Идеальная секретарша

Наступила секунда тишины, а потом Катя фыркнула, Лена сдержанно хихикнула, а Вика выпустила тот сдавленный смех, который долго пыталась удержать.

– О боже, Лея, мы так боялись! – выдохнула Вика. – Думали, ты нас возненавидишь!

– И этот дневник… он просто гениальный, – не удержалась Лена.

Лёд был сломан. Разговор потек сам собой. Сначала осторожно, о работе, о новых проектах, а потом, ведомый любопытством Вики, плавно перетек в более личное русло. Лея не раскрывала душу, но дружелюбно отвечала. Да, живёт одна. Нет, особо не ходит никуда. Работа занимает много времени.

– А вне работы? Хобби? Мечты? – допытывалась Лена, подперев подбородок ладонью.

Лея задумалась. Мечты? Все её мечты в последнее время так или иначе вращались вокруг кабинета за её спиной. Пора было заводить новые.

– Честно? Мне не хватает уверенности в себе. Не здесь, – она махнула рукой вокруг, обозначая офис, где она была лучшей. – А там, в мире, где люди знакомятся, общаются, ходят друг к другу в гости просто так. Поэтому я записалась на курсы. По… прокачке себя, что ли.

– Супер! Это круто! – воскликнула Катя, и в её глазах вспыхнуло уважение. – Я как-то ходила на подобное. Помогает, правда. Ты молодец.

И тут Лея, поддавшись импульсу, который её саму удивил, сказала:

– А ещё я купила билет на дегустацию вин. В этот четверг, в лофте «Академия вина». Если хотите – пойдёмте со мной. Мне, честно говоря, одной как-то неловко идти.

Три пары глаз загорелись мгновенным энтузиазмом, который так же мгновенно сменился разочарованием.

– В четверг?! – аж подпрыгнула Вика. – Я бы с радостью! Но у меня завтра курсы вождения!

– У нас с Леной совещание допоздна, – покачала головой Катя, хмурясь. – Чёртов «РуТек», нельзя пропустить. Лен, ты же тоже идёшь?

– К сожалению, да, – вздохнула Лена. – Но Лея, это же отличная идея!

Лея почувствовала лёгкий укол разочарования, но тут же взяла себя в руки.

– Ничего страшного. В следующий раз пойдём все вместе.

Они доели обед, болтая уже совсем непринуждённо. Лея узнала, что Лена вышивает, Вика любит смотреть стендапы, а Катя мечтает открыть своё кафе. Мир, оказывается, был полон приятными, увлечёнными людьми прямо за дверями её приёмной.

Когда они встали из-за стола, Лея первая улыбнулась – по-настоящему, без обид и недосказанностей.

– Спасибо за обед. И… за компанию.

– Мы ещё обязательно повторим! – пообещала Вика.

Лея кивнула и пошла обратно в свою приёмную, оставив троицу за столиком.

Как только дверь в коридор за ней закрылась, три головы сблизились над столом.

– Вы видели? Она же прелесть! – прошептала Вика. – Ироничная, умная, курсы себе оплатила, и на дегустацию вин идёт!

– Но она одна идёт, – с грустью констатировала Лена. – А он в это время будет… а что он будет делать?

– Может он тоже пойдёт на дегустацию, – медленно сказала Катя. В её глазах зажглась та самая искра, с которой она придумывала самые дерзкие рекламные кампании. – Дегустация завтра. Что, если… создать им точку пересечения?

– Ты о чём? – насторожилась Лена.

– У Леи, например, спустит колесо. Вечером. После работы. Он её видит. Он не может не подвезти свою идеальную секретаршу. Они едут вместе. В замкнутом пространстве его машины. Полчаса. Потом она приглашает его пойти с ней… – Катя выложила план, как шахматную комбинацию.

– Ты предлагаешь проколоть колесо?! – аж поперхнулась Вика. – Это же вредительство!

– Не проколоть, а… стравить воздух, – поправила Катя. – Потом можно будет накачать. Никакого ущерба. Кроме её планов на вечер, конечно. Но ради высшей цели!

– А если у неё есть насос и она сама накачает? Она же не дура, – возразила Лена.

– Тогда придётся проколоть. Потом скажет нам спасибо, – уверенно заявила Катя. – Мы же ей во благо! Она сама сказала – не хватает уверенности, чтобы сближаться с людьми. А он – тот самый человек, с которым ей это нужно больше всего. Мы просто… дадим небольшой толчок судьбе.

Они переглянулись. Идея была безумной, рискованной и отдавала дешёвым сериалом.

– Я чувствую себя ужасно, – вздохнула Вика, но её глаза уже блестели от азарта. – Но я – за. Может, и правда сработает?

– Я в деле, – после паузы сказала Лена. – Но если что – мы все вместе извиняемся перед ней. И восстанавливаем ущерб. Всей командой.

– Договорились, – Катя протянула руку, и они ударили по ней в тихом, заговорщическом рукопожатии.

Четверг обещал быть интересным.

Глава 5

Возвращаясь в офис после обеда, Лея поймала странное, почти забытое чувство лёгкости. Она пообедала с людьми. Посмеялась с ними. Её не осудили за ведение "Хроники чужой жизни", приняли. В ушах ещё звенел смех Вики, а в голове крутились обрывки разговоров о стендапах и вышивке. Мир за пределами её офиса оказался… дружелюбным.

Эта лёгкость испарилась в одно мгновение, как спирт на стерильной салфетке. Дверь кабинета Андрея Максимовича открылась, и из неё, словно со съёмочной площадки, выплыла Марина. Та самая «джаз, кабаре». В брюках, которые сидели как вторая кожа, в белой шелковой блузке, небрежно расстёгнутой на несколько пуговиц. Она что-то говорила через плечо, томно смеясь, и её каштановые волосы лежали идеальной волной.

Андрей стоял в дверях, с улыбкой, которую он обычно адресовывал важным клиентам – вежливой и отстранённой.

Дверь закрылась. Марина простучала своими лабутеновскими каблуками в сторону выхода.

Проходя мимо Леи, она скользнула по ней взглядом, который не задержался ни на миллисекунду. Он прошёл сквозь неё, словно сквозь воздух. Это был взгляд на предмет. На часть интерьера. На дверную ручку, на стойку с журналами, на тумбу с принтером. Она прошла мимо, оставив за собой шлейф дорогого, тяжёлого парфюма с нотками чего-то горького.

Лея застыла на месте. В ушах застучала кровь. Хорошее настроение разбилось вдребезги, обнажив старую рану. Она была невидимкой. Идеально отлаженным, бесшумным механизмом в юбке. Для него – незаменимым инструментом. Для его женщин – пустым местом, в крайнем случае – функциональным, говорящим столбом.

И в это момент, в голове щёлкнул тумблер переключения с режима «всегда в тени» на режим «самая обаятельная и привлекательная».

«Всё, – прозвучало у неё внутри с такой ясностью, что аж перехватило дыхание. – Хватит». Она не хочет быть невидимой. Ни для него, ни для этих его женщин.

Она села за свой стол и уставилась на ровную линию канцелярских принадлежностей. С понедельника она начнёт «курсы повышения квалификации» по уверенности в себе. Но это в понедельник. А что можно сделать сегодня, сейчас, чтобы перестать чувствовать себя офисным привидением?

Мысль пришла мгновенно и обрела отчаянную решимость. Завтра на работу она придёт в чём-нибудь… другом, не в этом чёрно-сером униформенном армейском запасе. И распустит волосы. Эти шикарные, по мнению её парикмахера, густые волосы цвета пшеничного поля, которые она два года прятала в тугой пучок. Завтра она придёт как Лея, которой хочет быть. А не как безупречная секретарша со всеми задатками старой девы.

И ведь удачное совпадение – завтра же эта дегустация. Можно будет после работы отправиться сразу туда, не заезжая домой переодеваться. Идеально.

Она с энтузиазмом открыла в уме дверцу своего гардероба и взгляд внутреннего ока упёрся в удручающую реальность. Энтузиазм пошёл на убыль.

Что там было? Условно, два лагеря.

Лагерь первый: «Бабушка на прогулке или бесполая секретарша версии 1.0». Сюда входили все вещи, купленные под чутким руководством её мамы, убеждённой, что женщина должна быть одета «скромно, но достойно». Коричневые туфли-лодочки, которые кричали «я сдала бухгалтерский баланс». Костюм-двойка цвета «высохшей глины», который добавлял возраста и авторитета, но отнимал последние проблески пола. Блузки с жабо и рубашки с рюшами у горла, которые словно говорили: «Моя хозяйка обожает вязать крючком и пить чай с клубничным вареньем».

Лагерь второй: «Идеальная бесполая секретарша версии 2.0». Собственно, её рабочие костюмы. Чёрные брюки-стрейч (3 шт.). Серые юбки-карандаш (две: тёмно-серая и просто серая). Белые сорочки из немнущегося полиэстера (5 шт., чтобы не думать по утрам). И чёрные жакеты (3 шт.) – её униформа. Всё это было качественно, удобно и полностью стирало её с карты восприятия как женщину.

Ничего. Абсолютно ничего, во что можно было бы пойти на дегустацию вин, не вызвав подозрений, что ты либо собираешься читать нудную лекцию о налоговом вычете, либо спешишь на день рождения к любимой внучке.

Лея закрыла глаза и сдалась перед очевидным фактом. Нужен шопинг. Надо найти что-то, что не кричало бы, как вещи Марины, а лишь намёками говорило. Не яркое, не вычурное, но… подчёркивающее достоинства. Тот самый неуловимый баланс между «я здесь, я есть» и «я здесь, я доступна». И, о страшный страх, косметика. Она честно пыталась ещё в подростковом возрасте научиться красится, но все её попытки приводили к смеху старшего брата и осуждающему взгляду отца, как будто она не макияж на лицо наносила, а на панель собиралась идти работать. С тех пор у неё был только тональный крем, чтобы лицо было ровным, и бесцветный блеск для губ, чтобы они не трескались. Всё. Тени? Тушь? Румяна? Это были таинственные артефакты из другого мира, мира Анжелик и Марин, которые выплывали из кабинета шефа, томно смеясь.

«Ладно, – подумала Лея, глядя на часы. – У меня ещё три часа рабочего времени, а потом задача/цель: приобрести единицу одежды соответствующую всем критериям, один набор косметики. Выжить в торговом центре и не сойти с ума».

Она открыла рабочий календарь и с наслаждением сделала запись себе на вечер. «Личные дела». Впервые за два года.

А за дверью её кабинета, в своём кресле, Андрей Барсов смотрел на визитку психолога, которую ему подобрала Лея. «Страх серьёзных отношений…» – пробормотал он про себя и отложил карточку. Его взгляд невольно скользнул к закрытой двери приёмной. Он вспомнил, как Лея сегодня выглядела за обедом с сотрудницами из отдела маркетинга – чуть более раскованной, расслабленной. Проходя мимо столовой, он мельком увидел их за столиком. Она сидела, откинув голову, и смеялась. Закрывая ладонью рот, но глаза её были настоящие – искрящиеся, с лучиками морщинок в уголках. Тёплый, живой, какой-то добрый смех.

Он замер тогда на секунду, заворожённый. Никогда не видел, чтобы она так смеялась. С ним всегда ровная, профессиональная улыбка, безупречная и непроницаемая. А тут… Она выглядела… настоящей. Это зрелище задело его с неожиданной стороны, вызвав лёгкий, неприятный укол. Почему с ними можно смеяться, а с ним – нет?

Он тут же отогнал эти мысли, раздражённо хмыкнув. Что за ерунда? У него есть Марина. Красивая, талантливая, необычная. С ней он намерен поступить правильно: встречаться серьёзно, сходить к психологу, разобраться в себе, чтобы наконец-то всё получилось. Лея – его сотрудник. Лучший из возможных. И точка.

Хотя… Настырная мысль вернулась опять к ней. Цветы. Тот букет, что Лея отправила вчера. Марина сегодня, зайдя к нему, с порога обвила его шею руками и сказала: «Спасибо за послание, дорогой. Оно… задело самые тонкие струны моей души». И многозначительно посмотрела.

Какое послание? Он лишь сказал Лее «что-нибудь небанальное». Карточку, как всегда, составляла она. Что она там такое написала от его имени, что вызвало у Марины такой томный восторг?

Любопытство, острое и нетерпеливое, пересилило разумные доводы. Он встал и решительным шагом направился к двери. Нужно спросить. Просто прояснить рабочий момент. Ничего личного.

Он открыл дверь в приёмную. Лея сидела за компьютером, её глаза были сосредоточены, волосы убраны в тот самый привычный гладкий пучок. Ни намёка на смеющуюся девушку из столовой. Как будто ему всё померещилось.

– Лея, – сказал он, и голос прозвучал чуть резче, чем он планировал. – Насчёт вчерашнего букета. Что именно вы написали в карточке?

Она медленно повернулась к нему. Её лицо было идеальной маской профессиональной готовности помочь. Но в глубине глаз, как ему показалось, мелькнуло что-то острое – вызов? Или ирония?

– Я процитировала Моцарта, Андрей Викторович. «Музыка – это тишина между нотами». И подписала от вас.

Он уставился на неё. Цитату. Из его же старой книги, которая валялась у него на столе месяц назад.

– Почему именно это? – спросил он, не в силах скрыть лёгкое изумление.

Лея чуть склонила голову, её взгляд был обманчиво-невинным.

– Вы просили небанальное. Марина – музыкант. Это показалось мне… уместным. Разве нет?

Она перевела разговор в плоскость безупречного выполнения поручения. Он не мог найти в её словах ни единой зацепки. Но чувствовал – здесь что-то есть. Какая-то глубина, которую он, как обычно, проглядел, сосредоточившись на поверхностном.

– Уместным, – повторил он механически. – Да. Спасибо.

Он постоял ещё секунду, не зная, что добавить, затем кивнул и вернулся в свой кабинет, закрыв дверь.

Он сел и снова посмотрел на визитку психолога. «Страх близости… Неумение читать сигналы партнёра…» – вспомнил он выдержки из аннотации специалиста.

Сигналы. Вот он что-то важное сейчас пропустил. Он это чувствовал. Но что именно – было зашифровано в идеальной улыбке его секретарши и в цитате, которая стоила ему благодарности от другой женщины.

Глава 6

Вечерний торговый центр был для Леи особым видом ада – ярким, шумным и населённым незнакомыми, уверенными в себе существами. Она ощущала себя исследователем на чужой планете, где код доступа – это умение внимательно изучать стойку с помадами и безропотно слушать советы восемнадцатилетней консультантши с фиолетовыми волосами.

Платье нашлось чудом, в пятом бутике, куда она зашла уже в состоянии лёгкой паники. Оно висело скромно, с краю: кремового цвета, из плотного шёлка, с длинными рукавами, аккуратным поясом и пуговицами до самого верха. Простое. Элегантное. Не кричащее.

В примерочной магия случилась сама собой. Платье село на неё так, будто её тело было его единственной и неизменной формой за всю историю производства. Оно мягко облегало высокую, упругую грудь, делало тоньше талию и с бесстыдной откровенностью подчёркивало линию бёдер и округлых, соблазнительных ягодиц. Лея покрутилась перед зеркалом, не веря своим глазам. Она знала, что у неё хорошая фигура, но обычно её маскировали многослойные жакеты и бесформенные юбки. А тут… она не могла отвести от себя взгляд.

– О, боже! – вошла в кабинку продавщица, молодая девушка с профессиональным взглядом. – Это точно ваше! Вы выглядите потрясающе! – Она подошла ближе и доверительно понизила голос. – Знаете, если расстегнуть вот эти две верхние пуговицы… Ну, там, чтобы чуть-чуть декольте наметилось… мужчины просто сойдут с ума, я вам клянусь.

Лея посмотрела на своё отражение, Марина не стала бы застёгивать все пуговицы…

– Была не была, – тихо сказала она себе в зеркало и дрожащими пальцами расстегнула одну пуговицу, потом вторую. Образ тут же преобразился. Из строгого и элегантного он стал… опасным. Томным. В меру откровенным. Лёгкая тень декольте обещала больше, чем показывала. Это было идеально.

– Хуже точно не будет, – согласилась она с продавщицей уже вслух, и та радостно захлопала в ладоши.

С косметикой было проще: она просто обратилась к другой волшебнице, на этот раз в белом халате у блестящей стойки. Лея покорно закрывала глаза, чтобы на неё нанесли «дымчатый смоки-айс», кивала, слушая лекцию о контуринге, и с ужасом покупала набор кистей, который стоил как её хороший чайник. «Инвестиция в себя», – повторяла она как мантру, расплачиваясь картой.

Она не стала заплетать волосы на ночь в привычную тугую косу. Утром она вымыла их, нанесла несмываемый уход, как учили в салоне, и долго сушила феном с круглой щёткой, добиваясь того, чтобы густая пшеничная масса лежала не просто распущенной, а мягкой, ниспадающей волной. Макияж повторяла пошагово по подробной памятке консультанта. Тушь, лёгкие тени, немного румян, чтобы скулы играли, и новая помада нежного розово-коричневого оттенка – «нюдовый цвет», как ей сказали.

И вот, наконец, она посмотрела в зеркало в прихожей.

Перед ней стояла незнакомка. Не Лея Зайцева – организатор личного времени Андрея Барсова. А женщина с таинственным взглядом, роскошными волосами и в платье, от которого веяло дорогой чувственностью. Супермодель? Нет, пожалуй, рост маловат. Но точно – леди. Та, на которую оборачиваются. Её собственное отражение вызвало прилив такой мощной радости, что она счастливо рассмеялась вслух.

По приезде на работу первым рубежом стал проход через пост охраны их бизнес-центра. Николай, немолодой, видавший виды охранник, обычно кивал ей сонно: «Доброе утро, Лея Владимировна». Сегодня его рука с кружкой кофе замерла на полпути ко рту. Его глаза округлились. Он медленно поставил кружку, прочистил горло и, когда она уже проходила мимо, не сдержался – тихо, но отчётливо присвистнул. А потом, спохватившись, покраснел до корней волос.

– Д-доброе утро! – выпалил он ей вслед.

Лея почувствовала, как внутри разливается тёплая волна удовлетворения. Эксперимент давал первые, обнадёживающие результаты.

Путь по коридору до приёмной был похож на прогулку по красной ковровой дорожке. Из кабинета бухгалтерии вывалилась Вика с папкой и, встретившись с ней взглядом, ахнула: «Лея?! Ты это… Ты?!» В отделе закупок все разом замолчали и проводили её молчаливым, изучающим взглядом. Лея шла, гордо подняв голову, чувствуя, как громко бьётся сердце.

Она разложила вещи на своём столе, приготовила документы и, сделав глубокий вдох, взяла поднос с его утренним чаем, ладони вспотели. Самое страшное испытание было впереди.

Она постучала и вошла.

Андрей Максимович стоял у окна, спиной к двери, разговаривая по телефону. «…да, пятница, в шесть тридцать, я помню, – говорил он. – Не волнуйся, я не опоздаю». Должно быть, Марина. Лея бесшумно поставила чашку на стол.

Он закончил разговор, повернулся и… замер. Его взгляд скользнул по её платью, волосам, лицу, снова вернулся к платью, к декольте, которое она так храбро оставила открытым, и наконец застыл на её глазах. Его рот был приоткрыт. В кабинете воцарилась тишина.

Лея видела в его глазах целую гамму эмоций: шок, замешательство, чисто мужское оценивание и… неподдельное изумление. Он её не узнал. Или узнал, но не мог поверить.

– Лея? – наконец выдавил он, и его голос звучал хрипло. Он откашлялся. – Что… всё в порядке? Почему вы сегодня так… нарядно? Событие какое-то?

Он пытался вернуть разговор в деловое русло, но у него плохо получалось. Его взгляд снова и снова уплывал к её волосам, груди, талии.

Лея почувствовала, как внутри у неё взрываются маленькие салюты. Триумф! Ликование! Она поймала себя на том, что стоит чуть прямее, чем обычно, и смотрит на него не снизу вверх, а почти наравне.

– Всё в порядке, Андрей Викторович, – сказала она, и её голос звучал удивительно спокойно и даже чуть игриво. – Просто у меня сегодня планы на вечер. Небольшие. А переодеться после работы я не успею. Поэтому решила прийти сразу… в таком виде. Надеюсь, это не нарушает дресс-код компании?

Он медленно покачал головой, всё ещё не в силах отвести взгляд.

– Нет… Нет, конечно не нарушает. Просто… непривычно видеть вас в… платье.

– Документы на подпись на вашем столе, – чувствуя, что достигла пика своего маленького триумфа, Лея сделала шаг назад. – Если ничего не нужно, я приступлю к работе.

Он лишь кивнул, словно загипнотизированный. Она развернулась и вышла, щадя его перегруженный процессор. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и позволила себе беззвучно рассмеяться от счастья и облегчения. Его реакция была лучше, чем она могла мечтать.

А в кабинете Андрей Барсов неподвижно стоял на том же месте. В руке он всё ещё сжимал телефон. Образ идеальной женщины, только что вошедший в дверь, всё ещё не укладывался в голове. Его секретарша и та женщина в кремовом платье – отказывались складываться в одно целое. Было ощущение, что он два года смотрел на экран с выключенной цветопередачей, и кто-то только что нажал кнопку «режим HDR».

Он подошёл к столу, взял чашку с чаем, но пить не стал. Вместо этого он уставился на тёмную поверхность стола, как в оракула.

«Планы на вечер», – прошептал он её слова. С кем? Куда? И почему эта мысль вызвала у него совершенно неожиданный укол чего-то, что было очень похоже на ревность?

Глава 7

Обед в столовой прошёл почти так же приятно, как и вчера. Только вчерашняя непринуждённость сегодня была слегка окрашена для Леи в тревожные тона. Вика и Лена болтали о разных мелочах, но вели себя как-то… странно. Смотрели на Лею с виноватым, как ей показалось, видом. И постоянно оглядывались в ожидании Кати. Катя присоединилась позже, с подносом, и её улыбка была через чур широкой и неестественно натянутой.

– Извини, задержалась, совещание затянулось, – бросила Катя, садясь. Её взгляд скользнул по новому платью Леи, и в глазах вспыхнул неподдельный восторг. – Вау! Лея, да ты просто бомба! Он видел? Он, конечно, видел.

– Кто? – спросила Лея с наигранным непониманием, отламывая кусочек зернового хлеба.

– Ну, наш ледяной сталагмит! – прошипела Вика. – Он вообще заметил?!

– Он отметил, что дресс-код не нарушен, – сухо ответила Лея, но внутри сладко ёкнуло при воспоминании о его замершей фигуре и открытом рте.

– Какой он всё-таки зануда, – выдохнула Вика.

Они снова засмеялись, и неловкость растаяла. Лея поймала на себе взгляд Кати – быстрый, чуть нервный. «Показалось», – подумала она, списывая это на свою собственную паранойю из-за вчерашнего дневника.

Остаток дня пролетел в привычном ритме, но с новым, сладким фоном. Каждый раз, когда Андрей Максимович выходил из кабинета, его цепкий взгляд находил её. Он не пялился, нет. Он будто проверял: не привиделось ли ему утром? Она всё ещё здесь, в этом платье, с этими волосами? И каждый раз, ловя этот взгляд, Лея чувствовала прилив уверенности. Она была видима. Явно и недвусмысленно.

Когда стрелки часов приблизились к шести, Лея с детским предвкушением быстро собралась. Дегустация. Её первый выход в свет в новом образе. Она выключила компьютер, проверила в сумочке паспорт (на случай, если будут проверять возраст) и, кивнув охраннику Николаю (тот снова покраснел), вышла на вечерний воздух.

Подземный паркинг был полупуст. Её скромная серебристая иномарка стояла в дальнем углу. Подходя, она сразу заметила неладное. Задняя часть машины просела. Лея обошла её и ахнула: не одно, а сразу два колеса – заднее правое и заднее левое – были абсолютно плоскими, беспомощно прижавшись к асфальту.

«На что же я так наехала? – мелькнула в панике мысль. – Сразу двумя?» Она присела, осмотрела шины. Ни гвоздей, ни стекла, ни явных порезов. Просто… спущены. Как будто кто-то аккуратно стравил воздух. И тут в голове щёлкнуло. Виноватый взгляд Кати за обедом. Они же сказали ей, что все трое заняты в четверг.

Лея выпрямилась, чувствуя, как по щекам разливается жар от возмущения и догадки. Это они. Они хотят устроить ей «случайную» встречу с ним. Новерное поняли по её записям, что она влюблена в босса и решили помочь. Вот же романтичные дурочки. Она сжала сумочку. Что ей теперь делать? Вызвать эвакуатор, потратить кучу времени, опоздать на дегустацию. Поехать на метро или такси, а машиной заняться завтра…

Шаги. Твёрдые, быстрые, знакомые. Она обернулась. По парковке шёл Андрей Максимович. Он был в лёгком пиджаке, без портфеля. Увидев её стоящей у явно неисправной машины, он замедлил шаг, а затем направился прямо к ней.

– Проблемы, Лея? – спросил он, останавливаясь в шаге от неё. Его взгляд скользнул по спущенным колёсам, потом вернулся к её лицу.

Она видела в его глазах то же самое: молниеносную оценку ситуации. Два колеса. Сразу. Слишком уж «удачное» стечение обстоятельств для простого прокола. Но ничего не сказал.

– Да, похоже, я на что-то наехала, – выдавила Лея, чувствуя себя соучастницей этого дурацкого спектакля. – Сразу два колеса спущены.

Он кивнул, засунув руки в карманы пальто.

– Эвакуатор надо ждать минимум час. А то и больше в это время. У вас, кажется, были планы на вечер, могу вас подбросить? – Он произнёс это нейтрально, но в последних словах прозвучал лёгкий, едва уловимый вопрос.

«Вот он, их план. Боже, я убью их», – пронеслось в голове Леи. Но с другой стороны… Он здесь. Он предлагает помощь. Сказать «нет, я доберусь сама» значило сыграть на руку только собственному упрямству и пропустить дегустацию. А она так хотела пойти. И, будем честны, так хотела оказаться с ним в машине один на один, вне офисных стен.

Внутренняя борьба длилась секунды.

– Да, планы были… – призналась она, сдаваясь. И судьбе, и его присутствию, и даже коварным маркетологам. – Если вас не затруднит… Я была бы очень благодарна.