Бог молчит

Продралась сквозь топкие буераки, полагала: вышла на свою гриву. Не знала, где я нахожусь. Просто шла на восток, рассчитывая выйти на западный склон нашей гривы кедровой.

- Где я?.. – выше или ниже путика… - Не могу понять. Волевым усилием заставила себя опять идти только на восток, не сворачивать никуда, где легче идти - на лесные твёрдые участки. И опять вместо леса пошли болотА уже с мелкими лужами, озерцами. Пришлось их обходить, искать проходы - перемычки.

– Озера… – подумала это наша западная старица. Она с бесчисленными рукавами, поворотами.

- Как перейду основное русло?.. – озеро-старица тянется на несколько километров. Можно пересечь только в определённых местах – перемычках, где оно сужается до проток ручьёв, - глубоких, но иногда можно перепрыгнуть, или по бревну топляка перейти. - Надо найти переход. - То километровый круг, а если влетишь в рукав, то и надень пути…. и сложно там ориентироваться, ходить по рельефу.

***

Выползла с термокарстовых топей в дебри лесные и тут, внезапно, по краю болотного озерца, подсекласьхорошо набитая наша тропа. А на ней - чёткие затеси, относительно свежие. Пуля выскочила на них и активно засуетилась, обнюхивая, кого-то или что-то ища азартно. Хотела идти по затесям, однако передумала, - интуиция остановила. Увидела метрах в двадцати слева от затесей необычный чистый протяжённый просвет. За ним, далеко на другой стороне, видна кромка леса.

Решила: то болото – чистое, или наша западная старица Маньи. Внутренний голос заставлял идти именно туда, хотя бы посмотреть, что там. Да завалы останавливали. По ним и метр продраться проблематично. Началось внутреннее метание между интуицией и расчетом. На счастье, внутреннее чутьё заставило продираться сквозь завалы, дебри непролазные,- посмотреть что там?.. Тем более, что то и не на востоке, а на севере, - в другой стороне от избы. Усилием воли заставила себя пойти и проверить, – старица ли там?.. Два раза металась, куда идти и всё же пошла посмотреть…

Подошла и опешила в изумлении! – Я стояла на крутом берегу реки Манья! А в метрах не слышно ни шума горной реки, ни признаков реки никаких!.. (Так однажды случалось, когда плутала тут же в тумане.Тогда почуяла реку только по запаху и прохладе. Стоя в воде, смогла определить, что это река, только по наличию течения воды в одном направлении.).

***

Вышла на берег. Рада, не рассказать как! – Манья - это чёткий надёжный ориентир. – Шанс дойти сегодня до зимовья и позвонить детям, успокоить, что жива и невредима, ибо сердце мечется в тревоге: меня потеряли! Поражена до глубин:

- Как?! - шла ведь не на север (на реку), а чётко на восток!.. Река же по карте, по расчетам, находится на севере, но никак не на востоке!..

Рада непередаваемо. – Только, - где я?.. Куда идти?.. – вверх? Вниз?.. – Изба выше или ниже по течению?..

***

Нам не дано понять,

Нам не дано объять

Просторы тайн таёжных.

Течёт размеренно река,

Сурово смотрит пик предгорий.

Здесь человечья мысль легка.

Она, что пёрышко безвольна.

Стою на береговом обрыве. Внизу – река Манья. Вода – прозрачная, река обмелела. Дно просматривается на почти всю ширь. Оно вымощено серыми камнями. У реки заметно холоднее, нежели в урмане, наверху. От реки обдает холодом, суровостью, дикостью Приполярья. Не помню Манью в предгорьях Приполярного Урала – в её верховьях, доброй, ласковой, в сравнении с равнинными реками Сибири.

Горные реки того же Урала, только моей родины – Южного, совсем иные: они столь же каменистые, однако, - тёплые, ласковые. Здесь же в вое, в прибрежной тайге, в горах островерхих на горизонте, ощущается строгость, жёсткость особая, а после гибели мужа река и вовсе глядит в мою душу льдом. Когда в августе 2022 года выплывала впервые одна, на резинке, а останки мужа отправила на болотоходе вкруговую, то, глядя на реку, на пики гор, думала:

- Вероятно Манью вижу последний раз. Вряд ли отважусь, смогу вернуться сюда, где были счастливы, одна. Один местный охотник сказал, встретив меня на улице села, что его брат погиб на крыльце зимовья. - Шёл с охапкой дров, растапливал печь и, упал замертво, не открыв дверь. Его тоже искали, вывозили, хоронили. Только, опытный таёжник, лесной пожарник, местный житель, искренне признался, что так и не смог преодолеть себя, и не может вернуться в ту избушку, а я… – смогла. Дальше мы не говорили, ибо прошли через одно и тоже, когда слова не смогут рассказать о чувствах, - таких слов нет.

И вот я опять стою на берегу «маленькой реки». «Маленькая» – «Мань» - то перевод с мансийского. Назвали реку относительно равнинного Ляпина и Хулги, что ниже Маньи и, куда она несёт свои ледяные уральские воды. Сейчас я непередаваемо рада ей, точно вижу после долгой разлуки родного человека. Она сейчас - моё спасение от тягот плутания по весьма непростой тайге.

***

Рассматриваю местность, долину, берега. - Место знакомое! Чётко определилась, где нахожусь, заодно, и где плутала. Чему крайне в очередной раз изумилась. - Получается: плутая, изначально, три дня назад, каким-то образом проскочила много севернее нашего западного профиля, вымахнув уже в самые предгорья Приполярного Урала. И в этом месте по счастливому стечению обстоятельств, а точнее, - при содействии Лешака Петра Ивановича, я срезала поворот Маньи, оттого и подсекла реку не на севере, согласно топокарте, а на её крутом развороте, - на востоке, что заметно мне помогло. Мысленно благодарю Лешака – Петра Ивановича за помощь. Он вывел человека самым правильным и коротким путём, - пожалел! - Понял!

Получается: вышла на реку выше необычного «заколдованного» бурелома. И то, поняла, - тоже неспроста. – Место аномальное, необъяснимое для здравого ума, - сплошная загадка. – Аномалия, одним словом! Невольно вспомнила, как пять лет назад таскались тут, продирались. Завал сформировался уже на нашей памяти.

***

Спуская ноги вперёд, катясь на попе сидя, - рюкзак, точно тормоз, - осторожно спустилась по отвесному глинистому склону к воде, на скользкие обледеневшие камни. Огляделась: узнала поворот реки и выше, и ниже. – Ходила тут многократно на протяжении многих лет. До избы не близко, но и не далеко, - за пару часов неспеша до пристани дойду. Главное, - не спешить, идти осторожно по камням. Они – скользкие. – Не разбежишься галопом.

Внизу, у воды, дует ветер. - Холодно! Тянет зимним холодом по долине Маньи. Получается, что плутая вчера и ночуя, слышала именно реку. Однако, думала, что нахожусь около избы. А там реку ночами, порой и днём слышно за километр, особо, если шугует, торосит.

Река - горная. Дно - каменистое. Выше начинаются и скалы, пороги с огромными каменными «чемоданами». Аллювий – это окатанные валуны, - камни, принесённые с гор Приполярного Урала. Наверху, на берегу, - непролазные завалы из деревьев. Брёвна, корчи завала спускаются и в реку, перегораживая мне проход и понизу.

Всегда, находясь тут, пытаюсь разгадать тайну немыслимого таёжного завала. – Что тут произошло?.. Однажды вечером наблюдала идущее в предгорья НЛО. НЛО – неопознанный летающий объект. Вначале подумала, что вижу вертолёт, да слишком хорошо знаю эту птичку во всех ракурсах и полётных проявлениях. Объект бесшумно летел над тайгой и, что-то искал на земле, рыская прожектором. Вниз бил огромный сноп - луч мощнейшего прожектора. Схожий включает вертолёт крайне редко и только ночью, заходя на посадку на ночной аэродром. А тут – вечер и вполне светло. А прожектор включен!..

НЛО что-то искал, плавно виляя над местностью. Так вертолёты не летают. – Они кружат и не способны бесшумно выписывать горизонтальную волну траектории полёта. Он летал много лет назад именно там, где я ночевала две предыдущие странных ночи, и сейчас оттуда пришла. В этоже самое время, примерно, точно не вспомню, и появился странный бурелом. А тогда, осенью поздней, спешила домой. Солнце село, приближалась темнота, необходимо было спешить, чтобы не застигла тьма, - выйти на знакомую тропу в избу до глухой мглы ночи.

– Ни страха, ни удивления! – Давно привыкла к подобным необычностям тайги. Давно считаю их реальностью, пока нашему разуму неподвластной к счастью нашему и наших соседей по планете, ибо тут же придумаем новое массовое оружие против себя самих. Тогда приняла увиденное, как должное, ибо хотелось добраться в тепло зимовья, где в комфорте спать, а не под кедром, застигнутой ночью, когда и собственных рук перед носом не увидеть, не только дров набрать.

На высоте десяти метров на береговом яру кедры, диаметром ствола в семьдесят сантиметров и более, точно срублены ножом. Тонкие берёзки изначально на той же высоте не сломлены, не изогнуты, а срезаны. Позже, с годами, они мутировали, пустив ведьмины мётла в местах среза, чего не происходит в случае поломки дерева снегом или смерчем, ураганом, молнией.

– Что тут произошло?!.. упал метеорит?.. – Вояки набедокурили, испытывая лазерное оружие?.. - «Приземлилась» ступень космической ракеты?.. - Вояки непрерывно летят и сейчас, часто с востока на запад. - Тревожно! В этом месте глючит не только смарт, компас, но и простой Нокиа, да и фотоаппарат Кодек. Володя последнюю оснёвку пропилил частично проход. Именно на его затёсы и на тропу я выскочила, сразу не признав, где нахожусь.

***

Пишу на нарах мужа. На стене до сих пор висят его вещи: рубашки, майки, мешки с носками, куртки. А вот сигареты постепенно испарились! Оставляла пачки, ныкая, как эксперимент. Одну пачку специально в карман висевшей куртки положила, типа – для домового, для души мужа. Со временем она опустела. Осталась в пачке единственная сигарета, сейчас исчезла и она. – Я не курю! Случалось, к нам прибегали проезжие только, чтобы стрельнуть в избе сигарету. Знали, что тут всегда имеются. В тайге с куряками то обычное явление. Муж тоже много курил. Всегда хранила в запасе и спички, и курево, именно на экстренный случай, ибо мужики, если кончаются сигареты, становятся ненормальными и способны на невероятно безумные поступки. – Теряют контроль над собой и разумом. Давно о том знаю, ещё с геологического прошлого, когда работала в тайге исключительно с мужским контингентом разных мастей.

Лежат и очки, книги, что муж читал вечерами. Спальник сняла пока один. – Сил не хватило снять все. Одеяло мною тут же сшито из старых портянок. Оно – шерстяное, уютное, тёплое, хорошо хранится. Патронов достаточно! Что весьма ободрило, - еду добудем, - голодные не останемся...