чувства будут жить, а может быть когда-то снова преобразуются в нового духа светлых чувств.

***

Мийория ФонГарц стояла на балконе высокого шпиля башни. Она была военноначальником королевства Митрия.

Её сестра – прошлая военноначальница двенадцатилетняя Гитира погибла в битве за Тирц, а сама Мийория потеряла глаз.

Она до сих пор помнила как вчера, как маг с печатью Энеги ( дух грома и молний в мифологии Острова ( Учэнь Дэмэра)) атаковал их с сестрой, она закрыла её собой, но первый заряд попал в её глаз и заразил её способности ордена Металлины.

Главной способностью Мийории было создание лёгкой серебрянной рапиры, а потом она надорвала способность. Ранее того как она получила ранение она применила снадобье для увеличения силы, сейчас она носила длинные перчатки, под которыми скрывались её испещрённые и искорёженные стружками металла руки, кончики её пальцев вовсе стали литым серебром.

От ранения способностью другого ордена она изменилась. Её душа заразилась чужеродным веществом. Глаз Мийории видел этот мир пересвеченным и это слепило её второй глаз, поэтому сейчас она постоянно носила повязку.

На кого вообще она была похожа?..

Мийория очень сильно отличалась от своей сестры близняшки Мусидоры, которая была мягкой и изящной принцессой Митрии.

Всё лицо Мийории покрывали шрамы, а её рыжие волосы были подстрижены по плечо, но она всегда носила их собранными в пучок, но выпуская на бок прядь.

В битве за Тирц она потеряла всё. Гитиру, которая была просто ребёнком, на которого положили обязанности взрослого. Военноначальник в Митрии хронил мир и покой в королевстве, а если необходимо то и на Острове. Она была ребёнком, и она не справлялась. Её взгляд всегда был слишком серьёзен, а её лицо всегда замотано бинтами, потому что её выбрал орден Зервы и её лицо было покрыто тёмными, почти коричневыми веснушками, которых сама Гитира очень сильно стеснялась.

Полиоган Кайваль…тот человек которого Мийория дважды выносила на себе с поля боя, который стал для неё братом по оружию. Чёдарин ЛакВёдль подвергла его пыткам, но он отказался говорить и его душа отправилась в обитель Бухтанхи. Аннэ принесла себя в жертву и обратилась звездой, чтобы смилостивить духов.

Жертв Тирцийской войны невозможно перечесть, все они умерли за свет, а в итоге на Тирц снова опустилась проклятьем вечная мгла. Совет лжецов и воров снова пустил корни, посадив на трон Калиора Стари, слабого и манипулируемого.

Идёт двадцатый первый век, Остров всё ещё живёт на одной параллели с духами, но люди ничему не учатся. Каждое из семи королевств окутаны своим собственным проклятьем. Даже восьмой мир духов и тот погряз в распрях. Всем известно, что Вуама (от остр. "Матерь") Эфирина хотела отрезать гнеющую паралель, но всё ещё не решилась сделать это.

Мийория подошла к карте весящей на стене её рабочей комнаты.

Есть легенда о духе по имени Кадицирия. Много … очень много лет назад дух воровства решила подставить свою сестру, обманула её и Кадицирия была низвержена на землю и обращена в остров Учэнь Дэмэра, который своей формой напоминал человека, сидящего на коленях и прижимающего что-то к груди. На голове духа возникла Митрия – королевство славящееся своим военным делом, холодной головой. На лбу её возникла Вартия, славящаяся своими яркими нарядами и неукротимой смелостью. Близ сердца духа возникла Старция. Мудрость её жителей была известна всем, а на территории королевства было знаменитое озера Чунге Сиэ (Чистого сердца). На её руках возникла Кладия. Считается,что где-то в глубинах реки Бытаи до сих пор скрывается сокровище, из-за которого Кадицирия стала островом. Ноги её стали Стрелицией. Жители королевства славились мастерством камуфляжа и стрельбы из лука. Даже их национальный костюм шился так что человека сидящего на дереве было бы совершенно не видно. На подоле её возник Тирц, полупустынное государство, покрытое вечной тьмой. Жители этого королевства были словно те мерзкие твари которые жили во тьме, хитрые, алчные и жестокие.

И наконец, Хладия. Откуда она никто не знает. Но лежит она на крайнем Севере на отдельно маленьком островке и покрыта вечными снегами. Жители Хладии славятся своей очень необычной внешностью и способностью несмотря на вечный холод носить лёгкие одежды.

Остров стал способностью создать баланс между миром людей и миром духов, но принёс только вечные распри из-за Тирца, который был отрезан от других королевств горами, пустынями и лесами.

Мийория сняла повязку с глаза и мир тут же ослепил её. Из её глаза начали бить во всё подряд мелкие молнии, и она прижала руку к глазу, молния тут же опалила её и в воздухе повис запах горелой плоти.

В комнату ворвался заместитель военноначальницы – Мьёдаль ФонШфарц. Мийория потеряла сознание.

Веретено света

Много лет назад дух утренней зари Заруша намотала нити света своей души на веретено, чтобы вернуть свет Тирцу. Но королевство было настолько пропитано тьмой, что это было зря и душа Заруши отправилась в обитель Бухтанхи – пространство не смерти, но небытия.

Ни один ныне живущий духов не знает, что стало с веретеном…но олицетворение лжи – Мулитта Суджа нашла веретено…

***

Глаза духа лжи хранят ту неясность, что она несёт. Любой узнал бы Мулитту по её мутным глазам и хитрому прищуру. Не смотря на её роль в круге жизни, у неё не отняли родовое имя Суджа. И она стояла между родами добрых духов и злых духов. У Муллиты не было ничего яркого, что выделяло бы её. Она носила простую холщовую накидку, её волосы были просто спутанной русой копной, но вот её глаза…

Сейчас эти мутные глаза внимательно изучали лежащее посреди леса веретено. На него были намотаны теряющие свет нити. И именно тогда в голову духа пришёл самый дерзкий план и единственное на что она могла надеяться, это на то, что у неё не отнимут светлое имя Суджа за этот поступок.

***

Мийория ударила в челюсть одного из контрабандистов и он, щёлкнув зубами, взревел как разъярённый бык и схватил девушку за горло, поднимая над землёй. И тогда хаос, поселившийся в душе Мийории взял верх. Она, не чувствуя удушья, стянула со своих рук перчатки, и сама вцепилась одной рукой в его горло. Металл на её пальцах зашевелился, втыкаясь в кожу контрабандиста, проникая в жилы. Он отпустил её и упал на колени, сжимая свою шею, по его лицу расползались синие витки, его кровь превращалась в металл…

Мийория обрела контроль над собой и на секунду её голова закружилась и она случайно встретилась взглядом с нищенкой в переулке, кажется, она была слепой, её глаза…граница белка и радужки была размыта и как будто затянуты пеленой тумана. Странная девушка улыбнулась. Мийория поняла, она видит всё… но…что с её глазами?

«Да не омрачит правда суть твою. Да покинет хаос жилы твои. Да вернётся свет туда, где был он отнят. Да принесёшь его ты, Мийория ФонГарц», – беззвучно прошептала она.

Неясно что, но что-то толкнуло военноначальницу двинуться в переулок. Её травмированный глаз ныл, будто предчувствуя беду. Она на секунду отвернулась и когда её взгляд вернулся к переулку, нищенка уже исчезла.

Мийория уверенно шагнула в переулок. На плитке в тени лежало светящееся веретено, металлические пальцы девушки заныли. Она подошла к странной вещи и медленно опустилась рядом с ней осматривая. Её рука сама потянулась к вещи… На секунду её пальцы пронзила боль, нити с веретена перекинулись на её руки, поползли по её телу, словно змеи, подбираясь к энергоцентру души, проникая в глубь её существа.

Её ослепил свет травмированного глаза даже под повязкой.

Она оказалась в странной тёмной обители, здесь не было ничего. Она обернулась. Позади неё стояла юная девушка. Её красивые светло-розовые кучерявые волосы ниспадали на её красивое по-детски светлое лицо. Подол её платья, цвета запечённых яблок развивался, хотя ветра не было.

– Слышала ли ты легенду о Заруше? – её голос разнёсся эхом по пустынному, бесконечному пространству.

***

Мийория открыла глаза, что-то неумолимо терзало её душу и она, шатаясь поднялась. Витрина магазина напротив отразила её облик, и она подумала, что это всё сон.

Некоторые пряди её волос горели светом утреннего солнца, повязки на её глазу не было, ну как сказать… половина её лица потеряла облик человека, эта часть выглядела как бестелесный дух: кожа словно дымка, белок глаза чёрный, как у некоторых Суджей, а радужка излучает свет. Она опустила взгляд на свои руки. Серебро на её левой руке стало золотом.

Что же всё таки произошло..?