Сложные узоры судьбы 2.

Пока Прохор рассказывал Рае небылицы о женском идеале Артема, который он сочинил буквально «на ходу»: в реальности, Артем не догадывался о существовании Марии Волконской, пока не поступил на исторический факультет института… - тем временем Матвей не сводил с Прохора своего взора и был готов испепелить калеку своим, ненавидящим взглядом! Тогда-то перед Прохором и открылась истина: именно Матвей был тем, вторым доверенным лицом Артема, помимо Прохора…– и именно Матвей убил его друга детства…- «от греха подальше…». Теперь Матвей заявился, чтобы забрать жизнь и у Прохора: ведь, этот калека, при всяком удобном случае, заявляет, что Артема убили…- и тем опасен для Матвея… Некстати, у Прохора в квартире он столкнулся с Раей и ее детьми…

Вскоре и эти визитеры ушли, захлопнув за собой входную дверь, а Прохор почувствовал, что самое время, ему сходить в туалет…- и хорошо, что он въехал в туалет на инвалидном кресле, и дверь прикрыл…– затем, превозмогая боль, встал с него, чтобы сесть на унитаз. Открыть дверь в туалет Матвею и помешало пресловутое инвалидное кресло…

- Матвей, подождите меня в коридоре: как инвалид ходит в туалет…- зрелище так… себе…- поверьте! - произнес спокойно Прохор.

- Я бы мог помочь тебе…- отозвался из-за двери Матвей.

- Благодарю, но мне следует привыкать, обходиться без посторонней помощи! – ответил Прохор своему недругу…

Когда Прохор выехал из туалета на своем средстве передвижения, Матвей сперва его не узнал: посеревшее лицо, перекошенное болью и с него, градом, скатывался обильный пот…

- Все-таки у вас есть ключ от моей квартиры…- охрипшим голосом промолвил Прохор и услышал в ответ:

- Родион Иванович распорядился, чтобы вас поставили на учет в органы соцзащиты, как бывшего обкомовского работника: все-таки вы, преподаватель ВУЗа и кандидат наук… Потом, у каждого соцработника должен быть в наличии ключ, от квартиры его подопечного – на экстренный случай… Я ознакомился с вашей ситуацией – и ухожу…- Матвей плотоядно улыбнулся калеке: он уверовал в телесную несостоятельность Прохора и в нереальность, в его-то состоянии, бегать по инстанциям и что-то доказывать, а, что Прохор скажет по телефону и кому…, проследить несложно… Если, что…: отправить к праотцам увечного всегда успеется…

***

Сестра Ася прибежала, проведать брата-инвалида ближе к часам девяти - вечером, а с ней пришел и недовольный ее муженек.

- Проша, я супчик тебе принесла, недавно сварила – еще тепленький и кашу гречневую с тушенкой…- ты, поешь! Голодный, наверное? – Ася не могла у него задержаться, даже ненадолго: ее муж торопился домой – оттого Ася чувствовала себя виноватой…

После ухода Аси, Прохор вновь остался одинешенек, в своей огромной квартире. Он безразлично посмотрел на кухонный стол, на котором стояли две двухлитровые банки, обернутые заботливой Асей в чистые тряпочки – для сохранения тепла… Вообще-то Прохор сегодня кушал всего лишь раз: слегка перекусил за завтраком, перед своей выпиской из больницы, но от одной мысли о еде, теперь, Прохора затошнило – и банки с супом, и кашей он не стал открывать, а поставил их в холодильник, превозмогая свою боль…

Перед тем, как лечь в постель, Прохор еще раз сходил в туалет – и, вот он лежит на супружеском ложе, один – и, теперь так будет всегда!

- Елена мертва, а сын Игорь меня возненавидел…- не переваривает меня и теща, а тесть неизменно занят в клинике… Отныне, я постоянно стану пребывать в одиночестве, наедине со своей невыносимой болью…- это станет моим уделом, а те, немногие, кто по какой-то причине будут приходить ко мне…- надолго в моем жилище не задержаться! Зачем мне дальше жить и терпеть эту беспощадную боль??! Преподавать я больше не смогу и научной работой заниматься…, тоже… Сестра Ася меня любит – несомненно, но муж ее зашпыняет оттого, что она слишком много времени уделяет больному брату, в ущерб семье… Возможно, всем будет лучше, если я умру? Ненависть сына Игоря преобразуется в иное качество – он испытает удовлетворение от моей смерти: сейчас ему трудно мириться с осознанием, что его любимая мама мертва…- если умру и я…- Игорь решит, что все правильно и справедливо! Опять же, теща смириться с лишними хлопотами, свалившимися на нее: Игорь останется круглым сиротой – тут уж никуда ей не деться… Главный выигрыш для меня – моя душа, избавившись от искалеченного тела, позабыв о муках боли, воспарит… Необходимо, только придумать достойный способ ухода из жизни… Асю жаль: милая сестрица станет искренне скорбеть обо мне…, но и она утешиться – и ей будет хорошо…, хотя бы оттого, что муж перестанет ее «грызть» из-за меня… - стиснув зубы и морщась от боли, Прохор все же сел на кровать, чтобы взять с тумбочки болеутоляющее лекарство…

Лекарство подействовало – и ненадолго боль в его теле стала не такой острой…, а всего лишь ноющей – и Прохор проглотил таблетку снотворного:

- Как хорошо бывает, когда боль отступает…- надо, надо обязательно найти достойный способ, ухода из этой жизни – и боль, тогда покинет меня насовсем!!! – вскоре Прохор провалился в чуткий сон, как в черную яму…

***

Привиделся ему во сне прадед: седые волосы на голове и борода всклокочены, а лицо его, загорелое и морщинистое, пылает злобой:

- Ты, негодник не смей думать о скверном!!! Нашего мальчонку решил круглым сиротой оставить?! Надолго ли его деда с бабкой хватит??! Кто, окромя тебя, поможет Игорьку в люди выйти?!!! Нет, голубь, если уж ты, выбрал своему ребенку в матери такую неразумную женщину – неси свой крест до конца, не отлынивай!!!! – серо-жемчужные глаза прадеда гневно сверкали, в придачу извергая яростные и неистовые разряды искр, и он грозил Прохору кулаком, но непугливый правнук осмелился осведомиться у старика:

- Пра…, как я смогу нести какой-то крест…- с моей больной спиной?! Не требуй от меня невозможного!!! – обиженный Прохор закричал, даже на своего требовательного прадеда: - Не какой-то, а свой!!! – прошипел ему в ответ старый пращур, и что есть силы, ударил Прохора по спине кулаком, да так, что в голове у Прохора раздался звон и заискрило… – и он упал, куда-то…

***

Проснулся Прохор, когда рассвело, а настенные часы показывали 5.50 утра… Поскольку один бок у него затек, от долгого лежания на нем…- Прохор, с величайшей осторожностью, перекатился на спину... Его удивлению не было предела: в данный момент Прохор не испытал той, мучительной и пронизывающей все его тело боли, что преследовала его ранее: стоило ему, лишь слегка пошевелиться! С чувством великого недоверия и с огромной опаской, Прохор попытался сесть на кровать – ему и это удалось без особых усилий и мучений - и не пришлось ему скрежетать зубами, чтобы сдерживать стоны, и обильный пот не покрыл его тело… Чудеса…, да и только!!!

Беспощадная и жестокая боль в позвоночнике покинула Прохора, оставив, для памяти, слегка саднящую…- незначительной стала боль и в его правой ноге – вот левая нога, которая длительное время оставалась зажатой в искореженном автомобиле…- эта нога болела у Прохора по-прежнему – и с ней, этой болью придется мириться… Но какое это счастья: безболезненно поднимать и опускать свои руки, вертеть головой во все стороны и наклонятся… Прохор, безбоязненно, поднялся с кровати и сел в инвалидное кресло: ему предстояло переместиться из спальни в туалетную комнату – теперь он мог бы и пешком преодолеть это незначительное расстояние, если бы ключи от его квартиры не находились в руках посторонних: недругов…

К семи часам утра Прохор почувствовал голод – и он перебрался на кухню, чтобы подогреть гречневую кашу, что приготовила для него с любовью сестричка Ася…- и посмотрев сперва на часы, Прохор позвонил ей:

- Асенька, как ни странно это звучит, но первая ночь, после выписки из больницы, у меня прошла нормально: перед сном я выпил болеутоляющее и снотворное – и почти до шести утра спал… Сегодня ко мне приходить не нужно: кашу я поем сейчас, а супчик оставлю на обед…- не переживай за меня! Вечером я позвоню тебе…

Когда к Прохору пришла нежданная Алевтина – социальный работник, она была чрезвычайно удивлена, застав его за необычным занятием: сидя в инвалидном кресле, Прохор стирал свои трусы и носки в тазике…

- Прохор Петрович, хорошо, что вы чистоплотный мужчина, но зачем же так утруждать себя?! Все ваше белье я буду сдавать, на стирку в нашу ведомственную прачечную, а убираться в вашей квартире стану 2 раза в неделю. Сейчас я приготовлю вам еду на два дня: продукты на вас я получила, и они лежат в моей авоське…

Когда ушла Алевтина, Прохор снова дозвонился до Аси, она находилась на своем рабочем месте…

- Асенька, меня сегодня посетила социальный работник – Алевтина, она приготовила мне еды на два дня: сварила борщ, сделала картофельное пюре, а к нему пожарила котлеток, а еще приготовила салат с креветками…- твой любимый… После работы забегай ко мне, я тебе в банку твою, ту, что я опустошил, положу этого салатика. Да, убираться Алевтина в моей квартире станет 2 раза, а мое грязное белье будет сдавать в ведомственную прачечную. Я так рад, что эти заботы не лягут на твои плечи тяжким грузом! Ты, сможешь приходить ко мне, чтобы отдохнуть от своих домочадцев…

***

Матвей, после посещения Прохора, отправился с докладом к своему благодетелю и неблизкому родственнику Родиону Ивановичу, первому секретарю обкома:

- Родион Иванович, вы были правы, как всегда: этот Прохор, теперь для нас неопасен! Не удивлюсь, если он, вскорости наглотается таблеток – и отправится, добровольно, в мир иной… Мне удалось подглядеть за ним, когда он остался один: он испытывает такую боль, что его лицо становиться похожим на серую маску, перекошенную страданиями, и пот, градом, катиться по нему… Глупо терпеть такую боль, без всякой надежды: на выздоровление и на возвращение к преподавательской деятельности…; жены нет и сына считай нет…- Игорь никогда не любил его, а, теперь и вовсе ненавидит! Я бы не стал хвататься за такую жизнь: какой смысл!? Кстати, ваша Рая вместе с детьми навещала Прохора….

Родион Иванович смотрел на своего протеже с осуждением:

- Матвей, тебе бы только всех твоих недругов похоронить, а поскольку друзей у тебя нет…- с кем останешься?! Прохор еще возьмет себя в руки: ради сына хотя бы… Ну, и что с того: сын его не признает? Прохор знает, что в этом мальчике течет его кровь, а вовсе не Сергея …- и не оставит пацана круглым сиротой! Потому, как…- отец! Родишь своего, поймешь, что твоя любовь к своим детям не зависит от их отношения к тебе! Забудь о Прохоре: это тебе не Елена – он головой о стену биться не станет…- слишком умен! Да и силы ему нужно беречь: не те силы у него ныне, что были два месяца назад… На сегодня, что намечено…- сделано – и мне пора домой! Матвей, аудиенция окончена…- до завтра! - Родион Иванович поднялся со своего места, сделал несколько махов руками, чтобы разогнать кровушку, затем погасил настольную лампу.

***

Он внимательно наблюдал за своей дочерью во время ужина, но Рая не заметила пристального внимания Родиона Ивановича к себе: слишком была погружена в свои размышления.

Любящий отец решил не тревожить своими расспросами дочь, но Родион Иванович задал, интересующие его вопросы, обожаемой внучке Алиночке – и смышленая девочка не подвела своего деда: в мельчайших подробностях поведала ему о визите к дяде Прохору - и о разговоре, который состоялся между ее мамой и Прохором… Немного поразмыслив, Родион Иванович поинтересовался, как бы между делом, у дочери Раи:

- Доченька, Матвей давеча сказывал, что встретил вас у Прохора: через тебя, мне Прохор ничего не передал?

Рая, словно очнулась от своих дум и вскинула свои руки: - Ох, прости, папа: совсем забыла!

***

Серый пакет, переданный Родиону Ивановичу, больше походил на бандероль, когда он вскрыл его, на письменный стол выпали сберкнижки и паспорта к ним. Письменный отчет, который прилагался к сберкнижкам…, поведал Родиону Ивановичу: в каких прибалтийских банках находятся средства от реализации драгметаллов, а также и то, что помимо Литвы, Латвии и Эстонии, часть сбережений находилась в банках Куйбышева и Ростова…- в общем там, где нашлись у расхитителей верные друзья, которых не устраивала их легальная зарплата…

- Дурень Матвей едва не лишил нас немалых средств…- хорошо, что я запретил ему трогать Прохора! Вот, оно - связующее звено с Прибалтикой – и, отныне оно в моих руках! Прохор захотел отойти от дел, в связи с его состоянием здоровья…- и это понятно! Необходимо позаботиться о нем – заслужил! Но до чего же умен, этот Прохор…- жаль, что не уберег его! – печалился Родион Иванович, но «задним умом, только телят пасти» …

***

На другой день, с утра, Родион Иванович имел доверительный разговор со своим водителем и порученцем по важным делам:

- Дима, тебе бы надо взять отпуск…- и с парой своих надежных друзей, в которых ты уверен, как в себе, съездите в Прибалтику. Дело предстоит ответственное и опасное: в тамошних банках, со всех счетов следует снять все наши сбережения: небезопасно там стало деньги хранить! Прибалты ноне «воду мутят» - все о выходе из состава СССР грезят…- и Горбачев, похоже намерен потакать им… Нам же денежки еще пригодятся на открытие легального бизнеса… Оплата ваших трудов, будет соответствовать этой трудной задачке… Справитесь?!

Молчун-Дима лишь кивнул головой, утвердительно, своему кормильцу-работодателю – и довольный Родион Иванович произнес, подведя черту под разговор: - Вот и ладушки!

Ближе к вечеру Родион Иванович назначил совещание, на котором присутствовали: директор Ювелирного завода и все его заместители, и один из заместителей самого Родиона Ивановича… Часа два они совещались своим доверенным кругом – и решили: нелегальный бизнес, связанный с Ювелирным заводом, прикрыть - слишком засвечен! Вот, когда приступили к обсуждению, в какой легальный бизнес вложить их общие и немалые накопления…- здесь мнения совещающихся разделились… В конце концов было решено: собраться еще раз, по данному вопросу…- такой ответственный выбор - и спешка, здесь ни к чему! На том и порешили…, и довольные собой, разошлись…

***

Ася не сумела тем вечером навестить хворого братишку и полакомиться своим любимым салатом с креветками…- муж Борис не позволил: тот решил, если Прохор обеспечен едой впрок, а его жена Ася за этот день дважды переговорила с шурином по телефону – этого вполне достаточно! Борис вообще не жаловал младшего брата своей жены: считал, что Прохор находит необразованного сантехника-Бориса неподходящим мужем для выпускницы университета – Аси… Борис был недалек от истины…- только утонченная натура и умница Ася, воспитанная ее бабушкой в старых традициях, со своей излишней скромностью недотроги так бы и осталась в старых девах: годы-то быстро уходят…, если бы бывший одноклассник Аси – Борис не женился на ней! Благодаря ему, Борису она обрела мужа, ребенка…- семью! Впрочем, если бы Ася не согласилась стать женой Бориса, неизвестно: женился бы он или до сих пор копался в невестах, как «в соре», не зная кого выбрать? Борис хотя и был простым сантехником, а не заведующим кафедры, как Прохор, но за месяц денег получал не меньше…- оттого и ценил себя высоко… Как бы там не было, но дочка Аллочка у них родилась, когда Асе и Борису исполнилось по тридцать пять лет… Славная у них получилась семья, только Борис не может справиться со своими чувствами – и ревнует Асю к ее родному брату: все ему кажется, что Ася любит Прохора больше и внимание уделяет прежде всего ему…

На следующий день, смирив свою гордыню, вместе с Асей, Борис пришел на поклон к Прохору: их дочка Аллочка месяца три встречалась со студентом-медиком, а вчера объявила родителям о беременности… Этот Альберт не отказывается от своего будущего ребенка и от их Аллочки, но его родители были категорически против, ранней женитьбы своего сына и, соответственно денег на свадьбу не собираются сыну давать… И, как быть?

- Прошенька, на тебя одного надежда…- перед умоляющим взором Аси, Прохор всегда терялся и был согласен на все…, как и теперь…: - Асенька, не смотри на меня так жалобно! Конечно, я помогу вам: Аллочка не чужая мне, а моя единственная племянница! Через неделю я получу по страховке, за мою машину…- и это будут немалые деньги! Поскольку злого умысла в нашей жуткой аварии не нашли, а все неисправности, приведшие к трагедии, списали на заводской брак…- мне выплатят полную компенсацию за мой «погибший» автомобиль… Пусть Аллочка с Альбертом подают заявление в загс, составят список приглашенных гостей и выберут кафе, где состоится их свадебное торжество, а когда деньги будут у меня на руках, закажем и кафе, и вы приступите к закупке продуктов, спиртного…, потом необходимо будет закупить кольца, платье – для невесты и костюм – для жениха…

- Прошенька, к тому времени, когда твой сынок соберется жениться, надеюсь и мы сможем тебе помочь…- Ася смотрела на своего брата, как на личного ангела-избавителя: ее так страшила перспектива того, что ее неразумная, 17 летняя дочка может остаться матерью-одиночкой…

- Ася, а на вашем заводе, как и везде, по-прежнему задерживаются с выплатой зарплаты? Да… И в магазинах полки пустые, а то, что поступает в продажу, реализуется по талонам…- трудные настали времена, но будет еще хуже… Ася, хочу предложить тебе: бросай свой цех на нового начальника, а сама увольняйся с завода…- и переходи на работу в органы соцзащиты… Родион Иванович звонил мне, он и предложил: устроить на работу мою родственницу, чтобы именно она за мной была закреплена… Представляешь, придешь ко мне к часам 9 утра, поставишь на плиту 2 кастрюльки – и сваришь, как Алевтина, два вида супов – для меня и твоей семьи, потом и второе блюдо на две семьи приготовишь… Завтра Алевтина придет ко мне прибираться…, работы у нее завтра будет много, но если постоянно поддерживать чистоту в моем доме, так и немного времени на уборку уходить будет…- а белье грязное в прачечной обкомовской стираться будет… Зато зарплату в обкоме не задерживают и тебе не придется стоять в очередях в магазине: в обкомовском буфете продукты будешь приобретать для меня – и себе купишь необходимое, и по сниженной цене… Видится будем с тобой каждый день, в рабочие часы, а остальное время, целиком, у тебя останется на твою семью…, тем более, что внуки скоро пойдут…Служащая соцзащиты звучит не хуже, чем начальник цеха, но ответственности и нервотрепки почти никакой, а зарплата немногим меньше и прочие выгоды… Подумай о предложении Родиона Ивановича, с Борей посоветуйся и соглашайся! – теперь Прохор смотрел умоляюще на Асю…

В этот раз встреча брата с сестрой, под бдительным взглядом Бориса, прошла не так напряженно – потом, воспользовавшись добротой Прохора, Ася уполовинила продуктовые запасы брата: в одну банку положила любимого салата с креветками, а в другую - творожок и сверху полила, обильно, сметаной – для Аллочки; два лимона, четыре яблока, половину палки докторской колбасы и картофельное пюре с жареными котлетками…- все поместилось в объемной авоське Аси… Этим вечером ей не придется долго стоять у плиты – спасибо брату!

***

Постепенно, но Прохор Петрович адаптируется к своему положению инвалида и к тому, что вместо того, чтобы спешить на лекции к студентам, с утра, каждого дня, после ознакомления с прессой, Прохор Петрович будет занят осмыслением, происходящего в стране СССР. Нелегкое настало время – и необходимо правильно реагировать, на происходящее в стране Советов…, иначе жизнь превратиться в один сплошной тупик…- а надо бы наметить, где возможны перекрестки, по которым можно проложить дорогу в будущее!

Лихие 90 годы…

После «изящного» устранения от власти Горбачева, президентом России стал Ельцин…– а страна СССР «приказала долго жить» своим гражданам, но без коммунистического мировоззрения…- и канула в небытие… Миллионы россиян наблюдали «сумерки Богов», но не верили в происходящее… Теперь, уже бывший первый секретарь обкома…- Родион Иванович быстро осознал: в России наступают времена, похлеще прежних и вдобавок, обремененные разгулом преступности – в такой стране ему делать нечего! Напоследок, сам Родион Иванович надумал поступить с Прохором Петровичем по примеру прожженных бестий: перед самым своим отъездом из России в Швецию, он пожаловал в дом Прохора, но не один, а в обществе нотариуса:

- Милый дружок Прошенька, я к тебе явился с деловым предложением: в этой сумке находятся пять миллионов рублей…- бешеные деньги – от тебя лишь требуется подпись на этом документе, где говорится, что свою долю в советско-шведском бизнесе ты продаешь мне… Всего-то! Заметь, я предлагаю тебе денежную компенсацию…, если откажешься, вскорости придет Матвей, он потребует отдать твою долю бесплатно! – Родион Иванович сидел напротив Прохора и лицо его лоснилось, как масленый блин – от восторга…, и он был доволен собой, чрезмерно: невзирая на все перипетии, он снова был на коне…

- Как же вы, «добры» Родион Иванович: успешный бизнес, который мне ежемесячно приносит, пусть и скромную прибыль, но в шведских кронах…, вы надеетесь выкупить у меня за советские рубли, которые вскоре превратятся в бесполезные фантики!? Лишаете инвалида средств на достойное и сытое существование! Это мне благодарность за все хорошее, что я сделал для вашей дочери и внуков?! Умеете вы, загонять человека в угол… Исключительно потому, что не желаю иметь дело с вашим воспитанником – Матвеем, ставлю свою подпись на этом документе и принимаю ваши фантики…- Прохору стало нестерпимо скверно оттого, что он почувствовал себя маленькой букашкой, безнадежно запутавшейся в клейкой ленте.

- Не прибедняйся, Прошенька: я верю, что ты сумеешь правильно распорядиться данной сумой, еще до того, как советские рубли станут бесполезны… За дочь мою и внуков спасибо, но ведь ты старался ради своего почившего друга Артема, разве не так?! – Родион Иванович поднялся со стула, взял со стола, подписанный Прохором документ и попросил нотариуса подождать его в машине. После того, как за нотариусом захлопнулась входная дверь, Родион Иванович сходил за своим кейсом в прихожую…:

- Меньше всего мне хотелось бы оставлять о себе скверную память, именно у тебя…- Родион Иванович раскрыл свой кейс и стал доставать из его недр пачки долларов: - Здесь полмиллиона долларов! Согласись, немногие калеки владеют такой суммой… Прощай, Прохор! Не поминай меня лихом: я поступил с тобой по-божески ради Раи, ради моих внуков! Немного грустно, что немалая и лучшая часть моей жизни уже прожита…, но впереди меня ждет Швеция… Прощай!!! – взяв со стола пачку газет, Родион Матвеевич положил их в кейс, а сверху лег нотариально заверенный документ, на владение бывшей долей Прохора…- затем щелкнули застежки кейса…- и не оглядываясь, Родион Иванович проследовал к выходу… Грусть завладела и Прохором: прежняя жизнь уходит от него, как Родион Иванович…- не оглядываясь назад, а, что там впереди…, остается только догадываться?

- Все же не зря Родион Иванович многие годы занимал ответственный пост – и таких негодяев, как Матвей умело использовал, но всегда держал их в «ежовых рукавицах»: любую мелочь не упускает из вида – и, теперь, чтобы его кейс не выглядел пустым, он положил в него газеты... Ради Раи и своих внуков, он выплатил мне полмиллиона долларов, о которых никто не должен знать…, а пять миллионов советских рублей он «даровал» мне потому, что не сумел их перевести в валюту иного государства…- не Матвею же отдавать такую прорву денег…- вот, тот, оставшись в России, сумел бы эту сумму обналичить в доллары… Я, калека…- мне может так и не повезти, но совесть его будет чиста, как слеза ребенка…: он «рассчитался» со мною сполна….

Пять миллионов советских рублей Прохор не стал далеко прятать…- вот полмиллиона долларов он положил в тайник, что находился в старинном секретере…

***

Прохор не прогадал, оттого, что пять миллионов рублей не стал далеко прятать - и доставать из тайного места их не пришлось: вечером к нему пожаловали визитеры… Первыми подоспели к Прохору сестра Ася с мужем своим Борисом: и им нужны были деньги, но если деликатная сестрица чувствовала себя неловко, то ее «праведник»-Борис выдвигал Прохору претензии и прямо «рубил правду-матку»:

- Вот, полюбуйся на свою сестру: это благодаря тебе, она осталась без работы – их обком расформировали! И, как, теперь ей жить прикажешь?! А, ведь это ты, ради своей выгоды, уговорил ее уволиться с завода!

- Борис, что же ты все четыре года, что Ася работала моим социальным работником, не возмутился ни разу? Тебе, даже нравилось, что у твоей жены появилось больше свободного времени и с продуктами у вас проблем не было, и зарплату Ася всегда получала вовремя… Не пророк я…- откуда же мне было знать, что СССР уничтожат, а с ним и обкомы партии?! Чем же, теперь я могу подсобить вам?! Через месяц Новый год, не хочу переносить старые долги в год новый! – Прохору стало несказанно погано на душе…, из-за мужа Аси…

- Борис, мы пришли к Проше за помощью…- зачем же его обвинять в том, что от него не зависит…- он, ведь не в правительстве сидит?! Проша, я получила деньги под расчет…, но на них нужно жить неизвестно сколько: и Борису теперь зарплату задерживают…, а нам предложили купить мягкую мебель…, неплохой расцветки и крепкая такая…- не ссудишь деньгами? – Ася посмотрела на братишку Прошу смущенно и умоляюще: помнила она, что с братом они еще не рассчитались за свадьбу дочки Аллочки…, но уж очень хочется мягкую мебель приобрести…- не смотря на тяжелые времена.