Седьмой этаж

Я постучала в ответ — тишина. Потом ещё раз — снова тишина.

— Соседи, — сказала Лара. .

— Мы в угловом номере, — тихо сказала Тина.

— По ту сторону стены — улица.

На кухне стало тихо.

— Значит, так, — Эмма поставила чашку, и её голос был спокойным, как у человека, который всю жизнь принимал решения за других и привык, что они слушаются.

— Том, ты завтра сходишь на ресепшен и спросишь про экскурсии. Просто спросишь, по-человечески. Если нам скажут, что вокруг есть что посмотреть, — съездим на день куда-нибудь, проветримся. Детям полезно. А если начнут отговаривать — значит, нам тут не рады, и тогда мы подумаем, что делать дальше.

— А если нам просто скажут, что вокруг ничего нет? — спросил Том.

— Тогда мы поверим, — ответила Эмма.

— И все разойдутся спать спокойно. Ты же сам сказал: наверное, показалось.

— Наверное, — повторил Том.

Ночью Анита проснулась от того, что Том лежал на спине с открытыми глазами.

— Не спишь? — шепнула она.

— Сплю. — Он закрыл глаза. — Просто думаю.

— О чём?

— О лестнице. О том, что охранник смотрел не на дверь, а на лестницу. Как будто ждал, что кто-то поднимется. Или наоборот — боялся, что кто-то поднимется.

Анита помолчала.

— Завтра спросишь про экскурсии, — сказала она. — И всё выяснится.

— Всё выяснится, — согласился Том.

Оба знали: ничего не выяснится. Но оба сделали вид, что поверили — потому что так спокойнее, а спокойствие в отпуске с детьми дороже правды.

Наверху, на шестом этаже, в этот час у служебной двери снова стояли двое. Один держал рацию. Второй — планшет, на котором горел список из девяти фамилий. Список начинался со слова «СМИТЫ». Напротив трёх фамилий стояли галочки — аккуратные, синие, будто ставил их тот, кто любит порядок.

Дверь за ними приоткрылась — в коридор легла полоса тёплого света. Кто-то что-то сказал — тихо, одним словом. Охранники кивнули и вошли внутрь.

Дверь закрылась.

Отель «Эхо» спал. Но спал он, как спят здания, которые ждут — не утра, а чего-то другого. Чего-то, что уже решено.

Глава 4

Выдох.

Утром дождя не было.

Вместо него — солнце, мягкое, утреннее. После вчерашнего дождя парк за окнами стоял свежий, будто заново родился.

На завтраке Эмма первая сказала то, что все думали:

— Раз уж мы здесь, надо посмотреть, что вокруг. Том, ты спрашивал?

— Спрашивал, — Том отложил вилку.

— За холмом старый монастырь, к нему ведёт дорога вдоль реки. Ещё говорят, там рынок по четвергам. А четверг — сегодня.

— Рынок! — Лиза подняла руку.

— Я читала, что на старых рынках продают мёд в сотах и варенье из одуванчиков.

— Ты читала, что на рынках продают всё, — заметила Лара.

— Но мёд в сотах — это аргумент.

Сборы заняли час — как всегда, когда собираются девять человек, из них четверо детей и один восьмимесячный ребёнок, который в это утро решил, что коляска — личное оскорбление. Пока Тина успокаивала Эллу, Моника надела на куклу с заклеенной головой шляпу и объявила, что та «едет на экскурсию первой».

Милана взяла блокнот — «буду зарисовывать монастырь», — а Лиза взяла энциклопеди: «вдруг там есть слова, которые я ещё не знаю».

Том сел за руль тёмно-синего универсала с Тиной, Эллой и Моникой.

Анита — на другой машине, с Миланой, Эммой, Ларой и Лизой. Эмма поехала с Анитой, на переднем сиденье, и всю дорогу смотрела в окно — как тогда, в первый день, только теперь лицо у неё было спокойное, почти домашнее.

Дорога вдоль реки была красивой: зелёные берега, старые мосты, лодки, которые, судя по виду, не плавали лет двадцать, но от этого становились только живописнее. Милана рисовала в блокноте. Лиза читала вслух про монахов — «они жили в кельях и писали книги». Моника заснула на заднем сиденье, держа куклу за ногу, как за руку.

Монастырь оказался большим, тихим и очень старым — с толстыми стенами, в которых гуляло эхо, и трапезной, где пахло воском и хлебом.

Дети бегали по двору, а взрослые шли медленно, как ходят люди, которым впервые за несколько дней некуда торопиться.

— Здесь хорошо, — сказала Анита, садясь на каменную ограду. — Тихо.

— Тихо, — согласился Том. Он постоял рядом и добавил:

— Знаешь, я, наверное, вчера просто перетрудился. Ну, лестница, охранники. Думаешь одно, а на самом деле — обычный отель.

— Обычный, — повторила Анита.

Она хотела сказать что-то ещё, но тут подбежала Милана с блокнотом — «смотри, я нарисовала колокольню, только она получилась кривая, потому что колокольня сама кривая», — и разговор прервался сам собой.

Рынок был шумный, пёстрый, с запахом мёда, жареных орехов и мокрой зелени. Лара купила два горшочка варенья из одуванчиков —