Суд, который мы все заслужили. Свобода для одного – всегда заключение для другого

Меня это крайне оскорбило, в том смысле, что я знала, что Сережа в квартире. Он не уехал домой, в свой поселок, а сидит за компьютером

– Он никуда не уехал. Конечно, он сказал, что у него на сегодня есть планы, но наверняка этим планом было – встретиться с девушкой. Но он почему-то никогда не говорит об этом. Думает, что станет прокаженным, если сообщит, что сегодня он проводит вечер со своей дамой сердца. И так всегда! Каждый раз говорит, что у него какие-то дела, но никогда не упомянет Веру.

– Он стал скрытным, после их последней сильной ссоры, такой, что они даже расходились, – проговорил Ваня

– Как ему починить компьютер, он сразу к Ване бежит за помощью, а как на праздник прийти, так он сразу «занятой»! – негодовала Ира.

– Да он даже с неохотой на вопросы о девушке свой отвечает. На наш вопрос, сколько они уже вместе, Сережа ответил: «Год с лишним, я не помню». Хотя они вместе уже третий год! А с каким выражением лица он это озвучивает, то ли мы не достойны, слышать о ней, то ли она не заслуживает внимания в разговорах, будто о постыдном чем-то говорим – поддержала беседу Настя.

Такова сущность людей. Они будут говорить в лицо одно, а за спиной обсудят твои поступки и действия совершенно нелицеприятным образом, и, к большому сожалению, от этого никуда не деться. Как бы мы не говорили, что «Я это и в лицо могу сказать!», никогда не будет полной откровенности в отношениях между людьми. Думаю, людям не хватает ответственности за те слова, что они произносят. Мы считаем, что озвученное нами не имеет цены, хотя на самом деле, в отношениях между людьми, это самое главное, а что еще мы можем предложить, как не слово, слово, которое мы обязаны сдержать.

Я рассказала, как меня лишил стипендии преподаватель, а Настя, как ее кинули одногруппники. Ребята поделились подробностями росписи.

– Мы расписались и поехали кататься по городу. Фотографировались в разных местах. Потом поехали в студию, там тоже провели фотосессию. А вот вечером собрали вас. Сами понимаете, денег особо нет, поэтому так скромно все – рассказывала Ирина.

– Да больше ничего и не нужно, самое главное, чтобы вам самим этого хватало – поддержала я.

– Кстати, девчат, мы с Ваней уезжаем к нему на родину. Хотели попросить вас присмотреть за кошкой, Вольтой, пока нас не будет. Ее покормить только и посидеть, поиграть с ней, а то одной ей очень скучно.

– Да, конечно, без проблем присмотрим, – с пониманием ответила я.

Около десяти мы собрались с Настей уходить. Вино и шампанское было выпито, роллы доедены. Еще раз поздравив молодоженов, мы ушли.

Идти предстояло около получаса. Настя часто меня ругает за то, что я очень быстро хожу. Даже ребята уже частенько шутят надо мной, что даже, если со мной захочет кто-то познакомиться, то просто меня не догонит. Вот и сейчас подруга делала мне замечания и несколько раз в течении пути тормозила меня. Уже подходя к дому, я заметила, что около подъезда стоял и курил Саша. Он явно был выпивши.

– О, Таня и Настя, привет!

– Привет, Сань. Ты пьяный?

– Нет! Но мы с Серегой взяли бренди пол литра.

– Оно и видно.

– Что тебе видно? Я вообще трезвый!

Саша мог не увиливать, его глаза говорили за себя.

– И почему это вы нам с Настей не предложили посидеть?

– Так вас не было!

– А написать нельзя было?

– Да у нас это спонтанно вышло. Я пошел за продуктами, Серега тоже захотел прогуляться. В итоге увидели бренди, всего за 400 рублей. Ну и решили выпить.

– Ладно, я вас поняла. Как мы с Настей сидим вдвоем, вы обижаетесь, что вас не зовем, а сами также поступаете. Обидно. Вы вообще нас, видимо, за друзей не считаете.

– Тань, прекрати. Вы наши друзья, я ни с кем так хорошо сейчас не общаюсь, как с вами!

Мне на самом деле было совершенно безразлично, позвали они нас или нет. Но свой отпечаток накладывали выпитое вино и ложь Сережи. Я поднялась на лестничную площадку и завернула сначала в квартиру к соседям.

– Пошел ты! – закричала я в лицо появившемуся в прихожей Сереже.

Я вылетела от них и вбежала к себе в квартиру.

Только спустя полчаса я остыла и почувствовала свою вину за такую грубость. Но для того чтобы пойти к ребятам и извиниться я еще недостаточно созрела. В дверь постучали. Зашел Саша.

– Тань, такой вопрос – кажется, он еще больше опьянел. – Не угостишь ли ты меня парой сигареток.

– Зачем тебе две?

– Мне и Сергею.

– Он же не курит!

– Сейчас вот захотел.

– А меня вы не хотите позвать, или я лишняя буду?

Саша громко вздохнул и начал качать головой.

– Конечно, ты не будешь лишней, если хочешь, идем.

Мы втроем пошли на улицу. Я решила все-таки поговорить с ребятами и все разъяснить. Поэтому объяснила Сереже причину своих обид и получила ответ.

– Во-первых, я не сказал Ване, что поеду домой. «Мне сегодня нужно будет уехать» – так была сказана фраза. И я на самом деле до последнего не знал, уеду или нет. Я ждал полседьмого звонка, но как видишь, так никуда и не уехал. Было бы очень некрасиво, если бы я сначала отказался, а потом все-таки решил приехать или наоборот. А во-вторых, прежде чем предъявлять за дружбу, дай мне кое-то тебе объяснить. Я с Ксюшей, одногруппницей, за столько лет знакомства и дружбы ни разу вместе не пил и так много времени не проводил. Да что там она. Я ни с одной девушкой так не общался, как с вами.

– Вот-вот, Тань. У меня вообще друзей-девушек до вас не было!

Я испытала неловкость за свой недавний приступ истерии. Вообще девушкам свойственно устраивать скандалы на ровном месте, но я никогда не считала себя кликушей, хоть иногда меня и заносит.

– Ладно, забыли. Я приношу свои извинения, что не до конца разобравшись в ситуации, сделала поспешные выводы и обидела вас.

– Я еще подумаю, прощать тебя или нет – пробормотал Сережа.

– Хватит. Мне просто стало обидно за Иру и Ваню, я думала, ты им соврал. Сейчас я услышала тебя и изменила свое мнение. Еще раз прошу прощения.

Сережа смерил меня снисходительным взглядом. В это время Саше позвонила его девушка, Дашуля (так называли ее мы между собой). Он отошел от нас, чтобы поговорить. Мы с Сергеем решили вернуться домой.

– Вообще-то ты меня очень обидела!

– Я же уже попросила прощение.

Сережа остановил меня на лестнице и попросил подойти ближе к нему. Я даже немного испугалась.

– Скажи честно, на что ты на самом деле обиделась?

– Я же уже сказала – немного помявшись, ответила я. – Вы нас не позвали посидеть, хотя от нас просите того же, и по поводу Иры с Ваней.

Сережа явно разочарованно выдохнул и продолжил подниматься. Я не знаю, что он хотел услышать от меня, но я решила не придавать этому значению. Оказавшись на нашем лестничном пролете, Сержа открыл передо мной дверь и сказал:

– Подождешь Сашу?

Я вошла. Их квартира была самым, что не на есть логовом. Вроде, было чисто. Не валялось мусора, по углам не был свален хлам, но все равно общий внешний вид жилища был неаккуратным. Кухонный стол был завален продуктами и посудой, полки были загромождены, стены обклеены огромными плакатами-афишами, а одежда свисала со спинок всех стульев. Я села на диван, и Сережа начал расспрашивать меня о том, как мы посидели у молодоженов.

– Да ничего интересного в целом. Пили шампанское и вино, разговаривали о насущных темах.

– Меня обсуждали?

– Немного. Я уже все рассказала, что касается тебя. Можешь не переживать, ничего криминального озвучено не было.

Конечно, это было ложью. Мы перемыли Сереже все косточки, но я не посчитала нужным раскрыть ему все карты. Для чего? Я более чем уверена, что он также обсуждает меня и Настю с Сашей, с Ваней, Илюшей или еще с кем-то. Но он также никогда об этом не расскажет. В обществе есть нерушимые правила, они как аксиомы и передаются каждому человеку с молоком матери. Это одно из них. Нельзя рассказывать человеку про то, что ты с кем-то его обсудил.

Вскоре вернулся Саша, и мы позвали Настю. Просидели почти до трех ночи, много болтая и споря. Впрочем, как и всегда. Илюша, кстати, так и не появился. Ребята написали ему снова, он ответил им, что находится сейчас в загородном доме с девушкой. Никто из нас так и не верил ему, и предполагали разные теории места его нахождения.

День был длинным и насыщенным. Как только я оказалась в кровати, приятная усталость обволокла тело, а головная боль, пульсирующая в висках последний час, стала потихоньку утихать.

***

Проспала я почти до 12 часов дня. Разбудило меня Настино чихание. Моя соседка заболела. Раскачавшись, я налила себе растворимого кофе и решила полистать ленту социальной сети. Наткнулась на пост, крайне заинтересовавший меня. Это была статья. Если вкратце, речь шла о следующем: «Хоть мы и живем в современном обществе, права женщин продолжают ущемляться во всей их полноте. Женский пол боится. Его подвергают насилию, не расценивают должным образом в обществе, на него продолжают навешивать ярлыки. Все это прикрывается мужчинами, которые уже давно перестали бояться. Пора прекратить такое отношение к женщинам. Решение есть! Феминный суд. Это полноценная правовая организация, действующая под флагом равенства. Если вы не согласны с решением суда или вы боитесь туда обращаться, мы придем вам на помощь. Помните, незнание закона не освобождает от ответственности, а у преступления нет срока давности. Мы не сажаем в тюрьму, у нас есть свои справедливые методы наказания. Вы заслуживаете быть услышанными!»

От таких речей тело напряглось. Все это было немного странно и не вызывало особой достоверности. Если придумали феминный суд, то почему нет маскулинного суда? Или женщины совсем не ущемляют мужчин?

Я прислала эту статью своей подруге Даше, которая была весьма хорошо подкована в таких вопросах.

Пока я ждала ответа от Дарьи, в голове уже образовался рой мыслей. Я вспомнила его. Дима. На первом курсе я жила в общежитии, пока нас не расселили по квартирам. Неплохое нововведение в жизни студентов. Нас с Настей заселили в комнату к Ире. Пришлось нам с подругой познакомиться не только с ней, но с кучей ее разномастных одногруппников. Одним из таких оказался Дима. Сначала я не воспринимала его всерьез. Он не очень симпатичен на внешность, но крайне обаятелен и харизматичен. Все это шло в совокупности с отменным чувством юмора. Он начал звать меня в кино, погулять, приходил пить чай и баловал вкусными кушаньями. Однажды, мы огромной толпой отмечали День Рождение одного юноши, соседа Димы. Все изрядно выпили. В какой-то момент Дима подсел ко мне и начал лезть. А потом все внезапно ушли из комнаты и последний начал проявлять нехилый напор. Я отнекивалась и отталкивала его, но под алкоголем я слабо соображала и сил сопротивляться, особо не было. Когда я вернулась в комнату, уже под утро, я тихо расплакалась, пытаясь не разбудить соседок. Мне было больно, так унизительно я не чувствовала себя никогда.

История на этом не закончилась. Я влюбилась в Диму. Но вот я ему перестала быть интересной. Мы стали просто спать. Почему-то в моей голове возникла мысль, что таким образом я влюблю его в себя. Но нет. Стокгольмский синдром длился чуть больше полугода, пока история не повторилась с новой жестокостью. Дима однажды сильно напился и изнасиловал меня в своей комнате.

К глазам подступили слезы от унизительной травмы, нанесенной несколько лет назад. Он так и остался безнаказанным. Нашел себе девушку. Сыграли свадьбу, родили ребенка. Он не придал значения всей нашей истории, а я продолжаю жить с этим, зарывая мерзкие воспоминания глубоко в себя. Даша советовала походить к психологу, но, к большому сожалению, у меня нет достаточных средств на него, поэтому я предпочла просто забыть об этом. Но статья навеяла былые воспоминания, вскрыла старую рану. Мне хотелось, чтобы карма настигла его, чтобы он осознал, что натворил. Но его жизнь явно лучше складывалась, чем моя.

«Не слышала о таком, попробую разузнать подробнее» – пришёл ответ от Даши.

Планов на день не было. Разве что вечером нужно было съездить покормить кошку Иры и Вани. Сами они уехали к Ване на родину, отметить свадьбу с родителями последнего. Я решила не ждать сообщения от Даши и сомой порыться в интернете.

Дашок для меня является очень близкой подругой, я доверяю ей абсолютно все. Те поддержку, помощь и слова, которые я получаю от нее, являются незаменимыми. Кому-то она может показаться странной, тяжелой на характер, но для меня она идеальна. Пример сильной и независимой девушки во всей красе. Она подарила мне много знаний из психологии, спасибо ее специальности за это. Сейчас она почти всегда первая узнает обо всем, что происходит в моей жизни. Мы с ней похожи и на внешность, и на характер. Обе низкого роста, кудрявые, раздражительные, упрямые и говорливые. Во многом мы имеем разные взгляды на мир, но благодаря этому мы дополняем друг друга.

Данная правовая инстанция обладала всеми полномочиями судебной организации. На их счету не было громких дел, которые бы вызвали диссонанс и шумиху. Но те женщины, которые туда обратились, оставили, весьма, положительные отзывы. Они получили не только психологическую помощь, но и посчитали, что приговоры, вынесенные по их делам справедливы, и ёмко отражают содеянное преступниками. Как и у любой судебной организации здесь были истец и обвиняемый, прокурор и адвокат, присяжные. Только судей было трое: две женщины и мужчина. Думаю, таким образом, они хотели показать, что это место не просто собрание разгневанных феминисток, а вполне компетентная и честная организация. Единственное, что оставалось под вопросом, это взыскания за содеянное. Об этом не упоминалось нигде. На их официальном сайте был указан адрес электронной почты, для обратной связи. Я решила написать. «Здравствуйте. Мне нужна помощь». Решив пока отделаться от подробностей, я отправила это короткое письмо.

Погода за окном стояла неистовая. Шёл настоящий дождь со снегом, и это в феврале. Выходить куда-то совсем не хотелось, даже покурить, поэтому я предпочла проводить время в собственной кровати за просмотром сериалов.

Зашел Саша, и мы все-таки спустились на улицу. Успев промокнуть, за пять минут, едва ли не насквозь, мы вернулись каждый к себе в квартиру. Дома меня ждало сообщение от Даши. Оказалось, что такая инстанция имеет место быть. Она рассказала мне все то же самое, что я прочитала на сайте. Но было кое-что и новенькое. Решения, которые постановлял суд, были весьма интересные. Это были запреты: на посещение, на разговоры, на встречи и все в этом роде. Как проверял суд соблюдение вынесенных им решений, никто не знал. Я сказала подруге, что это навело меня на мысль о Диме. Ее это неожиданно воодушевило, и она поддержала мою идею, попросив держать ее в курсе. Почему-то проверять почту было страшно, и я решила поделиться этой историей с Настей.

– Я тут кое-что узнала.

– Что?

– Ты слышала хоть раз про феминный суд?

– Нет, никогда. Что это?

– Это правовая инстанция, которая занимается рассмотрением дел, где были ущемлены права женщин.

– А разве существование этого суда не ущемляет права мужчин?

– Да, это странно все. Но я тут задумалась.

– Хочешь проучить кого-то?

– Не проучить, а получить помощь. Я про Диму.

– Ну не знаю, Тань. А что ты ждешь от этого места.

– Да ничего я не жду. Это лишь так, мысли.

Настя отнеслась довольно скептически к моей идее, и я решила пока не рассказывать ей о том, что вообще написала.

– Давай сейчас приготовим поесть и поедем к Ире домой. Кошка, наверное, уже заждалась.

Мы отварила картошку, и пожарили по паре котлет. Поев, мы выдвинулись в путь. Хорошо, что Ира жила не так далеко от нас, но пока мы шли до остановки успели знатно промокнуть и даже замерзнуть.

Вольта встретила нас громкими «мяу» и принялась ластиться о наши ноги. Мы наложили ей перловки с печенью, которую Ира предусмотрительно приготовила ей заранее, и убрали лоток. Сами налили себе горячий чай и решили перевести дух. Я решила проверить почту. Пять непрочитанных сообщений, из них только одно стоило внимание: «Здравствуйте. Рады будем вам помочь. В чем ваша проблема? Если вам сложно писать, то на этот случай вы можете обратиться по телефону горячей линии, а также в некоторых городах у нас есть специализированные пункты помощи. Где вы поживаете?»

– Они мне ответили.

– Кто?

– Этот суд женский. Я написала им, попросила о помощи. И вот они мне ответили.

– Ты все-таки написала. Что они ответили?

Я озвучила Насте письмо.

– Это так здорово, что они тебе ответили. Что будешь делать?

– Не знаю.

Я и правда недоумевала, что делать, потому что не ожидала, что получу ответ. Как-то пару лет назад я решила написать в женский центр психологической помощи, но так и не получила ответа.

– Надо что-то ответить. Не хочу упускать возможности.

– Конечно, ответь, может быть что-то из этого и выйдет.

Сообщение получилось немного длиннее первого: «Три года назад я столкнулась с изнасилованием, но никуда не обратилась, потому что любила человека и даже не до конца осознавала, что тогда произошло». В конце я указала город проживания.

– Отправила. Теперь ждем.

Мы еще около часа посидели с кошкой, гоняя ее лазером по квартире, наложили полную миску еды и отправились в обратный путь.

Приехав, я зашла к ребятам.

– Илюша так и не появился?

– Нет.

– Может быть, правда, стоит куда-то обратиться… Он вам не писал больше ничего?

– Нет.

– Странно это все.

– Его, наверное, в плен сексуальный захватили, – усмехнулся Саша.

– Шутки шутками, а вдруг, что и правда, случилось. Хотя, я уже думаю, что он, может быть, на родину к себе уехал?

– Вот я тоже так считаю, сам домой уехал, а нас за дураков держит, – не отрываясь от компьютера, ответил Сережа.

Я посидела у них еще несколько минут и ушла к себе. С завтрашнего дня начинался новый учебный семестр, а значит, пора вливаться в режим.

***

Утро началось совсем не с бодрого подъема. Голова раскалывалась из-за постоянных скачков погоды. Сейчас за окном шел снег, все, что вчера успело растаять, замерзло, превратив дороги в каток.

Настя поехала на пары, а у меня было немного другое расписание. Первым делом нужно было заскочить на квартиру к Ире и Ване, проведать кошку. Потом я поехала на репетиторство к моей девятикласснице Варе. Мне нравится ее старательность и желание работать. Что-то я ей помогала разбирать, а в чем-то мы разбирались с ней вместе. А вот только после этого, наконец, отправилась на пары, оставшиеся две из четырех. По дороге в университет, проверила почту. Среди кучи спама и рекламы, обнаружился, уже ставшим ценным, ответ от феминной организации. «Это серьёзное обвинение мы не можем оставить без внимания. В вашем городе у нас есть центр помощи. Настоятельно советуем обратиться туда. В любом случае, мы предупредим наших сотрудников о вас и вашем случае». Также был указан адрес филиала их организации. Меня обуяла дрожь от предчувствия чего-то нового и неведомого. Неужели мне помогут, излечат от больных воспоминаний, научат жить с этим, может быть даже заставят заплатить по счетам Диму. Я переслала Даше нашу переписку и спросила ее стоит ли идти, хотя для себя уже все решила.

К сожалению, или к счастью, я очень упрямый человек. Спрашиваю совета, но делаю по-своему, не учусь на чужих ошибках, а свои совершаю с больной регулярностью. Так было и с Димой. Я прекрасно помню, как все меня учили жизни, наставляли на путь истинный, но я не понимала или не хотела понимать. Правду говорят, что любовь слепа. Таковой была я, когда полюбила его. Я не видела в нем ни одного недостатка, я не замечала, как он пользуется мной, воспринимала это, будто нужна ему, будто он без меня не справится. Я готовила ему, стирала, терпела эти бесконечные унижения. Он никогда не говорил, что любит меня, что хочет быть со мной, не предлагал встречаться, но и не отпускал. Держал на коротком поводке, а я верила ему, верила, что однажды он разглядит меня, заметит и позовет под венец. Но этого не случилось. Он нашел девушку, обозначил ее как: «достойная, хозяйственная, домовитая», а я была выкинута за борт.

От воспоминаний на глаза навернулись слезы, но я заставила себя успокоиться, утешая тем, что скоро получу настоящую помощь. Я вышла из троллейбуса и двинулась в сторону университета. Две пары выдались весьма тяжкими, после двух месяцев отдыха. Месяц – практика в школе, другой – сессия.

Решила списаться с подругами Юлей и Викой. С ними я познакомилась на моем первом курсе. Что мы только вместе не пережили. Прошли и огонь, и воду. С ними я перепробовала почти все алкогольные напитки. Походы в клубы, на квартиры к малознакомым ребятам, посиделки огромными компаниями в общежитии. Они были свидетелями моих «отношений» с Димой. Я поистине их полюбила и считаю своими близкими подругами. Сейчас мы видимся очень редко. Юля этим летом вышла замуж и осталась со своим мужем у себя на родине. Вика живет с молодым человеком, работает сутки напролёт в школе, и хоть мы и живём в одном городе, никогда не можем скооперироваться и встретиться. Мы договорились посидеть с девочками у нас завтра. Мне пришлось отменить у себя учебу и переместить репетиторство на поздний вечер. Я думаю, что расстояние никогда не помешает настоящей дружбе. Они знают обо мне все и принимают такой, какая есть, а я не самый лучший человек. Вика и Юля были рядом, когда меня не понимал никто. Я лила слезы у них на коленях, изливала душу, а они всегда рассматривали проблемы с разных сторон, и благодаря этому я получала грамотную поддержку.

После пар я поехала домой. Еле втиснувшись в социальный автобус, я направилась к квартире Иры и Вани. Вольта оказалась очень голодной, она вылизала свою миску до блеска. Я наложила ей жидкого корма, а сама поставила чайник. Приехала Настя.

– Я завтра не иду на учебу, – сообщила я ей.

– И почему же?

Насте, не особо любила мои прогулы.

– Встречаюсь с Викой и Юлей. Посидим с ними в квартире. Думаю, что ничего криминального не случится, что пропущу пары.

– Смотри, дело твое.

Мне хотелось оправдаться.

– Мы никак не можем скооперироваться. Либо у меня репетиторства, либо они на учебе или работе.

– Да конечно встретьтесь. Ничего страшного от пропущенных пар не будет.

Мы попили чай и поехали обратно домой. Я начала чувствовать, что заболеваю: в горле появилось странное першение. Это неудивительно, Настя болела и скорее всего, заразила и меня.

Приехав, первого, кого мы увидели, был Илюша.

– Какие люди! А мы тебя потеряли уже. Думали, в рабство попал. Где был? На родине?

– Ага, уезжал. А вас нельзя одних оставить, сразу панику наводите.

– Всем сказал, что с девушкой был.

– Я соврал. Их было три.

Мы с Настей расхохотались. За время отсутствия Илюши успели соскучиться по его шуточкам.

На следующий день приехали Вика и Юля. Мы заказали лапшу и купили вино. Пробку вытащить не получалось, и я обратилась к Сереже за помощью.

– Столько пить, а пробку до сих пор не научилась вытаскивать, – снисходительной улыбкой пошутил он.

На самом деле, у меня обычно не возникало таких проблем. Трудности вызывали силиконовые пробки, которые как влитые сидели в горлышке.

С Юлей, миниатюрной брюнеткой, мы быстро нашли общий язык. Обе безбашенные, любительницы принять за ворот, на моем первом курсе мы отжигали, как могли. Она очень мягкая, щедрая и искренняя. Никогда не накричит, не устроит скандала, но всегда поддержит и постарается быть рядом. Вика очень яркая и громкая, ее рыжая копна кудрявых волос отражает ее личность. Ей легко дается жизнь, она не переживает ни о чем, везде найдет плюсы. Я с ними обеими легко достигла взаимопонимания. Мы могли до поздней ночи говорить о происхождении вселенной и людей, обсуждать мужской пол, толковать о политике. Обуздать любую тему было нашим общим коньком.

– Вы же знаете у нас компания: я, Настя, Сережа, Илюша и Саня. Так вот Саша у нас еще тот ходок. Сначала он клеился к Насте, а совсем недавно целовался с какой-то девушкой на Дне Рождении своего друга. При том, что он уже три года встречается с девушкой! Я просто не понимаю таких людей и их поведения.

– И разве это любовь, – сказала Юля.

– Он сваливал все на сильное алкогольное опьянение.

– Это не имеет значения. Если ты любишь человека, тебе не придет в голову зажимать кого-то по углам. Ему ведь 18, он просто не нагулялся. И его можно понять. Но он не прав в том, что не может ее отпустить, возможно, она нашла кого-то бы лучше него. Но он держится, потому что эти отношения превратились для него в привычку. Он уже не представляет своей жизни без нее. Как он будет один или с другой девушкой?