Нарисуй Италию

Он вырулил к тротуару немного впереди, предугадав траекторию движения незнакомки, заглушил мотор и вышел из салона. Опёршись бёдрами о капот, ждал, когда она приблизится. За несколько шагов до того, как они поравнялись, Алексей разглядел на её щеке огромный синяк, на губе — свежую кровь. Вышел вперёд и преградил путь.

— Я отвезу тебя в больницу.

Нелька не остановилась, пока не упёрлась лбом в тёплую преграду, только тогда подняла взгляд.

— Иди на фиг.

Она отступила на шаг назад и попыталась его обойти.

Алексей остановил её, мягко коснувшись предплечья. Увидел, как скривилось её лицо, и убрал руку. Нелька обошла его и снова побрела по тротуару. Он оглянулся и сразу же увидел на белой футболке неровное красное пятно. Догнал в три шага и снова преградил путь.

— Потом можешь посылать меня куда угодно, но сейчас я отвезу тебя в больницу.

Нелька сощурилась, пытаясь разглядеть неожиданное препятствие, и даже не удивилась, увидев изумрудные глаза. У хозяина этих глаз оказался очень приятный голос, если бы этот тембр можно было нарисовать, она изобразила бы его бордовой краской, с примесью шоколадного оттенка. Только вот сейчас ей никого не хотелось видеть и носителя бордового голоса в том числе.

— Слушай ты, рисовательная морда, отстань от меня.

Алексей протянул руку и осторожно отвёл в сторону зелёные пряди. Тот, кто её ударил, не пожалел сил. Припухшая в ссадинах щека смотрелась страшновато, но покрасневший от лопнувших капилляров глаз и разбитая губа, выглядели ещё хуже.

— Поехали в больницу, не знаю, что у тебя со спиной, но лицо точно нужно обработать.

Нелька устало вздохнула.

— А поехали. Можешь меня куда-нибудь увезти и забрать в рабство.

Алексей осуждающе покачал головой.

— Приёмного покоя с тебя хватит. Что со спиной?

— Кошки драли.

Он вернулся к машине и открыл дверцу, приглашая внутрь.

— Сидеть сможешь? Или лучше ляжешь сзади?

Нелли приблизилась к автомобилю, взялась за край дверцы.

— Я же тебе весь салон перепачкаю. Будешь потом полиции объяснять, что это не следы маньяческого хобби.

— Садись. Как-нибудь разберусь с полицией.

Нелли послушно села, но на спинку не откинулась, упёрлась локтями в колени. И снова занавесилась волосами.

Алексей обошёл машину и опустился в водительское кресло. Завёл мотор, неосознанно прислушался к его неровному гудению, опять что-то тарахтело, вырулил на дорогу. В сторону попутчицы намеренно не смотрел.

Она первая нарушила тишину.

— Куда мы едем? Одну больницу точно проехали. Всё-таки маньяк, да? Это было бы закономерное окончание удачного дня.

— У меня друг работает в приёмном покое, сегодня на смене. К нему и едем.

Алексей набрал номер Кости и быстро описал ситуацию. Тот сначала выругался, посоветовал обратиться в полицию, а потом вздохнул и согласился осмотреть находку Алексея.

Какое-то время ехали молча, Алексей время от времени поглядывал в сторону странной попутчицы. Сейчас она мало напоминала самоуверенную хулиганку, слопавшую его завтрак. Она не плакала, не вздыхала, просто замерла, как стоп-кадр.

— Как тебя зовут?

— Ефросинья, — не поворачивая головы, откликнулась она. — Или Мирабела. Нет, погоди — Клотильда. А тебя?

— Алексей.

— Да ты, походу, скучный тип, Алексей. А по отчеству?

— Евгеньевич, — коротко ответил он и снова обернулся к дороге.

Машина въехала на территорию больницы. Алексей набрал номер Кости, быстро переговорил с ним и повернулся к спутнице.

— Он просто тебя осмотрит. Но, может, всё-таки поехать в полицию?

Нелли нахмурилась.

— Он?

— Врач. Константин.

Алексей вышел из салона, пока обходил машину, Нелли выбралась из автомобиля самостоятельно, чуть кривилась, но стояла вполне устойчиво.

— Не нужно в полицию. И вообще, мне в больнице нечего делать. Синяк и ушиб. Заживёт как на собаке.

Алексей направился в сторону освещённого холла, но, не заметив движения, оглянулся.

— Не упрямься. Мы уже здесь. Пусть врач посмотрит, а потом я отвезу тебя домой.

Костя вышел им навстречу, не высовывая рук из карманов белого халата, сдержанно кивнул.

— Пойдём.

Нелли нехотя поплелась за Алексеем, всем своим видом демонстрируя нежелание тут находиться.

Пропустив посетителей вперёд, Костя закрыл дверь и развернулся к Алексею.

— Ну и что у нас тут? Кто-то любит пожестче и не рассчитал силу?

Нелли хмыкнула, от улыбки чуть подсохшая губа снова закровоточила.

В комнате витал легко узнаваемый запах больницы. Костя вымыл руки, тщательно вытер их полотенцем и указал взглядом на кушетку.

— Ты садись сюда, а ты, — он кивнул Алексею, — вот на тот стул у стены. Как тебя зовут?

— Нелли.

— Клотильда тебе больше подходит, — отозвался Алексей из угла, в который его усадил друг.

Костя приблизился к Нелли, убрал волосы за уши и осмотрел её лицо.

— Н-да. Попахивает рукоприкладством. Кто это тебя так приласкал?

Нелли скривилась.

— Это, доктор-врач, не ваше дело.

— Больно?

— Нет, блин, щекотно, — ухмыльнулась Нелька, демонстрируя кровавые разводы на зубах.

— Я бы на твоём месте активно не скалился, губа и так разбита. Глаз видит?

Нелли моргнула несколько раз.

— Уже лучше, но веко мешает.

— Ещё бы. Такой пельмень.

Он коснулся скулы, заглянул в зрачки.

— Холод и покой.

— Я тоже так лечить умею, — осклабилась Нелька.

— Ты лучше её спину посмотри, — напомнил Алексей.

Костя отступил на шаг от кушетки.

— Поворачивайся.

Нелли медленно встала, взялась за край футболки и, потянув вверх, задрала выше лопаток. Пропитанная кровью ткань прилипла к коже и поддалась не сразу.

Алексей привстал, чтобы увидеть исполосованную спину Нельки. Правую лопатку, прямо над перемычками топа, пересекали три глубоких пореза. Зрелище не слишком приятное, а на светлой коже — уродливо-контрастное.

Костя оглянулся через плечо, поймал сердитый взгляд Алексея и многозначительно приподнял бровь.

— Нелли, тебе придётся раздеться. Выпроводить Лёху?

— Я прям голая буду?

— Топик нужно снять. Обработаю раны и скреплю края. Шрамы, скорее всего, останутся.

Нелли повернулась к Алексею, несколько секунд они смотрели друг на друга, не моргая. Нелли сдалась первая, часто захлопала ресницами, скидывая оцепенение. Кому сказать, о чём она сейчас думала, не поверят. Хотелось нарисовать его снова, но уже с улыбкой.

— Выйти? — переспросил он.

— Выйди.

Алексей кивнул и исчез за дверью.

Через полчаса из кабинета выглянул Костя.

— Всё, можешь забирать свою беспокойную подругу. Игрища вам пока противопоказаны, пусть спина заживёт.

Алексей наградил Костю осуждающим взглядом.

Нелли едва удержала улыбку, вовремя вспомнила о разбитой губе.

— Есть позы вполне безопасные для моей спины, там вообще лежать не нужно, да, Алексей Евлампиевич?

— Евгеньевич.

— Я так и сказала.

Нелли направилась к выходу, но Лёшу Костя чуть задержал.

— Кто она такая? Не будет проблем с полицией? Она вообще совершеннолетняя?

Алексей пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Где ты её нашёл?

— На улице. Можешь не смотреть на меня так выразительно. У нас ничего не было. Я имя её только в твоём кабинете узнал. Ну не мог я оставить на улице явно избитую девушку. Она выглядела такой ранимой.

— Ранимой? Пока я ей лопатку штопал, она мне анекдоты рассказывала.

Костя вытянул шею, провожая взглядом Нелли, та уже вышла из отделения, зелёная макушка мелькнула во дворе и скрылась за углом.

— Ушуршала твоя болотная незнакомка, лови её.

Алексей догнал Нелли у машины.

Она рассматривала своё отражение в тёмном стекле, слегка склонив голову к плечу. Поймав его взгляд, улыбнулась.

— Как я, такая красотка неземная, завтра в школу пойду?

Алексей тяжело вздохнул: школу, значит. Видимо, всё-таки несовершеннолетняя.

— Отвезти тебя домой?

Нелли задумалась. На лице промелькнула тень.

— Да, наверное. У меня с собой нет ни телефона, ни вещей.

Нелли не хотела возвращаться, но ещё больше боялась не вернуться, а потом обнаружить, что с мамой что-то произошло. Что-то страшное и непоправимое.

Когда автомобиль отъехал от больницы, Алексей спросил:

— Куда ехать?

— Я живу всего в квартале от того места, где вы меня похитили.

— На «вы»? Полчаса назад ты мне спокойно тыкала.

— Ну, вы явно старый. А тогда у меня стресс был, простительно забыть о вежливости. А так я вполне воспитанная, даже знаю, как выглядит вилка для рыбы.

Когда Нелли объяснила, как подъехать к её дому, Алексей с изумлением понял, что они практически соседи. Костина квартира находилась в идентичной пятиэтажке через улицу. Видимо, поэтому он уже дважды сталкивался с этой яркой особой.

Заглушив мотор, Алексей сложил руки на руле и посмотрел на Нелли. Она сидела неподвижно, вглядываясь в темноту за пределами салона автомобиля. Красный глаз и разбитая губа на миловидном, почти детском лице смотрелись дико и чужеродно. Судя по всему, это было чертовски больно.

— Нелли, кто это сделал?

— Неважно, — откликнулась она.

— Важно. Вдруг это повторится.

— Вполне возможно, — спокойно согласилась Нелли. — Но тебя это не касается.

Она выбралась из салона, но сразу домой не пошла. Замерла на ступеньках и нашла взглядом окна своей квартиры. Они светились. Не приглушённым светом от экрана телевизора, а ярко. На кухне мелькнул силуэт отца.

Нелли вздохнула и взялась за ручку двери подъезда. Но не открыла, услышав за спиной шаги, обернулась.

— А ты куда?

— Провожу тебя.

Нелли задумалась. В компании Алексея она чувствовала себя увереннее. Кто знает, какой приём её ждёт за дверью квартиры.

— Пойдём, но приглашать на чай не буду. И вообще, в твоём возрасте пить чай на ночь чревато бессонницей и, может, даже простатитом.

Алексей покачал головой, но промолчал.

Поднимались в тишине, Алексей шёл сзади и внимательно рассматривал пятно на белой футболке. Своеобразный тест Роршаха.

На третьем этаже Нелли резко остановилась, выдохнула и рывком открыла дверь с цифрой девяносто пять. Из кухни вышел отец, встал в прихожей, сложив руки на груди, приготовился отчитать блудную дочь. Увидев незнакомого мужчину за её спиной, нахмурился и неожиданно подавился заготовленной речью.

Алексей обошёл Нелли, неосознанно отодвинул её за спину. Его взгляд остановился на руках хозяина квартиры: из-за содранной кожи костяшки слегка кровоточили. Он поднял глаза выше, на лицо. Ни раскаяния, ни вины на нём не прочёл, скорее усталость и едва сдерживаемое раздражение.

Алексей даже не поздоровался, сразу перешёл в наступление.

— Если вы ещё хоть раз её тронете, я вам руку сломаю.

Юрий Михайлович смерил гостя холодным взглядом.

— Ты кто такой? Нелли, кто этот мужик?

Нелли растерялась. В воздухе повисло напряжение, оба мужчины готовились кинуться в драку в любую секунду, даже слегка подались вперёд. Почему-то она совсем не ожидала, что может произойти потасовка, наоборот, думала, присутствие постороннего человека не позволит отцу снова вспыхнуть. Но вспыхнул не он, а мирный на вид зеленоглазый Алексей.

Нелли попыталась оттолкнуть его в сторону, но тот казался твёрдым и неподвижным, словно каменная глыба. Она обошла его и упёрлась ладонями в грудь.

— Хватит, — оглянулась через плечо на отца, — папа, хватит.

Юрий Михайлович сощурился, его не отпускало странное ощущение опасности, исходящее от незнакомца. Инстинкты кричали: бей или беги!

— Кто ты вообще такой, чтобы приходить в мой дом и командовать? Я её отец! Будут свои дети, сам их и воспитывай. А теперь вон отсюда!

Нелли сделала шаг в сторону отца, но Алексей неожиданно схватил её за руку и потянул обратно.

— Она моя девушка! — выкрикнул он в ответ.

— Какого хрена? Нелли, что он несёт?

Нелли рассеяно пожала плечами, она удивилась не меньше отца.

— В перспективе будущая жена, — поправился Алексей. — Но сломать вам руку это не помешает. Никакой полиции не будет. Я сам с вами разберусь. Только попробуйте тронуть её, если увижу хоть царапину на её теле, считайте, вы труп.

Юрий Михайлович не мог понять, как реагировать на этого неожиданного заступника, откуда он вообще взялся? Он никогда не вникал в личную жизнь дочерей, из-за работы подолгу отсутствовал. Возмутило его не столько наличие у Нельки будущего мужа, сколько его нахальная грубость. На своей территории он привык чувствовать себя в безопасности и во всеоружии. Нападения не ожидал. Тем более бандитом «муж» Нелли не выглядел, хотя в глаза бросалось, что с тренажёрным залом знаком не шапочно.

Юрий Михайлович отступил.

— Нелли, он намного старше тебя, — озвучил он аргумент, который первым пришёл на ум.

— Мне уже восемнадцать. Могу и замуж выйти, — включилась в лицедейство Нелька и, встав рядом с Алексеем, подхватила его под локоть. — Познакомься, это Лёша.

— Это не отменяет того, что ты ещё соплячка, и тебе завтра, кстати, в школу.

— Я помню. Провожу Лёшу и вернусь.

Нелли потянула Алексея к выходу, он уже не ощущался как неподвижный истукан с острова Пасхи, позволил себя выпроводить. Правда, уходил медленно, спиной вперёд, сверля взглядом «будущего тестя». Нелли вышла следом за ним. Спустившись на два пролёта, остановилась на лестничной площадке.

— Да-а-а, Лёха, удивил, а казался вполне приличным человеком.

Он пожал плечами.

— С такими, как твой отец, нужно разговаривать на их языке. Какое-то время он точно не тронет тебя, побоится.

— Сегодня он меня в первый раз ударил, — нехотя призналась Нелли. Прозвучало это так, будто она оправдывает отца.

— Я так понимаю, ты заканчиваешь одиннадцатый класс?

Нелли кивнула.

— Скоро ЕГЭ.

— Надеюсь, твой отец достаточно поверил в серьёзность моего предупреждения и не тронет тебя, а потом ты уедешь. Поступишь куда-нибудь, и он до тебя не доберётся.

Нелли оттянула край футболки, разнервничалась. Необходимостью определиться с институтом на неё давили и Ялицкие, и ЖанЭд.

— Я ещё об этом не думала, — она улыбнулась и тут же ойкнула, губа лопнула и закровоточила. — Про «руку сломаю» было очень достоверно. Я тебе поверила. А ведь производил впечатление миролюбивого человека, откуда только зверь вылез?

— Ты можешь не улыбаться? Губа так никогда не заживёт.

— Не могу, — она снова ухмыльнулась, оттянула рукав и приложила край футболки к нижней губе. — Оно само лыбится.

Алексей достал из кармана джинсов мобильный.

— Запиши мой номер. Если вдруг понадобится помощь или… — он глазами указал наверх, — отец опять возьмётся тебя воспитывать, звони, не раздумывая.

— Я без телефона.

— Тогда дай свой.

Нелли продиктовала цифры, заглядывая в светящийся экран в попытке рассмотреть, что у него на заставке. Ожидаемого фото девушки не обнаружилось, только морской пейзаж: пирс, врезающийся в штормовое море.

— Я тебе позвоню, сохрани мой номер.

Он убрал телефон в карман, поднял взгляд на Нелли. Она стояла на несколько ступенек выше, внимательно его разглядывала.

— Можно попробовать добавить ультра-зелёную акварель, остальное не трогать. Пусть будет чёрно-белый.

— Понимать бы ещё, о чём ты говоришь, — он отступил назад. — Спокойной ночи.

Алексей успел спуститься на целый пролёт, когда Нелли его окликнула.

— Алексей Евстахиевич! — дождавшись, когда он остановится и поднимет лицо, поблагодарила: — Спасибо.

Алексей невольно улыбнулся.

— Теперь я верю, что ты вполне воспитанная. Может, и правда рыбью вилку опознаешь. Хотя бы с третьей попытки.

Глава 8. Нодар

Нелли стояла у доски, высоко подняв голову, с лёгким презрением на лице. Кроме неё, никто и не знал, как тяжело ей давалась маска безразличия.

Людмила Константиновна бесновалась.

— Простейший пример уровня девятого класса! На ЕГЭ будет в три раза сложнее. Такое ощущение, что я вас ничему не научила. Пустой лист! Пи на два не может разделить, позор.

Нелли оглянулась, внимательно присмотрелась к исписанной доске. Почерк, конечно, не каллиграфический, но это и не урок русского языка, главное, всё понятно и правильно. Хотя теперь она уже в этом сомневалась. Класс притих, спорить никто не осмелился. Учительнице математики оказалось по силам перевернуть законы геометрии.

Людмила Константиновна поняла свою ошибку ещё несколько минут назад, но не могла и не хотела её признать. Оттого, что неправа, и это могут заметить другие ученики, она злилась ещё больше, а потому прикрывала свою оплошность буйным нападением на Нелли. Кузнецова всегда её раздражала вызывающим видом и откровенной скукой на лице, не прикрытой ради уважения к возрасту и статусу.

Сцена унижения затянулась. Класс тоже устал, некоторые втихаря потянулись к телефонам. Сергей в открытую рубился в морской бой с соседом по парте. Его пример подтверждал правило, что учителя у себя под носом не видят учеников. Бермудский треугольник какой-то. Взгляд математички мгновенно выхватывал любого, кто подозрительно шевелился или слишком широко улыбался, но Сергей и его друг превратились в невидимок.

По коридору проходил учитель биологии, заглянул в открытые настежь двери.

— Добрый день.

Одиннадцатый «В» зашумел, вставая в качестве приветствия.

Геннадий Александрович махнул рукой.

— Сидите, сидите. Не отвлекайтесь. Что у вас тут за шум? В соседних кабинетах слышно.

Людмила Константиновна страдальчески вздохнула.

— Полюбуйтесь. Одна из лучших учениц класса. Твёрдая хорошистка, а по алгебре иногда и на отлично успевала. Не могу теперь понять: за что я ей оценки ставила? Пустая голова. Что тогда ждать от двоечников на ЕГЭ, если Кузнецова у доски дуб дубом? А ещё это… — она взмахнула рукой и обратилась уже к Нелли. — Что за вид! Ты же девушка, а выглядишь как, я извиняюсь, пропойная алкоголичка. Страшно представить, где ты была накануне.

— А вы не представляйте, поберегите своё воображение, — огрызнулась Нелли. Ей надоело играть роль канализации, куда математичка сливала плохое настроение и озлобленность на весь мир. Отчитала её перед классом как последнюю идиотку, а теперь ещё и в глазах любимого учителя выставила тупицей.

— Вот оно, нынешнее поколение. Никакого уважения к старшим. Садись, два, — закончила Людмила Константиновна.

— Нелли, после уроков зайди ко мне в кабинет, — Геннадий Александрович выглядел огорчённым. — Вы всё-таки двери прикройте, а то урок математики распространяется на весь этаж.

— Душно. Так хоть чуть-чуть сквозняк гуляет.

Но двери всё-таки закрыла.

Едва прозвенел звонок, Нелли одним движением сгребла всё с парты в рюкзак и потянула Виталину за руку.

— Быстрее, не успеем.

Вита нарочно медленно выровняла учебники и уложила в сумку.

— Не надоело тебе следить за ним?

— Об этом поговорим уже на месте. Некогда.

Они поднялись по лестнице и завернули в рекреацию перед классом ОБЖ.

Нелли отодвинула в сторону горшок с цветком и уселась на подоконник, Витку установила перед собой, старательно занавесилась распущенными волосами, чтоб подбитый красный глаз не был виден со стороны.

Как раз закончился урок у параллельного одиннадцатого «А». Нелли знала, что учитель ОБЖ задерживает после звонка, была у него такая привычка, поэтому, чтобы увидеть Нодара, нужно было лететь сюда со всех ног. Дверь открылась, в коридор хлынули ученики. Нелли затаилась, невольно задержала дыхание. Вот он! Нодар вышел в числе последних, увлечённый разговором с лучшим другом Яриком. Они, кажется, о чём-то спорили, оба разгорячились, никого вокруг не видели.

Нелли знала каждую чёрточку во внешности Нодара. Могла нарисовать его не глядя, в полной темноте. Она и не задумывалась, красив он или нет. Это же её Нодар! А Ялицкие называли его коротышкой, за что не единожды от Нельки получали пальцем между рёбер. Ей нравилось в нём всё. Невысокий, даже коренастый, с выразительными чёрными глазами и рано сформированной мужественностью. В каждом движении, во взгляде и в рассудительной речи чувствовались уверенность и основательность. Виталина называла его мужичок-с-ноготок и посмеивалась над его педантичностью и привычкой застёгивать рубашку на все пуговицы. Как и Нелька, он оказался самым старшим в своём классе, но по другой причине. Целый год он пропустил, провалявшись в больнице с переломом обеих ног, а потом долго восстанавливался и передвигался на костылях. К великому огорчению Нельки, в сентябре он попал к «ашкам», а не в её класс. Удивительно, но его никто не дразнил и не обзывал второгодником, с уважением к Нодару относились даже учителя.

Нелли проводила его влюблённым взглядом. Только они скрылись за углом, как она шумно выдохнула, приложила ладони к горящим щекам.

— Какой он феноменальный.

Виталина осуждающе покачала головой.

— Кузя, хватит уже выставлять себя в невыгодном свете, о твоей симпатии вся школа знает, кроме разве что самого Нодара. Странно, что ему ещё никто не напел, что у него есть личная фанатка-маньячка.

— Думаешь, не напел?

Виталина всерьёз задумалась, выдала неутешительную фразу:

— Нет. В противном случае Нодар смотрел бы на тебя с жалостью или посмеивался. Но он совершенно индифферентен.

— По-русски говоря, плевать ему на меня, — вздохнула Нелли.

— Плевать, — подтвердила Вита.

— На последнем звонке я его приглашу на медляк.

— Тебе мало сегодня было бесчестья у доски?

Нелли слезла с подоконника, подтянула лямку рюкзака.

— Это другое. Если я ничего не сделаю, он так и не узнает о моих чувствах, а потом будет поздно. Он ведь уедет поступать в Новороссийск.

Виталина потянула Нелли в сторону класса биологии, меньше чем через пять минут должен был начаться урок. Услышав про Новороссийск, резко остановилась, посмотрела на Нелли с недоверием.

— Откуда ты знаешь, куда он поступать надумал?

— От верблюда. — Нелли слегка зарделась.

Вита осуждающе покачала головой.

— Опять его сестру чупа-чупсами подкупала?

— Случайно услышала, — не смутившись, солгала Нелли.

— После уроков — к нам?

— Не жди меня. Ещё от Геннадича получать буду втык за математику. Но это ненадолго. Успокою его и пообещаю, что исправлюсь.

Домой Нелли не торопилась. Ближайшие две недели, пока глава семейства не уедет в очередной рейс, ей предстоит скрываться у ЖанЭд. После вчерашнего рукоприкладства не хотелось видеть ни отца с заготовленной воспитательной речью, ни виноватую, пристыженную маму с таким же, как у Нельки, синяком на пол-лица.

Сергей дождался окончания порицательной беседы в исполнении классного руководителя и встретил Нелли на ступеньках школы.

— Ругался?

— Лучше бы ругался. Я его разочаровала, — Нелли тяжело вздохнула. — Про синячело спрашивал.

Сергей приостановился.

— И что ты сказала?

— Правду. Один из мамкиных гостей случайно накостылял.

Сергей несколько раз кивнул, снова присмотрелся к Нелли.

— Это правда? Твой отец же вчера вернулся.

— Яицкий, заткнись. Мне уже Виталик мозг вынесла. Тебя ещё не хватало.

— К ЖанЭд идёшь?

— Да. Потом сразу на работу. Ты со мной?

Сергей задумался, поколебался несколько секунд, наконец нехотя выдал:

— Нет. Приходите завтра с Витой на тренировку. А послезавтра на соревнования. Толик тоже участвует в своём весе. Поболеете за нас.