Холм над Ловатью

Самостоятельная жизнь делает человека более ответственным, собранным, учит множеству навыков. Не обошло это и Юрку. Самостоятельная жизнь научила его заботиться о ближнем. Он также приобрёл навыки готовить еду, стирать своё бельё и вообще вести самостоятельно своё хозяйство.

Пока ребят ещё давили свои лежанки, коротая последние утренние минутки в сладком забытьи, Юрка уже проснулся и в уголке за занавеской на мини-кухне отваривал картошку в мундире. Потом, достав отваренную картофелину, начал её чистить, постоянно на неё дуя и перехватываясь пальцами. Затем вторую, потом третью. Очищенная от кожуры картошка лежала на блюде. Парок поднимался от аппетитных клубней.

Когда Юрка закончил с картошкой, он достал пачку сливочного масла и, отрезав кусочек, положил на самую большую картошку. Затем проделал то же самое с другими клубнями. Так делала в его детстве бабушка. Так картошка приобретала особенный вкус.

Потом достал отваренные сосиски и выложил на большую тарелку. Большой огурец помыл и порезал кружочками. Выложил вокруг, по краям блюда. Тут закипел чайник и самостоятельно отключился.

Юрка несколько секунд замер, глядя на собранный им стол, и улыбнулся, вспомнив, как мама готовила завтрак и звала всю семью к столу. Он улыбнулся по-доброму, под впечатлением своего воспоминания, и пригласил ребят к столу.

– Сколько времени? – спросил из-под одеяла Сергей.

Тут призывно запел телефон:

Мы время, мы время зря не тратим,

Неведом, неведом нам покой.

Такой у нас характер,

Особенный такой…

– Уже девять утра, – открывая глаза, заметил Николай. – Я на девять утра заводил телефон.

Ребята раскачивались медленно, чистили зубы, умывались. Юрка уже успел позавтракать и начал их подгонять. Подгонял он ребят своеобразно: вертелся перед ними, тыкал пальцем в воображаемый циферблат и кричал:

– Михаил Светлов! Цигель-цигель, ай-лю-лю!

– Если сам уже готов, тогда вещи проверь. Лишним не будет, – заметил ему Сергей.

Ребята сели есть, а Юрка пошёл проверять упакованные ещё с вечера сумки с провизией, инструменты для поисковых работ и удочки.

Когда трапеза была закончена, Сергей взял со стены гитару, ударил по струнам и призывно запел:

– Пора в дорогу, старина, подъём пропет, ведь ты же сам мечтал увидеть, старина…

– Я готов! – откликнулся Юрка.

Все быстро оделись, взяли с собой с вечера собранные пожитки и прихватили гитару. Путь их лежал на автовокзал, что на Обводном канале. Туда компания добралась без приключений, с одной пересадкой на метро.

Билеты были заранее забронированы. Сели в автобус согласно билетам. Николай, который был самым молодым, занял место у окна, сославшись, что он ещё в дороге поспит.

– Неужели ты сутки можешь спать? – возмущался Юрка.

А Сергей надел наушники и стал слушать скачанную с интернета музыку, надеясь таким образом скоротать время в дороге.

Юрка занялся тем, что прильнул к окну. Он стал рассматривать пейзажи, которые постоянно менялись за окном.

Автобус поехал. Сначала мелькали улицы Санкт-Петербурга, затем выехали за город и, поднимая придорожную пыль, понёсся на юго-восток.

Автобус ехал с остановками. Первая остановка была в городе Чудово Новгородской области.

– Вот и начинаются чудеса, – заметил глубокомысленно Сергей.

Ребята улыбнулись и переглянулись между собой, как бы ища в глазах своего друга ответ на вопрос: а какое оно – ожидаемое чудо?

После Чудово автобус побежал по дороге. Всё чаще стали попадаться посёлки и деревушки с церквями. Одни были разрушены, в одной церковь стояла вся в лесах.

– Скоро будет Новгород, – проинформировал Сергей своих приятелей. – Стоянка 15 минут. Вон у дороги музейный комплекс: ветряная мельница, а рядом здание, напоминающее амбар.

– Ничего себе! – удивился Юрка. – А она работает?

– Да, работает. Сюда туристов водят.

– Здорово! Никогда не видел настоящую мельницу в деле.

– Как-нибудь сходим, – заверил его Сергей.

Так автобус катил между лесов в славный город Великий Новгород. Вот и городские окраины. На остановке стоял троллейбус. Юрка пришёл в оживление:

– Уже приехали?

– Ещё по городу минут 10–15 ехать, – сказал Сергей.

Автобус катил по городу, и Сергей, как заправский экскурсовод, указывал друзьям за окно, называл объект и рассказывал его историю. Сергей прожил в Великом Новгороде два с лишним года и хорошо его знал. Знал он хорошо город ещё и потому, что, как студент историко-археологического факультета, изучал историю Великого Новгорода и посещал с преподавателями раскопки.

Автобус повернул к автовокзалу и остановился.

На посадочной платформе уже толпились пассажиры. Это была группа молодых ребят и девушек. По внешнему виду можно было сделать вывод, что это были, по всей видимости, старшеклассники или студенты, которые собрались в поход с ночёвкой. Они сидели на своих рюкзаках. В глаза бросалось, что к некоторым рюкзакам пристёгнуты лопатки – штыковые лопаты на маленьких черенках, точно такие же, какие взяли ребята для раскопок. Некоторые ребята сидели в штормовках защитного цвета с нашитыми на предплечье шевронами «Новгородец» – такая надпись красовалась на шевронах.

Юрка сразу обратил на это внимание:

– Вот и конкурирующая организация, – сказал он.

Сергей посмотрел в окно на «конкурентов» – и сердце его екнуло. Среди всей компании выделялась девушка, которая выглядела старше всей компании и деловито считала всю пёструю ватагу по головам. Это была Татьяна, его однокурсница по факультету в университете. Она, должно быть, уже закончила университет и сейчас работает в какой-нибудь школе или клубе и ездит с ребятами на раскопки, – подумал Сергей.

Когда они учились в одной группе, Татьяна ему нравилась, но Сергей обходил её стороной.

– Остановка 15 минут. Все могут погулять, – объявил водитель и открыл дверь.

«Вот оно и чудо», – подумал Сергей. Кого меньше всего он ожидал встретить – того и встретил.

Он вспомнил, как на Татьянин день на втором курсе написал Татьяне записку и вложил её в её учебник, когда все студенты покинули аудиторию. Потом побоялся ей в этом признаться. А она никак не подумала, что записка от него.

Потом умер отец Сергея, и ему пришлось закончить образование. Так всё и закружилось: работа, дела, которые постепенно вытеснили образ Татьяны из памяти, притупили воспоминания о первой влюблённости.

В их строительной бригаде тоже были девушки-отделочницы. Они даже несколько раз ходили вместе на дискотеку. Только девушки были так же, как он, с периферии и искали себе более выгодную партию, в надежде остаться жить в Питере. Так что ничего серьёзного за эти годы у Сергея в личной жизни не случилось.

А тут – Татьяна.

Несколько пассажиров ехали явно до Великого Новгорода, они спешили на выход со своими сумками и рюкзаками. Все, готовящиеся к посадке пассажиры, встали в длинный хвост очереди.

Около очереди встала с кучей билетов в руке Татьяна. К ней подошёл молодой человек в штормовке защитного цвета со значком «Поисковый отряд “Новгородец”». Он был на вид несколько старше Татьяны и в пёстрой ватаге ребят с рюкзаками явно тянул на «старшего» – старшего не по возрасту, а по занимаемой должности, по положению.

У него были франтовато зауженные брюки-дудочки, штормовка была подогнана под фигуру, эмблема отряда «Новгородец» была окантована трёхцветной ленточкой в цвета российского флага. И по внешнему виду он был лощёного вида – про таких нередко говорят за глаза: «хлыщ».

Они о чём-то переговорили, и «старший» отошёл в сторону и занялся рассматриванием чего-то в своём телефоне.

Сергей осмелел, подошёл к Татьяне сбоку и выдохнул:

– Привет.

Татьяна повернулась к нему и от удивления захлопала своими большими ресницами.

Сергей, желая разрядить обстановку, попытался пошутить, выдав крылатую цитату из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова:

– Обедню, небось, уже не служите?

– Где там служить! Прихожане по городам разбежались, сокровища ищут.

Таня удивлённо смотрела на Сергея. Раньше она его не выделяла из группы. У них в группе, кроме Сергея, учились ещё 11 мальчиков. А тут – заметила. Он повзрослел, его обветренное лицо отливало загаром, вид стал более мужественным. От того Серёжи, что учился с Татьяной в группе и исчез после второго курса, ничего не осталось.

Перед ней стоял молодой мужчина – про таких принято говорить «мужик».

Таня выросла в полной семье. Её мама была сельской учительницей, папа – участковым милиционером. На пенсию вышел в звании майора. В семье, кроме Татьяны, было трое детей. Семья была дружная, и её отец был тем стержнем, на котором всё держалось. Мужик, одним словом. Вот что-то подобное, неподдельно мужское, Татьяна сразу же заметила в Сергее.

Когда они вместе учились, Татьяна не замечала подобных качеств в этом молодом человеке. И вообще она его не замечала. А тут всё сошлось в одной точке: и возраст – пора замуж, и Сергей вырос и возмужал.

– Здравствуй, Серёжа, – неожиданно для себя выдохнула Татьяна.

– Ты здесь какими судьбами? – спросил Сергей.

– Помощник руководителя в поисковом отряде, – ответила она и для пущей наглядности продемонстрировала Сергею шеврон своей штормовки.

– Тебя же в университете, насколько я помню, интересовали больше ушкуйники, – заметил Сергей.

– Так получилось. Предложили работать в центре координации деятельности поисковых отрядов. Сказали, что интересно будет. Они не только воинов ВОВ находят. Им попадаются и куда более древние и интересные артефакты. Так, два года назад ребята из отряда «Память» нашли схрон с оружием гражданской войны и деньгами 20-х годов прошлого века, дореволюционными банкнотами и несколькими украшениями с фамильным гербом Чернышёвых. Сейчас над этой находкой учёные бьются.

– Почему? – недоумевал Сергей.

– Видишь ли, Чернышёвы – древний дворянский род, прославившийся во время правления Екатерины Великой. Екатерининский фельдмаршал Захар Чернышёв (1722—1784), не имея потомства, учредил на основе своих имений Чечерск и Ярополец Чернышёвский майорат (1774). А там стоит монограмма ветви, принадлежавшей Захару Чернышёву.

Сергею было ужасно интересно с этой девушкой. Он стоял бы и слушал её про раскопки, в которых она участвовала со своими подопечными, и это непонятное словечко «майорат» она наверняка бы объяснила.

Но тут звонкий повизгивающий голос вызвал Сергея из состояния эйфории.

– С билетами проходим на посадку! – кричала женщина средних лет.

– Татьяна Александровна, пора, труба зовёт, – обратился к ней молодой человек.

– Пошли на посадку, – как бы извиняясь, сказала Татьяна. И обратилась к своей ватаге: – Мальчики, помогаем девочкам, берём тяжёлый груз!

Ребята стали разбирать рюкзаки, спортивные сумки, палатки. Начались смешки, препирательства.

– Артём взял самую лёгкую сумку! – возмущалась девушка с косичками.

– Артём, ты же мужчина, я была о тебе куда более лучшего мнения, – заметила Татьяна.

Постепенно все сумки, рюкзаки, палатки, инструменты, лопаты, скребки были разобраны подчинёнными Татьяны.

Сергей смотрел, как она ловко управляется со своей пёстрой шумной ватагой, раздавая команды. Ребята её слушались, две девушки – неохотно. Один мальчишка пытался всё время обратить её внимание на себя.

Сергей задумался: если бы я не бросил вуз, то сейчас так же, как Таня, командовал бы где-нибудь поисковым отрядом.

От этих мыслей его отвлёк Юрка, который за время стоянки решил все свои жизненно важные потребности и сейчас проявил интерес к неожиданной знакомой Сергея.

– Кто такая, почему не знаю? – вопрошал он.

– Да учились когда-то вместе, – нехотя ответил Сергей.

– А она вполне… Одобряю, – подзуживал Юрка.

И старые университетские страдания по поводу Татьяны, словно вечерний туман, заполняющий низменность у реки, заполнили голову Сергея.

Бойцы поискового отряда уже закончили посадку, а Сергей стоял и стоял, о чём-то думая. Тут его оторвал от раздумья Юрка:

– Ваше величие, надо соблюдать приличие. Уже время семь, и автобус уедет совсем, не будет вас ждать, вашу эдакую мать.

Весёлые Юркины стишки вывели Сергея из ступора, и он поплёлся на посадку в автобус. Пятнадцать минут, отведённые на остановку, заканчивались.

Глава пятая. Догадки подтверждаются

Ребята опять заняли свои места, расселась и шумная ватага, которой руководила Татьяна.

Автобус побежал по улицам старинного русского города.

Юрка, который прожил с Сергеем бок о бок не один год, казалось, знал о нём всё. А тут – такое. Он чётко уловил в глазах Сергея скрытую тревогу и замешательство. И всё это смогла наделать девушка, которая сейчас сидела в этом же автобусе и двигалась с ними в одном направлении. Возможно, в одно место назначения.

Так получилось, что Юрка был парнем весёлым и от природы очень любопытным. Незнание каких-либо фактов из жизни человека, о котором ему казалось уже известно всё, подмывало Юркино любопытство. По своей наблюдательности Юрка понял, что Сергея с этой симпатичной девушкой связывала какая-то связь, что-то очень серьёзное. Но это всё только его догадки: развеять туман и прояснить ситуацию мог лишь сам Сергей.

– А она кто такая? – спросил он Сергея.

– Кто она?

– Эта девушка, на которую ты положил глаз.

– Просто человек, – и он улыбнулся чему-то своему.

Тут к друзьям обратился Николай, который сидел на месте сзади Юрки и Сергея:

– По какому случаю дебаты?

– Юрка заявляет, что дело – труба, мы его теряем, – сказал Сергей.

– Кого теряем? И почему теряем?

– Вот там очень симпатичная брюнетка в джинсах и штормовке похитила сердце нашего брата, – сказал Юрка трагическим голосом.

– Как похитила? – удивился Николай.

– А вот так и похитила, и разрешения не спросила.

Николай не сразу, но сообразил, что имеет в виду Юрка, и поддержал его:

– Да, если брюнетка в штормовке, то она не вернёт. Я знаю этих брюнеток, ни за что не вернёт.

– А как же Серый будет без сердца? – не унимался Юрка.

Ребята ещё что-то острили и хохмили по поводу украденного сердца. Только Сергей их не слушал, он думал о Тане.

Куда она едет со своей пёстрой командой? Что планируют искать? Как у неё в личной жизни? Может, этот молодой мужчина в команде и есть её муж? Мысли теснились, скакали в голове Сергея.

«Всё это – предположения», – подумав, заключил Сергей. – Если там, где-то высоко, угодно, то обязательно будет хорошо.

Тут же он представил себе в облаках целую вереницу столов, за которыми сидели ангелы, вели дела, подшивая бумаги, выписывая запросы и поручения. Над вереницей столов возвышался стол, за которым сидел старец с окладистой бородой. Казалось, что он улыбнулся, и лукавая усмешка расплылась по его лицу, отразилась в морщинках, в складках у губ. Глаза старца излучали мягкий свет, который настраивал на добро и покой.

Он подал ниже сидящему ангелу папку-скоросшиватель, дело номер 123456789, и при этом добавил:

– Девицу Татьяну, Сашкину дочку, отдать в жёны за простолюдина Серёжку, что из града Холм над Ловатью.

На самом деле Сергей, под впечатлением от встречи с понравившейся девушкой, неожиданно для себя заснул. И ему снится всё это.

Сергей между тем сам собой во сне рассуждает:

Вот как, значит, браки на небесах заключаются. Сплошная формалистика…

И тут к нему старец с окладистой бородой обращается:

– Вам что, девушка Татьяна, Сашкина дочка, не люба?

– Нет, что вы, люба, люба, люба! – отвечает Сергей.

– Ну тогда вам надо, батенька, соответствовать. Не может жена быть выше мужика. На равных может, а выше – нет, – с мягким укором говорит старец. – Она девка жуть умная, тянись за ней – авось что-нибудь у вас и выйдет.

Старец погружается в свои бумаги, открывает очередную папку-скоросшиватель, обмакивает гусиное перо в чернильницу и что-то вписывает в документы. Потом передаёт папку сидящему ниже ангелу в первом рядку со словами:

– А вот здесь надо обязательно послать купидона. Непременно, батенька, пошлите, и не стоит тянуть, возраст уже.

– А если один купидон не справится? – вопрошает ангел.

– Тогда пошлите парочку, – говорит старец и, потом добавив, говорит: – Тут тянуть никак нельзя.

Сергей смотрит на всю бюрократию и поражается: неужели здесь всё так же, как на земле? Тут кто-то трясёт Сергея за плечо:

– Ваше дело закрыто, вам надо тянуться и никак иначе, – говорит ему ангел. – Вам что-то не нравится? В чём проблемы?

– Проблем нет никаких. Я со всем согласный, – заявляет ангелу Сергей.

Тут автобус резко тормозит. Сергей бьётся головой о мягкое сиденье и просыпается.

«Вот приснится же всякая чепуха», – думает он про себя.

И всё же червь сомнения уже заёрзал в его мозгу. Да, Татьяна ведь дипломированный специалист, таким интересным делом занимается, а кто он – шабашник.

Но тут он сам себя одёргивает: а кто решил, что они с Татьяной будут вместе? Может, она едет со своими ребятами не в город Холм, а выйдет где-то на полпути. В Новгородской области что ни место – то новый исторический раскоп.

Здесь более тысячи лет кипели страсти. И кто только не бывал тут. Тут и поляки, и викинги, и германцы, и фашисты в недавнем прошлом. Сколько городов и поселений канули в Лету – копать, не перекопать. Ещё Москвы и в помине не было, а здесь жизнь била ключом.

Так думает Сергей, а автобус катит себе и катит. После каждой остановки Сергей оборачивается, смотрит в конец салона, и там его взгляд выхватывает из пёстрой ватаги силуэт девушки в штормовке. Сергей радостно вздыхает: она не вышла на этой остановке. Возможно, она едет со своими подопечными до конца.

Тут же Сергей вспоминает, что городище на месте его родного посёлка Холм существует издавна. Там проходил путь «из варяг в греки». Поэтому на шведских картах, которые ему довелось видеть в музее, его родной посёлок был обозначен как «город Холм над Ловатью». Что в переводе означало: холм на реке Ловать. Так и говорила историография, что из-за высокого берега посёлок у иностранцев получил название «холм». В дальнейшем Екатерина Великая дала поселению права города.

Значит, Татьяна может ехать и в Холм, – так заключил Сергей.

Он в местном краеведческом музее видел древние монеты, найденные на территории современного Холма. Также Сергей знал, что люди в этих местах жили торговлей: город лежал на пути «из варяг в греки». К высокому берегу на реке Ловать часто приставали суда викингов и новгородских купцов. От одного краеведа Сергей знал, что на месте предположительно постоялого двора археологи во время раскопок нашли монеты пятнадцати государств, существовавших в период с X по XIII века.

В Причерноморье, Малой Азии и по берегам восточной части Средиземного моря отыскали серебряный дирхем сельджуков Рума, золотую генуэзскую лиру XII века, что само по себе считалось большой удачей. Были там найдены монеты достоинством 1 фоллис, отчеканенные в Византии во времена правления (1028–1034) императора Романа, с изображением Иисуса Христа и креста на горе Голгофа.

«Возможно, Таня хочет продолжить раскопки в посёлке Холм или в его окрестностях», – так думал Сергей.

«Тогда зачем эти штормовки с шевронами поискового отряда “Новгородец”? Нет, Таня едет не на исторические раскопки, а на раскопки по местам боёв. Но куда?»

Новгородская область была оккупирована войсками немцев с августа–сентября 1941 по январь–февраль 1944 года. За время оккупации неоднократно была ареной боевых действий. Так зимой 1941–1942 года на её территории в двух местах были окружены немецкие группировки. В его родном Холме был окружён гарнизон немцев численностью до 5000 человек. А в посёлке Демянск была окружена целая группировка немцев численностью до 100 000 человек. А весной–летом тут же, на территории Новгородской области, разворачивалась драма Второй ударной армии.

На память Сергею пришли строки Павла Шубина:

*Это было в снегах и вьюгах,

В нестерпимые холода,

В волчьих далях,

В лесных яругах,

В незапамятные года…

На оси замерзает компас —

Ногтем в стёклышко барабань!

Прорубается конный корпус

Из-под Вишеры на Любань.

Без обозов, не пропадая,

Без орудий летят полки,

К гривам спутанным припадая,

Пулемётчики бьют с руки.*

Точную карту боевого пути Второй ударной армии Сергей не знал. Он просто предполагал, что Таня со своей шумной ватагой выйдет где-то на середине пути и не доедет до Холма.

Автобус бежит по дороге, диск солнца уже валится за горизонт. Временами автобус останавливается, чтобы высадить пассажира или посадить попутчиков.

При каждой остановке автобуса сердце Сергея екало. Он думал, что вдруг выйдет исторический десант со своим командиром. В то же время Сергей понимал, что если Таня останется в автобусе, то его вздохам суждено продолжиться. Тогда трудно будет ему… Она дипломированный специалист, занимается интересным делом, а он шабашник с незаконченным высшим. Это давит на него.

Он уже в сомнениях: что лучше – если Таня выйдет по пути или доедет с ним до Холма? Он сидит и не вертит головой, не смотрит туда, где заняла свои места пёстрая Татьянина ватага.

Время между тем близится к вечеру, смеркается. Знаки, указатели по бокам дороги отсвечивают люминесцентным светом.

А вот и Холм. Автобус как будто ныряет в водоворот вечерних улиц посёлка-города, бежит по его улочкам.

– Прибываем, – то ли вопросительно, то ли утвердительно говорит Юрка.

– Да, – улыбается Сергей, – мы уже почти добрались.

Ещё пять минут – и автобус останавливается на автостанции. Ребята начинают собираться к выходу. Сергей встаёт со своего места, оборачивается, и его сердце екнуло, а затем начинает прыгать в груди.

Вся пёстрая ватага поискового отряда – в автобусе. Его глаза выхватывают из массы ребят в штормовках с шевронами поискового отряда одну фигуру в штормовке – брюнетку с аккуратной причёской, которая пытается навести порядок во вверенном ей поисковом отряде.

Этой девушке помогает всё тот же молодой человек – «старший», как про себя отметил Сергей.

И тут догадка пронизывает Сергея: они, вероятно, муж и жена.

«Бежать. Быстрее бежать отсюда», – эта мысль теперь засела в его голове.

– Ну что, пошли за мной, – обращается он к своим спутникам.

Юрка и Николай уже готовы.

Глава шестая. Родительский дом

Сергей не спешит выйти из автобуса. Он в раздумье. Только он оказался на привокзальной площадке, как тут же на него набросилась девчонка, обняла и поцеловала. Сергей не сразу узнал Юльку. Это его сестра Юлька пришла встречать приехавшего брата. Появление Юльки возвращает Сергея к реальности.

– Привет, сестрёнка, как выросла. Тебя и не узнаешь, если где-то в других обстоятельствах встретишь.

Юлька ещё не успела ответить брату, как в разговор вмешался Юрка:

– Прошу меня представить этой очаровательной леди.

– Ты что, не один? – смущается Юлька.

– Я же писал маме об этом и просил освободить под нас одну комнату.

– Комнату освободили, но мама не уточнила, с кем ты приедешь. Я думала, ты невесту привезёшь.

– Невесту… – Сергей задумчиво протянул. – Ты же понимаешь, сестрёнка, невесту надо куда-то привезти. Съёмная комната – не вариант, оттуда любая девчонка убежит через три дня.

– Что, так всё печально? – смотрит на брата Юлька.

– Да ничего, сестра, тут есть тема, всё срастётся, поднимемся.

– Ваше высочество, – обращается к Юльке Юрка, – не изволите ли вы проводить нас в ваш фамильный замок?

– Да, мальчики, – спохватилась Юлька, – пойдёмте, вас надо разместить и накормить.

Юрка обращается к Юльке:

– Ром, грудинка и яичница – вот всё, что мне нужно. Я солдат, мадам, и весьма неприхотлив.

Николай всё это время, пока шла беседа, доставал их общую поклажу из багажника автобуса.

– Что, кто что понесёт? – раздался его зычный голос.

Ребята разобрали свою поклажу, и процессия двинулась. Первой идёт Юлька. За ней бежит Юрка, рядом семенит Николай, замыкает шествие Сергей. Он всё вертит головой – ему ужасно интересно, куда двинулся отряд поисковиков под управлением Татьяны.

Юлька поинтересовалась у Сергея, зачем им столько лопат:

– Что, на могиле шкипера искать будете?

– Какого шкипера? – интересуется Юрка.

– Да есть тут одна легенда, ей лет уже семьсот, а люди всё пересказывают её, а отдельные личности верят.

– Какая легенда? – спросил Юрка.

– Ну ладно, слушайте, – начала Юлька. – В этих местах проходил путь «из варяг в греки». В городке Холм жил шкипер, который знал все фарватеры реки Ловать и озера Ильмень. И поэтому к нему всегда обращались проезжие купцы с просьбой провести их корабли. Платили золотом. Так за жизнь шкипер нажил целое состояние.