Точка заражения

У задних дверей амбара двое молодых людей усердно готовились к предстоящему пути. Лена знала их по Лагерю: младшие инструкторы Роман и Игорь, молодые мужчины двадцати семи–двадцати восьми лет. Попали сюда лет в двадцать и стали неразлучными друзьями. А теперь собираются её сопровождать. Впрочем, между ними сложились достаточно нейтральные отношения во время общего пребывания в местной организации: они не придирались, а она старалась не нарушать при них правила. На том и договорились.

Девушка приблизилась к молодым людям, и те прервали своё занятие, уставившись на неё. Роман выглядел воодушевлённым, словно в предчувствии опасного приключения: лёгкая улыбка не сходила с его лица, глаза блестели от возбуждения. Игорь, напротив, оставался серьёзным и сосредоточенным. Хотя такими они были всегда.

– Не хочу сидеть без дела. Давайте помогу.

– Нам было велено обеспечить тебя оружием. До самых зубов. – Роман усмехнулся, тряхнув чёрными, нависшими на глаза, волосами. – Так что бери, сколько унесёшь.

– У меня уже всё есть, – сухо ответила девушка, разглядывая Романа. На мгновение его лицо изменилось – улыбка едва заметно погасла, обнажив скрытое напряжение. Интересно, почему они согласились?

Игорь строго окинул её оснащение, проверил оружие, которое им выдали, и оглядел ремни. Он молча протянул револьвер.

– Последний, – пробурчал он, глядя на неё исподлобья.

Лена оглядела небольшой поцарапанный металлический корпус и, кивнув, молча засунула его за пояс.

– Я с вами? – спросила она, махнув головой в сторону серого без дверей пикапа.

– Нет. – Игорь осторожно повернулся к незнакомой тройке мужчин, указывая на Алексея. – Ты – с этим.

Лена про себя вздохнула. Конечно, стоило догадаться.

– Вы его знаете?

Роман тоже внимательно посмотрел на старшую группу, повернувшись вполоборота и продолжая чистить своё оружие.

– Мне кажется, я их главного видел два года назад. Но я не уверен. Быстро пришёл – быстро ушёл.

– Да, это он, – подтвердил Игорь. – Я тоже его видел. На этом же месте.

Они молча переглянулись.

– Думаешь, он опустошает наш склад? – Роман на этот раз серьёзно взглянул снова на незнакомца и затем на своих собеседников.

– Думаю, это не наше дело. – Игорь недовольно пожевал губами. – Кажется, он что-то привозит взамен. Возможно, что даже продукты… которые не достаются нам с неба.

Роман примирительно пожал плечами и снова заулыбался.

– Раз Нина его выбрала, значит, доверяет.

– А другие – кто? – указала Лена на двух спутников, помогающих закидывать Алексею оружие.

– Не знаю, впервые вижу, – констатировал Роман, и Игорь ему кивнул.

На этом разговор молодых людей был исчерпан. Лена всё-таки присоединилась к утрамбовке пикапа, время от времени поглядывая на людей её нового сопровождающего. Всем было не меньше тридцати. Один, высокий и поджарый, со смуглым обветренным лицом, быстро и чётко проверял доставшееся им оружие. Говорил мало, смотрел часто исподлобья. Второй, наверное, самый старший из них, лет сорока пяти или больше, собирал более медленно, но тщательно разглядывал. Среднего роста, с короткой стрижкой – выглядел физически крепким, несмотря на свой возраст. Он часто что-то комментировал, периодически бросая взгляды на молодую команду. Действовали они, в любом случае, слаженно.

В путь выдвигалось сразу три машины – редкое зрелище в нынешнее время. Алексей подошёл к старому пикапу, где уже стояли в ожидании молодые люди. Быстро оглядев их, он сухо скомандовал Лене:

– На сиденье возле меня.

Она на секунду опешила, испытав лёгкое раздражение от приказного тона, и, кинув удивлённо-вопросительный взгляд на младших инструкторов, направилась к уазику.

Лёгкий внедорожник, в который уселись спутники Алексея, собирался ехать впереди. Замученный, но не сдавшийся условиям жизни – серый пикап с двумя молодыми людьми – закрывать колонну.

Лена села на правое сиденье, держа своё ружьё между ног и раздумывая над тем, что видит. Пространство внутри оказалось меньше, чем хотелось, вызвав в теле лёгкое напряжение. Воздух пах кожей, металлом и оружейным маслом, впитавшимся в старую ткань.

Алексей уселся рядом, не глядя на неё и держась за всё ещё открытую дверь. В правой руке стрекотала рация, но иногда просто крикнуть через окно, видимо, было проще. Кожаная куртка уже валялась позади сидения, и рукава черной хлопковой рубашки были закатаны до локтей.

Она исподтишка продолжала разглядывать своего проводника, задержавшись взглядом на его руках: широкие ладони, загорелая и покрытая царапинами кожа, длинные, сильные пальцы могли держать что угодно – от руля до чужой шеи. Кажется, он был даже в слишком хорошей форме. Нина перестаралась. Надо всё же быть начеку, чтобы в любой, если понадобится, момент – бежать.

Алексей наконец захлопнул дверь машины, словно отсекая её привычный свободный мир, и их группа двинулась в путь. Девушка поймала себя на том, что всё ещё держит ружьё ближе, чем нужно. Она чуть ослабила хватку и откинулась на спинку сиденья, поняв, что излишняя насторожённость сейчас бесполезна.

Около получаса они ехали молча, слушая шорох камней под колёсами машин и тихий рокот мотора. Руины сменились живым лесом, таким зелёным в конце августа, таким пахнущим… и таким опасным. Тучи сгущались, поднимая прохладный ветер, залетающий без спроса в открытое окно.

Неожиданно до боли знакомый запах наполнил кабину машины, как будто дом и скрипящий звук давно забытой лестницы ворвались памятью в её чуткие тонкие ноздри. Она повернула голову. Мужчина спокойно курил, уперевшись локтем об открытое окно уазика. В левой руке в привычном движении зависла сигарета.

– Ты куришь?! – Лена на миг растерялась. В этом жесте – спокойно курить на ходу, будто вокруг не рухнул мир, – было что-то до странного нормальное, от чего внезапно защемило внутри.

Алексей удивлённо повернулся к девушке. Лёгкий ветер развевал его чёрные, волнистые и давно не стриженные волосы. Карие глаза вопросительно и настороженно сверкнули. Он протянул сигарету девушке.

– Хочешь?

– Фу! Нет. – Она отпрянула. – Откуда ты взял?

– Там, где взял, – там уже нет. – Он отвернулся, не собираясь продолжать.

– Сейчас никто не производит сигареты... Ты нашёл склад семилетней давности?!

– Нина тебе не сказала, чем я занимаюсь?

Девушка слегка прищурилась, разглядывая его профиль, но мужчина спокойно следил за дорогой, продолжая курить и выпускать дым в открытое окно.

– Ты не похож на контрабандиста.

– Вот как! – на его хмуром лице снова появилась нотка удивления. – И на кого же я похож?

– Ты военный…

Алексей на этот раз обернулся.

– Откуда такие познания?

– Военную выправку время не стирает.

– Ого. Сама госпожа наблюдательность. – На его губах мелькнула тонкая усмешка. – Но разве бывший военный не может стать контрабандистом?

Он вдруг быстро взмахнул правой рукой перед её лицом, заставив слегка вдавиться в спинку сиденья от неожиданности, и ловко достал из бардачка… сотовый телефон. Он плюхнулся прямо на руки девушки: новенький, блестящий, с серым отливом. Её лицо невольно озарила улыбка, когда она дотронулась до предмета из ушедшего прошлого.

– Хочешь? – Алексей внимательно за ней наблюдал. – Там есть несколько фильмов, чёртова куча песен и даже пара игр. Аккумулятор заряжен.

Улыбка тут же пропала.

– И что взамен?

Он снова хмыкнул, видимо, одобрив еёсообразительность.

– Твоё ружьё.

Лена отбросила телефон, как заразный, закинув его обратно в бардачок.

– Я так и думал, – констатировал её спутник. – Ружьё – это личное. Подарок от военного, который сделал тебя такой разборчивой?

Лена отвернулась.

– Не твоё дело.

– Ты же задаёшь вопросы. Это твой друг?.. Брат?.. Отец?

– Отвали! – огрызнулась она.

Алексей замолчал и, к счастью для Лены, больше ничего не спрашивал, но взгляд его время от времени возвращался к ней. Девушка тихо вздохнула и отвернулась к окну.

Лес поредел и всё чаще показывал взору поля, заросшие высоким густым сорняком и редким кустарником, пока в конце концов не сменился полупустыней. На горизонте показалась высокая стена из проволочной сетки, простиравшаяся в обе стороны на неизвестную даль. Дорога привела к старому пограничному пункту у ворот, выстроенному ещё в те времена, когда хаос пытались остановить колючими ограждениями, чтобы заражённые не могли выбраться из города сами. Они приближались к Питеру…

В канавах у ворот валялись ржавые остатки разбитых машин. На обветшалых поломанных воротах болталась покосившаяся вывеска, извещавшая, что далее расположен славный город Санкт-Петербург.

Они проехали, не задерживаясь, через ворота блокпоста, оплетённые лианами, иссушёнными местами на солнце. Только пыль из-под колёс словно вздохнула, приветствуя новых искателей смерти.

Алексей взял в руки рацию.

– Всем быть начеку. Обзор на триста шестьдесят градусов.

Рация прострекотала короткими глухими ответами. Лена слегка выпрямилась на сиденье и сосредоточенно оглядела видимое пространство за окном. Вокруг, насколько хватало взора, простирались дикие поля с редкими островками деревьев, а вдоль дороги – поржавевшие остатки былой цивилизации. Но даже не эти осколки разбитой жизни угнетали больше всего, а – тишина.

Не было ни пения птиц, не было стрекотания кузнечиков, ни жужжания мух и прочей мелкой живности, которая каким-то образом умудрилась сохранить свой род нетронутым в тех лесах, где выживала последние годы девушка. Слышны были лишь ветер и треск колёс по камням, периодически попадавшим под машину. Она время от времени поглядывала на Алексея, но тот оставался непроницаемым и лишь напряжённо следил за дорогой.

– Я что-то вижу, – прошуршало в рации.

– Что? – быстро отреагировал её спутник.

– Пыль на горизонте… Слишком много, она поднимается… Похоже на серое облако…

– Ясно. Внимание! – Алексей поднёс переговорное устройство к губам. – Всем остановиться, съезжаем вправо на обочину.

Глава 2

Колонна притормозила, и транспорт, словно сердясь, прогудел, съезжая к краю ухабистой дороги. Алексей выскочил из машины. Взяв бинокль и забравшись на крышу внедорожника, он около минуты вглядывался вдаль.

– Это заражённые! Всем занять позиции! – Он спрыгнул вниз, и его команда быстро вырулила на середину трассы, начав возводить баррикаду. Без лишних слов открыли багажник, вытащили автоматы, ружья и огнемёты.

– Сиди здесь, никуда не выходи! – бросил он Лене и захлопнул дверь. Девушка даже не успела возразить и лишь с нарастающим беспокойством следила за тем, как чётко команда строит заграждающий пункт на дороге. До неё доходили возгласы удивления и злости, вперемешку с ругательствами – люди Алексея не ожидали увидеть заражённых так далеко за пределами города. Надев плотные защитные накладки на руки и маски на лицо, они распределились по местам.

Лена зарядила ружьё и приоткрыла дверь, прижавшись спиной к сиденью, привычным движением фиксируя свои нарукавники. В такой момент всё имело значение, даже запахи.

Полная тишина накрыла пространство, в котором находились люди. Человеческие голоса умолкли и, казалось, даже ветер затих и перестал шуршать подсохшим репейником.

Столб пыли приближался. И среди этого облака стали появляться первые… почти людские силуэты.

Они двигались толпой, толкаясь и наступая друг другу на ноги. Не обращая на это внимания, заражённые, чьи тела исказили грибковые наросты, с дикой ненавистью смотрели вперёд. В сторону. И снова вперёд. И вверх… Хаотичные движения голов и рук выдавали в них слепых – они не видели дороги, не видели тех, кто впереди, но словно принюхивались, вслушивались в это безмолвие и шли, шли, шли. Потрёпанная, оборванная одежда, посеревшая от давности, болталась вокруг их иссушенных тел.

– Их около тридцати! – крикнул Алексей. – Два огнемёта по краям толпы, не давать им разбежаться! Остальным стрелять по центру! Приготовились… – Алексей смотрел в прицел, держа палец на спусковом крючке. – Ждём… Ждём… Огонь!!!

Воздух громыхнул… ожил горячей волной и понёсся быстрее ветра в сторону идущих. Вдали полыхнуло, обдав ярко-оранжевым пламенем серую массу, из которой понеслись хаосом визг, крики и рычание. Обугленные тела посыпались на разбитый серый асфальт. Но те, кто устоял, продолжали идти.

Автоматная очередь перекрыла вопли своим дробным металлическим треском. Но внезапно заражённые ускорились, и самые крайние резко рванули к обочине, в сторону оврага.

– Не давайте им уйти в поле!

Выстрелы оглушали своим гулом, но даже среди всего этого хаоса Лена различила совершенно новый звук, неуместный, разрывавший своей нелепостью. Она подняла голову...

В просвете между тучами кто-то парил. В небе, безжизненном на сотни километров вокруг, вдруг появилась птица. Она кружила над ними и… каркала. Нормальный звук в ненормальном мире.

Лена вцепилась взглядом в ворону, которая не собиралась улетать, несмотря на выстрелы, несмотря на огонь. Неужели это то, о чём она подумала? Она – их глаза?

Внезапно девушка уловила краем зрения какое-то движение слева за кустом чертополоха и почерневшей обшивкой колеса. Тень снова мелькнула, и в ста метрах от неё появился бегущий на сухих, негнущихся ногах – слепой, с лилово-синим лицом и бугристым от грибных наростов черепом. Он нёсся наискось по траве прямо к машинам. Лена прицелилась за несколько секунд, но её кто-то опередил, и серое худое тело исчезло в траве, сбитое ударом пули.

– Огнём уже нельзя! Только пулями! Встаём в кольцо! – услышала она позади голос Алексея.

Ворона всё ещё была в небе, но, как-то странно каркнув, полетела на высокую берёзу позади их баррикады.

Решение пришло быстро, на сомнения не было времени. Перекинув ружьё за плечо, девушка, пригнувшись к земле, устремилась за птицей.

Оценив на бегу расстояние до нужного дерева, она рванула к нему. Где-то сбоку послышался шорох. «Не догонит», – промелькнуло в уме, и уже через минуту она забиралась на молодой тополь, росший рядом с нужной берёзой.

Внизу раздалось визгливое рычание. Лена знала – оно не умело ползать по деревьям. Заражённый упустил её из своего «поля зрения», мотая растерянно головой по сторонам. Спотыкаясь о торчащие корни, он поковылял в сторону оружейных выстрелов.

Лена быстро и относительно удобно расположилась на нужной ей ветке и вскинула ружьё. Птица выглядела совершенно обычно: серая, с чёрными крыльями, длинным толстым клювом… только её шея не сгибалась. Она поворачивала голову, как сломанная кукла на шарнирах, и смотрела вдаль, на центр боя.

Лена прицелилась… расстояние, наверное, шестьдесят-семьдесят метров… Палец плавно и мягко лёг на спусковой крючок… щека уверенно прижалась к прикладу и… уши резанул знакомый чёткий низкий звук. Отдача привычным движением толкнула правое плечо, и облако из серо-белых перьев взметнулось среди ветвей берёзы.

Лена подняла голову, приглядываясь. Мрачная тушка, ударяясь о ветки, приземлилась на землю с лёгким стуком. И случилось то, что она предполагала: слепые растерянно замерли на месте и попытались то ли прислушаться, то ли принюхаться. Этого оказалось достаточно для команды, чтобы уложить всех до единого.

Когда смолкли последние звуки оружия и воздух огласился мужскими голосами и перекличкой, Лена спустилась вниз. Она осторожно оглянулась и, убедившись, что подозрительных движений больше нет, подошла к вороне. Пуля попала птице прямо в середину тушки, тёмно-красная кровь окрасила чёрные обмякшие крылья. У птицы не было глаз – только мягкие желтоватые бугры, которые решили попробовать себя в роли мозга.

Девушка быстро вытащила из бокового кармана куртки полиэтиленовый пакет, надела резиновые перчатки, предусмотрительно спрятанные в грудной карман, и аккуратно упаковала вороний труп.

Когда она направилась к группе, в ней шло сдержанное обсуждение случившегося. Лена молча бросила пакет с вороной к их ногам, заставив резко отступить.

– Что за чёрт!? Ты срубила птицу? – удивился Игорь, с неприязнью глядя на кровавые перья в пакете. – Классный выстрел! Наверное, попала в самую задницу?

Девушка проигнорировала его слова.

– Заражённые шли за вороной, – спокойно проговорила она. – Думаю, птица была их глазами.

Игорь снова выругался, отвернувшись от пакета. Его друг стоял необычно молча и о чём-то напряжённо думал, рот скривился в презрительной усмешке. Алексей осторожно подошёл к пакету и начал аккуратно толкать его ногой, пытаясь рассмотреть, что внутри.

– Мозги уже не вороньи, – негромко проговорил он.

– Я такое видела один раз среди волков, – сказала Лена, внимательно за ним наблюдая, – но не среди людей.

– Эта зараза становится умнее с каждым годом. – Старший мужчина из команды Алексея, задумавшись, смотрел, словно сквозь птицу.

– Мы тоже не глупеем, – ответила ему девушка.

– Я надеюсь…

– Ладно, надо убираться отсюда. – Алексей поднялся и направился к машинам.

Когда оружие было собрано и дорога расчищена, группа снова собралась в путь. Лена шла последней, ступая вслед за Романом, который то и дело касался шеи левой рукой. В какой-то момент Лене это показалось странным, и она замедлила шаг, наблюдая за ним. И тут его левая рука судорожно дёрнулась. Девушка испуганно вдохнула воздух в лёгкие, замерев на месте.

– Роман!

Молодой человек резко обернулся, его лицо нахмурилось и посерело. Рука метнулась за пояс, и в этот момент Лена вскинула ружьё – они одновременно взяли друг друга на прицел.

– Ты заразился!

Позади Романа щёлкнуло сразу несколько затворов.

– Роман, опусти оружие! – приказал жёстко Алексей. – Брось оружие!!

Молодой человек ещё несколько секунд поколебался и затем опустил руки, одна из них была мокрой от крови – рана на шее стала заметной. Выпущенный револьвер глухо ударился о землю.

– Ромка… – выдохнул Игорь, с ужасом глядя на его руки и шею. – Ромка, чёрт! Ты всё-таки попёрся в этот овраг! – Игорь схватился за голову и с трудом сдержался, чтобы не завыть. – Твою мать!!!

Роман тяжело дышал и смотрел в землю, медленно поднимая пустые руки. Отчаяние и нерешительность на его лице начали сменяться смирением. Он развернулся и тяжёлыми шагами начал от них удаляться.

– Только не стреляйте в спину…

– У него есть ещё три дня! У него есть ещё чёртовых три дня, чтобы он стал меняться! – пытался Игорь отчаянно остановить неизбежное. Роман продолжал медленно уходить.

– У него нет трёх дней, – проговорила Лена, продолжая держать его на мушке. – Укус в шею, близко к мозгу. Он уже начал меняться.

Роман отошёл метров на десять и развернулся. Его глаза метались, с трудом задерживаясь в одной точке, периодически подрагивала рука. Шея приобретала синеватый оттенок.

– Дайте ему уйти! – закричал Игорь. – Он не может так быстро превратиться!

– Ты хочешь, чтобы он вернулся таким в Лагерь? Или пошёл за нами? Или, может, оставайся с ним? – Алексей сверлил его тёмными глазами.

– Игорёк! – крикнул издали Роман. – Я не хочу стать этой тварью и жрать падаль!.. Мы договаривались... ты же помнишь…

Дыхание Романа становилось глубоким и частым. Он согнулся, уперевшись руками о колени, словно пытаясь прийти в себя.

Игорь наконец начал что-то соображать. Прерывистое дыхание всё ещё выдавало его напряжение и внутреннее потрясение, но он вдруг поднял свою руку Алексею, прося опустить оружие.

– Я сам, – выдавил он из себя.

Алексей кивнул и опустил ружье, отойдя на несколько шагов назад. Его напарники сделали то же самое.

– Стреляй… – Роман выпрямился рывком и расставил руки в стороны, посмотрев в небо. – Стреляй! Я запомню этот мир чистым, как небо. – И он рассмеялся, грустно и саркастично. – Стреляй, чёрт!

Но Игорь медлил. То ли пот, то ли слёзы застилали ему глаза.

Напряжение нарастало. Алексей недобро посмотрел на Игоря.

– Стреляяяяй!!!

Его крик закончился рычанием, и изо рта Романа показалась жёлтая пена. Он резко дёрнулся в сторону людей. И в этот момент Лена выстрелила. Тело мужчины покачнулось и, согнувшись в коленях, гулко стукнулось о землю. Наступила мёртвая тишина… Руки девушки отяжелели и опустили оружие, стук сердца гулко отдавал в ушах.

Все стояли в ступоре. Игорь, казалось, не мог поверить в то, что случилось, и тупо уставился на неё. Лена судорожно вздохнула, пытаясь справиться с чувствами. Боль и пустота привычно ушли на периферию, спрятавшись снова где-то на задворках памяти. Она двинулась с места первой и, проходя мимо Игоря, тихо и сдержанно шепнула ему: «Прости».

Никто больше не проронил ни слова. Они молча похоронили Романа и снова начали собираться в путь.

Алексей велел своему худому смуглому компаньону сесть за руль вместо Игоря. Последний, с потухшим взором и уныло опущенными плечами, залез в грузовой отсек – ему никто не мешал.

Лена двинулась к уазику, наткнувшись при приближении на острый взгляд своего проводника. Когда они сели в машину, мужчина сделал небольшую паузу перед тем, как её завести.

– Хорошая работа… Но в следующий раз, когда ослушаешься, – он строго посмотрел на неё, – до границы пойдёшь сама.

Алексей завёл машину и тронулся с места, зашуршав колёсами по ухабистому асфальту. Лена до боли сжала руками отцовское ружьё, костяшки пальцев побелели от напряжения, гнев рвался наружу.

– Не слишком ли ты самоуверен в своих способностях? Я не готова слепо доверять тебе жизнь.

Девушка встретила на себе его тяжёлый взгляд.

– Я не требую доверия. Я требую, чтобы мы действовали согласованно.

– Согласованно – значит, по-твоему?

– Согласованно – значит так, чтобы все остались живы. Если каждый будет играть соло, мы не доедем даже до города!

Она замолчала, упрямо уставившись перед собой в окно.

– Мне надоело хоронить отчаянных, – устало закончил он.

Лена быстро повернулась, удивлённо разглядывая рядом сидящего человека и испытывая смешанные чувства. Но Алексей больше не проронил ни слова. Шум мотора и колёс по дороге снова стал единственным звуком в очередном молчании дня.

Город приближался. Брошенные машины всё чаще преграждали путь, зияя на них своими разбитыми пустыми окнами. Трава проросла сквозь сиденья и окна – единственная, кто не заметил, что мир изменился. Иногда среди брошенных вещей, перевёрнутых автомобилей и сломанных велосипедов белели остатки тех, кто так и не успел отсюда уйти. Обрывки одежды прикрывали их пустую наготу из костей.

Алексей в какой-то момент свернул с главной дороги на боковой съезд, и спустя десять минут они остановились в чьём-то опустевшем саду из уже одичавших яблонь. Двери дома покосились и готовы были вот-вот обрушиться, как и забор, цеплявшийся за свою жизнь благодаря окутавшим его лианам. Они подъехали к гаражу, заросшему зеленью и потому сразу неприметному, и под его навесом было решено оставить машины.

– Дальше мы не проедем, – пояснил Алексей. – Надо идти пешком. Если не задерживаться, дорога займёт дней пять. Станислав, – обратился он к своему тихому смуглому напарнику. – Ты остаёшься. Прикрываешь тыл. Жди десять дней, дольше не имеет смысла.

Мужчина кивнул и занялся укрытием машин.

– Когда мы дойдём до конца города…

– Если дойдём, – буркнул недовольно из своего угла Игорь.

Алексей посмотрел в его сторону.

– У тебя сейчас есть шанс передумать. Если не уверен – отправляйся домой.

– Я не крыса, – сердито бросил он.

Алексей смерил его пристальным взглядом и повернулся к остальным.

– Идём группой, не расползаемся, – и посмотрел в упор на девушку, указав на неё пальцем. – Без самодеятельности. Идёшь за мной. Если что – сигнал мне. Евгений следом.

Он указал на Игоря.

– Ты прикрываешь.

Алексей и Станислав пожали друг другу руки.

– Не пропадай, – сказал сдержанно смуглый мужчина. Глазами, казалось, он говорил больше. Евгений также попрощался, похлопав друга по плечу. Они перебросились какими-то тихими фразами и окончательно разошлись.

Лена с лёгким раздражением наблюдала за проводником. Она начала отдавать должное его умению руководить и собранности, но ей не нравился этот холодный приказной тон. Резко вздохнув, она привычным движением проверила нож за ботинком, быстро закинула за спину рюкзак и, перекинув отцовское ружьё за плечо, приготовилась ждать остальных.

Алексей бросил последний оценивающий взгляд на группу и двинулся вперёд, дав понять кивком головы следовать за ним.

Вдали, за кронами деревьев и низкими деревянными домами, виднелись серые края небоскрёбов, хмуро взирающих на тех, кто снова решил потревожить их монолитную тишину.

Группа двинулась в Санкт-Петербург.

Глава 3

Город сильно пострадал от бомбёжки. Многие высотки потеряли свои крыши и зияли пустыми оконными проёмами в пространство. Асфальт местами вздымался, и из щелей, как змеи, вытянулись тугие корни грибоподобного гигантского паразита. Посеревшие от ветра и холода, они медленно, но упорно занимали собой территорию, закрепившись другими отростками где-то глубоко в недрах земли. Где начиналась и заканчивалась эта огромная и странная сеть, не знал, наверное, никто. Широкие извилистые борозды, похожие на магистрали, исполосовали землю на сотню тысяч километров в разных направлениях.