Жнец, которому я сказала нет

– госпожа Ким! Как это случилось?! Она только утром от меня ушла! Всё было в порядке! – плакала Арым.

Мама взяла её за плечи и обняла, крепко сжимая.

– Арым, детка моя. У меня больше никого не осталось. Только ты теперь у меня. – она не отпускала Арым.

– я всегда рядом, госпожа Ким! Я всегда помогу! Здесь какая-то ошибка! Суа не могла так поступить!

И они начали плакать с новой силой, прижимаясь друг к другу. Спустя пару минут Арым немного успокоилась, она бережно отстранила от себя маму и крепко сжав её ладони прошептала:

– я всегда рядом, не забывайте об этом.

Поднявшись, она прошла в зал. Рядом стояли люди, которых я не хотела больше видеть никогда в жизни. Они молча наблюдали всю эту картину и ждали. Первой подошла Юна с дочерью Санджой.

– как же так?! Бедная Суа! Бросила тебя! Ты всё для неё делала! Пылинки с неё сдувала! Как же так? Я всегда рядом! – словно наигранно убивалась Юна.

Сонджа молча стояла рядом, её лицо ничего не выражало, она словно была не здесь, глубоко погружённая в свои мысли.

Подхватив под руку, помогая встать, свою мать, Сонджа повела их в зал.

Следующим подошёл господин Пак.

– выражаю свои соболезнования, госпожа Ким. Суа была прекрасным работником, я очень ценил её труд, как она целиком и полностью отдавалась работе. Очень жаль, что она так рано покинула этот мир. – лицо его было серым, он низко поклонился маме и прошёл к остальным внутрь.

Последним стоял Хван. Присев напротив мамы, он мягко обнял её. Она подняла на него взгляд и тихо сказала ему:

– Хван, как так? Наша девочка… ты так её любил, заботился о ней. Как же так? – она не отрывала глаз от его лица.

Жевалки на его лице сжались.

– мне жаль, госпожа Ким. Мне очень жаль. Она всегда была бойкой и жизнерадостной. Я не могу принять, что это случилось. – он опустил голову, а мама погладила её рукой.

Во мне вспыхнула обида. Я сжала крепче руку Мин Кана, даже не заметив этого, и крикнула.

– чего же ты не скажешь, что бросил меня! Как растоптал мои чувства! Не может он принять! – я посмотрела на жнеца. – представляешь, не может он принять?!

Кан посмотрел на меня удивлёнными глазами.

Хван встал и оставил мою маму в одиночестве. Я резко встала, следом за мной не спеша поднялся жнец. Мы прошли в зал. В середине стояла моя фотография, вокруг стояли свечи, цветы. На фотографии я улыбалась, этот день навсегда останется в моей памяти, как самый лучший. Тогда папа еще был жив, он очень много работал, чтобы обеспечить меня и маму. Помню, как он приходил поздно с работы ужасно уставшим, но всегда заходил ко мне в комнату и целовал в макушку, нежно поглаживая волосы. Я тогда всегда притворялась спящей. В один день он пришёл с работы и сказал, что завтра возьмёт выходной, я так сильно обрадовалась, что вскочила и крепко обняла его. Утром мы проснулись и пошли в парк, я тогда была самая счастливая. Мы вместе гуляли по аллеям, мама постоянно держала за руку папу, я бегала вокруг, мы ели мороженое, много смеялись. И тогда мы подошли к огромному дереву, и мама сказала, что хочет сфотографировать меня на память. Я не раздумывая подбежала к дереву и улыбнулась от момента. Мама держала в руках фотоаппарат, папа стоял рядом одной рукой приобнимая её, а второй показывал мне большой палец вверх, высунув язык, и смеялся. Это стала самая любимая моя фотография у мамы.

В зале стояло несколько столов с угощениями и бутылками соджу с рюмками. Господин Пак сидел уплетал Кимчи, не обращая ни на кого внимания, словно его никогда в жизни не кормили. С жадностью он забивал рот, что часть вываливалось обратно в тарелку. За соседним столом сидела Юна с дочкой, она презрительно смотрела на стоящие перед ней тарелки, словно там были помои, дёргая Санджу за рукав и говоря тихо, чтобы никто не услышал.

–помои какие-то наложили нам. Неудивительно, что Суа сбросилась с моста, если она такое ела постоянно. Вопрос в том, почему она тогда этого раньше не сделала. – фыркнула она от своей же шутки.

Сонджа даже не отреагировала на её слова. Зато во мне пылала ненависть.

Хван сидел напротив господина Пака и удивлённо смотрел на то, как тот поглощает еду, даже не обращая на него внимания. И периодически оглядываясь с вопросом в глазах, что он вообще здесь делает?

Арым сначала сидела напротив небольшого алтаря, вытирая молчаливые слёзы с лица, затем, не обращая внимания на других, она поднялась, погладила лицо на моей фотографии и отправилась к выходу. Подняв мою маму с колен, они медленно направились обратно к фотографии. Вокруг все резко сделали жалобные лица, вытирая салфетками невидимые слёзы и делая поклоны головой маме. Арым нежно обнимала маму, что-то тихо проговаривая ей на ухо, я не могла разобрать что именно. Мама обнимала её в ответ, крепко сжимая пальцами её кофту.

Я смотрела на этот парад лицемерия. Внутри кипело возмущение. Они все так страдают, убиваются, хотя по факту, это из-за них я оказалась на том мосту! Внутри всё взорвалось.

– когда мне надо с тобой уйти? Дай мне время. Всё равно в ад попаду, так хоть за дело. – посмотрела я серьёзно на жнеца.

– что же ты задумала, Ким Суа? – он уже с интересом смотрел на меня.

– я не самоубийца, это они убили меня. – я указала рукой в сторону зала. – я хочу, чтобы они ответили за свои поступки.

Он посмотрел на часы, затем поднял на меня задумчивый взгляд.

– интересно… – тихо сказал он. – три дня.

– три дня? – повторила я за ним.

– я даю тебе три дня. Но по истечению этого срока ты отправишься со мной в загробный мир. – он протянул мне руку.

– три дня. – повторила я и пожала его руку в ответ.

Глава 7

– увидимся через три дня. – он отпустил мою руку и развернулся в сторону выхода.

– в смысле через три дня?! – в недоумении бросила я ему в спину.

Он даже не обернулся. Я догнала его и встала прямо перед дверью, разведя руки в разные стороны.

– в твоих интересах, чтобы я ушла с тобой через три дня, поэтому помогай мне.

Он остановился, сложил руки на груди и с улыбкой ответил:

– ты серьёзно думаешь, что это меня остановит? – головой он мотнул в сторону двери.

– я, знаешь ли, первый раз умираю, поэтому не в курсе что тебя остановит, а что нет. – я отзеркалила его движение руками. – но вот через три дня я могу и передумать. – со злобной улыбкой сказала я.

– ты всё-равно пойдёшь, мы руки пожали. – ответил Кан.

– я всё-равно по твоим словам попаду в ад, так что могу и не пойти. – я уже не знала, что мне ещё придумать, лишь бы он не уходил.

Он наклонил голову в сторону, в его глазах снова заиграл интерес.

– и чего же ты хочешь от меня, Ким Суа?

– я призрак. – констатировала я факт. – видишь меня только ты, и я думаю, что ты можешь сделать так, чтобы другие тебя тоже видели. Я же права?

– допустим. – он ожидал продолжения от меня.

– значит ты поможешь мне отомстить моим убийцам. – довольно закончила я.

– ты в курсе, что Жнецы смерти не вмешиваются в жизни людей?

– в мою ты вмешался ведь, когда я была жива. – с вызовом сказала я.

– вмешался? – его брови поднялись в удивлении.

– конечно! Я не хотела прыгать, это из-за тебя! Ты меня отвлёк!

– хм, – не удержался от смешка жнец, – хорошо. Я буду тебя сопровождать.

– и помогать! – уверенно сказала я.

– ты хоть понимаешь, кому ты приказы тут отдаешь?

– одному из виновных в моей смерти! Так что это не обсуждается! – я обошла его и, стараясь сделать уверенную походку, направилась обратно в зал.

Я услышала лишь усмешку за спиной и неторопливые шаги.

Мы зашли обратно в зал, все уже собирались уходить. Юна обнимала мою маму, громко ей приговаривая:

– пусть Суа покоится с миром и страшное наказание за её поступок не настигнет её. – мама снова начала плакать.

Арым, что стояла за её спиной, подошла, обняла её и зло посмотрела на Юну.

– я думаю, что вам пора идти.

Юна взяла за руку Санджу, что стояла рядом без эмоций, гордо вскинув голову, снова притянула к себе маму, отпустила её и зашагала к выходу.

Господин Пак глупо поклонился.

– всё было очень вкусно, давно так хорошо не ел.

В последний раз поклонившись, он направился вслед Юне и её дочери.

Хван подошёл и крепко обнял маму. Сказав ей тихо:

– я любил Суа. И буду любить.

В этот момент Арым испепелила его взглядом. Как только он посмотрел на неё в ответ, Хван осознал, что Арым была в курсе последней его встречи со мной. Он нелепо поклонился ей, и быстрым шагом, как опозоренный, побежал к выходу.

– ну что за люди? – я задала этот вопрос в пустоту.

Щелчок.

– ты в курсе, что здесь больница?! – не удержалась я от комментария. – и здесь, вообще-то, меня оплакивают! Имей совесть!

– ты же всё-равно умерла. – непонимающе он посмотрел на меня, делая затяжку.

Я выдернула у него из рук сигарету, бросила её на пол и начала давить ногой, чтобы затушить. После этого посмотрела на Кана с осуждением.

– ты только что кинула окурок на пол в зале, где тебя оплакивают. – с безразличием сказал он.

Я словно ошпаренная подпрыгнула, и быстро присев на корточки схватила окурок рукой.

– нам нужно в зону для курильщиков и выбросить его там.

Он устало закатил глаза, забрал его у меня и положил в карман.

– пошли на выход. Для твоих «злых» дел, – на этом слове он руками поставил кавычки, – у тебя не так много времени.

– у нас. – засеменила я следом.

– у тебя. – исправил он меня.

– конечно. – улыбнулась я его спине.

Мы вышли на первый этаж, двери на улицу автоматически перед нами открылись и мы столкнулись с двумя мужчинами в таких же плащах и шляпах, как у Мин Кана.

Я по привычке, даже не вспомнив, что меня никто не видит, склонилась в легком поклоне и сказала.

– здравствуйте! – сразу после выпрямившись и добавив, – забыла, меня ж никто не видит.

Но мужчины удивлённо смотрели на меня. Поняв, что смотрят они именно на меня, а не сквозь, я оживилась.

– так вы тоже меня видите? Кан, это неупокоенные души?! – повернулась я к жнецу.

– ты должен был разобраться с этим ещё почти сутки назад. – более взрослый мужчина обратился к Кану.

– всё в порядке. Работа будет сделана.

–какая работа? – я не могла сообразить, что происходит. – это тоже Жнецы смерти?! – догадка пронзила меня, как стрела.

Взгляд мужчин снова обратился на меня.

– никогда не видела столько Жнецов смерти в одном месте! – с детским восторгом сказала я. – хотя я вообще никогда их не встречала. И за последние сутки уже троих!

Мужчины были в недоумении. Затем вопросительный взгляд перевели на Кана.

– я успею в срок, всё в порядке. – уверенно и спокойно он сказал им.

– хорошо. – все одновременно посмотрели на часы, это привычка у них такая? – нам пора. Ещё увидимся.

Мин Кан без каких либо эмоций прошёл между ними и вышел из здания больницы. Я всё не могла двинуться с места, моя голова уже кипела от всех событий, что произошли за последнее время. Двери начали автоматически закрываться, я испугалась, что меня зажмёт между ними и я резко дёрнулась вперед. Моя нога должна была застрять между дверей, но она просто прошла сквозь них. Я глупо уставилась на стекло. Подняла руку, посмотрела на неё внимательным взглядом, и вытянула перед собой, медленно приближая её к преграде. Глубоко вздохнув, я протянула её дальше и она прошла сквозь стеклянные двери. Я удивилась! Я была словно ребёнок, который первый раз в жизни получил игрушку. После руки я протянула ногу, она так же беспрепятственно прошла сквозь дверь. Восторг, что я испытала, всё не угасал. Меня уже было не остановить.

– ты мстить собираешься или развлекаться с прохождением через стены? – в этот момент половина моего тела была на улице, а вторая в больнице.

Достав из кармана пачку сигарет, он вытащил одну и прикурил, смотря на меня с усмешкой.

– да, мстить. – я подошла к нему, сделав вид, что пару секунд назад ничего не происходило.

– с кого начнём?

– господин Пак. – уверенности в голосе прибавилось.

Глава 8

Кан посмотрел на часы, после развернулся и пошёл в сторону остановки. Я побежала за ним следом, поравнявшись с ним. Меня разжигал интерес.

– у вас есть машины?

– нет.

– почему?

Дойдя до остановки, он резко остановился и упёрся в меня вопросительным взглядом.

– зачем?

– это быстрее, едешь один, в час-пик ты не чувствуешь себя как шпротина в банке, если жарко, включил кондиционер, если холодно, то печку. Нет чужого неприятного запаха, извращенца никакого не встретишь. – Кан вопросительно поднял бровь.

– зато проезд бесплатный. – пожал он плечами, доставая пачку сигарет.

– так и знала. – сказала я себе под нос.

– что знала?

– что даже в загробном мире экономят на работниках. – я даже не смотрела на него, погружённая в свои мысли.

– да у меня и прав нет. – теперь моё внимание переключилось на него.

– серьёзно? Тебе сколько лет?

– около пятисот.

Моя челюсть отвисла.

– ты, то есть вы такой старый? – теперь я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– умер я молодым же, а не пятисотлетним. – усмехнулся он, делая очередную затяжку.

– ты был живой? – мне было ужасно интересно, что я забыла о обращениях.

– все когда-то были живыми.

– и ты был обычным человеком? – я уже не могла остановить поток вопросов.

– естественно я был обычным человеком, что за глупый вопрос?

– если ты был обычным человеком, и я тоже обычный человек… – генератор идей в голове работал на полную мощность. – значит я тоже могу стать жнецом смерти?

– нет, не можешь. – он закатил глаза.

– ну почему? – мне даже стало немного обидно. – мне кажется я бы справилась.

Он вопросительно на меня посмотрел.

– курить, смотреть на часы и уговаривать отвести в загробный мир. Проще простого.

Мин Кан громко засмеялся. Его смех был настолько заразительным, что я тоже начала смеяться с ним вместе.

– это не так просто, как кажется. Да и к тому же ты самоубийца, тебе такая должность не светит.

– я не самоубийца! – возразила громко я.

– да, точно. Я забыл. Ты не сама встала по другую сторону моста и прыгнула.

– вот именно! – он смотрел на меня, как на капризного ребёнка, что раздражало ещё больше.

– наш автобус. – он бросил недокуренную сигарету в урну и быстро направился к передним дверям.

– доброе утро. – поздоровался Кан с водителем и показал ему проездной.

– доброе утро. – поприветствовал водитель.

– он тебя видит? – я уже думала, что меня ничем не удивить.

– конечно. – пропустив меня на сиденье у окна, рядом приземлился Кан.

– проездной? – как много вопросов, как мало ответов.

– если бы я был невидимым, то как бы остановился автобус на пустой остановке? А у меня всё по часам. – в очередной раз он постучал по своему запястью.

Я отвернулась от него и посмотрела в окно, прокручивая в голове наш диалог. У меня было ощущение, что это всё происходит во сне. Может я всё-таки перебрала соджу с Арым и до сих пор сплю? А это всё- моя ненормальная фантазия. Захлёбываясь в своих мыслях, я даже не заметила, как Мин Кан встал с места и направился к выходу.

– мстительное приведение, ты идёшь? – спросил он меня, когда автобус остановился.

Я резко вскочила на ноги и побежала за ним. Выйдя на остановку, мой интерес снова взял верх.

– а если я усну в автобусе, я могу провалиться вниз? И оказаться на дороге…а если я сквозь землю смогу пройти, то получится оказаться на противоположной стороне? – мои глаза уже были наполнены предвкушением проверить свои безумные теории.

– эй! Остановись! Ты помнишь, что у тебя три дня? – отрезвил меня жнец.

– точно, три дня. И кстати, куда мы приехали? – спросила я.

– господин Пак. – Кан кивнул в сторону дома.

Это был небольшой трёхэтажный дом. Сбоку от него была небольшая лестница. Тихий район, вокруг много небольших семейных лавок, где подают лапшу и токпокки. Вокруг много зелени, почти у каждого входа стоят большие горшки с цветами. Я почувствовала от этого места какой-то домашний уют. Даже фонари светили мягким тёплым светом.

У входа в дом господина Пака сидела пожилая женщина и ворчала сама себе под нос.

– оболтус, ну ничего сам сделать не может. За что мне такой глупый зять достался? Всю жизнь пахала как лошадь… и сейчас продолжаю…

Жнец уверенно подошёл к лестнице и начал подниматься. Я побежала за ним, попутно чуть не упала, зацепившись ногой о ступеньку. Поднимаясь на второй этаж, мы слышали крики. И с приближением звук становился всё громче.

– правильно мне мама говорила, что ты никудышный! Сколько времени я на тебя потратила? Хоть раз ты принёс домой нормальную зарплату?! – на господина Пака кричала женщина, судя по их разговору, его жена.

Это была полная женщина, у неё была высокая причёска, лицо всё выбелено так, что казалось тело не принадлежало этой голове. Зато были подведённые толстыми стрелками глаза, и ярко-красного цвета губы. Она стояла в домашнем костюме, с нарисованными на нем котятами, и домашних пушистых тапочках. Весь этот образ никак не вязался с её голосом, который был скрипучий и оглушающий.

– убить тебя мало! – в голову Пака полетела подушка. – ничтожество! Вот всех моих подруг на курорт свозили! А ты меня куда свозил?! А я тебе отвечу! Никуда! Ты не мужчина! Ты пиявка, что сосёт из меня и мамы все соки!

– дорогая, мы же ездили в прошлом году на остров Чеджу… – пытался ответить господин Пак.

– это было в прошлом году! Я сейчас хочу! А ты лентяй! Столько времени на работе проводишь, а толку- ноль! Я уже устала врать людям в глаза, что ты хороший человек и должность у тебя высокая! – не переставала кричать госпожа Пак. – червяк! Какой же ты отвратительный! Пока денег мне не принесёшь, можешь даже не возвращаться домой!

Увернувшись от очередного удара, господин Пак побежал на третий этаж. Крики его жены всё ещё не утихали. Он сел на небольшую лавочку. Вид с этого этажа открывался просто потрясающий. Огромный город, который постепенно начал зажигать фонари. Всё блестело, сверкало, на дорогах были видны маленькие постоянно движущиеся машины, словно игрушечные. Глаза господина Пака не отрывались от города, но при этом было видно, что смотрит он совсем не на красивую картинку. Он был печален, даже его лицо словно постарело лет на десять. В осанке и глазах не было той энергии и уверенности, что читались в нём на работе. Он так и сидел тихо на этой лавочке, как провинившийся щенок, боясь сделать хоть движение. Сзади него стояли мы с жнецом. Кан снова достал сигарету и закурил.

– ну что? Как мстить будешь? – с интересом перевёл на меня взгляд жнец.

Глава 9

В этот момент дверь сзади него открылась и оттуда вышел высокий юноша. Он испуганно отшатнулся, когда увидел тихо сидящего на лавке господина Пака. Тот в свою очередь даже не оглянулся на него.

– она внизу и не в самом лучшем настроении. Так что лучше отсидеться. – равнодушно сказал Пак.

– господин, здравствуйте. – юноша поклонился ему в спину. – я вроде оплатил жильё, ничего не сломал, даже последние дни не показывался на глаза.

Квартиросъёмщик Пака выглядел напуганно, и словно перебирал в памяти последние дни.

– тогда, может, сможешь проскочить. – Пак устало улыбнулся.

Господин Пак был будто сломлен внутри. Юноша в очередной раз поклонился и побежал по лестнице вниз, надеясь избежать столкновения с грозной женщиной. Но, судя по усилившимся крикам внизу, ему это не удалось. Мы всё ещё стояли за спиной и наблюдали. Пак молча смотрел как внизу бежит тот самый юноша, постоянно оборачиваясь на дом, на проходящих мимо соседей и простых прохожих. Его усталый взгляд не фокусировался на чём-то одном, постоянно меняя свой фокус. Я даже на мгновение забыла, что меня никто не видит и села рядом с ним. Естественно он этого не почувствовал. Мне захотелось его поддержать, сказать что-то ободряющее, чтобы он не падал духом. Смешно, не падал духом. Игра слов, в моём случае, вызвала у меня смешок. Мин Кан встал рядом со мной.

– что смешного? Придумала как его наказать?

– честно, я даже об этом не подумала. – я подняла взгляд на жнеца.

– как же всё это задолбало. – сбоку меня послышалось тихое бурчание.

Мы даже забыли, что рядом сидит живой человек, а не статуя. Я прислушалась, что же он скажет ещё, но господин Пак продолжил сидеть молча. Лишь на одно мгновение тихо усмехнувшись самому себе.

Просидев так в полной тишине, он встал, последний раз бросил взгляд на город, и, тяжело вздохнув, начал спускаться вниз. Я, даже не сомневаюсь в своих действиях, последовала за ним. Он снова зашёл на второй этаж, который был пустой. Открыв холодильник на маленькой кухне, он посмотрел на пустые полки. Печально закрыв его, он, не отпустив ручку холодильника, снова его открыл, проверяя, не появилось там хоть что-то. Из-за спины послышалось:

– нет там для тебя ничего, оболтус. – в дверь зашла женщина, что сидела на первом этаже и ругалась.

– хватит меня так называть! – он с силой захлопнул холодильник.

– а как тебя называть? – она насмешливо на него посмотрела. – моя дочка вся исстрадалась с тобой, а ты каким был оболтусом, таким и остался.

– вот пойдёт мой магазин в гору, тогда вы по-другому запоёте.

– сколько лет я уже слышу одно и то же? Мой магазин пойдёт в гору. Тьфу на тебя! – она направилась за одну из дверей, громко захлопнув её за собой.

– я уж постараюсь! – крикнул он ей.

– не кричи на маму! – снова крик госпожи Пак, где-то в районе первого этажа.

Он устало закатил глаза, словно мысленно обращаясь к божеству в молитве.

Я посмотрела на Кана, что стоял у выхода и внимательно следил за мной. Я мотнула головой в сторону двери, будто боялась, что меня услышат, если я скажу хоть слово. Жнец молча прошёл сквозь неё, я в шоке уставилась на дверь, не веря своим глазам, но потом вспомнила, что это всё не сон, проследовала за ним таким же путём. Я оглянулась, ища глазами Кана, он сидел на той же лавке, что и господин Пак несколькими минутами ранее. Я поднялась и села рядом. Щелчок. Этот звук уже не так сильно раздражал. Мы молча сидели на лавке и каждый думал о своём. Но я всё-таки нарушила молчание.

– я не хочу ему мстить. – я смотрела на город, что уже светился яркими огнями.

– почему? – я услышала нотку удивления в его голосе.

– у него и без моей мести жизнь совсем не сахар. Меня всегда поддерживали мама и Арым, а он совсем один. – я сделала паузу. – и на работе он был таким важным и строгим, наверное, из-за того, что дома его никто не уважал. А там я выполняла все его поручения, и боялась слова лишнего сказать.

Сбоку послышалась усмешка. Просидев так еще немного, пока Кан не докурил сигарету, я уверенно встала. Меня словно озарило.

– давай ему поможем? – и посмотрела в предвкушении на жнеца.

– поможем? – он приподнял бровь. – ты же наказать хотела?

– ну, передумала, в конце концов я девушка. – я в нетерпении села обратно и придвинулась к нему. – нужно что-нибудь сделать, чтобы он доказал семье, что чего-то стоит, как минимум уважения.

Жнец всё ещё непонимающе смотрел на меня.

– ну ты же можешь что-нибудь сделать? – в надежде я посмотрела на него.

– и что же? Денег ему на карту кинуть?

– а ты можешь? – в глазах словно загорелся огонь. – хотя нет, это будет слишком просто. – я отвернулась от него в задумчивости.

Я усиленно пыталась что-нибудь придумать, прокручивая в голове разные варианты. Нужно же придумать так, чтобы он потом смог это продолжить, а не разово обрадоваться, а потом опять в болото унижений. Я начала дёргать ногой в напряжении, мысли прыгали с одной идеи на другую, а затем меня словно пронзило молнией. Я снова вскочила на ноги и в нетерпении заговорила.

– баннер! Нам нужен баннер с рекламой!

– баннер? – радости в глазах Кана я не увидела.

– да! Если мы сделаем скидку на второй товар в двадцать процентов… – ещё раз просчитав всё в уме, сказала я. – то на выходе получим неплохую прибыль! А там и лишняя реклама себя, мы будем на слуху! – у меня был просто детский восторг. – и как я раньше до такого не додумалась?!

– вы будете?

– я имею в виду магазин. – энтузиазм немного поубавился от осознания. – зато у господина Пака всё наладится.

– и как ты это сделаешь? – Кан с насмешкой смотрел на меня.

– ну как у вас это работает? Щёлкнешь пальцами, обряд какой-нибудь совершишь, ну или волшебная палочка есть.

– я на Гарри Поттера похож что ли? – на его лице была улыбка.

– скорее на Снегга. – жнец нахмурил брови. – в общем, нужно поставить баннеры, минимум три, в разных частях города.

– с чего же это я должен это сделать? – он наклонил голову вбок и с интересом наблюдал за мной.