Преступление раскрыто, а теперь стриптиз!

Встала, как обычно, в семь часов, хотя Зоя Тимофеевна сказала, что сегодня можно и к одиннадцать прийти. Но делать дома было нечего, в магазин бежать не надо, готовить нечего, вчера наелась там до отвала. Как же вкусно Зоя готовит — ничего такого Катька раньше и не пробовала. Дедок этот, Наум, тоже, блин, веселый, прилетел, наорал на шофера, а тот, знай себе ржет, да и видно, что орет не со зла, потом сам анекдот еврейский рассказал — все легли. Вообще коллективчик веселый, Катьке понравился.

Она пошла на кухню, зажгла горелку под чайником и поставила на зарядку телефон.

— Наше вам, — появился заспанный Костик, Надькино «счастье».

Он поставил разогревать кастрюльку, а через минуту уже хлебал щи.

— Господи, — пробормотала Катька, — как в тебя с утра щи-то влезают?

— Не понимаешь, ты, Катерина, щи — это перво-наперво надо потреблять после хорошей выпивки.

— Это почему же?

— Очень оттягивает хорошо.

— Не, — сходу включилась тетя Паша, не успев перешагнуть порог, — самое лучшее — это лапшичка куриная или щи, да только кислые, ух! — Она даже передернулась — Кать, ну как день-то прошел? Вчера и не дождалась тебя вовсе.

— Да, нормально, тетя Паш, все хорошо.

— Работа тяжелая?

— Да нет, нормальная работа.

— Да что ж ты заладили, нормальная, нормальная, ты подробно расскажи, чего делала, что там за люди работают, молодые или старые.

Зная, что от нее все равно не отделаешься, Катька вздохнула.

— Сейчас все расскажу, только сумку соберу.

Вернулась уже одетая, тетя Паша намазывала масло на хлеб, а Костик рассматривал ее телефон.

— Чего зыришь?

— Посмотреть, что ли нельзя? Чего ж тебе подруга-то твоя богатая телефон не может подарить, с таким старьем ходишь?

— Меня и такой устраивает, а ты не считай чужие деньги.

Костик взял тарелку и стал мыть в раковине, Катя села пить чай с бутербродом и стала рассказывать тете Паше про новую работу, а та уселась напротив и слушала, боясь что-то упустить, а то потом нечего будет остальным бабам доложить, надо ведь в подробностях.

— А че, и кормить будут бесплатно?

— Угу.

— Че, ешь сколько хочешь? — Недоверчиво выспрашивала она.

Катька кивнула.

— И с собой можно взять?

— Нет, этого нельзя.

— Жалко, — она замолчала не минутку, видно, что-то обдумывая, — Кать, а потихоньку стырить ничего нельзя?

— Да вы что, тетя Паш? Зачем я тырить-то буду? И так на еду не буду деньги тратить.

— Глупая ты девка… — тете Паше хотелось продолжить развивать эту тему, но Катька ее оборвала.

— Хорош базарить, мне пора, — и обратив внимание на Костика, заметила — А ты чего сидишь, уши развесил? Тебе разве не пора уходить?

Костик ничего не ответил, посмотрел ей вслед и продолжал задумчиво ковырять спичкой в зубах.

— А где она работает-то? — Решил поддержать разговор со словоохотливой тетей Пашей.

Та обрадовалась, что нашла свободные уши, налила себе чаю и уселась напротив, собираясь обстоятельно ему все растолковать.

* * *

Последнее время Маша часто оставалась одна, иногда просто не знала, чем себя занять. В доме было две женщины, они убирали в комнатах и в гостевом домике, в саду работал садовник. За всеми следила Галина Павловна, она и готовила.

— Мне тогда совсем нечего делать, — как-то пожаловалась Беляеву.

— Съезди в магазин, сходи в какой-нибудь салон.

— В какой?

— Ну, в какие салоны ходят женщины… прическу сделать… Да я сам не знаю, спроси у Юльки, — и тут же запнулся, — нет, неудачный пример, она тоже никуда не ходит… А знаешь, позвони-ка ты этой, как ее… Птичке, как ее имя даже не помню, все Птичка, да Птичка.

— Светлана, — подсказала Маша.

— Вот, по-моему, она говорила про какой-то женский клуб… — Да, она там с подругами работает. Володя! Я хотела с тобой поговорить.

— Слушаю тебя внимательно.

— Надо решить что-то со школой.

— Да, я об этом уже подумал.

— Надо перевести его в другую школу, а я не знаю, в какую.

— Не волнуйся, давай вечером сегодня посмотрим, какие есть варианты.

— А здесь поблизости есть школа?

— Понятия не имею, никогда этим не интересовался. Я попрошу, чтобы мне сделали подборку. У него какие предметы лучше идут?

— Наверное, математика, хотя и гуманитарные тоже хорошо, он ведь много читает, историю любит.

— Тогда мы втроем сегодня сядем и все обсудим — это ему решать, в какую лучше школу.

— Хорошо бы поближе.

— Это неважно, его будут возить… Что? Что ты морщишься?

— Ой, Володь, я это так не люблю.

— Но в той школе, где он будет учиться, всех будут возить. А в какой класс он пойдет?

— В пятый, но он столько пропустил…

— Ничего страшного, возьмем учителей. Кстати, вот этим и займись. Поищи в интернете. Начать можно хоть завтра. Предупреди, что учителю будет предоставлена машина.

— Столько расходов, — пробормотала Маша.

— Не смеши меня, какие расходы… Ах, да, сегодня пришлю за тобой машину после обеда.

Маша удивленно на него взглянула.

— Манечка, надо подать заявление в ЗАГС… Что случилось? Передумала?

— Володя, зачем такая спешка? Ты меня совсем мало знаешь…

— Я тебя достаточно знаю, — прервал ее возражения. — Что тебя тревожит?

— А вдруг ты разочаруешься во мне, я ведь совсем неидеальная.

— А мне не нужна идеальная, мне нужна ты. Все! Машина придет в шестнадцать ноль, ноль. Да, паспорт не забудь.

Он взял в ладони ее лицо и стал нежно целовать вначале глаза, потом щеки, губы…

— Все, все, уходи, — оттолкнула его Маша, — тебя ждут.

— А может, ну их?

— Володь, ну так нельзя, — а глаза говорили обратно — можно. Именно так можно. Телефонный звонок заставил обоих вздрогнуть.

— Черт! — Беляев махнул рукой, и что-то отвечая в трубку, вышел.

Маша счастливо вздохнула и пошла искать Сережу, хотя, что его искать — он наверняка сидит в своей комнате и играет в компьютере.

— Серенький, ну нельзя же так, ты почти не выходишь из комнаты.

— Мам, Юра такую интересную игру подарил, — оторвался на минутку сын и тут же повернулся опять к экрану.

— Скажу, чтобы не дарили тебе больше этих игр.

— Ну, ма-ам.

— Давай съездим куда-нибудь, погуляем.

— Съезди одна.

— Ты что, собираешься весь день просидеть за компьютером?

Сережа обернулся, в его глазах читался укор.

— Мам, а что мне делать? Друзей у меня здесь нет…У меня их вообще нет.

Маша загрустила — действительно прежде, в школе у него были друзья, хотя, конечно, их и друзьями трудно назвать, так перезванивались иногда, а теперь и их нет.

— Но у тебя появились новые друзья и сразу взрослые, не у каждого есть такие.

— Да, у меня есть Юля и Юра, а еще есть девочки из общежития.

— Ну вот, а скоро в школу пойдешь, там появятся новые друзья. Кстати, можно и здесь найти приятелей, но, если ты будешь целыми днями сидеть в комнате, друзей не найдешь. Наверняка здесь тоже живут твои ровесники, я узнаю… Хорошо, тогда я тоже никуда не пойду, буду с тобой играть.

— Правда?! — Обрадовался Сережа.

Маша засмеялась, и взяв себе стул, уселась рядом с ним, а через час вытащила его в сад.

— Давай покатаемся на велосипедах? — Предложила она.

Сережа обрадовался.

— А где мы будем кататься?

— Ну давай по улице, машины здесь почти не ездят, объедем весь поселок. Она достала велосипеды, но у выхода их задержал охранник.

— Мария Сергеевна, вы куда?

— Мы хотели покататься, — растерялась Маша.

— Я с вами.

— Это совсем необязательно, — попыталась возразить она.

— Владимир Анатольевич приказал никуда одних не выпускать.

— Ну, хорошо, — пришлось согласиться, — поехали с нами, заодно и покажете местные достопримечательности. Простите, как вас зовут?

— Николай. Вы подождите меня у ворот, я велосипед найду.

Объехав поселок, решили выехать за ворота, там начинался лес.

— Осторожнее! — Успела крикнуть Маша, заметив какого-то человека.

Сережа вильнул в сторону от прохожего и чуть не упал. Николай тут же подоспел и уставился на мужчину.

— Вы откуда?

— Оттуда! — Грубо ответил он. — Что, лес тоже ваш и ходить нельзя? Вон огородились заборами и сидите там! — Он развернулся и быстро зашагал прочь.

Николай набычился и хотел броситься вдогонку, но Маша его остановила.

— Не надо, Коля, пусть идет себе.

— Да откуда он тут взялся?

— Да бог с ним. Давайте вернемся.

На обратном пути случайно познакомились с одной девочкой, она в сопровождении своей гувернантки тоже каталась на велосипеде. Дети разговорились, и Сережа стал приглашать Ирочку в гости.

— Надо будет у родителей спросить, — вмешалась гувернантка.

— Хорошо, вы спросите, пожалуйста и приходите, мы будем рады.

— А это ваш охранник? — Поинтересовалась Ирочка, показав на Николая — У нас тоже охранники есть. У моего папы холдинг! — Важно добавила она. — А у тебя кто папа?

Сережа растерянно посмотрел на Машу.

— У него своя компания, — быстро ответила она и повернулась к женщине. — Меня зовут Мария Сергеевна, запишите мой телефон, пожалуйста, звоните нам и приходите вместе с Ирочкой, мы будем рады.

— Спасибо, я скажу Ирочкиной маме. Пойдем, Ира.

Они распрощались и разошлись по домам.

Не успели поставить велосипеды, как позвонил телефон.

— Манечка, ты не забыла? — Услышала родной голос.

— А сколько время? — Спохватилась Маша, но взглянув на часы, успокоилась — еще два часа впереди.

— Николай Васильевич заедет немного раньше.

— Хорошо, хорошо, я буду готова.

— Ты куда уезжаешь? — Сережа прислушивался к разговору.

— Не надо говорить «куда», спроси, ты далеко?

— Да я вижу, что не близко, а куда?

Маша засмеялась.

— Мы поедем в ЗАГС.

— Ой! Вы поженитесь?! Сегодня?!

— Нет, родной мой, сразу не получится, сегодня подадим заявление, а распишемся, наверное, через месяц.

— Ну-у, так долго?

Они поставили велосипеды и пошли в дом. Сережа сразу побежал к себе, Маша смотрела ему вслед и думала, какое счастье, что она встретила Беляева. Если бы не он, что бы с ними было? Что стало бы с Сережей? Она вспомнила его бледное личико, бесконечные «скорые», безденежье…

Телефонный звонок прервал воспоминания.

— Алло!

Сердце замерло, и в груди похолодело. Зачем? Как он посмел? После всего…

— Здравствуй, — заставила себя ответить.

— Ну, как твои дела? Как Сережа?

— Все нормально.

— Что ж ты не рассказываешь, что ему операцию сделали? Я все-таки отец.

— Вот именно, все-таки.

— Ты должна была мне сообщить об этом.

— Должна?

— Не иронизируй. Эти интонации тебе не идут.

— Если честно, я вообще не понимаю, зачем ты позвонил.

— Я хочу видеть сына.

— Андрей, ты не хотел видеть сына, ты не помог ему, когда он…умирал…, а сейчас…вдруг, — она еле сдерживала слезы.

— Просто я был занят переездом, а потом родилась дочка, Марина была в больнице. Она чуть не погибла, между прочим, из-за тебя.

— Меня?! — Изумилась Маша.

— Конечно, мне следователь рассказал, что ты в квартире что-то прятала, а на Маринку напали.

Маша молчала, боясь разрыдаться, но, сделав усилие и стараясь говорить спокойно, ответила.

— Если бы ты нас не вышвырнул из квартиры, ничего бы этого не произошло, — а сама подумала, как хорошо, что он сделал это, хорошо, что они оказались в общежитие, вообще все хорошо получилось, как в пословице — не было бы счастья, да несчастье помогло, и совсем уже спокойно произнесла — Андрей, давай не будем упрекать друг друга и вообще не вспоминать прошлое. Главное, что Сережу прооперировали, и теперь все хорошо.

— Я хочу увидеть его, — настаивал он.

— А ты уверен, что он захочет тебя видеть?

— Уже настроила?

— Господи! — Не выдержала Маша. — Столько лет он ждал от тебя внимания, я не говорю уже любви. Ты говоришь — настроила? Как раз наоборот, всегда тебя оправдывала, говорила, что папа много работает, ему некогда… Сережа уже перестал мне верить, потому что ты даже не заходил к нему в комнату.

— Ты думаешь, легко смотреть на умирающего ребенка?!

— Да, нелегко, но почему-то это не вызывало в тебе жалости, ты не захотел ему помочь, просто нас бросил.

— Хватит меня упрекать!

— Я не упрекаю, просто напоминаю тебе, как это все было.

— Но ведь тебе помогли.

— Да помогли, совершенно посторонние люди.

— Хватит демагогии, достала уже. Короче, дай мне Сережкин телефон, я сам ему позвоню.

— Не дам, — твердо ответила Маша, — не хочу, чтобы ребенок получил еще одну травму.

Она нажала на кнопку и разговор прервался, но телефон зазвонил снова, Маша хотела уже отключить телефон, но увидела другой номер.

— Мария Сергеевна, я подъехал, вас жду, — услышала голос Николая Васильевича.

— Да, да, Николай Васильевич, уже иду, — заспешила Маша, прогоняя осадок от неприятного разговора.

Но Андрей снова позвонил в тот же день и на следующий. Последний разговор так ее расстроил, что она долго не могла успокоиться и даже всплакнула, выйдя в сад.

— Манечка, — Беляев обнял ее сзади за плечи, — ты что здесь делаешь? Смотри уже темно, да и прохладно. — Он развернул ее к себе и вгляделся — Что такое? — Сразу забеспокоился. — Что произошло? Ты плакала?

— Нет, Володя, ничего важного.

— Погоди. Как это ничего важного, если ты плакала? Что-то с Сережей?

— Не хотела тебе говорить… Мне звонил мой бывший муж…

— Что ему надо? — Холодно спросил он.

— Говорит, что хочет увидеть сына, но я ему не верю. Не пойму, что ему надо от нас, узнал, что мы сейчас ни в чем не нуждаемся, что живем в богатом доме, может, денег? — Неуверенно предположила она. — Но он же должен понимать, что у меня их нет, я даже не работаю.

— Маш, мне это не нравится. Деньги у тебя есть на карточке, и ты можешь ими распоряжаться по своему усмотрению, но не думаешь же ты, что он просто вымогает деньги?

— Не знаю, но в то, что он хочет увидеть Сережу мало верится.

— Но почему? Возможно он действительно соскучился по сыну?

— Нет, — она грустно посмотрела на него, — он не интересовался им уже несколько лет… знаешь, как Сережка переживал… — не удержалась и всхлипнула.

— Ну, все, все, — он притянул ее к себе и, как маленькую гладил по волосам. — Тебе надо с ним встретиться и поговорить, лучше бы мне самому с ним поговорить, но будет правильнее, чтобы ты вначале выяснила, что ему надо.

Знаешь, я все хотел поговорить насчет Сережи…

— Что? — Перебила Маша.

— Я бы хотел его усыновить, — и торопливо добавил, увидев удивление на ее лице, — конечно, сначала поговорю с ним. Как ты считаешь, он согласится?

— По-моему, да.

— Что-то он в последнее время как-то странно смотрит на меня.

— Мне кажется, ему хочется назвать тебя папой, а решится не может.

— Точно?! Ты уверена?! — Он так явно обрадовался, что у Маши сразу отлегло от сердца. Как же ей повезло, что встретила его, такого необыкновенного человека. Она не удержалась и опять всхлипнула.

— Ты что? Не плачь, моя девочка, все будет у нас замечательно, вот увидишь, красавица моя, любимая…

В следующий раз, когда позвонил Андрей, Маша предложила встретиться.

— По ресторанам не хожу — денег нет, — предупредил он, — но если заплатишь…

— У метро «Чистые пруды», — перебила его Маша, — там, у памятника Грибоедову в два часа.

— Ладно, — пробурчал он.

Собираясь на встречу, Маша была абсолютно спокойна, а выйдя из метро, сразу разволновалась.

Андрей выхаживал перед входом на бульвар, Машу не сразу узнал, с удивлением стал ее разглядывать.

— Ты изменилась, так похорошела…

— Ты тоже изменился, — быстро оборвала его Маша, а у самой сжалось сердце — как же он постарел, вроде высокий был, а сейчас, как-то съежился, похудел, и, даже пышная некогда шевелюра, выглядела как-то не так, может, поредела.

Они молча шли по бульвару, выискивая свободную скамейку. Солнышко сегодня так припекало, что хотелось в тень, но в тенечке все лавочки были заняты: бабушки с внуками, мамы с колясками, старики с газетами, с шахматами, парочки в обнимку. А ведь они тоже когда-то приезжали сюда погулять, когда Сережка был еще совсем маленький.

— Смотри, там вроде мамаша собирается уходить, пойдем туда, — Маша показала на лавку, с одной стороны женщина собирала игрушки и усаживала ребенка в коляску — с другой стороны сидел пожилой мужчина, уткнувшись в журнал.

Они заняли освободившееся место и какое-то время сидели молча.

— Ну что ты решила? Дашь мне встретиться с сыном? — Нарушил паузу Андрей.

— Пожалуйста, — неожиданно согласилась Маша, — пусть он сам решает, только подготовлю его.

— Ну ты, конечно, напоешь ему, какой я плохой.

— Я ничего не буду говорить, но ты забываешь, Сережа уже не маленький ребенок, он все прекрасно понимает. Так ты только это хочешь?

— Ну, — он замялся, — у меня сейчас временные трудности. Вложил деньги в один проект, а не пошло, да еще и кинули. Ты же теперь богатая, может, поможешь?

— Вряд ли. Деньги не мои, я не могу ими распоряжаться. — Она задумалась, потом решилась. — Андрей, если встанет вопрос об усыновлении, ты не станешь возражать?

— Как это? — Не понял он, а потом гаденько улыбнулся. — Богатого папочку нашла сыночку. Все правильно. Родной отец бедный стал, уже не нужен…

— Прекрати! Ты себя-то хоть слышишь? Мы тебя не бросали! Ты забыл? Это ты от нас ушел…

— Все! Не начинай!

Маша замолчала и сделала глубокий вздох. Господи! Неужели она его любила? Он же не был таким, а может, был, просто не замечала.

— Хорошо. — Она поднялась, — я поговорю с Сережей, а потом тебе позвоню. — Извини, я тороплюсь. Пока.

Он что-то говорил вдогонку, но она не слышала, быстро зашагала прочь от него, подальше, чтобы не видеть это ненавистное лицо, чтобы не было этих воспоминаний.

Вечером рассказала обо всем Володе.

— Машенька, как ты думаешь, когда поговорить с Сережей? До или после разговора с отцом? Давай прямо сейчас и поговорим, как ты считаешь?

— Давай.

— Только мы с ним вдвоем, наедине, не возражаешь?

— Нет.

— Он сейчас у себя, я зайду к нему поиграть и там же поговорю. Черт! Волнуюсь.

Глядя ему вслед, Маша тоже заволновалась, может неправильно она сделала, надо было, чтобы Сережа вначале с отцом поговорил. Она бросилась вслед за Владимиром, но тот был уже в комнате сына.

Сережа обернулся на звук открываемой двери, увидев Беляева, кивнул, но ничего не сказал.

— Ты не занят?

— Нет, я играю. Будете? — Он приглашающе кивнул на экран.

— Ну да, я в общем-то и пришел за этим… Собственно, я хотел сначала кое-что тебе сказать. — Он сел рядом и замолчал.

Заметив, что Беляев волнуется, Сережа тоже заволновался.

— Сергей, — неожиданно севшим от волнения голосом, начал Владимир, — я заметил, ты в последнее время меня не называешь ни по имени-отчеству, ни дядя Володя.

Сережа опустил голову и покраснел, а Беляев вздохнул и продолжил.

— Мы с мамой подали заявление в ЗАГС и скоро поженимся. Ты же не возражаешь? — Он вопросительно смотрел на мальчика и опять заволновался — а вдруг он как раз против, вдруг поэтому как-то странно себя ведет, и торопливо добавил — Конечно, мне надо было с тобой раньше поговорить…

— Я не возражаю, — быстро сказал Сережа, — женитесь поскорее.

— Да? — Выдохнул Беляев. — Знаешь, я очень вас люблю. Я долгое время жил один, а вот недавно нашел свою дочку, Юльку, потом встретил вас. Я понял, как это здорово, когда рядом близкие родные люди, жена и дети. Сережа, я люблю тебя как сына, понимаешь? Конечно, я не могу ждать от тебя того же…

Сережа поднялся и, положив ему руку на плечо, тихо произнес.

— Я тоже люблю вас… как отца.

Беляев не выдержал вскочил с места и прижал его к себе.

— Сережка! Ты мой хороший! Я так рад! Постой-ка, но это не все.

Сережа отстранился и с удивлением ждал.

— Если мы теперь одна семья, я хочу, чтобы ты был моим сыном официально, ну понимаешь, не только на словах, а во всех документах, чтобы ты числился Беляевым Сергеем Владимировичем. Как думаешь?

Сережа моргал, не понимая, потом вдруг вспыхнул, и Беляев увидел радость в его глазах. От сердца отлегло.

— Сергей, ты сможешь называть меня папой? — Заметив, что мальчик колеблется, быстро продолжил — Но это не обязательно, как ты захочешь, как сможешь, ты все равно будешь мне сыном.

— Я смогу, — твердо ответил Сергей.

— Давай тогда маму позовем, а то она тоже волнуется.

Он открыл дверь и громко позвал — Маша!!

Она прибежала сразу же. Пока они разговаривали Маша сидела на веранде, сцепив руки и уставившись в одну точку. Была даже мысль пойти и подслушать, но она постыдилась, в конце концов, это ничего не изменит, раньше узнает или позже.

Когда увидела их вместе, поняла, что все хорошо, можно успокоиться, правда ей тоже предстоит еще разговор с сыном, но на сегодня хватит волнений, потом… А потом приехали Юлька с Юрой, такие счастливые, возбужденные предстоящим событием и, конечно, разговор крутился только вокруг предстоящей свадьбы.

Совсем поздно вечером все сидели в саду, июльский вечер был светлый, только начало темнеть и, хотя кружились комары и время от времени слышались хлопки и незлобные ругательства, никто не хотел уходить.

— Господи! — Мечтательно произнесла Юлька, — как здесь хорошо! Наверное, это самый лучший месяц, чувствуете, как розы пахнут? А лилии? А гортензия какая красавица! Обалдеть можно от этого аромата.

Сережа тоже сидел с ними, а не ушел сразу к себе после ужина. Юлька, заметив, как тот бросал взгляды на Беляева и старался быть к нему поближе, неожиданно сказала.

— Сереженька, посиди со мной немного, а то уеду, буду скучать по тебе, мой маленький братец.

Беляев внимательно на нее посмотрел — узнала или догадалась — и решил прояснить обстановку.

— Юлька! А ведь Сергей и вправду будет тебе братом…настоящим. Я хочу усыновить его, — при этих словах испытующе смотрел на Юльку, но кроме радости ничего не заметил. Да другой реакции он и не ожидал от своей бескорыстной дочки.

Она обнимала Сережку, потом стала щекотать, он смеялся счастливо и отбивался.

— Но надо вначале получить разрешение отца, — рассудительно нарушил эту идиллию Юра.

Юлька, посмотрев на него с укором, отпустила Сережу, который вмиг притих. Маша, решила воспользоваться моментом и вставила.

— Да, Серенький, тебе надо поговорить с отцом.

— Но я уже все решил, — возразил он.

— Он хотел с тобой поговорить, — настаивала Маша.

— Это обязательно?

— Думаю, да.

— Вот что, — Юра поднялся, — что-то мы с тобой давно не сражались, Серега.

Пойдем?

— Ура!

Они скрылись в доме, Юлька посмотрела им вслед.

— Вот балда! Ляпнул, а теперь переживает.

— Он все правильно сказал, надо получить разрешение отца.

— А он разрешит? — Осторожно спросила Юлька.

— Думаю, да, но нервы может потрепать.

— Ну все, давайте сменим тему, а то что-то загрустили. Давай, дочка, лучше про свадьбу поговорим.

— Ой! Совсем забыла! Яша нам с Любой две заколки подарил для волос, но.

Люба от своей отказалась и просила передать тебе. У тебя волосы длинные…сейчас принесу.

Она вернулась, держа в руках две коробочки.

— Выбирай, — она сняла крышки.

— Ох! Какая красота!

— Это Яша заказал у своего приятеля, ювелира, сказал, больше ни у кого таких не будет.

— Но почему я выбираю — это же тебе подарок, выбери ты.

— Ну тогда я выбираю эту, — Юлька показала на одну, где переливался камешками необычный цветок.

— А мне эта нравится — тонкая веточка, а здесь, смотри, крохотная ящерица… и так сверкает.

— Давай я тебе заколю, кстати, волосы держит отлично, правда у меня не такие густые, как у тебя, но, думаю, держаться будет. Вот!

Она отошла полюбоваться.

— Пап, тебе нравиться?

Беляев подошел к ним, обнял Машу одной рукой, а другой поманил Юльку.

Они прижались к нему, и стало так хорошо им вместе вот так стоять, молчать и слушать ночь.

***

Семейный обед — это традиция, так здорово собираться всей семьей по выходным за одним столом. Последнее время наша семья нечасто бывала в полном составе, то Сашины командировки, то бабушка лежала в больнице, то Валентина Петровна, наша няня, которая давно уже стала членом семьи, уезжала в Питер к дочке. Сегодня так удачно сложилось — все дома и еще приехала мамуля с Ильей Алексеевичем.

Конечно, я постаралась, приготовила разные вкусности, мамуля и Валентина Петровна помогали накрыть на стол, привлекли и Владимира, он с удовольствием расставлял тарелки и приборы, а бабушка подсказывала.