скачать книгу бесплатно
Когда Дамиано только собрался перебирать улики и заключения технического специалиста, как его вызвал начальник. Он снова светился от радости и был в особом настроении, отчего Дамиано посчитал, что никакой проблемы не будет. Войдя в кабинет, Дамиано увидел капитана, который теперь стал изучать записи на столе. На нём было множество документов, разбросанных шариковых ручек и пустых стаканчиков из-под кофе.
– Как твоё самочувствие? – поинтересовался начальник, отложив документы.
– Я в порядке, – бросил Дамиано. – Узнал, что жертва не употребляла наркотики, а значит непосредственно перед смертью его накачали. Это выясняется, в скором времени заключение будет на вашем столе. Коронер установил смерть от разрыва сонной артерии, убийца работает левой рукой, и кроме этого мы нашли подозреваемых – Ричарда Босуорта и Арлоя Янга. Все имеют отношение к гетто на окраине Нью-Йорка, но не вам объяснять, чем именно они там балуются. – заключил Дамиано. – Ричард Босуорт – наркоман, отсидевший за перевоз тяжёлых наркотиков, и преследователь. Вы должны знать о последнем.
– Достаточно… я вызвал тебя не для этого, но ты молодец, что уведомляешь меня о процессе. – Начальник прервался ненадолго, чтобы отпить свежий кофе, и вскоре продолжил: – Ты прав. Вивиан Гельц, которая к нам обращалась, раньше была в отношениях с Босуортом. Этот мужчина, видимо, ярый собственник… представь, что жертва пыталась ухаживать за девушкой, а оказалась с разбитой головой?
– Есть ещё один подозреваемый – Арлой Янг. Несколько месяцев назад повязали притон, арестованными оказались жители гетто, а после тщательной проверки следствие установило, что наркотики распространял Янг, подписавшийся под другим именем.
Капитан потёр подбородок большим пальцем и вдумался в слова подчинённого.
– Я понимаю, что мы должны выяснить, кто убийца Шена Эртона, прошлой жертвы в клубе и новой жертвы. Нет каких-либо улик, но допрос я предлагаю начать с директора клуба.
– Молодец, Дамиано Кинг. – Капитан похлопал подопечного по плечу. – Поезжай в клуб, допроси Мануэля и его дочь, на Босуорта и Янга будет копать Доминик. И передавай своей брюнеточке «привет».
Пропустив высказывание мимо ушей, растерянный Дамиано покинул кабинет капитана. Не было ничего страннее язвительных шуток шефа, намёков, никому, кроме него и Дамиано непонятных и хорошее настроение, даже когда ситуация выходила из-под контроля. Перед поездкой Дамиано решил закончить то, что начал – привести доску с уликами в порядок. Доминик напротив стола Дамиано уже занимался волокитой, не касающейся текущего дела, а Кинг, вооружившись красным маркером, сосредоточился на доске. Доминик иногда смотрел на задумчивого Дамиано и фотографии, которые делал сам. Убитые никогда не были постоянными клиентами «Асмодея» и в списках почти не значились. Вход в клуб был исключительно по билетам, проникнуть практически невозможно, потому что с двух входов стоят охранники, и над дверьми висят мощные камеры. Посетителям клуба запрещалось входить в некоторые комнаты – в гримёрные, подвал и подниматься на второй этаж, даже несмотря на наличие там VIP-лож. Мануэль, при необходимости покинуть кабинет, всегда запирал его и хранил ключ в кармане, не давал его даже жене и дочери, что подозрительно. Дамиано соединил свежее убийство со старым, написал под ними «наличие наркотиков» и провёл к надписи линию от бывшего титула Юна – продавца тяжёлых психотропных веществ. Из-за отсутствия причины, по которой жертвы вообще пришли в этот бар, если у них не было билетов, Дамиано предположил, что для сделок не нужны никакие билеты. Из охраны удалось выбить пару фраз, которые они чаще всего слышали. Они были связаны с наркотиками, их сбытом и потреблением, и Дамиано подписал копии удостоверений охранников как «секретная фраза». Если в «Асмодее» проворачивались сделки, то чеки должны быть у Мануэля, но он бы ни за что в жизни не стал говорить правду.
– Подпиши, что у жертв одинаковые причины смерти, – заявил Доминик, и Дамиано последовал его совету.
На наличие наркотических следов были проверены стаканы, из которых пили жертвы. Это было не их собственное желание – кто-то целенаправленно накачал их. Напитки жертвам приносили исключительно мужчины, однако все опрошенные клялись, что не знали о наличии наркотика в жидкости. Когда Дамиано и Доминик проводили допрос, они обнаружили алиби практически у всех, кроме некоего Десмонда Ортиса. Он не дал должных показаний, потому что потерял сознание, и его пришлось откачивать. Признаваться, в чём дело, он не стал. Мануэль лишь пожал плечами и сказал, что понятия не имеет, что с ним происходит. Работники «Асмодея», включая Мануэля и его жену, сдавали кровь на наркотики, и у всех был отрицательный результат. Когда Мануэль позволил проверить его кабинет и подвал, Департамент не нашёл ничего, что может быть связано с наркотиками. Это сняло с Мануэля подозрения. Резко взгляд Дамиано упал на заявление Вивиан и фотографию Ричарда Босуорта. Он постоянно замечен у клуба, на него зарегистрированы чеки о покупке мощных анальгетиков, и он подходит под некоторые параметры убийцы. Дамиано соединил его с клубом, Мануэлем, чеками и обнаружил новое. Имя Ричарда ранее значилось в списке клиентов «Асмодея». В момент убийства в клубе находилось двое подозреваемых – Арлой Янг, тоже значившийся в списке и Босуорт. Их присутствие подтвердила Эллетра.
– Ого… ты уже узоры начал рисовать? Или это такая цепочка? – обратил внимание Доминик на «художества» Дамиано.
– Это цепочка. Здесь связано почти всё, но у нас мало улик. Примерный рисунок оружия мы не получили.
– На Арлоя Янга оформлен нож-бабочка, но его лезвие отличается от следа на горле жертвы. Вот только я не совсем понял… какого хрена ему вообще продали оружие с его то психическим расстройством?
Дамиано подписал заключение Доминика на доске и присоединил его к убийству. Мысль Доминика была верной.
– Поверь, никто не посмотрит на справку, если ты бросишь деньги. Только далеко примерный человек не станет идти на поводу у тех, кто хочет купить нож. Я бы ни за что в жизни не рискнул вот так легко идти против закона. Какое заболевание у Арлоя?
– Острая шизофрения. Наблюдался у Самуэля Донована.
Дамиано понял, о ком шла речь. Первое время он наблюдался именно у него, затем, когда ему не потребовалась помощь психиатра, его перенаправили к психотерапевту Заре Бичем.
– Какие отношения были у Арлоя с Вивиан Гельц?
– У него с ней – дружеские. У Босуорта – сексуальные.
Дамиано стало противно. Доминик, заметив гримасу на его лице, решил закончить чтение данных и вернуться к компьютеру.
Дамиано покончил с доской и собрался выезжать в «Асмодей». Перед поездкой он закурил, посмотрел на себя в отражении телефона и отвернулся, увидев сильно опухшее лицо и заметные мешки под глазами. Всё в его жизни давало слабину, но Амато он дал обещание справиться с проблемами и наладить жизнь, чтобы мечтать каждое утро просыпаться в здравии. После сигареты Дамиано ощущал себя спокойней, и предстоящий допрос Мануэля, несмотря на неприязнь, не вызывал у него отвращения. Войдя в клуб, Дамиано глазами стал искать Вивиан, и ему это удалось: пока не было посетителей, девушки любили обслуживать Юна и себя самих. Бони за барной стойкой разливала по бокалам вино, Вивиан о чём-то одушевлённо говорила, сидящая с ней Эллетра слушала подругу вполуха и наслаждалась вкусом любимого алкоголя. Увидев Дамиано, девушки встрепенулись. Вивиан посмотрела на него с улыбкой.
– Выпьете с нами? – предложила бариста, но Дамиано отказался.
Вивиан обернулась и увидела сержанта. Тут же забыла, что говорила и, улыбнувшись, помахала Дамиано, и он в ответ кивнул.
– Какими судьбами? – спросила Эллетра, поставив пустой бокал на стол.
Бариста убрала его под стойку, похрустела костяшками и выпрямилась. На шее красовалась татуировка маленького белого ворона.
– Допросить Мануэля, – ответил Дамиано, и Эллетра подняла брови.
– Наверху. – ответила Эллетра и отпила вино.
Поблагодарив Эллетру, Дамиано не спешил подниматься наверх. Он наклонился к Вивиан и попросил поговорить наедине. Она не стала отказываться и даже обрадовалась, когда Дамиано, находясь в такой близости, едва не коснулся губами её уха.
– Ричард Босуорт на свободе. Нужно поговорить.
Эллетра и Бони, услышав это имя, обернулись. Вивиан молча встала, одёрнула юбку и двинулась к гримёркам. Дамиано последовал за ней.
Прикрыв за собой дверь, Дамиано втянул в лёгкие запах женского парфюма. Гримёрная Вивиан горела красным светом, и Дамиано начало клонить в сон – в его спальне последние десять лет горела исключительно красная лампа, повышающая настроение и помогающая уснуть. Сильного эффекта он не ощущал, но прикрывать глаза на пару часов мог. Вивиан подошла к своему ящику, вытащила расчёску с помадой и подошла к громадному панорамному зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Дамиано остался на месте и сложил руки за спиной, наблюдая за тем, как она аккуратно красит пухлые губы и расчёсывает длинные волосы.
– Спасибо, что сказал. Увлекаться наркотой Ричард начал четыре года назад – познакомился с каким-то мужчиной, он предложил ему подзаработать, как именно не уточнял, а отказывать Ричард не решил. Через два месяца он подсел, начал меня бить. Мне удалось вызвать полицию, и Ричарда арестовали. В тот момент я находилась в больнице из-за полученных травм. – Вивиан хотела рассказать что-то ещё, но вовремя замолчала.
От Дамиано не ускользнула растерянность, но он не стал пытаться выбить из неё всю правду.
– Раньше я могла жить спокойно. Теперь, когда Ричард снова на свободе, я не могу чувствовать себя в безопасности.
Дамиано подошёл к Вивиан, соблюдая дистанцию. Его дыхание словно хлыст ударило Вивиан по руке, и она вздрогнула, когда Дамиано убрал ей за ухо волосы. После он заявил, что волосы перебивали его мысли, вот только Вивиан в этом увидела нечто другое. Дамиано просто хотел посмотреть на Вивиан и проявить внимание, но не знал, как сделать это по-другому.
– Я могу помочь? – решившись, спросил Дамиано.
– Чем? – заинтересовалась Вивиан и подняла голову.
– Если тебе нужна поддержка, я могу быть рядом. Только нужно попросить.
– У меня есть подруги, – заявила Вивиан, но в глубине души она хотела, чтобы Дамиано был с ней чаще.
– Ты мне доверилась, – подметил Дамиано и указал на неё пальцем. – Я чувствую необходимость тебя защищать. Разбрасываться словами я бы не стал.
– Я поверю тебе на слово. Ты меня вряд ли обманешь.
– А вдруг я окажусь мудаком и предам тебя?
Вивиан посмотрела вниз, и Дамиано всё понял: постоять за себя она определённо сможет, ибо всегда носит туфли на высоких каблуках.
– Это будет больно. Почему ты так просто мне доверилась?
– Потому что… – запнулась Вивиан и отвела взгляд, – потому что ты неплохой человек. Просто до тебя нужно добраться. Я доверяю мужчинам, но не доверяю больному Ричарду. Он даже не мужчина, а половая тряпка и идиот, которого надо только поискать. – Вивиан выпрямилась, поправила форму и подняла голову, демонстрируя гордость и уверенность в себе.
– Спасибо, что рассказал и выслушал, – улыбнулась Вивиан. – Это очень ценно для меня, когда мужчина выслушивает проблемы.
– Лайонел тоже так делает?
– Конечно.
– И ничего никому не говорил?
– За кого ты принимаешь моего брата?
– За хорошего брата. – Дамиано хотел добавить про своего, но сообразил, что не может о нём вспоминать. – Я, наверное, забыл, зачем пришёл… пойду к Мануэлю.
– Иди. Можешь меня, пожалуйста, отвести после работы домой? Бони через час уезжает к родителям своего парня.
Дамиано кивнул, вышел из гримёрки и поднялся на второй этаж.
В своём кабинете Мануэль, оперевшись о стол, видимо, не был доволен разговором по телефону и не боялся громко ругаться, доказывая собеседнику, что он не желает говорить с ним на такие темы. Собеседник пытался втянуть «образумить» Мануэля, но мужчина отказывался и не стеснялся в выражениях. Мэльвония ухмылялась и пила вино, а увидев Дамиано, выпрямилась. Мануэль сбросил трубку, выключил телефон и убрал его в карман.
– Здравствуйте, мистер Кинг. Вы опять при исполнении, понимаю… я вас слушаю, – начал Мануэль.
Дамиано опёрся об стену, сложил руки на груди и выпрямился.
– К вашему глубокому сожалению, Департаменту известно о ваших сделках. В крови убитых мужчин были обнаружены анальгетики. Я бы не стал рассматривать вашу кандидатуру, если бы жертвы не были вашими клиентами, а вы не являлись бывшим членом Сицилийской семьи.
– Послушайте, мистер Кинг, я завязал с этим. От моего порошка люди начинали буйствовать, громить всё подряд, а один раз я едва не лишился «Асмодея». Этим делом занимается другой человек, но я не знаю его имени. А с убитым Майклом я до его смерти поругался, но я лишь хотел объяснить, что Вивиан не настроена на отношения в ближайшее время.
– Почему вы пытались что-то ему объяснить, а не Вивиан?
– Вивиан мне как дочь. Она говорила, что не хочет встречаться с Майклом, но он её не слушал. Мне пришлось помочь.
– Вивиан вас просила?
– Я сам решил. – Мануэль резко подался вперёд, уперевшись пальцами в белый стол. Мэльвония с интересом наблюдала за Дамиано и не решалась вмешиваться. – Вы слишком часто якшаетесь рядом с Вивиан, мистер Кинг. Вы красивы и образованы, но даже у вас наверняка не получится разжечь огонь в её сердце.
– Наши отношения сугубо рабочие.
– Да ну? А то, что она у вас ночевала? Ваш быстрый переход от знакомых к друзьям? Отношения мешают её работе, и я весьма скверно отношусь к тому, что к ней ходят мужчины. К тому же, если это работники Департамента… при всём моём уважении к вам и вашей уважаемой семье, но я был вынужден пресечь вас.
Мануэль потёр колючую щетину и едко улыбнулся, что Дамиано стало отвратительно. Он ощущал в этом человеке негатив, видел его насквозь и не понимал, за что ухватиться, чтобы вывести его на чистую воду. Дамиано не считал себя хорошим работником полиции, но в этот момент ощутил стыд перед боссом.
– Если Вивиан посчитала нужным мне доверится, значит, нет смысла для ревности. Вы не имеете ничего общего с Вивиан, и она не ваша собственность. Ваша опека – из ряда вон выходящая, и вы ей не родной отец. По крайней мере, вы не станете его заменой.
Мануэль молчал.
– Что, если вы убийца, а ваша забота переросла в одержимость?
– Я бы не стал марать руки, Дамиано «Амато» Кинг.
Дамиано раздражало, что не пойми кто присваивал ему имя брата. Настоящий Амато бы уже не выдержал и как следует вмазал негодяю, но Дамиано терпел, сжимая кулаки.
– А чего вы злитесь? Я ведь ничего такого не сказал.
– Я Дамиано, – отрезал Кинг и выпрямился.
Мануэль увидел его и резко умолк, понимая, что идти против члена семьи Кинг – самоубийство. Дамиано невероятно терпелив, но спрятанная под курткой портупея давала о себе знать, и Мануэль испугался.
– Простите, – сжался Мануэль и плюхнулся в кресло.
Юн жестом руки прервал тему и попросил больше не возвращаться к «Амато» и перешёл на интересующую Дамиано тему. Однако Дамиано не услышал ничего нового. Мануэль всё также утверждал, что никогда бы не убил человека, даже если бы тот приставал или угрожал его дочери. Он порекомендовал остановиться на Босуорте и Арлое, людях, которые находились под сильными наркотиками уже несколько лет, и не известно, на что они бы могли пойти, лишь бы лишить общий предмет воздыхания счастья. Дамиано не отпускал версию, что Мануэль мог быть причастен к убийствам. Пусть он не марал руки, но мог приложить руку к тому, чтобы жертв накачали и окунули в мир эйфории, чтобы убийца избавился от них без проблем. Даже если убийца совершенно другой человек, какова вероятность, что Мануэля действительно оставят в покое?
– Не думайте, что вы у меня одного на крючке. Ваши деньги не принесут вам свободы: если мы найдём улики и узнаем, что вы распространяете наркотики и накачиваете посетителей – будете арестованы. У вас есть возможность признаться сразу, или продолжите играть со мной?
– Повторяю, Дамиано – я чист. Может, я и мразь для кого-то, но я бы не стал марать руки чужой кровью. Даже на Сицилии я не был приписан ни к одному убийству. Распространением наркотиков по гетто занимается другой человек – ищите его. Он находится здесь, в Нью-Йорке, раз вы такой умный сержант, вам не составит никакого труда найти наркобарона. – Мануэль что-то вспомнил. – Что вы нашли у убитого? При нём был кошелёк?
– Был, – ответил Дамиано.
– Проверьте его на наличие чека. Если на чеке есть следы порошка, значит он сам приобрёл его, а не его накачали. Если нет, то я тем более не знаю, кто и на хрен его убил.
– Что вы можете узнать ещё?
– Кто ему продал. Давайте не будем ругаться, а сотрудничать. – Мануэль вышел из-за стола и подал ему руку. Дамиано не стал её пожимать. – Как хотите. Но я всё равно уважаю вас, мистер Кинг.
– Не очень правдиво вы меня уважаете.
– Вы плохо знаете меня.
– Может, это к лучшему.
– А зря: я ведь, если меня заинтересовать, могу помочь в деле. Только мне нужно знать, что вы не причините вреда моим девочкам.
– Я не причиню вреда Вивиан.
– А остальных вы не знаете?
– Остальные мне не интересны.
Мануэль засмеялся, мотнул головой и вернулся к столу. Когда Кинг ушёл, Мануэль вздохнул: раз Дамиано пообещал не причинять вреда Вивиан, он может быть спокоен. Юн решил, что такой человек, как Дамиано, не станет обманывать, и оказался прав. Дамиано приходилось врать всем, что у него всё в порядке, но он никогда не соврёт о своём отношении к определённому человеку и никогда никого не предаст.
Дамиано спустился на первый этаж, махнул Вивиан на прощание и вышел из клуба. Встав около столба, он вытащил из кармана зажигалку и сигареты. Следом за Дамиано вышла бариста, пошарила в карманах и вытащила из пачки сигарету. Она попросила зажигалку, и Дамиано ей одолжил. Втянув в лёгкие воздух, Дамиано вспомнил лужу крови, разбитый шлем для формулы-1, вспыхнувшую машину и мёртвого Амато. Зара постоянно пыталась сделать так, чтобы Дамиано забыл это, но он не мог.
– Значит, у вас ночевала Вивиан, – заговорила Бони, и Дамиано мысленно поблагодарил её, что она вытащила его в реальный мир. – Надеюсь, она не сильно вас напрягла?
Дамиано мотнул головой.
– Меня зовут Бони.
Она подала ему руку. Дамиано пожал её и кивнул.
– Нет, Вивиан меня не напрягла. Что-то беспокоит?
– Можно на «ты»? Официальное обращение, по моему мнению, больше подходит для общения на работе, а не когда мы стоим на улице и курим.
– Ладно, – пожал плечами Дамиано. – Ты тоже ревнуешь Вивиан?
Бони не поняла и сощурилась. Дамиано затянулся, переложил сигарету в пальцах и продолжил:
– Мануэль устроил мне допрос, потому что считает, что я причиню Вивиан вред. Личная жизнь – забота непосредственно Вивиан, так ведь? Почему же все так любят совать нос не в своё дело и считают, что это совершенно нормально?