Под небом Астерии

Яркий солнечный свет, отраженный от белоснежной блестящей глади, ударил ей в лицо. Ида до боли прищурилась, на мгновение ослепнув. Немного привыкнув к белому цвету, грозящему выжечь ей сетчатку, девушка приоткрыла веки. В центре поляны располагалась хижина из снега, похожая на те, что по рассказам Монти делают далеко на Севере.

Вскоре из хижины показалась нимфа. Как и в прошлую встречу, в одеянии похожем на сорочку цвета морской раковины. Она двинулась Иде навстречу. Между ними было около пятидесяти метров, но и с такого расстояния с ослепленными глазами девушка видела, как от солнечного света сияет ее алебастровая кожа.

«Косуля» помогла девушке добраться до хижины. Когда у Иды восстановилась зрение, она обратила внимание на белое убранство помещения. Белая кровать из снега, покрытая одеялом, словно зефиром. Шторы цвета старого кружева, которые не сильно скрадывают лучи яркого зимнего солнца. Цветы жасмина на подоконнике, созданные, по-видимому, магией нимфы.

«Что за blanc de blanc?!» – выругалась Ида на языке святой империи. Теперь она точно не любитель белого цвета.

Примечание: Blanc de blanc – с французского переводится как «белое из белого».

Глава 4

Ираида пришла к нимфе за ответами, а получила неожиданное путешествие на север.

В тот момент, когда Лили увидела камень из кулона, она поняла причину, по которой северный барьер оказался разрушен.

Нимфа постаралась объяснить как можно более кратко и понятно, что произошло с барьером и откуда, по ее мнению, появились монстры.

– Наш мир наполнен магической энергией. Жизнь и магия переплетены меж собой так, что одно невозможно без другого. Но, как сердца у живых существ, у магии тоже есть свои ядра, которые разбросаны по всему свету. Каждое из них поддерживает жизнь на своей территории, размер которой зависит от количества накопленной в ядре энергии, от ее чистоты и, соответственно, от численности живых созданий. Сами же ядра восполняют потенциал из мыслей, эмоций и чувств всего живого. Происходит своеобразный круговорот жизни и магии. Под натиском волшебства и ощущений, полученных от существ со всего мира, ядро принимает материальный облик, больше похожий на драгоценный камень.

– То есть, если я правильно понимаю, звери, люди и даже растения не смогут существовать без этого «сердца»? – уточнила Ираида.

– И да, и нет. В мире есть существа полностью магические, например я. Жизнь нимф напрямую зависит от энергии камня, они рождаются из самого ядра. Это случается непредсказуемо. Большой всплеск энергии образует вокруг себя материю, а затем превращается в магическое существо. Какое создание в итоге получится решает само «сердце». Моя душа – это частичка ядра, поэтому без него я исчезну. Люди и немагические твари – дело другое. Вы рождаетесь от плоти и крови, камень влияет лишь на способность использовать волшебный дар, и тот есть не у всех.

– И как же камни связаны с разрушенной защитой на севере? Ты знаешь, что случилось с ядром?

– То, что ты принесла с собой, это не просто камень – это и есть магическое ядро. Я ощущаю связь с ним и его мощь. Вероятно, из-за того, что его вырвали с положенного места, барьер потерял свою силу. А если предположить, что его забрали за пределами барьера, становится понятно, почему исчезла магия с обратной стороны. И монстры вполне могут оказаться нимфами, лишенными своей магии…

– Но ты сказала, что магические существа исчезают, если нет «сердца» – девушка в недоумении взглянула на нимфу.

– Не совсем так... Исчезает привычный облик. Остается лишь оболочка, опустошенная и изуродованная. Но сама я узнала об этом лишь после падения барьера, когда на своей шкуре испытала ярость этих бездушных монстров – сказала Лили и механически потерла раненый бок.

Девушка пыталась уложить в голове тонну новых знаний, но они никак не складывались, и голова медленно наливалась тяжестью.

– Ираида, ты понимаешь? Ядро должно вернуться на законное место – серьезно сказала Лили.

– Но ведь для этого придется отправиться к северной границе… Это же полноценный поход, столько всего нужно обдумать и собрать… И как обойти полчища монстроподобных нимф?

Ида судорожно начала продумывать детали предстоящей экспедиции, и ее охватил ужас.

– Девочка моя, не торопись. Я понимаю, это тяжело принять. Тем более я не заставляю тебя бежать сейчас, сломя голову, в лес к чудовищам. Думаю, тебе стоит отдохнуть. Я организую тебе ночлег, а завтра ты вернешься домой и все обсудишь с дядей. Давай пока выпьем чаю, ты ведь даже не отдохнула с дороги.

– Да, пожалуй, сейчас это правильное решение – девушка усмехнулась.

Чай у Лили, конечно же, был жасминовый, слишком экзотический на вкус. За то ужин порадовал горячим овощным рагу.

После еды девушки устроились около маленького камина на полу. Нимфа расстелила толстое ватное одеяло, положила несколько мягких подушек и угостила Иду сахарными фиалками в качестве закуски. Вечер прошел за приятной беседой.

Уснула девушка глубокой ночью под спокойный голос нимфы, которая рассказывала ей про свою жизнь, про жизнь других нимф. Она поведала девушке о магии леса, о своей волшебной связи с деревьями, животными и даже насекомыми. Слушать ее было очень интересно и приятно, но усталость после долгого пути сморила девушку.

Ранним утром Ираида отправилась обратно к Монти.

***

На пятый день, к закату, девушка вернулась домой. Кузнец не стал расспрашивать ее о результатах путешествия, хоть и было заметно, что ему не терпится узнать все как можно быстрее. После ужина он отправил Иду отдыхать.

Этой ночью сон не шел к ней. В мыслях ворочались тревожные образы: монстры, нападающие на нее из-за деревьев, бесконечная метель, заметающая Монти и Лили своим беспощадным морозным покрывалом. Только когда усталость взяла верх над тревогой, она на мгновение замерла на грани между сном и бодрствованием, и в этот короткий миг ей показалось, что мир наконец стал светлее в предрассветных сумерках – но сон всё равно ускользнул, оставляя её готовой к утру, к новому шагу по дороге, ведущей к спасению мира.

Сегодня она встала раньше дяди, и принялась готовить завтрак. Ида решила, что сытные блинчики с творогом и брусничным вареньем отлично сочетаются с крепким хорошим кофе. А уж после еды можно будет обсудить дела.

– Мой ответ – нет! – Монтгомери Грин ни под каким предлогом не соглашался отпускать племянницу одну, – Монстры, лес, какой-то камень с необычайными силами. Когда я отдавал тебе кулон матери, я думал, что это всего лишь памятный подарок! Говори что угодно, одна ты из дома не выйдешь, тем более в компании сомнительной нимфы! – кажется, кузнец не на шутку распалился.

– Ты мне не доверяешь? Думаешь, мама просто так оставила кулон? Она бы не сделала этого, если бы не знала, что я справлюсь! Ты уже забыл, что сам учил меня сражаться? С монстрами я как-нибудь разберусь! – Ида сдавать позиции была не намерена.

– Вот именно! Я тебя учил. Я – учитель, а ты еще дитя! Ты хочешь, чтобы я совсем поседел от переживаний?

– Но я тоже волнуюсь за тебя… Ты ведь не молодеешь… Да и работа в кузнице…

В этот момент они оба поняли, что просто волновались друг за друга. Беспокойство за близкого человека стало причиной глупой ссоры. Немного успокоившись, они все же решили отправиться в поход вместе, и по пути забрать нимфу. Как сказал Монти: «Авось пригодится».

Девушка быстро смирилась с мыслью о совместной экспедиции, ведь в пути может произойти все, что угодно. Чудовищ вживую она никогда не встречала, а у кузнеца, как у бывшего солдата, всяко больше опыта в сражениях.

– А ты серьезно хотела меня списать из-за того, что я уже «не молодею»?! – с хитрой ухмылкой спросил кузнец.

– Не подумай, я не считаю тебя старым! Просто иногда ты так устаещь на работе, жалуешься на больную спину. А так ты, конечно, самый сильный воин из всех, кого я знаю! – поспешила оправдаться Ида. Впрочем, Монти был единственным воином, которого она знала.

– То-то же – ответ его удовлетворил.

Монти направился в гостиную, и девушка тихо шепнула ему вслед:

– Старичок.

– Я все слышу! – недовольно ответил он.

Потребовалась серьезная подготовка для предстоящего похода. Неделя ушла на сбор снаряжения и проработку приблизительного плана действий. Пока кузнец отмечал будущий маршрут на карте, аккуратно складывал необходимое оборудование: веревочные ремни, оружие, зажигалки и сигнальные пушки; Ираида занялась сбором теплой одежды и провианта, складывала в мешки сушёное мясо, орехи и сухие фрукты, ломти хлеба, пару кусков сыра, кружку мёда и горсть чая.

По утрам девушка ходила в городскую библиотеку в поисках книг о барьере, магии и волшебных ядрах. Стоящей информации было очень мало, в основном мифы, легенды и детские сказки, но нашелся один свиток на старом имперском наречии. В нем описывался ритуал призыва духа, или хранителя, или другого существа. До конца Ида разобрать не смогла: какие-то слова были стерты под действием времени, какие-то просто не переводились, но свиток она решила взять с собой.

Передвигаться решили на лошадях. Кузнец взял в аренду пару животных у местного фермера, сказав, что собирается навестить родственников в столице перед праздниками. Нимфу, в случае чего, он решил подсадить к Иде.

Так как перед самым барьером ожидался переход по горному заснеженному перевалу, девушка вооружилась снегоступами, которые две ночи подряд плела сама, вкладывая в них веру и надежду на положительный исход путешествия.

В день перед отправлением Ираида и Монти развернули карту, кладя её на чистый лист дерева, чтобы она не скользила. Линии маршрута, словно ниточки, тянули их к границе Империи Астерии. Монти держал карандаш с громким шипением, помечая ключевые точки: место переправы через ручей, укрытие в тени кедрового леса и старую тропу, которая должна привести к перевалу. Ида шла пальцами по краю карты, словно по холодной воде, считая мили и тропы, повторяла вслух маршрут и отмечала безопасные станции на случай непогоды. Хижина нимфы также была отмечена на карте особым зеленым кругом.

Наконец они провели полную ревизию подготовленного снаряжения, проверили компас, сложили карту в водонепроницаемый конверт и облачились в зимнее обмундирование. Ида выпрямилась, посмотрела на лес за окном, а затем снова на Монти: оба знали, что впереди их ждут суровые испытания, но и чувство уверенности, что они вместе преодолеют всё, согревало ее сердце.

Начался первый этап путешествия: дорога да нимфы.