Академия Календаря. Тень Империи

— Ты слишком много себе позволяешь, Амара, — его вкрадчивый голос вибрировал от сдерживаемой ярости, обжигая мне лицо. — В этой Академии несчастные случаи происходят слишком часто. Особенно с теми, кто сует свой любопытный нос в чужие дела и не умеет держать язык за зубами.

Он подался еще ближе, так что между нашими телами не осталось свободного пространства. Я кожей чувствовала, как от его груди исходит волна сухого, удушающего жара. Он хотел подчинить меня, растоптать мое упрямство, а я ненавидела его всем сердцем, но не могла оторвать взгляда от его лица.

— Я не боюсь вас, — соврала я, хотя дыхание окончательно сперло, а пальцы здоровой руки в кармане мантии судорожно сжались, сминая окровавленный свиток.

— Ложь, — Орм ехидно, со зловещим торжеством усмехнулся, медленно наклоняясь к моему уху. — Я чувствую, как ты дрожишь, Пустая. Еще одно дерзкое слово в мою сторону перед всем курсом — и я лично позабочусь о том, чтобы ворота этого заведения закрылись для тебя навсегда. И поверь, лекарь Кай тебе уже не поможет.

Орм медленно отстранился, но ладонь с моего горла не убрал. Его разноцветные глаза — изумрудный и янтарный — принялись сканировать моё лицо с пугающей, леденящей проницательностью. Он словно пытался заглянуть мне под черепную коробку.

— Знаешь, что меня удивляет больше всего, Амара? — тихо, почти ласково произнес Магистр, и шрам на его переносице хищно побелел. — Твои сегодняшние слова на уроке. Про тварей, которые крадутся глухой ночью в закрытые залы и плетут заговоры…

— Я лично позаботился о том, чтобы после лазарета твоя голова была абсолютно чистой, — Орм наклонился еще ближе, и его пальцы на моем горле опасно сжались, заставляя меня затаить дыхание. — Порошок Галла не оставляет шансов. Студенты после него забывают даже собственные имена. Ты должна была проснуться блаженной дурочкой, уверенной, что просто переборщила с маковым настоем и проспала всю ночь в постели.

Он ехидно прищурился, и в его глазах вспыхнул яростный, голодный блеск. Ловушка захлопнулась. Он блефовал на уроке, но здесь, наедине, решил вскрыть карты.

— Но ты всё помнишь, — констатировал Магистр, и от его зловещего шёпота у меня подкосились колени. —А теперь отвечай мне, — его голос сорвался на глухое, опасное рычание, а чужое тело намертво вдавило меня в ледяной камень. — Как? Как ты умудрилась обойти чары забвения? Кто тебе помог? Хури? Или, может, твой смазливый лекарь приготовил противоядие?! Говори!

Отступать было некуда. Ловушка захлопнулась с глухим стуком, и у меня внутри всё заледенело от осознания собственной глупости..

— Никто мне не помогал, — задыхаясь под весом его ладони, сквозь зубы выплюнула я прямо в его разъяренное лицо. — У меня просто слишком хорошая память на лица ублюдков, Магистр!

Орм хищно сощурился, и его пальцы на моем горле напряглись. Но в ту же секунду его змеиный взгляд скользнул вниз, и он заметил, как моя здоровая правая рука судорожно, до белизны в костяшках сжимает ткань кармана.

— Что ты там прячешь? — мгновенно среагировал он, и в его голосе вспыхнуло опасное подозрение.

Не дожидаясь ответа, Магистр грубо и резко рванул мою руку из кармана. Я отчаянно попыталась вырваться, но куда мне, слабой девчонке с несросшимися ребрами, тягаться с сильнейшим магом Империи. Он силой разжал мои онемевшие пальцы, и на свет божий выпал тот самый корявый, помятый обрывок пергамента, исписанный моей собственной бурой, запекшейся кровью.

Орм перехватил листок. Стоило его глазам пробежаться по косым, кровавым иероглифам: «Орм и Галл. Заговор против Императора. Не верь им», как воздух в закрытом архиве раскалился до предела. Он понял, что я не просто «всё вспомнила» — я обвела его вокруг пальца!

— Ах ты, маленькая портовая крыска… — прорычал Орм, и его ладонь на моем горле сжалась уже по-настоящему, перекрывая кислород. В его глазах вспыхнуло яростное, убийственное намерение. Он собирался придушить меня прямо здесь, чтобы навсегда похоронить свою тайну.

Перед глазами начали стремительно плыть багровые круги, я судорожно глотала ртом воздух, силясь ударить его здоровой рукой, но силы стремительно покидали тело.

И в этот самый момент по коридору Академии раздался звонкий, эхообразный стук приближающихся шагов и веселый, громкий голос мастера Галла, который кого-то подзывал.

Звук чужих шагов подействовал на Орма как ледяной душ. Он резко, рывком отпрянул от меня, разжимая пальцы.

Я со стоном рухнула на колени у стены, судорожно и шумно хватая ртом спасительный воздух и кашляя от удушья.

Магистр Орм быстро спрятал окровавленный свиток в широкий рукав своей мантии. Он посмотрел на меня сверху вниз — нагло, хищно, но в глубине его змеиных глаз теперь горел не просто гнев, а леденящий страх перед той войной, которую мы оба только что официально друг другу объявили.

— Ты совершила самую большую ошибку в своей жизни, Амара, — ледяным шепотом произнес он, поправляя воротник формы. — На Празднике драконьих лодок, куда тебя так любезно пригласил Кай, будет слишком много воды. Идеальное место для несчастного случая. Помни об этом.

И тут я поняла: все это время он следил за мной…

Глава 14

— Скользкий, долго тебя еще ждать? … А, ой! Извините, что помешал, — в комнату неожиданно ворвался Галл и мгновенно покраснел так сильно, будто застал нас за чем-то глубоко непристойным.

Хотя со стороны вся эта картина, пожалуй, именно так и выглядела. Мое раскрасневшееся лицо и поза на коленях у стены явно не делали меня похожей на прилежную студентку, которая просто пришла задать вопросы касательно учебы.

Осознав, насколько двусмысленно все это смотрится со стороны, я резко вскочила на ноги и, окончательно оторопев от стыда, рванула к выходу из комнаты.

— Нет, нет, я уже ухожу! — спотыкаясь на ровном месте и хрипло, испуганно выдохнув, я буквально выскочила вон из покоев Орма.

— Мы еще поговорим, Амара! — полетел мне вслед из темноты его властный голос.

Как только я покинула комнату и отошла от злосчастной двери на пару метров, я замерла в пустом коридоре, пытаясь перевести дух и хоть как-то привести растрепанные мысли в порядок. Сердце лихорадочно колотилось в груди. Все. Отныне я буду обходить эту проклятую дверь самой дальней дорогой и исключительно на цыпочках…

Когда пульс наконец выровнялся, тяжелое дыхание восстановилась, а холодный пот отступил, я взяла себя в руки и как ни в чем не бывало направилась дальше по коридору — в библиотеку.

На входе в храм знаний меня, как и в прошлый раз, встретила пожилая библиотекарь все тем же надменным, леденящем взглядом. Сделав ей вежливый, уважительный поклон в знак почтения, я поспешно прошла мимо ее стола и углубилась в лабиринт темных деревянных стеллажей с пометками «История Империи».

Меня интересовал строго определенный исторический пласт — события двадцати-двадцати пятилетней давности. Это была эпоха, еще не успевшая стать преданием, но уже подернутая дымкой времени. Обнаружив на стеллажах несколько тяжелых томов, подходивших под мои критерии, я направилась к ближайшему читательскому столу. Правила были непреклонны: выносить эти фолианты за пределы библиотеки строжайше запрещалось, а значит, мне предстояло провести в этих стенах не один час.

Первым мое внимание привлек массивный фолиант под названием «Династия Рю». Вчитавшись в пожелтевшие страницы, посвященные интересующему меня периоду, я натолкнулась на весьма интересные сведения. Хроника гласила, что на протяжении последних семидесяти лет верховная власть в Империи неизменно принадлежала роду Рю, происходившему из великого клана дракона. Основателем этой династии стал Лун — первый в истории правитель, избранный своим народом. А владел он стихией воздуха. Его благополучное тридцатилетнее правление прервалось внезапно, когда его волю и тело сломила загадочная, неизлечимая хворь.

Престол унаследовал его старший сын Инлун, перенявший от отца ту же воздушную стихию. Однако его эпоха оказалась недолгой — спустя всего двадцать лет Инлун и вся его семья трагически оборвали свой земной путь, заживо сгорев в страшном пожаре. Именно на пепелище этой катастрофы к власти пришел его младший брат — нынешний император Фуджин, который правит и по сей день.

Отложив первую книгу, я потянулась за следующим массивным томом, на кожаном переплете которого значилось: «Правление Луна, династии Рю»

Перевернув тяжелую страницу, я погрузилась в изучение внутренней политики этого правителя. Как утверждал летописец, Император Лун был ярым приверженцем идеи тотального объединения и неуклонно противостоял укоренившейся вековой вражде между великими домами. Он упразднил жестокую иерархическую систему, существовавшую как внутри самих кланов, так и определявшую их господство над простыми людьми. Отныне знатность крови потеряла былой вес — занять высокую руководящую должность мог абсолютно каждый, кто сумел доказать свое право на нее исключительными навыками и личными заслугами.

Но еще более радикальным шагом Луна стала полная отмена смертной казни. Свое решение Император аргументировал глубокой мыслью: под топор палача слишком часто попадали совершенно невиновные, искусно подставленные кем-то извне. Он прекрасно понимал, какими грязными методами велась борьба в высшей власти, и пытался защитить своих поданных от чужих интриг.

Больше всего меня заинтересовал тяжелый, обтянутый потемневшей кожей фолиант под названием «Правление Илуна». Однако, к моему глубокому удивлению, в нем почти ничего не упоминалось о годах его личного властвования — в основном сухие факты гласили, что молодой правитель во всем придерживался консервативных взглядов своего покойного отца.

Где-то на середине, прямо в процессе моего чтения, связный текст хроники резко и неестественно оборвался, грубо перескочив на рассказ о нынешнем Императоре — то есть о родном младшем брате.

Я нахмурилась и придвинула фолиант ближе к левитирующей рядом свече. Присмотревшись к корешку, я заметила: в нем напрочь отсутствовал целый пласт страниц. кто-то очень аккуратно, ювелирным движением срезал их тончайшим лезвием прямо у переплета.

Внутри ощутилась небольшая тревога. Я снова метнулась к темным стеллажам и лихорадочно отыскала еще несколько исторических книг, где по хронологии должно было хоть мельком встречаться упоминание Инлуна. К моему растущему ужасу, во всех книгах обнаружилось ровно то же самое — ключевые страницы были безжалостно уничтожены.

Кому в этой Империи понадобилось столь тщательно, отовсюду вырезать любые упоминания о прошлом Императоре?

Внутри я чувствовала, что эта зацепка будет отправной точкой моих поисков. Но для этого мне нужны ответы. И как их получить я уже догадывалась, хоть это было и рискованно.

…

Время до выходных пролетело совершенно незаметно, и наконец наступил долгожданный Праздник Драконьих Лодок. Поскольку в столице Империи я жила чуть больше двух лет, мне еще ни разу не выпало шанса лично посетить эти масштабные гуляния, но по восторженным рассказам горожан я знала точно: в этот день весь город погружается в невероятный, грандиозный карнавал.

Не знаю, почему мне вдруг так отчаянно захотелось выглядеть безупречно. Наверное, где-то в глубине души я все же воспринимала это приглашение Кая не как обычную дружескую прогулку, а как самое настоящие первое свидание. Именно поэтому на сборы у меня ушло почти два часа.

Я подвела глаза угольно-черной тушью чтобы их природная голубизна казалась еще выразительнее и глубже, а губы тронула сочным коралловым пигментом. Длинные пряди волос я слегка завила мягкими волнами, уложив верхнюю их часть в аккуратный пучок и закрепив его серебряной шпилькой с покачивающимися синими подвесками. Надеть же решилась облегающие шелковое ципао цвета ночного неба, искусно расшитое серебряными нитями узоры, которых напоминали облака. Высокий разрез на подоле платья сбоку невероятно выигрышно подчеркивал изгиб бедра заставляя меня чувствовать себя совсем не той оборванной портовой девкой какой я приехала с Ринталя.

— А ты точно… просто на прогулку собралась? — ехидно протянула Хури, облокотившись о косяк двери и расплываясь в улыбке.

ничего не ответив, я лишь шутливо пригрозила подруге кулаком и направилась к выходу из комнаты.

У главных ворот Академии меня уже поджидал Кай, которого в первую секунду я даже не узнала. Вместо привычной строгой формы на нем было надето белоснежное самфу, украшенное тонкими золотистыми узорами и изящными застежками. Нижняя часть костюма состояла из свободных, чисто-белых штанов на шелковых завязках.

— Привет. Ты… просто замечательно выглядишь, Амара, — искренне восхитился Кай, оценивающе посмотрев на меня сверху вниз.

— Спасибо. Ты тоже, — смущенно улыбнулась я, чувствуя, как к щекам снова подступает румянец.

Все то время, пока мы шли от ворот до центральной городской площади, мы мило разговаривали обо всем на свете: о жизни в приюте, о капризах столичной погоды и вообще на самые разные отвлеченные темы. Нам было удивительно легко вдвоем.

Но когда мы наконец вышли к набережной, я не смогла сдержаться и неприлично разинула рот от увиденного великолепия.

Наш город раскинулся на побережье могучей реки Лунванхэх, чье название переводится как «Река Царя Драконов». Прямо сейчас на ее легких, мерцающих волнах плавно покачивались десятки узких, длинных лодок, чьи носы и кормы были вырезаны в виде голов и хвостов драконов. Каждое судно ярко светилось — то ли от какой-то скрытой, необычной магии заклинателей, то ли от сотен искусно закреплённых разноцветных фонариков. На фоне густеющего вечернего неба это зрелище выглядело завораживающе. Рядом на причалах толпились команды крепких гребцов, которые весело обсуждали предстоящий заплыв и проверяли весла.

На самой площади раскинулся огромный, бурлящий рынок. Повсюду высились прилавки с цзунцзы — традиционным праздничным рисом, завернутым в бамбуковые листья. Огромной популярностью пользовались вышитые мешочки-саше сянбао, наполненные ароматными целебными травами, отпугивающими злых духов и назойливых насекомых. Почему-то я подумала, а нет ли такого мешочка от ползучих гадов. Глаза разбегались от обилия сувениров: причудливые узлы удачи, расписные веера, тончайший фарфор, шелковые платки и искусные народные поделки.

Но больше всего мое внимание привлекло невероятное разнообразие фруктов в карамели. Торговцы предлагали и румяные яблоки, и сочные дольки мандаринов, и даже маленькие шашлычки из лесных ягод. В теплом свете волшебных парящих фонарей, дрейфующих над лавками, это глянцевое лакомство блестело так ярко, словно было отлито из чистейшего цветного стекла.

— Хочешь? — тихо спросил Кай, видимо, заметив мой завороженный взгляд и едва ли не потекшие слюнки.

Я неловко кивнула.

Мы подошли к деревянному прилавку, где пожилой улыбчивый мужчина вручил нам пару сверкающих шашлычков в прозрачной глазури, и неторопливо пошли дальше рассматривать праздничные достопримечательности, дожидаясь грандиозного императорского фейерверка, который должен был начаться через пару часов.

Все складывалось замечательно, пока я внезапно не обратила внимания на странную вещь: Кай стал заметно, неестественно нервничать. Он то и дело судорожно перебирал пальцами рук, заламывая их, и слишком часто оглядывался назад, на праздничную толпу. И чем ближе подходило время салюта, тем дальше и настойчивее мы продвигались в противоположную сторону от набережной — туда, где городские улочки становились темными и безлюдными.

— Что-то не так, Кай? — не стала молчать я, не на шутку обеспокоенная столь резкой переменой в поведении парня.

— А? Нет, что ты. Просто задумался. — чересчур быстро ответил парень, но в его мечущемся, испуганном взгляде слишком явно читалась топорная ложь.

— Но… куда мы вообще идем? — растерянно спросила я, останавливаясь и оглядываясь на затихающий вдалеке шум праздника.

— Хочу тебе кое-что показать. Пойдем, — коротко, и непривычно сухо отрезал парень, настойчиво увлекая меня за рукав ципао вглубь глухого, заброшенного переулка, ведущего прямо к уединенной части, река.

Мы вышли к заброшенному пирсу, где река Лунванхэ глухо и зловеще билась о сваи. Праздничный шум набережной остался далеко позади, а парящие фонари едва дотягивались сюда своими блеклыми искрами.

— Ну привет, профессорская подстилка, — вдруг раздался из глубокой тени за мое спиной знакомый мерзкий голос, от которого у меня внутри все мгновенно перевернулось.

Глава 15

Я резко развернулась, намертво впившись пальцами в подол своего ципао. Из темноты переулка медленно вышел Раван. На его лице играла торжествующая, оскаленная ухмылка садиста, почуявшего беззащитную жертву.

Сразу за его спиной бесшумно выросли трое крепких парней из его свиты. Ловушка захлопнулась. Я испуганно перевела взгляд на Кая, но тот лишь замер на месте, низко опустив голову и не смея смотреть мне в глаза. Его плечи мелко дрожали.

— Посмотрим, как ты запоешь сейчас, портовая шлюха, когда рядом нет никого, кто тебе бы помог, — процедил Раван, подавая знак своим парням.

Трое громил мгновенно двинулись на меня, отрезая единственную дорогу к спасению. Я рванулась назад, но остановилась в миллиметре от края скользкого каменного парапета, за которым шумела черная вода.

— Кай, помоги! Пожалуйста! — в отчаянии закричала я, глядя на блондина.

Но парень лишь сильнее сжал кулаки и зажмурился, пятясь к выходу из переулка. И тут до меня наконец дошло: за все время нашего общения он планомерно сдавал меня Равану и пытался подставить. Вот почему маковый настой подействовал так подозрительно быстро… Они все знали… Кай все знал с самого начала!

— Хватай ее, — скомандовал Раван.

Меня грубо рванули за плечи, заламывая руки назад, безжалостно повалили и намертво прижали к грязным камням пирса. Синее шелковое ципао с громким треском порвалось по шву на бедре.

Раван неторопливо подошел ближе. Его тяжелые пальцы с силой впились в мое лицо, до боли сжимая челюсть и заставляя смотреть на него снизу вверх.

— На коленях, ты выглядишь куда лучше, — прошипел он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его зловонное дыхание. Его свободная рука грубо рванула ворот моего платья, с терском выдирая серебряные застежки. — сейчас я лично покажу тебе, чьи законы правят в этой академии. И поверь, после этого ты будешь сама просить о продолжении.

Гнев и отвращение мгновенно затопили сознание, выжигая остатки страха, и я со всей силы плюнула в его самодовольную оскаленную рожу.

— Мразь! — взвыл Раван, вытирая лицо рукавом. Его глаза налились бешеной яростью. С размаху он влепил мне тяжелую, оглушительную пощечину, от которой моя голова мотнулась в сторону, а на искусанной губе выступила кровь. — Держите ее крепче!

Он снова шагнул ко мне, хватая за волосы и резко закидывая мою голову назад. Ситуация казалась абсолютно безвыходной. Я была намертво зажата между четырьмя магами, без сил, с кровью на лице и коленями на камнях заброшенного пирса.

Пальцы Равана мертвой хваткой вцепились в полотно моей тонкой сорочки, с силой разрывая ее и оголяя грудь.

— Хм. А род одеждой ты не такая мерзкая, как я думал, — довольно прорычал урод, продолжая грубо разрывать на мне остатки одежды.

Меня с головой окатил удушливый страх, гнев, стыд и абсолютная беспомощность, сопровождающаяся жгучими слезами. Но в ту же секунду в пальцах моих рук что-то адски, невыносимо закололо — так, будто мне наживую один за другим начали вырывать ногти.

— Что это?! Да что это такое?! — вдруг чуть ли не в панике прокричал парень, держащий мои руки за спиной.

Нападавшие не успели осознать причину его крика, как заброшенный пирс содрогнулся. Из глубокой, глухой тени переулка беззвучно, словно соткавшись из самого ночного мрака, выросла высокая фигура в черном.

— Руки от нее убрал, — раздался леденящий, зловещий шепот.

Раван отпрянул он меня, резко оборачиваясь и испуганно приглядываясь в темноту. С глухим, яростным хлопком Орм сделал резкий выпад вперед. Волна удушающего, раскаленного жара ударила в обидчиков, с чудовищной силой подкинув их на метр вверх так, что послышался отчетливый хруст ломающихся костей. Они со стоном упали на камни.

Парень, державший меня, в ужасе отпустил меня и попытался призвать свою стихию. Но удар тяжелого сапога магистра пришелся ублюдку точно в челюсть, мгновенно отправляя его в забвение.

— М-магистр Орм… — заикаясь и бледнее на глазах, Раван попятился к самому краю каменного парапета. Весь его аристократический лоск и спесь испарились в считанные секунды. — Это… это не то, что вы подумали! Она сама…

Договорить он не успел. Орм мертвой хваткой вцепился в ворот его расшитой золотом формы и с легкостью, словно нашкодившего щенка, вздернул Равана над землей. Разноцветные глаза Магистра горели диким пламенем. Мне показалось что он его задушит прямо на моих глазах.

От жуткого страха я зажмурилась и прикрыла лицо ладонями. Но вместо привычного ощущения гладкой теплой кожи пальцев, моего лица коснулась что-то неестественно холодное, острое и твердое. Я резко дернулась, открывая глаза, чтобы рассмотреть свои руки, и обомлела. Вместо обычных человеческих ногтей из моих пальцев теперь торчали массивные, бежевые с серыми прожилками когти, способные своей жуткой остротой вспороть, казалось даже металл.

— Еще раз твои грязные руки потянуться к моим студентам, Раван, — вкрадчиво, прямо в лицо задыхающемуся парню прорычал Орм, — и ты повторишь судьбу Селены. Только твое отчисление начнется с перелома обеих ног. А теперь пошел отсюда!

Бросив Равана на камни, Магистр брезгливо вытер ладони. Мажоры, подбирая своих покалеченных дружков и трусливо скуля, бросились наутек в темноту. Где-то среди них, поджав хвост, растравился и Кай.

Я сидела на коленях, мелко дрожа всем телом. Испуганно рассматривала собственные обезображенные руки и тщетно пыталась ими прикрыть разорванный ворот сорочки и обнаженную грудь. Но пальцы совершенно не слушались.

Магистр медленно повернулся ко мне. Всполохи салюта отражались на его бледном лице. Он сделал шаг ко мне, снял со своих широких плеч тяжелую черную мантию и плавным, неожиданно бережным движением накинул ее мне на плечи, полностью скрывая мою наготу от чужих глаз.

Перепуганная до смерти, я безмолвно протянула ему свои чудовищные, когтистые пальцы в немой надежде на помощь и защиту. Но Орм лишь мягко убрал мои руки обратно, плотнее закутав меня в свою теплую мантию, пахнущую сандалом и дымом. А затем бережно поднял меня на руки и понес прочь с заброшенного пирса.

я дрожала, словно хрупкий осенний листик на ветру, который вот-вот сорвется с ветки и упадет в густую, мерзкую грязь. Мне даже показалось, будто Орм прижал меня к себе еще силнее, пытаясь унять эту нестихающую дрожь в моем теле.

— Успокойся, все закончилось, — с непривычной, мягкостью раздался над моим ухом голос.

От согревающего тепла его сильного тела мое ледяное сердце потихоньку оттаивало, а испуганный разум наконец успокаивался, плавно перетекая в глубокий сок. Сама того, не заметив под мерный шаг Магистра, я окончательно уснула.

…

Тук тук

В мои красочные, мирные сны безжалостно ворвался чей-то настойчивый стук. Злобно приоткрыв глаза, я заметила, что по другую сторону окна сидит маленькая голубая птичка с ярко-желтым брюшком и длинным, кажущимся большим, чем ее собственная голова, клювом. Это оказался обычный зимородок, отчаянно пытающийся расколоть какой-то орешек о каменный выступ подоконника.

Наблюдая за этим забавным существом, я невольно улыбнулась. За окном только-только поднималось утреннее солнце, лениво освещая пейзаж своими первыми багровыми лучами.

Но стоило мне перевести взгляд немного в сторону, как благостное настроение испарилось. Я внезапно поняла, что окно в этой комнате располагалось совершенно иначе, чем в нашей с Хури…

Черт… Что я здесь делаю?!

Хаотично забегав глазами по помещению, я с ужасом осознала, что нахожусь в логове долбаного Магистра. И хоть этот змеиный гад вчера спас мне жизнь, мое предвзятое отношение к нему не изменилось ни на йоту. А все потому, что стоило мне приподнять шелковое одеяло, как выяснилась кошмарная деталь: под ним я была совершенно, абсолютно голая!

Где-то в стороне раздался тихий шорох ткани. Я испуганно вздрогнула и резко прикрылась одеялом до самого подбородка, оборачиваясь на звук.

Источником шума оказался сам Орм. Великий и ужасный Магистр Огня сейчас самым безмятежным, сладким клубочком посапывал, уютно устроившись в резном кресле в углу комнаты.

«А он милый, когда спит зубами к стенке», — мимолетно подумала я, осторожно оглядываясь.

Заметив в другом конце просторной комнаты массивный деревянный шкаф, я как можно плотнее завернулась в одеяло и на цыпочках, едва дыша, поплелась к нему. особо не разбирая, что хватаю, я выудила с полки первые попавшиеся вещи и лихорадочно накинула на себя безразмерную черную рубаху из дорогого шелка и свободные штаны на завязках. И тут же стрелой вылетела из покоев, отчаянно молясь, чтобы вся Академия еще спала.