Вброд по реке времени

– В арбитраже, – многозначительно поднял свои густые брови Фриш, – там международные дела проходят. Это она ему гешефт обеспечивает.

Ася опустила глаза, о ее дружбе с Николаем Фришу пока не донесли. Но главное не это, выходит, что телефоны, которые она вчера сообщила Волохову, были не единственным ключиком для открывания дверей.

– Ты тоже хороша, – не мог унять свое раздражение Фриш, – что, Лева тебе хорошо платит?

– Нет, – отвечала Ася, вздохнув, – очень мало.

– А с чего ему платить, – тряс головой Фриш, – история темная. Ты не знаешь, кто водрузил его на эту должность?

– Нет, – ответила Ася.

– А через него прошла не одна сотня проектов. Тут собираешь по крохам, а ему нате, прямо в руки.

Фриш был на взводе, возможно, у него шла опасная сделка или его расстроили многочисленные домочадцы. На всякий случай Ася решила в диалог не вступать и не спрашивать ни про убиенного эколога, ни про банкира.

Наконец, Марк Соломонович успокоился. Повертел ключом в замке сейфа и вынул ключ. Приготовленную пачку денег он достал из стола.

– Вот, пересчитывай.

Почесав свои жиденькие седые кудри, он развел руками и тяжело вздохнул.

– Пиши кабалу, эту… расписку, как говорится.

«Расписка» – это было страшное слово. Из-за этих расписок люди лишались имущества, пропадали или вовсе гибли. Бандиты охотились за расписками, как за ценными бумагами, которые приносили хороший доход. И хотя Ася знала много таких случаев, она была спокойна. С одной стороны, Ирина – опытный профессионал, а с другой, – Фришу и в голову не придет продать ее расписку.

Кредит, полученный от Фриша, сразу пошел в дело. За пару дней шампанское развезли по магазинам и заинтересованным лицам. На третий день Ирина выдала Вадиму сумму для погашения долга и несколько ящиков шампанского для Марка Соломоновича. Деньги сотрудникам обещала привезти на следующий день.

Эта маленькая победа сразу подняла настроение в конторе – теперь у всех будет новый год. А посему решили устроить чаепитие. «Со спиртными напитками», – добавил Приветов.

Надежда на перемены

Осень мучительно переходила в зиму, меняла летнюю шерсть, пыталась обрасти густым серебристым мехом, но грязные слякотные проплешины садились лишаями на только что выпавший снег и портили всю картину. Ася брела на работу без энтузиазма, ее раздражали проносящиеся мимо машины и троллейбусы, которые нагло расплескивали грязь на прохожих. Она боялась промочить сапоги, заболеть насморком, а больше всего она боялась безденежья. Левин финт с ключом от сейфа не выходил из головы и казался дурным предзнаменованием; если он так поступил, значит, не дорожит коллективом, может всех разогнать запросто. И что тогда? Снова борьба за существование. А они с Сережей уже столько лет ничего толкового не покупали – пастельное белье изношено, кухонная мебель обшарпана, а одежда обновляется на дешевых рынках у метро и только в случаях крайней необходимости. Собственно, все как у всех.