Мама, душа моя

Бабушка имела дело только со знакомыми, проверенными грибами, ей надо было выживать и права на ошибку быть не могло. У мамы к грибам был подход бесстрастного исследователя: выживут не выживут, приживутся не приживутся в экстремальных условиях. Ну а я выросла в опустевшей после них корзинке, которою мы с папой так и не смогли вновь наполнить жизнью. Как тому пятому колесу из вышеупомянутой передачи, в прежней социальной конструкции места мне не нашлось. Я стала одуванчиком - перекати поле, колобком, который от всех ушёл, перелётной птицей. И вот пришло нам с Лукасом время вить гнездо и воспитывать собственного птенца. Я, конечно, прекрасная дева-лебедь, а он пусть будет долговязым аистом. Какая-то нескладная семья выходит, без корней. Да и Аист на своих длинных ногах где-то бродит в поисках пищи, по большей части духовной.

Нет, раз уж мы начали с грибов, то продолжу, с вашего позволения, аллегорию с грибницей – можно споры пустить, разрастаясь вширь и вглубь, можно выбирать, кто в твоей грибнице поселится, ценности собирать в корзину, и следить, чтобы сие лукошко долго не опустело. Птенец из гнезда выпасть может, или улететь далеко, когда достаточно оперится. А в грибнице все немножко повязаны, так сказать. А как же мои моря и реки, а как же нестись в потоке, весело и бесшабашно? Подождут? Дождутся ли? И куда подевалась душа-дева с её неутомимой энергией? Вернулась навсегда в вечную мерзлоту?

Для пущей сохранности я решила накрыть свой human mycelium стеклянным колпаком, всё же я выросла в научной среде. В этом странном билингвальном пространстве под едва ли проницаемым куполом чрезмерной заботы и опеки и выросла моя дочь Полина. Неудивительно, что Лена про неё отзывалась: «ну очень осторожная девочка», видимо на контрасте со своей егозой Сонькой. Имя Pauline по-французски означает маленькая, скромная. “Speak up, advocate for yourself”1[4], - в западной культуре детей учат смело озвучивать свои мысли, отстаивать свою позицию. Ещё в начальной школе им предлагают уроки ораторского искусства и презентационных навыков. Дети быстро учатся уверенно и с удовольствием выступать на сцене, но им, как правило, не интересно слушать других.

Русскоязычные родители, воспитанники, так сказать «советской школы» привыкли к бесконечным императивам: «сделай то, сделай это». Дети их по большей части воспринимают как «белый шум» - пылесос или стиральную машину. На отпрысков выплёскивается поток инструкций, требующих безоговорочного исполнения, а вовсе не взаимодействия со входящей информацией. В результате родительский словесный поток быстро перестают замечать.

Помотавшись по свету, смотала я свои нити-споры в тугие клубки и поместила в корзинку. В корзинку с мотками, спряденными ещё бабой Машей, к другим клубкам, которые я то сматывала, то распутывала для мамы, поместила я свою дочь Полину …

Прядет ведунья пряжу

То шерсть не на продажу

Людские души в нити тугие сплетены

Клубок поменьше – дочка

Плакучей ивы почка

Пушистый шарик вербы, предвестницы весны

Тонки, упруги ветки

Красавицы-нимфетки

Не сломлена упрямица, но грустны её сны

Сцепились ветви-руки

В объятьях терпят муки

Дочь – мягкий вербный шарик

И мать – корзины прут

С волшебницей на пару

Не по заслугам кару

Для девочки темницу

Душевную плетут

Во что я втянула свой дочь, какими сетями опутала? Могла ли я по-другому?

Полина росла девочкой тихой, задумчивой, молчаливой – пару раз слишком тревожная нянечка в детском саду даже намекала показать ребёнка специалистам. Ситуация наверняка знакомая многим родителям билингвов. Зато Полина очень хорошо умела слушать, что является редкостью среди взрослых, а для ребёнка и вовсе было делом необычным.

Мягкая, скромная, но очень светлая личность росла не по дням, а по часам, устремляя полет своей мысли и души к солнцу. Тут вступала в действие вторая составляющая её личности, приобретённая благодаря православному крещению, на котором настоял мой дядя – священник. Крещёная в честь святой Аполлинарии, она получила в довесок не только солнечное посвящение Аполлону. Эта византийская святая, жившая по преданию в пятом веке, была дочерью знатного сановника. Отказавшись выходить замуж, она переоделась в мужское платье и сбежала из дома, поселившись в мужском монастыре. Наверное, от неё Полине передалось желание заниматься «неженским», в традиционном восприятии, делом.

Понять, из чего состоит материя на самом фундаментальном уровне элементарных частиц наша Аполлинария чувствует, как свою собственную. Когда-то душа кочевницы требовала от меня странствий в макромасштабе, призывая бороздить Вселенную. Маленькая Полина задумчиво смотрела на небо сквозь воображаемый колпак над нашей «грибницей», стремясь постичь устройство громадного мира с его мириадами звезд и планет. Понимая недостижимость такой мечты, она решила пойти от противоположного и углубиться в микромир. Звёздное небо и далекие планеты не сильно привлекали её. Огромные, безучастные, они не согревали её душу и не будоражили разум. Вселенная казалась слишком огромной и равнодушной. Космическая и человеческая скорость были несопоставимы. Её сознание захватил микрокосмос. Полина умела довольствоваться малым, бесконечно малым. И в искусственно созданной мною грибнице ей никогда не было ни скучно, ни тесно.

Тесно, темно и душно было мне, архитектору нашего мирка. Я часто ходила гулять к реке. Темза жила по своему расписанию. В часы прилива это была мощная река, скрывающая в своих мутных водах бесчисленные тайны старого Сити. В часы отлива, бесстыдно обнажая дно, она тем не менее, вселяла надежду, что строго по расписанию, она войдёт в силу вновь. Смогу ли и я так?

Тем временем, достав из корзинки свой клубок, Полина удивительно легко подтолкнула его носком ботинка, и мне осталось лишь наблюдать, куда она будет держать путь дальше.

Примечания

1

Из рассказов Вадима Федорова, профессора биофака и писателя

0

Из фильма «Достучаться до небес, 1997.

1

Художник Анатолий Осмоловский движение «ЗАИБИ» (За Анонимное И Бесплатное Искусство) и Арт-группа «Война» фактически заложили фундамент для Pussy Riot. Они проповедовали анонимность автора вместо культа личности художника), использование городского пространства без разрешения - захват улиц, памятников, и олицетворяли собой политический протест против зарождающегося авторитаризма (прим. автора).

1

Не молчи, будь себе адвокатом» - перевод автора.