Цена облика

Сколько я уже тут находилась, не знаю, но, судя по тому, что я начала переступать с ноги на ногу, — час. И мысль вернуться в покои стала появляться всё чаще, но я её прогоняла: если не сделаю это сейчас, то не решусь больше никогда.

И вот наконец дверь скрипнула, и вышел отец, тяжело вздохнул и направился в мою сторону. Замер прям напротив меня.

Я ещё теснее прижалась к стене, прячась за гобеленом.

Мне было видно только сквозь щёлочку, как отец медленно поворачивает голову на моё место. Я задержала дыхание.

Он сделал шаг ко мне.

Я тут же прикрыла рот руками — но его кто-то окликнул. Он дёрнулся и, взглянув последний раз на моё место, ушёл.

Я, постояв ещё минут десять, вышла, оглядываясь. Была тишина, видимо, здесь вообще редко кто ходит. Вздохнула и направилась к нужной двери. Я бы сейчас тоже желала здесь не находиться, но без артефакта мне не справиться.

Замерев у массивной двери, я оглядела её. Ручки отсутствовали.

— И как её открыть?

Стоило мне только задать этот вопрос, как единственный камень, находившийся в районе, где обычно находится ручка, засветился, и я, лишь предположив, положила свою руку на него. Камень из синего стал красным, и дверь начала медленно открываться, издавая тихий скрип. Я ещё раз огляделась и шагнула вовнутрь. В помещении тут же загорелись светильники, и я усмехнулась, понимая, что поиск затянется. Помещение было большим, с многочисленными стеллажами и столами, на которых лежали различные артефакты.

— И как мне найти нужный? — задала я себе вопрос, ответа на который я, увы, не знала.

Сделала первый шаг, как некоторые стеллажи засветились красным цветом, я покачала головой, понимая, что этот барьер не допустит меня к тому, что лежит за ним. Мне оставалось лишь надеяться, что нужного мне артефакта там нет.

Примерно половина таких стеллажей светились красным цветом, уже хорошо. Подошла к столу, который был почти у входа, и, оглядев лежавшие тут артефакты, осознала — я ведь даже не знаю, как должен выглядеть нужный мне артефакт.

— Примерять каждый что ли? — прошептала я и, оглядев вновь помещение, добавила: — Ну… выбора-то особо и нет.

Единственное, что я точно знала, — артефакт по изменению внешности должен быть не совсем большой, ну и удобный в ношении на одежде, или на голове, или шее. Потому все громоздкие артефакты я отметала сразу, это, конечно, сужало круг поиска, но всё же вот этих артефактов в виде кулонов, заколок и серёжек было предостаточно. Были даже те, которые, мне кажется, вообще никак не действовали… или это мне так казалось. Но всё же некоторые давали даже сил, и я не стала их снимать и продолжила поиски, но вот… знала бы я, что ношение нескольких таких, назовём их тонизирующими артефактами, вызовет у меня неконтролируемое дёргание в мышцах, будто они натянулись, как струнки. Даже руки с трудом могла сгибать и брать что-то.

Лишь потом до меня дошло, что всё-таки носить в одно время десять тонизирующих артефактов чревато. Потому быстро стащила их и, тяжело выдохнув, просто свалилась кулём на пол. Встать, увы, сил не было.

Видимо, это откат от влияния такого количества артефактов за раз.

Я чуть не расплакалась, ведь всё могло провалиться, а я…

— Я хочу к нему!

Лишь рядом с ним моя драконица наконец начала разговаривать со мной и было это только тогда на острове. Сейчас же я опять одна. А он… как он без истинной? Разве ему не плохо без меня? А если…

— У него нет дракона?

Прикрыла глаза, понимая, что если это так, то ему в принципе без разницы, есть я или нет, страдать буду только я. И хотелось мне сейчас бросить все эти поиски и вернуться в свои покои, но, покачав головой, отбросила все ненужные догадки.

Тяжело выдохнув, уселась поудобнее у ножки стола и взглянула в зеркало, к которому бегала, когда примеряла артефакты. Криво улыбнулась сама себе. Вид у меня сейчас был ужасный — синяки под глазами, кожа бледная, что мои волосы казались ярче обычного, хотя, наоборот, потускнели за эти три месяца.

— Если увидит меня сейчас отец, то точно поймёт, в чём причина… — проговорила я и замолчала, мой взгляд выцепил в отражении зеркала странную отметину на полу, глядя на которую не через зеркало, этого не было видно.

Странно. Я ведь столько раз смотрелась в это зеркало раньше — и не замечала её.

Отметина была в виде непонятного узора, который чуть мерцал, когда долго на него смотришь. Или это уже мне кажется?

Еле смогла встать на четвереньки и поползла к тому месту. Пока ползала, не сводила с той доски взгляд, где предположительно должна быть отметина, но чем больше смотрела, тем больше понимала, что уже не понимаю, где она была. Лишь быстрый взгляд на зеркало давал понять, что ползу верно.

Оказавшись у нужной доски, уселась возле неё, и она не отличалась абсолютно от других. Положила руку на неё и почувствовала, как эта доска отличается от других лишь температурой, она была теплее. Попыталась её оттянуть, ухватившись за край, но ничего не происходило, лишь узор стал теперь виднее без зеркала и пульсировал, ожидая чего-то. Я вновь провела по нему, думая, что он откроется, как замок на двери в сокровищницу. Не открылась.

Протёрла лицо руками, понимая, что это какая-то загадка, а их я решать не люблю. Сейчас бы Элли сюда, она бы что-нибудь придумала. Но… сейчас я тут одна и должна что-то придумать.

Раз эта сокровищница нашего рода, то такой барьер с таким еле заметным замком мог поставить только король, то есть мой отец. Использовал он, конечно, какой-нибудь артефакт, а какой, мне сейчас не важно, а важно то, как он активировал его. И лишь одно приходит на ум — кровь. И, быть может, кровь дочери короля сойдёт?

— Пока не проверим, не узнаем… — проговорила я, ища глазами что-то, чем можно уколоть палец.

Единственное, что хоть малость подходило для этого, — так декоративный ножик, украшенный всевозможными камнями, который был вообще не острый, но попробовать стоит. Лежал как раз недалеко, на столе. Ползти вновь пришлось на четвереньках, встав на колени перед нужным столом, схватила нож и вернулась к нужной доске. Узор уже начал вновь тускнеть, я вновь провела по нему рукой, и он тут же засветился ярче.

Взяв ножик, надавила на палец, но всё, что ножик сделал, — так просто вдавился в кожу и всё. Надавила ещё сильнее, палец лишь побелел.

— Чёрт! Да режь ты! — выпалила я и ещё сильнее надавила им и, ойкнув, откинула нож от себя, не стала дожидаться, когда капелька капнет не туда, куда надо, а просто приложила к узору и чуть потёрла. Мерцание узора ослепило меня, и я, зажмурившись, чуть отпрянула, а когда открыла глаза, то доска была открыта, и, не теряя ни минуты, заглянула вовнутрь.

Внутри лежала большая шкатулка, а внутри неё лежал один единственный артефакт, а то, что это артефакт, а не обычное украшение — это точно. Обычно украшения, особенно такие вот красивые, лежат либо у мамы, либо у меня в покоях. Ну никак в этом тайном месте.

Артефакт был достаточно массивным, и это никак не подходило под мои критерии поиска — крупная вязь цепочки соответствовала размеру самого синего камня, находившегося в золотой оправе. Камень был точно размером с мой кулак.

Дрожащими руками вытащила артефакт и, взглянув на себя в зеркало, хотела уже надеть его, но замерла, осматривая его в отражении зеркала. Камень призывно сверкнул, и я, вспомнив маму, попросила прощения за свой поступок и надела его. Небольшое мерцание — секунда — и я уже не я.

Из зеркала на меня глядела незнакомка с зелёными волосами. Даже рисунок проявился на лбу в виде непонятной закорючки. Я как-то хотела выяснить у мамы, что означают эти рисунки у каждого целителя, но она лишь сказала: «Это могут знать только сами целители, другим эта информация бесполезна».

Но всё же, наверное, мне лучше быть не целителем, а то ведь и заставят кого-нибудь лечить, а я и не смогу. Лучше уж тогда просто неодарённой быть.

Вздохнула, понимая, что поиски придётся продолжить, и хотела уже снимать артефакт, как мой цвет волос начал прям на глазах выцветать — из зелёного стал серым.

— Оу… — только и выдала я, глядя на это всё.

Обычно артефакт по смене внешности умеют только изменять один раз внешность и только так как заложено в них. А этот…

— А если… — прикрыла глаза и вспомнила цвет волос Велоры… Приоткрыла один глаз — секунда — и в зеркале я вижу уже синий цвет своих волос. — Это же супер! — воскликнула я, чуть ли не прыгая сидя. — Ох… — прошептала я, опершись на пол рукой, в глазах потемнело. — Нужно срочно в покои и выпить нектар номер один.

Отдышавшись, я вновь взглянула на себя синеволосую, сняла артефакт и сунула в потайной карман платья, пока не стоит тратить его заряд. Надеюсь, отец не соизволит проверить своё тайное место ещё неделю. Столько мне должно хватить, чтобы всё выяснить. Хотела было уже закрыть шкатулку, как увидела на дне аккуратно свёрнутый листок.

«Артефакт изменения внешности повинуется мыслям, так что аккуратнее с ними. Чётко представляйте, кем вы хотите быть!».

— Значит, — взглянула на себя, — вот оно как. Теперь буду знать, что с мыслями надо быть поаккуратнее, — выдала я и хотела вернуть листок обратно, но заметила в уголке листочка мелким шрифтом ещё надпись, совсем другим почерком:

«За каждое использование придётся платить…»

Дальше предложение обрывается, кто-то оторвал часть листка…

— Придётся платить? Чем?

Я повертела листочек в руках, но больше надписей не наблюдалось. Выдохнула и свернула его чуть дрожащими руками.

— Я ведь и не собираюсь долго его использовать, — успокаивала я себя, — только по необходимости и только когда буду поблизости с Вирианом. А может…

Вновь посмотрела на себя в зеркало, но, сжав кулаки, стукнула ими по полу.

— Я должна всё узнать! Хватит сидеть в своём королевстве и гадать!

Сунула листок в шкатулку, а её положила обратно и, потянувшись к доске, хотела её закрыть, но она резко сделала это сама. Стук был громкий, и я вздрогнула.

До покоев добралась без происшествий, ну не считая, что ползла я по стеночке, ладно хоть смогла передвигать ногами. Удивительно, но никто по пути мне не попался.

Прежде чем завалиться спать, а именно этого мне сейчас и хотелось больше всего, я решила спрятать артефакт под матрас, там его точно не найдут служанки.

Почти дошла до кровати, держа артефакт в руках, и замерла. Не в силах оторвать от него свой взгляд. Точнее, от отражения, которое в нём виднелось.

И это была не я.

Их было много — мужчины, женщины, лица сменяли друг друга, и я уже не могла различить их черты.

Потом образ остановился на мне.

Артефакт мигнул, и образ пропал.

— Что это было? Вроде ничего такого, но почему моё сердце так встревоженно бьётся? — прошептала я, держась одной рукой за сердце, а оно колотилось, так будто боится… — Но чего? — вновь взглянула на артефакт и, сжав его, сунула под матрас, а сама выдохнула, будто груз с плеч ушёл.

Глава 8

Вириан Ваймен

О пробуждении красноволосой девушки он понял из разговора целителей, стоявших у её палаты. Быстрым шагом направился к ним и хотел войти, но те не позволили. Эти самые целители преградили ему путь, утверждая, что старший целитель ещё не осмотрела девушку. И при других обстоятельствах Вириан бы не стал напирать, но не сейчас… Сейчас он должен её увидеть и…

«Уйти».

— Вы препятствуете приказу вашего будущего правителя Таллараса Лира! — заявил ректор, и целители, хлопнув глазами, хотели было расступиться, но, помотав головой, вновь вспомнили правило — не пускать посторонних в палату, пока идёт осмотр. Ректор бы их сейчас похвалил, но не стал. Лёгкое касание их лбов — и они послушно расступились.

Вириан чуть скривился от ломоты в висках, мотнул головой и вошёл. Его сердце тут же сжалось от вида девушки. Талира была ещё бледной с синяками под глазами, но одно радовало ректора — она очнулась. Он быстро отвёл взгляд от неё, чтобы не заставлять пробудиться и без того непрошеным чувствам.

— Можно вас на минуту? — проговорил он, глядя на целительницу, которая стояла рядом с Талирой, и, не дождавшись вообще её кивка, вышел в коридор первым и, тяжело выдохнув, прислонился к стене спиной.

«Ты нужен ей», — добил его Шейнар, а Вириан замотал головой, прогоняя слова дракона из головы.

— Нет! — рявкнул ректор, и стоящие рядом целители вздрогнули и, покосившись на него, отошли на безопасное расстояние.

Ректор, глянув на них, прикрыл глаза и, оттолкнувшись, направился на выход, но голос целительницы, которая вышла из палаты Талиры, окликнул его:

— Господин ректор!

Вириан замер и, медленно развернувшись, опять колебался — узнать о самочувствии истинной или уйти… просто уйти.

Целительница сделала за него выбор, и сама подошла к нему, и, заглянув в глаза, спросила:

— Вы хотели узнать о состоянии девушки? — дыхание ректора тут же сбилось, и, чтобы совладать с эмоциями, кашлянув, кивнул ей. — Можете сами у неё узнать, — добавила она и, мило улыбнувшись, отошла в сторону, пропуская его к палате.

Вириан взглянул на дверь, ведущую к Талире, и тяжело сглотнул, но не сдвинулся с места, а лишь строго взглянул на целительницу, ответил ей:

— Некомпетентно вы сейчас отвечаете, Эсма! — она нахмурилась, но молчала, а ректор продолжил: — Сейчас я спрашиваю вас как специалиста, который закончил академию с отличием и который точно лучше знает состояние пациента, чем он сам. Что с девушкой?!

Вириан помнил эту девушку-целительницу — единственную, которую смог рекомендовать в королевскую лечебницу как отличного специалиста.

Она поморщилась и, выдохнув, ответила:

— Вы же знаете правила… Я не могу вам сообщить информацию о…

— По приказу Таллараса Лира я отвечаю за красноволосую девушку своим местом в академии! И вы обязаны сообщить мне всю информацию о ней! — без колебаний соврал ректор, но это подействовало, и целительница, чуть поджав губы, огляделась и заговорила:

— Всё стабильно, резерв почти восстановился, нужно ещё несколько дней и всё придёт в норму. Только вот…

— Что? — на выдохе спросил Вириан, делая шаг к целителю.

— Её драконица, она… она почти не проявляет себя…

Вириан нахмурился и спросил:

— Как это понимать?

— Я ощущаю её, но на этом всё. Возможно, девушка даже не может и перевоплотиться. Что-то повлияло на неё, так что развитие драконицы остановилось и резерв не может развиться, ведь к стольким годам он должен быть уже достаточным, но почему… — Эсма, задумавшись, приложила палец к своим губам, чуть постучала по ним и, взглянув на Вириана, добавила: — Быть может, целители из-за Стены откроют нам эту тайну… — закивала она и хотела что-то ещё сказать, но ректор её перебил:

— Кто ещё знает об этом?

— Что? — непонимающе взглянула целительница на Вириана.

— Кто ещё в курсе о проблеме у красноволосой девушки с её драконицей? — спокойно уточнил он, но при этом сжимая кулаки.

Девушка хлопнула глазами и, покачав головой, хотела ответить, но Вириан и так понимал, что она ответит — закрытая тема, она и так сказала ему слишком много информации о девушке, хотя он ей не родственник. Потому он действовал быстро. Огляделся — в коридоре было пусто. Ректор затащил Эсму в палату, где как раз было пусто. Стянул артефакт. И, не позволив ей даже вскрикнуть, приложил руки к голове.

Узнал всё, что нужно. Стёр ненужную для неё информацию о Талире.

Он понимал, что девушка не хотела бы, чтобы об её недуге знали другие, и Вириан ей в этом поможет — это будет его прощальный подарок.

Целительница вышла первая из палаты, немного дезориентированная, но со вложенным пониманием, что у Талиры просто истощился резерв на фоне стресса, всё-таки перемещение из другого места и тут же использование магии дали о себе знать.

Вириан, отдышавшись, тоже вышел в коридор и прямиком направился к главному целителю, который тоже знал о Талире, но стирать память он ему не собирался.

— Вириан, — проговорил Айлас, поднимаясь из-за своего стола и подходя к ректору пожать руку. — Какими судьбами? Почему не предупредил, что навестишь меня? Что-то случилось? Что-то ты совсем плохо стал выглядеть из-за твоих этих артефактов, — покачав головой, он усадил Вириана на диван, попутно проверяя его пульс. — Да ты сейчас готов в обморок грохнуться! — воскликнул он и хотел было взять что-то из своего шкафчика, но ректор ухватил его за руку и покачал головой.

— Всё со мной нормально… Терпимо, как и всегда, — добавил ректор, а Айлас, нахмурившись, покачал головой.

— У молодёжи как обычно всё в порядке… — он присел рядом с Вирианом. — Тогда что привело тебя ко мне?

— Красноволосая девушка — Талира…

— Да-да, поступила с истощением и спящей драконицей, а… — целитель нахмурился и спросил: — А ты откуда про неё знаешь?

— Она перенеслась ко мне, и я привёл её к королю. Она… Моя истинная.

— Вот как… — задумчиво проговорил целитель. — И почему ты такой грустный?

Ректор вместо ответа соскочил с дивана и прошёлся туда-сюда.

— Нельзя мне быть с ней, и вы это прекрасно понимаете! — воскликнул он, взмахнув рукой.

Целитель же, покачав головой, откинулся на спинку дивана и добавил:

— А ты уверен, что нельзя? Быть может, это и есть твой выход?

— Погибель она моя и моей семьи… — устало ответил он и вновь присел на диван. — Если король узнает о том, что отец столько времени скрывал ту, которая перенеслась как раз из-за мира за Стеной, то… — замолчал, сжимая кулаки, а Айлас положил руку ректору на плечо и сказал:

— Мне кажется, ты драматизируешь.

Ректор помотал головой.

— Нет, отцу не сойдёт это с рук.

— Ладно. Я понял твою позицию. Так как мне тебе помочь?

— Не рассказывать больше никому о её драконице.

— Я-то могу, но вот Эсма…

— Ей я уже стёр всё, что нужно.

— Что?! — возмутился целитель, соскакивая с дивана. — А если ты стёр и нужную информацию, как она будет теперь лечить? Об этом ты подумал?

Ректор прикрыл глаза и, покачав головой, хоть он и не был уверен в своей точности, но всё же ответил, чтобы успокоить Айласа:

— Я стёр лишь все упоминания о Талире и её драконице. Прошу, замените ей целителя и более не проводите осмотр.

Целитель оглядел Вириана и, скрипнув зубами, кивнул. Сам же ректор, попрощавшись с ним, вышел из кабинета. Проходя мимо палаты Талиры, он замер на секунду, но потом сразу ускорился. Дракон же его жалобно завыл и затих лишь у самого портала. Пока артефакторы настраивали его на выход на площадь у академии, Вириан глядел на входную дверь. Кого он ждал, чтобы вошёл в неё?

«Она справится без меня… Её драконица в спячке, а значит… Значит и не чувствует тяги ко мне, — Вириан сжал кулаки. — А значит, ей будет легче перенести… разлуку. А я… я справлюсь. Главное, чтобы она не страдала».

— Господин ректор, мы не гарантируем, что портал сработает как надо. Из-за столкновения с Континентом он работает нестабильно. Быть может, переждёте пока? — ворвались в его мысли артефакторы.

«Переждать?» — спросил он себя, и артефакт обжёг его второй раз, первый был, как только он вышел от Айласа, и в этот раз прошло всего пятнадцать минут, а не час. Времени у него совсем нет.

— Нет! Активируйте!

Артефакторы переглянулись, но выполнили свою работу слаженно. Портал замерцал, и ректор, не дождавшись разрешения, шагнул в него. Выйти он смог не сразу из этого тягучего пространства. Обычно это занимает долю секунды и не ощущается организмом, но сейчас это было ощутимо. Вириан будто сквозь желе пытался пробраться.

Вышел он на нужной площади и, уперевшись в колени, огляделся. Было пусто, лишь доносились возгласы людей со стороны берега.

— Что ж, это к лучшему… — проговорил он и как мог быстрым шагом направился к своему дому.

Как добрался до дома, не отследил, выдохнул, лишь когда захлопнул входную дверь. Скатился по ней на пол и, положив руку на артефакт, резко дёрнул его. Облегчённый его вздох пронёсся по тихому коридору. В доме было пусто.

— Это конец, Вириан, — прохрипел он в пустоту. — Конец тебе! — рявкнул уже громче и кинул артефакт в противоположную стену, и тот, ударившись об неё, разлетелся вдребезги. Эмоции переполняли ректора, и он, опершись на свои руки, которые положил на колени, выдохнул. — Ты достиг дна, Вириан, и оттуда тебе уже не выползти…

— Господин ректор! — воскликнул кто-то у двери и громко постучал, Вириан тут же соскочил на ноги и схватился за ручку, чтобы тот, кто явился, не вошёл. — Господин ректор! — прозвучало вновь вместе со стуком. Вириан не шевельнулся, лишь ещё крепче сжал ручку.

— Ну что? — послышался ещё один голос.

— Видимо, нет его дома, — проговорил голос у двери, но потом начал отдаляться.

— Я же говорил, что не мог он пропустить такое событие — соединение с Континентом и сидеть дома. Быть может, он уже там, у короля… — они что-то ещё говорили, было не разобрать, отдалялись.

Вириан же повернул замок и лишь тогда выдохнул. Быстрым шагом отправился в свою комнату, резко распахнул шкаф, где лежали неиспользованные артефакты. Должность ректора позволяла иметь неограниченный доступ к ним. Схватил первый попавшийся и, замерев у зеркала, хотел его надеть, но опустил руку вместе с ним вниз, покачал головой. Вернул его на место. Он должен хоть у себя дома, давать себе передышку.

Стоя в душе под холодной водой, ректор вспомнил первое появление девушки перед ним.

— Такая испуганная и такая… Красивая… — прошептал он и, разозлившись на себя, стукнул по стене, а потом ещё и ещё, пока не увидел ручеёк крови, стекающей по стене и утекающей вместе с водой. Упёрся лбом в стену и усмехнулся. — Я думал, хуже уже не будет, но оказывается, судьба приготовила мне ещё более изощрённое испытание — отказ… отказ от той, кто так важен для нас, драконов… Ну что ж… — выпрямился и вылез из ванной. — Такова моя судьба, и я её принимаю!

…

— Видимо, я переоценил свои возможности… — высказался ректор, когда очередной раз еле успел оказаться в своём кабинете, когда артефакт сдался и явил реальный облик ректора. И дело здесь было не только в том, что артефакта хватало теперь в два раза меньше, но и то, что его силы стали увядать. Мало того, что артефакт гасил их, так теперь их реально становилось меньше.

Шейнар подтвердил, когда спустя три месяца решил заговорить с Вирианом.

«Ну что, решил поиграть с судьбой?! Ну так проигрываешь ты и меня вместе с собой тянешь… Туда, откуда не вылезают!» — заявил дракон и опять замолчал.

Вириан мотнул головой, отгоняя их вчерашний разговор, точнее, монолог дракона, ректору Шейнар не позволил и слова вставить — высказался и вновь замолчал. Вириан лишь ощущал, как он отгородился от него, что не пробьёшься.

Ректор сжал в руке артефакт и, подойдя к шкафу, кинул его к другим таким же разряженным. Он покачал головой, понимая, что уже пора отдать их на разбор артефакторам. Подзарядка им уже не помогает.

Прошёл к своему столу и тяжело выдохнул, видя опять целую стопку бумаг. Присоединение их острова к Континенту принесло изменения не только в системе их академии, но и в жизни всего острова в целом. Сделать ещё предстоит многое, но хватит ли у ректора на это сил? Он и так переложил все обязанности по взаимодействию с другими академиями Континента на отца — магистра, что вызывает уже много вопросов. Даже когда представители приезжают в их академию, Вириан как ректор обязан присутствовать, но…

— Не могу…

Единственное его сейчас времяпрепровождение — это сидеть в своём кабинете и периодически появляться на глазах учеников. Одно его спасает, что он не является преподавателем и может позволить себе сидеть безвылазно в кабинете, но такое для него раньше было сродни пытке, сейчас же это спасение.

— Спасение ли… — скривился ректор, когда взял очередной листок из стопки, которые ожидали его внимания и подписи.

К вечеру стопка уменьшилась почти в два раза, и ректор бы мог сегодня всё просмотреть и подписать нужные, но тянул… тянул, чтобы хоть чем-то заняться завтра.

Очередной артефакт заменил предыдущий, и Вириан вышел из своего кабинета и отправился домой. Проходя по улице, ректор уже не обращал внимания на отсутствие вдали Стены, которая была всегда на горизонте… Сейчас уже все привыкли, что её нет, будто так было всегда.

«Чую её…» — ворвался дракон в мысли Вириана, и ректор запнулся и растянулся на дорожке недалеко от своего дома. Стук, прозвучавший, и свечение, окутавшее его, заставили ректора подскочить на ноги и, не оглядываясь, бежать…

— Нет-нет, — твердил ректор.

До нужного дома оставалось всего четыре шага, как его окликнул кто-то позади, и он замер:

— Господин ректор… что с вашими волосами? — этот голос он не слышал с того раза, как отчитал её за то, что она ябедничает на других, и рекомендовал заняться своей жизнью.