Спасти дракона

Едва проваливаясь в сон, Лорен тут же просыпалась с бешено бьющимся сердцем, но каждый раз Ривер был здесь. Он встревоженно открывал слипающиеся от сна глаза и успокаивающе сжимал ее руку или приобнимал. Лорен было совестно, что она невольно лишила его нормального сна, и в то же время — волнительная надежда все прочнее упорядочивала смешанные чувства, ведь в том видении она не помнила, чтобы они с Ривером вот так проводили время вместе. Это было… нечто отличное, словно бы она меняла то страшное будущее прямо сейчас.

Окончательно это чувство укрепилось ранним утром, когда зевающий Ривер разбудил наконец-то крепко заснувшую Лорен и настойчиво пихнул ей чашку горячего чая с черствой булочкой, а пока она торопливо глотала скудный завтрак, поймал ее левую руку и принялся завязывать на ней браслет, сплетенный из бусин и ракушек.

— В том сне ты видела эту вещицу? — широко зевнув в очередной раз, спросил он.

Лорен отрицательно помотала головой, остерегаясь говорить с набитым ртом.

— Вот и отлично. — Ривер сделал прочный узелок и потянул на себя, проверяя. — Если вдруг опять на тебя нахлынет, посмотри на браслет и вспомни, что все то было лишь глупым сном.

Лорен бережно провела пальцами по бусинам.

В любой другой раз она пихнула бы Ривера в плечо, скривившись, что не носит побрякушки, посоветовала бы отдать Элиен, но сейчас все было иначе.

Ривер старался ради нее, терпел выходки, хотя, видят боги, она зачастую вела себя отвратительно. И теперь, пережив видение будущего, в котором его не было, Лорен отчаянно хотелось сделать для него что-нибудь.

Хотя бы раз поблагодарить, например.

— Очень красиво. Спасибо, — искренне сказала она. — Я никогда его не сниму.

Ривер смущенно кивнул, потер затылок.

— Удачи тебе с математикой, — пожелал он на прощание. — Увидимся днем, да?

— Да, — заверила его Лорен и, не удержавшись, шагнула ближе и крепко обняла. Быстро отвернулась и помчалась со всех ног скорее домой. Лицо пылало, сердце радостно билось в груди, и стоило хотя бы одной мерзкой мысли-сомнению подползти к ней, как Лорен приподнимала руку с браслетом и решительно отгоняла колебания прочь.

***

Дома ее не успели хватиться, и ворвавшаяся через дверь Лорен сделала вид, что выходила на утреннюю пробежку. Элиен недовольно проворчала о том, что некоторым следовало бы потратить время на повторение вчерашнего материала. Она громко нараспев читала правила по учебнику, пытаясь втиснуть еще немного знаний в безнадежную голову Лорен, пока та спешно переодевалась, хватала сумку с нужными вещами, чмокала на эмоциях бабулю и бежала скорее в школу.

— Только попробуй снова не сдать! — звенел ей вслед сердитый голос сестры.

Боги, ну и занудой же она могла быть!

Но происходящее в действительности изрядно веселило Лорен. Сестринская забота, которая прежде бесила до зубовного скрежета. Предстоящая математика, которой она прежде боялась, как ночная трава чернобойка солнца. Лорен в числе немногих отстающих учеников продолжала ходить на занятия, тогда как остальных это уже не касалось — и это прежде неимоверно раздражало. Теперь же она с любопытством огляделась по сторонам, сравнивая нынешнее положение дел с тем, что осело в ее памяти пылью прожитой жизни.

«Я могу все исправить», — снова с восторгом подумала она, для верности поглаживая подаренный браслет.

И она исправила. На грани провала, конечно, но Лорен была настроена во что бы то ни стало расправиться с треклятой математикой. Наверное, наставница испугалась ее решительного вида или устала от нее, потому немного пододвинула принципы и подтянула оценку.

Или подготовка с Элиен дала свои плоды, и Лорен справилась сама.

В любом случае теперь она с чистой совестью вприпрыжку неслась по улицам родного города, разглядывая мир широко раскрытыми глазами, словно в первый раз. Вскоре она добежала до улицы Рорташа, на которой находилась гильдия, и, еще издали заприметив знакомую изумрудно-зеленую крышу, замедлила шаг.

Гильдия «Рорташевских Тигров» была одной из старейших в стране. Помещение, в котором она располагалась, основали более трехсот лет назад, в эпоху драконов, когда люди еще жили в подземных городах. Ходили страшные слухи о тех местах — о легендарных подземных лабиринтах, в которых многие люди сгинули вовеки веков, о монстрах, подстерегающих всякую любопытную мелочь, сунувшую нос, куда не следовало.

С тех пор, как драконы ушли, города стремительно ширились и тянулись вверх. Лорен помнила по своему кошмару, что в будущем дома будут еще выше, что повсеместно распространятся диковинные машины на пару, чудесные механизмы, стреляющие огнем и металлом орудия, что магов будут бояться все меньше, а роптать на них и осуждать — все больше, но гильдия «Рорташевских Тигров» твердо и незыблемо продолжит стоять на своем древнем фундаменте, хоть его глава и покинет ее стены.

Обогнув здание гильдии, Лорен толкнула узкую дверь с торца, которой пользовались слуги — наложенное заклинание опознало ее магический отпечаток и отворило засовы, — и шагнула в помещение, темное после ярко освещенной солнцем улицы. Мало-помалу глаза привыкли, и Лорен с восторгом ностальгии поспешила по знакомым коридорам. Она миновала кладовые и кухню, приветливо здороваясь со слугами, работавшими здесь.

Официально в члены гильдии причисляли по достижении восемнадцати лет, но в ряды принимали юных магов задолго до этого. Благодаря отцу Лорен с раннего детства была частой гостьей «Рорташевских Тигров». Это казалось таким естественным — что она тоже рано или поздно станет одной из них. Здесь ее все знали, дружелюбно подтрунивали и поддерживали, здесь она нашла свое место, своих друзей.

Просто невероятно, что в кошмарном видении будущего Лорен растеряла все эти связи, казавшиеся нерушимыми.

Шагая по гладким серым плиткам, которыми был выложен пол, Лорен вспоминала, как в числе других юных подопечных Риордана Агийского выполняла несложные задания от лица гильдии: то в далекие поля ездить, помочь в уборке урожая, то улицы чистить, то разбирать камни обвалившихся домов, перебирать бесконечные ряды сушеных трав в лечебницах… За это каждому «Тигренку» давали монету-другую, и Лорен помнила, как бесконечно гордилась своим первым заработком.

Наниматели порою брали ребят из нескольких разных гильдий, и нередко такие совместные работы перерастали в склоки и вражду — в особенности когда ватага юных магов относилась к соседней гильдии.

Лорен усмехнулась, вспоминая эти глупые стычки. Как давно все это было!

Оно было прямо сейчас.

Лорен посерьезнела, машинально проверила браслет на руке.

Бабуля не одобряла страстное желание Лорен стать боевым магом. По ее мнению вместо того, чтобы тратить время и силы за жалкие гроши, рискуя здоровьем, Лорен следовало пойти с ней в пекарню или хотя бы в лечебницу мыть полы и ухаживать за больными — достойная работа для крепкой и выносливой девушки.

Глупая старуха. Могла бы уже давно понять, что Лорен — не сопливая слабая девчонка вроде Элиен, которая только и может, что мило улыбаться и подлизываться к сильным…

Лорен замедлилась от непрошенных темных мыслей. Даже тряхнула головой, чтобы отогнать их. Конечно же, она любила бабушку и сестру и никому не позволила бы плохо говорить о них, просто иногда они раздражали своими попытками превратить ее в девушку, которая довольствуется малым и, выбирая что-либо, всегда поглядывает на реакцию соседей — как бы чего худого не подумали, как бы чего не сказали.

Что там, в кошмаре, что сейчас, Лорен ощутила, что находится на верном пути. Пусть она пока получала жалкие гроши за свой труд, но зато ее обучают боевой магии, которая поможет в будущем пробиться наверх. Пережитый кошмар, походивший на вещий сон, должно быть, предупреждение, ниспосланное свыше. Следует воспользоваться им, учесть все ошибки, тренироваться еще сильнее, быть еще строже, держать руку подле горла врагов, действовать на опережение…

Вдохновленная принятым решением Лорен поспешила вперед.

***

Гильдия была трехэтажной. Второй и третий этажи были отведены под жилые комнаты, на первом располагалась кухня, столовая, приемный зал, оружейная, зал артефактов. На огромном заднем дворе находился тренировочный полигон, поделенный на секции. В огороженных магическими барьерами оттачивали базовые магические элементы, в огороженных сеткой — боевое мастерство.

Дядя Лаурик как всегда тренировал желающих в секции боевого мастерства. Разминка была позади и начались парные схватки без оружия. Юнцами обычно занимался сам Риордан Агийский — он был терпелив и отлично умел объяснять, но сейчас он уехал из города по делам, потому наставник Лаурик согласился преподать юным «Тиграм» пару-тройку уроков вместо него. Методы его были жесткими, а приемы безжалостными, и вскоре от не особо-то желающих мучиться в жару «Тигрят» не осталось никого кроме упрямой Лорен и Барди, который сейчас по обыкновению с самым унылым видом наводил порядок у стеллажей с оружием.

— Эй, куролесина! — заметив ее и мгновенно позабыв о своей работе, радостно заорал он и подбежал к Лорен, сжал руки в кулаки, с хвастливым видом вставая в боевую стойку.

Он был сыном дяди Лаурика и, как и Лорен, с детства ошивался в гильдии. Они оба проявили интерес к боевому искусству и обнаружили в себе магические способности, правда, в отличие от Лорен Барди ничем особенным не выделялся — стандартная энергия, шестой ранг, в то время как Лорен дотягивала до третьего и владела стихийной магией огня. Учитывая общие интересы, они крепко подружились. Барди был младше нее и не столь талантлив в бою, но с ним все равно было куда веселее, чем с Элиен. Иногда Лорен, злясь на сестру, восклицала, что хотела бы в качестве младшего родственника Барди, а не ее.

Барди еще не вымахал в здоровенного длинноволосого амбала, каким Лорен видела его в последний раз в том ужасном сне. Он был ниже нее на пол-головы, лицо его выражало постоянное удивление, а жгучие черные волосы топорщились коротким ежиком. И вел себя он, как всегда в детстве, — был крикливым порывистым болваном, и Лорен не удержалась от того, чтобы кинуться взъерошить ему волосы и задушить в излюбленном хвате сзади…

А потом опрокинуть на пол, обездвижить и довести до белого каления насмешками и издевательским хохотом. Беспомощный Барди обычно чуть не плакал от обиды и унижения.

Черт. Она действительно была такой жестокой?..

Лорен спохватилась, ослабила хватку.

— Что, решил снова протереть пол своей задницей? — дрогнувшим голосом спросила она.

Барди быстро высвободился, отскочил, утирая покрасневшее лицо.

— Я просто уступил тебе, чтобы ты не разревелась, как девчонка, ты ведь и есть девчонка!

Лорен усмехнулась. Петушится. Хорошо. Похоже, он в порядке. Надо бы уделять ему больше внимания и поддержки, как бы вещий сон о нем не сбылся…

— Если будешь каждый раз мне поддаваться, все решат, что ты дерешься хуже, чем девчонка, — подначила она и поманила рукой. — Иди сюда, заплету тебе косички.

Барди, предсказуемо сорвавшись, бросился на нее — за что получил прилетевшей палкой по спине, споткнулся и растянулся на полу.

Неотвратимой волной наказания к нему приблизился дядя Лаурик.

— Тридцать кругов по полигону, — мрачно сказал он, покосившись на стеллажи с оружием, — за то, что бросил свое задание. Добрый день, Лорен. Я, кажется, упоминал, что не желаю видеть на своих занятиях неучей, не способных усвоить азы школьной программы?

— Наставник. — Лорен почтительно поклонилась. — Я не смела бы явиться перед вами без этого, — она подняла оброненную в ходе короткой схватки сумку и достала деревянную таблицу с отметкой наставницы о сданной дисциплине и старательно исписанные неровными каракулями листы.

Дядя Лаурик внимательно все посмотрел, одобрительно кивнул и взглядом пригласил ее занять место в самом отдалении. Пока она разминалась, он продолжил тренировать магов, а после занялся ею.

Дядя Лаурик обучал Лорен уже давно и не просил за это никакой платы. Лорен подозревала, что таким образом он словно бы отдавал долг ее отцу — своему старому другу, однажды спасшему его жизнь. К тому же ей нравилась мысль, что в ней знаменитый наставник боевых магов нашел себе ученика, способного увековечить его имя: он тренировал ее не так, как остальных, обучал вплетать огненную магию в процессе стремительной схватки, наставлял не доверять лишь магической и физической силе — всегда найдется противник сильнее, потому Лорен следовало в должной мере овладеть ловкостью, быстротой, уметь использовать окружающее пространство в своих целях, в конце концов, подавлять аурой…

Ну и, конечно же, он давал ей экстракт урсы-висны, который готовил по собственному рецепту — порошок из корней безобидного растения, вдоволь росшего у Медвежьих Холмов, смешивал с каплей иршевого концентрата, который можно было задешево достать у лекарей. Экстракт урсы-висны быстро восполнял магические запасы, но вызывал пристрастие и убивал изнутри. Его следовало принимать с крайней осторожностью, но Лорен плевала на это с башни собора — ей нужна была сила и как можно скорее. Игнорируя предупреждения наставника, она сама составляла себе дозировку. Крепкое здоровье позволило продержаться куда дольше, чем она могла бы предположить.

Однажды о чудодейственных свойствах урсы-висны узнал Дирик Ган и быстро пустил дело в оборот. Растение, из которого добывали главный компонент, стали специально выращивать. Появились новые составы, нашлись новые свойства — к примеру, чувство блаженства и счастья при одном вздохе тончайшего зеленоватого порошка, который стали называть хмарью. Хмарь быстро обрела бешеную популярность. Урса-висна могла искалечить человека, лишенного магии, но хмарь принимали все, не рискуя умереть. Сразу, по крайней мере.