
Полная версия:
Крепкое плечо
Он убрал пальцы, снова вошёл в меня резким толчком и зарычал, заревел. От страсти прикусил моё плечо, и я заныла, терпя и пытаясь даже от этого получить удовольствие. Уже была горячей и очень мокрой.
Всё потом, все последствия потом… Сейчас только моя вагина и твёрдый член внутри.
Толчки глубоко. Меня буквально натягивали, пробиваясь все глубже. Твердело, разрывало всё внутри. Из глаз потекли слёзы.
— Во! Ва! Хва! Тит!
Но он, как зверь, продолжал рычать, не выпуская из своих стальных объятий. И был мужчина весь такой твёрдый, и парил с такой скоростью, что я рыдала в голос.
Неожиданно подхватил меня за ягодицы и сделал шаг назад от стола. Я вцепилась в него, обвила ногами. Мышцы бёдер напряглись, и при следующем толчке кончила.
Тело заломило, содрогнулось. Я распахнула глаза, сквозь пелену слёз не видела кухни, всё поплыло. Рот раскрыла, но вдох сделать не смогла. Тело пробили сладкие судороги. Выворачивалась в мощных руках. Пыталась скрутиться, сжаться. Но ничего не получилось, меня не выпустили, держали крепко, не давая соскользнуть с члена.
И в этом жарком плену я билась несколько минут, чувствуя волну за волной пробивающего всю плоть восхитительного оргазма.
А потом расслабилась, став совершенно податливой и мягкой, как тряпичная кукла.
Даже пойманный украдкой восхищённый мужской взгляд меня не смутил и не застеснял.
Когда стекала по сильному потному телу, прилипая к насквозь мокрой футболке, не сразу смогла встать на ноги. Головой прильнула к его груди и услышала, как яростно колотится сердце мужчины.
Он прижал меня к себе, неожиданно поцеловал в волосы, как будто я… любимая, а не случайное увлечение.
Сколько мы так простояли, не помню. По ногам текли соки… И не только мои.
На весу, говоришь? Ага, да ты пошляк, Володя.
А ты никчёмный любовник, Рома… Это я мужа вспомнила, который становился в моём сознании всё меньше и меньше, и осталось подкрепить его будущее исчезновение продолжением.
Всё познаётся в сравнении, я была верной женой, и такого секса у меня никогда не было. И вообще секса не было год, против трёх Володькиных. В итоге мы получили нечто запредельное, зрелое, качественное и раскрепощённое.
О, да!
Это было великолепно!
Хотя оргазм был сильнейшим, я почему-то не чувствовала разрядки. Возможно, потому что наскучалась по настоящему самцу, возможно, потому что настоящий самец продолжал тыкать в меня крепким стояком.
— Похоже, я в тебя кончил, — с усмешкой поведал мне Владимир.
Кажется, его это мало волновало. Видимо за три года забыл, что бывает после секса.
Но для меня это не было проблемой.
— Ничего, я не… Не смогу… Плевать, в общем, — устало ответила я и ненасытно добавила: — Пошли в спальню.
Он рассмеялся, переступил через свои джинсы, в которых оказались те самые чёрные шорты для купания. Стянул с себя мокрую насквозь футболку, брякнул на шее золотой крестик о круглую золотую иконку. Висели они не на цепи, а на толстом кожаном шнурке.
Я потянула его за руку ближе к спальне. Володя шёл тяжело, поэтому я почти к полу наклонилась, чтобы утащить смеющегося мужика за собой.
Пусть зубоскалит, я выжму из сложившейся ситуации максимум пользы для себя, своего организма и своего душевного спокойствия.
Володя на ходу подцепил подол моего сарафана и стянул его через голову.
В спальне, я рухнула на кровать лицом к любовнику.
Природа была к нему более чем доброжелательна. Классическая мужская фигура с широкими плечами и узкими бёдрами, приятное симпатичное лицо. Внушительный детородный орган. Его личные старания держали тело в форме.
В этот момент, когда я смотрела на него, даже неприятные наколки не вызывали отвращения. Они были его частью и действительно украшали.
Дикий любовник облизался, восторженно глядя на мою оголённую грудь.
— Всю ночь твои груди снились, — сообщил он, прикрыв головку на члене крайней плотью. — Знаешь, что я с ними делал?
— Не пугай, — я подогнула колени, сложив их вместе, провела рукой по возбуждённым соскам.
— Да тебя, радость моя, похоже, не напугаешь, — он забрался на кровать и стал осыпать поцелуями мои торчащие вверх коленки.
Ого! Это было что-то новенькое. Оказывается, что есть такая эрогенная зона. Реакция была, конечно, не такая, как на молоточек невропатолога, но эффект отразился в бегущих мурашках по телу.
Ещё эта колючая борода в сочетании с мягкими губами…
Он посмотрел на меня, вытянул мою ногу и закинул себе на плечо.
— Да ты ещё и с растяжкой, — плотоядно хрипнул Володя. Он поводил руками по моим икрам. Руки оказались мозолистыми и грубыми. Ладони проехались по внутренней стороне колена, и меня, как током дёрнуло. Заводило, пробуждало очередной порыв отдаться.
Не отрывая от моих глаз своего потемневшего взгляда, Володя прошёлся языком по моей ноге.
Всё, я уже была готова… К чему, даже страшно представить. Во рту скапливалась слюна, захотелось встать перед ним на колени, и чтобы за волосы меня взял и…
А что если проявить инициативу?
Рано.
Не на первом свидании, так сказать. Мы ещё не целовались.
Я протянула к нему руки, пальцами поманила к себе.
Володя раскинул в стороны мои колени и аккуратно, чтобы не придавить, завалился сверху на меня. Его мокрый возбуждённый член лёг на мой живот. Это меня откровенно тревожило, и я повиляла бëдрами под любовником.
Он уронил локти по обе стороны от моей головы, очень заботливо перед этим откинув волосы с лица.
— Целоваться будем? — восхищённо смотрела на него.
Мужчина наклонил голову и медленно прикоснулся к моим губам. Проехал кончиком языка и чуть вошёл в мой приоткрытый рот.
Его язык шёлковой мягкости неторопливо заполнял меня. Я не могла понять, почему язык мне так понравился, возможно, потому что не был острый, не был напряжённый. Медленно втекал, неторопливо, создавая идеальную прелюдию к полноценному...
Ая-яй, минету!
Поцелуй был наполнен сладкой густотой, томящей нежностью. Я стала посасывать язык. Из скромности совершенно медленно, потом откровенно. Помогала головой, когда язык встал во рту колом. А потом Володя отстранился и всунул мне палец в рот. Я по намеченному пути обвила его языком и засосала, причмокивая.
Остановилась, выпинывая его палец из себя и уставилась круглыми глазами на любовника.
Он так хитро прищурился, словно мысли мои в этот момент читал.
— Чего греха таить, раз ты согласна… Доверяй мне, — прошептал Володя, медленно зажимая мои волосы в кулак.
Так вроде и не я это начала.
Он за волосы потянул меня вниз, сам в этот момент перевернулся на спину. Я дёрнулась, но раз смолчала, то сильная рука меня направила к члену, который торчал вверх.
Прикрыла глаза и, не раскрывая головку сразу же взяла в рот, поцеловав с засосом. Удобно устроилась рядом с мужчиной, поджав под себя ноги, и взяла член в ладони.
Погружала в себя орган, посасывая, языком скользя по головке, ища дырочку, теребила её. Глубже в горло запускала.
— Не сопротивляйся, — попросили меня откуда-то… Откуда я уже не понимала.
За волосы натянули горлом на член. Опять слёзы из глаз, я стала задыхаться. Брыкалась, но отпустили меня не сразу.
— Давай, радость моя, глубже, — дерзкий тон. Я бы возмутилась. Если бы не так жарко было между ног. Если бы мышцы внутри самостоятельно не зажимались, и не трепетала моя довольная писечка.
Он опять всунул мне член в горло, я постаралась расслабиться и заглотить. Такой ещё попробуй проглоти!
И всё же хорошо, что всё это происходило перед салатиком. Меня в очередной раз освободили, я с рёвом глотала воздух порциями.
Раз за разом движения его рук становились всё грубее, он брал меня в рот почти насильно, и я при этом вдруг поняла, что мне это нравится, хотя ничего подобного в жизни не пробовала.
Неожиданно он откинул меня всё так же за волосы на подушки. Быстро, грубо подтянул к себе за ноги и…
Эх, Рома, Рома!
Знала бы я, что такое бывает.
Горячий рот терзал мой воспалённый клитор, палец вошёл в лоно, и колола бёдра борода, поэтому я постаралась ещё шире раздвинуть ноги, давая возможность поступить со мной профессионально.
Пару засосов, три подлизывания, и я взорвалась очередным оргазмом. С помутнением зрения и полной дезориентацией.
Покусывали соски, облизывали и крутили в пальцах. Я стонала от боли. Вымученная и снова возбуждающаяся, чуть не разрыдалась.
Володя перевернул меня, поставив на четвереньки, сунул подушку под грудь и пододвинул на край кровати.
Как я выдержала последующие события, не помнила уже. Он входил в меня быстро, глубоко. Так глубоко, что одеревенело всё внутри, доставляя тупую боль вперемешку с диким удовольствием. Я верещала в подушку, зажимала одеяло в кулаки и пыталась соскочить с этого дикого члена, который меня раздирал, пытал, заставлял испытывать нечто ненормальное.
Я ревела истошным голосом, когда он за волосы голову вверх потянул, а рукой прогнул в пояснице. Проехался ладонью по ягодицам. Плюнул мне на тугую дырочку и вставил без предупреждения туда большой палец. Неглубоко, но туда вообще никто не входил. Ощущения оказались спорными и бесспорно обжигающими, я почти сразу взорвалась оргазмом.
И кончая с воплями, пожалела, что окно открыто.
Нужно что-то было…
Фамилия, возраст...
Но я плакала, натурально плакала в его объятиях и не могла отдышаться. А когда успокоилась, поняла, что потеряла всю свою энергию, которую предполагал этот день.
У меня слипались глаза, я нечаянно уснула, лёжа головой на его липком от пота крепком плече.
****
А проснулась одна.
Мысли не сразу разложились по полочкам. Я бы всё восприняла за сон, если бы не приятная тяжесть во всём теле, затёртая промежность и липкость по всему телу.
В окно дул ветерок. За полдень перевалило. Тенистый двор, и видны дальние дома очень богатого района с коттеджами.
На самом деле посёлок очень большой, раскинулся по берегам извилистой реки, которая таилась в тайге.
Я с минуту посидела, приходя в себя и просыпаясь. Потом огляделась вокруг. Сарафан и трусики лежали на краю кровати, аккуратно сложенными.
Я была — мужчины нет.
Первая мысль, вполне трезвая, он обокрал меня.
Рванула из спальни. В квартире было тихо.
Сумку я оставила на кухне. Там недоделанный салат в виде двух помидоров и очищенного огурца, спокойно лежащих на разделочном столе. Я схватила свою сумку. У меня, в основном, карточки, налички мало.
Но паспорт! Можно оформить кредит…
Всё, кроме ключей от квартиры, было на месте.
Я дунула на свои волосы и облегчённо вздохнула. Ключи… Ключи.
В прихожей я обнаружила мужские сапоги. На полу, около куртки, которая стояла в углу, валялась чёрная футболка и лежали сложенные джинсы.
В ванной никого не оказалось…
Володька полуголым куда-то пошёл?
Щёлкнул замок во входной двери, я тут же прикрылась сумочкой, округлив глаза смотрела, как в квартиру входит мой любовник с четырьмя пакетами, наполненными провизией.
Действительно босиком. Чёрные шорты до колен открывали взгляду волосатые ноги. По пояс голый. Волосы на макушки в мелкий хохолок собраны.
Владимир лукавым взглядом посмотрел на меня. Дверь тут же закрыл. Пакеты поставил на пол, а ключ от квартиры повесил на вешалку рядом с моим плащом.
— Жара такая, что мухи дохнут, — усмехнулся он. — Предлагаю вместо экскурсии съездить искупаться. Как ты любишь, в дикую местность.
Он нахмурился и добавил:
— Только не говори, что ты подумала обо мне, как о воре.
— Нет-нет,— выпалила я.
Нужно ли врать? Нет, конечно.
— Именно это я и подумала.
— Сумка либо верх прикрывает, либо низ. Определись, что срамнее, — повёл бровью Володя и, взяв пакеты, прошёл мимо меня на кухню, оставив в воздухе терпкий запах мужика. — Я заглянул у тебя в холодильник, и случился культурный шок. Пять граммов колбасы и бутылка минералки. Это жестоко!
Кричал мне. А я ослабла всем телом, повесила сумку в прихожей. Если бы это была его квартира, я бы смотала, но мотать мне было некуда, а выгнать у меня теперь сил не хватит.
Лучше в следующий раз не пускать.
— Вов! У меня через полчаса работа, — сообщила я, собираясь принять душ.
— Сегодня же суббота, — выглянул он из кухни.
Симпатичный. И почему-то я его воспринимала как молодого парня.
Всё со мной ясно. Вот просто всё понятно… Попала Ярка!
— Да, но… — я почесала затылок. — У меня не нормированный день, я как раз на жару взяла консультации.
— А ты кто? — с детским любопытством спросил Владимир, нагло меня рассматривая.
— Психолог.
— И надолго твоя психологическая атака?
— Мне не нравится, что ты так о моей работе.
— В отместку ты можешь что угодно говорить о моей, — гоготнул Володя. — Так сколько тебя не будет в реальности?
— Два часа, не меньше, — сказала, стесняясь своей наготы… Главное, вовремя я стесняться начала! — Просьба не шуметь, в комнату не заглядывать, не мелькать на заднем плане вообще, — строго велела я. — Клиентки должны знать, что мы с ними наедине.
— Я всё понял, — кивнул он. — За два часа я приготовлю шикарный обед. Потом поедем?
— Потом да, — улыбнулась я.
Осталось совсем немного, я, пожалуй, переступлю через себя. Ведь с ним так легко! Мне нравится всё! Всё, вплоть до того, что он доставлял мне невероятное эстетическое удовольствие своей фигурой.
Смотрел на меня голую с большим интересом.
— Последний вопрос, пока ты не исчезла из моей жизни на два часа, — хрипло прошептал он, и я расплылась в улыбке, заметив, что Володя опять меня хочет.
— Да?
— Как коротко тебя называть?
— Яра, но не Слава точно,— подмигнула я и ушла в ванную комнату.
— Я буду скучать без тебя, Яра, возвращайся быстрее, — кинул он и ушёл на кухню.
Ой! Мамочки!!!
Я так влюблюсь!
Лишь бы он не оказался каким-нибудь мошенником.
3
Мой бывший муж, Роман Сергеевич Камышев, был из тех мужчин, которые с возрастом сильно портятся. И жизнь его, как в анекдоте: после тридцати пяти Рома стал королём в доме, в постели хозяином, а на работе шлюхой.
Когда мы познакомились, это был прекрасный, добрый парень, душа компании, очень внимательный и заботливый. В двадцать два у нас с ним за плечами было много весёлых любовных историй, поэтому отношения мы считали уже зрелыми, и мой залёт привёл к полноценному браку. Он очень любил нашу дочь Наденьку, работал, я во всём ему помогла.
Мы вытащили нашу семью на должный уровень за считанные годы: обзавелись квартирой и машинами, стали хорошо зарабатывать и подниматься по карьерной лестнице. В основном, он, я работала в муниципальных учреждениях, но не бедствовала.
И однажды я заметила, что Рома изменился. После долгих наблюдений пришла к выводу, что мой муж мне изменяет. Скандал я не закатила, а устроила беседу. И он признался, что у него роман с секретаршей.
Измену я переживала тяжело. Мать и свекровь твердили, что я виновата во всём, потому что растолстела, за собой слежу через раз, перестала улыбаться и работа у меня на первом месте.
Это было не так.
Теперь я многое понимаю. А тогда дружному семейству удалось повесить на меня чувство вины, хотя всё это было ложью. Я так же любила, так же смеялась, просто повзрослела и действительно набрала вес.
На самом деле, если вам изменили, необязательно, что вы насильно затащили супруга в чужую кровать. Просто человек, с которым вы прожили много лет, превратился в откровенное дерьмо.
Это я клиенткам не скажу, это моё личное мнение.
Я взяла себя в руки, потому что мужского внимания на себе не ощущала. Похудела, похорошела. Заставляла себя улыбаться и шутить. Стала лёгкой, общалась даже с теми, кого на дух не переносила, в основном, с дружками моего Ромы.
И случилось чудо! Муж стал с подозрением относиться к моим прогулкам, к моим поездкам к родителям. Он стал ревновать, следил за мной, бросил свою секретаршу, чем доказал, что он то самое дерьмо.
Но ради Наденьки, ради свекрови и моих родителей, ради того, что скажут знакомые и соседи, я себя изнасиловала.
Я устала носить маску доброжелательной дуры, которую унизили.
Рома же предложил мне провести новый медовый месяц вместе на море. И у нас получилось продлить предсмертные судороги брака ещё на восемь лет.
Если вспоминать про крест и иконку на шее Владимира, то можно сказать, что есть в христианской религии один интересный факт. Развод возможен только в том случае, если один из супругов изменил. Христианство — религия любви, терпения и смирения изначально, что там с ней делали люди, особенно в средневековье, не в счёт. И если это диктует нам уходить от изменника, то зачем мы в бутылку лезем?
Это я клиенткам не скажу.
Потому что есть женщины, которые находят в себе силы простить измену. И большой процент от них те, кто сам изменял.
Я была верна.
И тоже считала, что смогу простить, но трещина дала о себе знать. И это прошлось по нашей постели. Всегда, укладываясь с мужем, я думала о том, как он трахал свою секретаршу и, возможно, продолжает это делать. И ничто не помогало избавиться от этой мысли.
Естественно, что играть роль всепрощающей святой женщины я долго не смогла и в конце концов откровенно стала избегать близости.
И влезла в нашу постель моя хорошая знакомая Светочка.
Светку я знала ещё с университета, она училась на гинеколога, и я, найдя в ней свободные уши, стала часто наведываться к ней на приём. Приглашала с мужем и сыном в гости. И просто чая попить. И тут ещё одна шикарная мудрость, что после сорока не должно быть друзей, только знакомые. А я расслабилась.
Света призналась, что с мужем развелась и теперь спит с Ромой.
Зашибись!
Мой гинеколог!
Она обсуждала с моим супругом после секса, что я не хочу с ним спать. Трепалась о том, что у меня осталось две фолликулы, у меня ранний климакс на горизонте, что я полная дура, не хочу пить гормоны и, вообще, я — старуха. И детей у меня не будет, потому что… ВСЁ, отгуляла.
Можно представить, как Рома меня высмеивал и унижал, когда я закатила ему скандал.
Но не получилось на меня в этот раз вину повесить. Я всё высказала! Я так его по психологической науке унизила, что Ромка стал отсуживать имущество. Юрист, мать его.
Квартиру пришлось поделить. Но машину он не получил и в банковские счета мои не залез.
А что Наденька?
А моя малышка Наденька всё чувствовала и в восемнадцать лет вышла замуж за парня на восемь лет старше и счастлива с ним. Учится, любит, плачет по маме с папой, которые друг другу не просто чужие люди, а злейшие враги.
Я в состоянии иметь две квартиры, помогать дочери и на себя ещё деньги остаются. Я состоявшаяся женщина, ещё не старая…
Да, Вова? Ты ведь мне докажешь что-нибудь. Ну, или окончательно загонишь под плинтус.
— Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик, — толстое злобное лицо Екатерины Петровны разъехалось по моему монитору. Я внимательно её слушала. Проблема актуальна не только для неё, но и для сотен женщин. — Он на диване, я и с детьми, и готовлю, и убираю и зарабатываю.
— Екатерина, ты хочешь развода? — серьёзно спросила я.
— Ты что, Ярослава?! Он же к другой уйдёт.
Я вначале работала семейным психологом. Но после того, как мой благоверный ушёл к моей же подруге, решила работать исключительно с женщинами. Я надеялась, пойму, что не мне одной тяжело и плохо. Оказалось, что мир полон женщин, которые сами неправильно формируют свою жизнь. Я бы назвала их идиотками и дурами, но отношусь к их кругу целиком и полностью, а себя я оскорблять никак не хочу. Не хватало ещё ответственность на себя повесить и чувство вины в придачу за развод.
На экране появилась ухоженная Марика. Ей двадцать четыре, второй муж. От первого остался ребёнок. Её новому мужу сорок три. Мой ровесник.
— Ярослава, я решила забеременеть от Серёжи. Нам нужен ребёнок.
— Скажи, Марика, деньги, что ты скопила, чтобы уехать в Москву от мужа, ты потратишь на коляску и кроватку? — спросила я.
— Нет! — в ужасе выкрикнула девушка, которая неделю мне пыталась доказать, что с мужем не сошлись характерами, и она с его зарплаты накопила денег, чтобы сбежать. А теперь нужен ребёнок. Кто-то уже насвистел. А то, что ребёнок с таким желанием свалить и погулять только усугубит отношения, ей сказать забыли. — Это мои деньги!
Чего хочет женщина? Даже другая женщина не сможет ответить на этот вопрос.
И я пришла к выводу, что большинство моих клиенток платят мне, чтобы поговорить. И если ещё молодым можно советы давать, и они прислушиваются, девушки за тридцать просто ищут того, кому можно излить душу. Поэтому я умею слушать.
И ушла я в онлайн-консультации, чтобы облегчить себе жизнь. Сижу с макияжем на лице в белой футболке. Ниже монитора: трусы и ноги в тазике с холодной водой и морской солью.
И это кайф! Всё виртуально, и заработок приличный.
— Ярослава, ты так плохо выглядишь. У тебя что-то случилось? И что это у тебя за дешёвый натюрморт на заднем плане? — говорила Аня, богатая содержанка, с чувством превосходства. Она платит мне, чтобы я помогла увести мужа из семьи. Она типичный манипулятор и «энергетический вампир». Если Аня кого-то не унизит утром, то день у неё не удался. Поэтому я с неё беру в два раза больше за «сложный случай», чтобы, когда она меня унижает, думать о том, что это чистые бабки.
Я хорошо выгляжу для своих сорока трёх, даже отлично. В моих русых волосах седины нет, только глаза серо-голубые печальные. Это мой бывший муж постарался. Но у меня фигура на месте, похудела даже. И я самодостаточная. И секс у меня такой был, что томно вздыхать остаётся…
Мой любовник что-то восхитительное жарит на кухне, запах потрясающий!
У меня есть мужчина.
У меня в квартире мужчина!
К этому ещё привыкнуть надо.
— Анна, ты подумала над моим предложением найти неженатого мужчину, в разводе или вдовца?
— Глупости! Марк меня любит, и я своего добьюсь.
— Расскажи, пожалуйста, о своих планах.
— А его квашня к тебе не записана на приём? — с подозрением спросила Анна. — Ты не выдашь мои планы?
— Нет. На все твои вопросы, — натянуто улыбнулась я. — Мы будем анализировать.
Почему я не пошла на психиатра? Нужно было, потому что я бы спасла семью Марка. Анна у меня сливалась с образом женщины, которая разрушила мою семью. И я уже подумывала отказать ей в будущих «консультациях».
Непрофессионально? Зато на душе будет спокойно.
Женщина хочет любви. Любить и быть любимой. Со своим человеком постоянно надо говорить и не удаляться от него. Но только в том случае, если человек стоит к тебе лицом. Иначе все твои попытки напоминают погоню. Погоня за иллюзией. Всё мои клиентки бегут. Либо за кем-то, либо от кого-то.
А я бегу от себя.
Мне всё время кажется, что слишком поздно заводить любовные отношения и строить семью. Я себя приписала с помощью других людей к биомусору.
Самой последней консультацией был простой разговор.
Людмила Александровна — взрослая женщина, платит мне с каждой пенсии, чтобы рассказать совершенно чужому человеку, как живёт и что на душе. Я меркантильна в вопросах общения. Не платишь, по душам говорить не буду. Я не ищу, куда излить душу, хотя именно Люда в курсе, что я в разводе. Она не знала подробностей, но я ей рассказала для облегчения связи. Женщина напористая, со своим устоявшимся мнением.
Пообщаться мне хватает Таньки. Она что-то не звонила последние дни, нужно спросить, как дела.
— Зачем мне муж, Ярочка? Ну скажи мне. Да я лучше порося заведу прямо в квартире, легче жить будет! Что, стакан воды к постели? Так у меня пять детей, все вокруг меня, без присмотра не останусь. Зачем?! Оно пердит, ворчит и жрать хочет! Яра, мужик не нужен женщине в возрасте. Они же командуют, хозяйничают, портят тебе жизнь, а главное, – отдых! — возмущённо кричала Людмила Александровна. Она меня старше на тринадцать лет. Недавно у неё случился роман с мужчиной на три года младше, и тот сделал ей предложение руки и сердца.
— Он же о чём думает? О том, как бы поудобней под старость свою жопу устроить. А я его обслуживай! — продолжала возмущаться Людмила.
— Я думаю, Людмила, что с возрастом просто лень выстраивать отношения и притираться. Как ты думаешь? — рассуждала я.
Это единственная клиентка, с которой можно поговорить за жизнь.
— Я думаю, что женщина в современном мире должна больше о себе думать. Мы привыкли приносить себя в жертву мужчине, а на выходе, — она сунула в монитор фигу. — Только дети, Ярочка. И столько детей, сколько сама потянешь. Все осуждают современных девчонок, которые на деньги ведутся. А на что вестись?! Пузыри мыльные. Если у мужика денег нет, то это максимум секс, и то не всегда. Потому что современные мужчины не блещут ничем.

