banner banner banner
Война
Война
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Война

скачать книгу бесплатно

– Младший лейтенант Лани Катт по вашему приказанию прибыла!

– Вольно, – разрешил Волс. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. – Любите танцевать?

Вопрос поставил Лани в тупик. Секунду она соображала, что же ответить. Сказать «нет», а вдруг он тоже любит танцевать? Снова опростоволоситься было ужасно. Сказать правду, а вдруг это провокация? Окажется, что она только на то и способна, как несерьёзно относиться к службе.

– А вот я не умею совсем, – грустно улыбнулся Волс. – Всё как-то не до того было. Сначала детский дом, потом война… – Он прошел мимо неё к перехватчику. – Только и остается, что по сети посмотреть, как танцуют профессионалы.

«Дура!» – мысленно поздравила себя Лани. Надо было сразу соображать! А теперь, если, например, признаться, что она хорошо танцует, и предложить научить, он расценит это как подхалимство.

Волс ласково погладил обтекаемый борт боевой машины:

– Я умею танцевать только на этом.

Глядя на Волса, стоящего около перехватчика, Лани вдруг поняла, как неуловимо они похожи: боевой пилот-ас со стройной фигурой и внимательными серыми глазами и грозная боевая машина с хищным стремительным силуэтом матово-серого цвета.

– Но на нём я танцую так, что ему за меня не стыдно.

Лани с завистью отметила, что он говорит о перехватчике с любовью, прямо как о живом существе. Ей ни разу не удавалось слиться с боевой машиной в одно целое. Но она сможет, она обязательно сможет! Только бы он ей поверил…

– Вы тоже из детского дома? – осторожно спросила девушка.

– Тут много кто из детского дома. – Волс неторопливо обходил перехватчик, внимательно оглядывая машину сантиметр за сантиметром. – Восемьдесят девять процентов вооружённых сил состоят из воспитанников детских домов. Корпорация лишила родных и близких десятки тысяч детей, особенно во времена своей агонии, и многие из нас пошли в армию, едва только возникла такая возможность. Мне исполнилось пятнадцать, когда Древние освободили Кольцо Марса. Через месяц я уже был курсантом самой первой летной школы.

Лани мысленно закусила губу. Десять лет. Рилл уже десять лет на войне, и самое близкое для него существо – это его перехватчик. Она представила, как ему должно быть одиноко, и пожалела, что не решилась предложить уроки танца. Снова мимо. Вечно я всё делаю не так!

– Глубинный патруль обнаружил в секторе разведку Инсектората. Ее активность была полностью пресечена. – Волс остался доволен внешним осмотром боевой машины и вновь обернулся к Лани: – Но! Из Генерального Штаба пришла шифрограмма за подписью самого Тринадцатого. Её содержание является совершенно секретной информацией, могу только сказать, что скоро нам потребуются всё военные пилоты, которые только есть в системе Альфа Центавра.

– Я могу делать боевые вылеты! – не выдержала Лани. – Правда! Этот симулятор, он ошибся! Честное слово, я не теряла сознание, разрешите мне ещё раз сдать экзамен, я докажу! – Её снова захлестнуло эмоциями, и она задохнулась от волнения.

– Я вам верю, младший лейтенант. – Волс чуть улыбнулся. – Тренажёр действительно мог ошибиться, это допустимо.

– Правда? – Лани недоверчиво посмотрела на него, опасаясь издевки. – Но почему он тогда так грубо производит расчёты?

– Не грубо, – покачал головой Волс. – В его программу внесены стандартные данные, в том числе и медицинские. А они гласят, что максимальный предел ускорения для пилота, прошедшего специальную медподготовку, составляет 12g. – Он достал мемопластину и вывел на дисплей несколько столбцов с данными. – В вашем случае, Катт, ускорение превысило отметку в 13g. Поэтому автоматика сочла вас вышедшей из строя.

– Но я не теряла сознания! – Лани почувствовала, как к горлу подступает ком обиды.

– Я обратил на это внимание, – согласился Волс. – Но необходимо было всё проверить. Ведь автоматика не могла позволить вам умереть на самом деле и вполне могла искусственно понизить силу имитации физического воздействия перегрузок. Поэтому я взял данные по вашему маневру с собой в патруль, чтобы иметь возможность во всём разобраться, как только для этого представится время.

– Значит, вы мне верите? – с надеждой спросила Лани. – Это была вина автоматики?

– Не совсем так, – покачал головой Волс. – Автоматика действительно понизила нагрузки. Она не имеет права выдавать воздействия больше, чем предельно допустимая медиками величина.

– Но, как же так… – Лани уже не знала, что сказать.

Волс тем временем продолжил:

– Однако я и сам обратил внимание, что ваше состояние не походило на критическое. К тому же мне неоднократно удавались манёвры с ускорением в 12g, и я при этом оставался в норме. Поэтому я составил рапорт с просьбой об экспертной помощи и отправил его на имя Командующего.

Лани охнула:

– Минуя вышестоящее начальство? Самому Командующему! У вас будет из-за меня куча неприятностей…

– Не будет, – снова улыбнулся Волс. – Для решения задач, касающихся непосредственного совершенствования тактических способов ведения боя, а также связанных с ними вопросов, существует специальная форма рапорта, введённая лично Тринадцатым. И целый экспертный отдел при Генштабе.

– А когда… – Лани смутилась, понимая, что её торопливость выглядит слишком по-детски. – А когда придёт ответ?

– Он уже пришёл. – Волс был всё так же невозмутим.

– Я… могу на него посмотреть? – Лани затаила дыхание.

– Можете, – кивнул головой Волс и протянул ей мемопластину, густо заполненную цифровыми выкладками, диаграммами и схемами боевого пилотажа высшей степени сложности.

Она вчиталась в начальные строки.

– Здесь так много… – неуверенно сказала Лани. – Разрешите взять его с собой для детального ознакомления?

Ответ действительно был предельно емким, и она поймала себя на мысли, что боится перемотать информационный поток до конца и увидеть итоговую резолюцию. Отрицательный вывод сейчас её точно добьёт. Лани глубоко вздохнула, пытаясь побороть подступившую робость.

– Возьмите, если хотите, – пожал плечами Волс. – Но особого смысла в этом нет. Его содержание уже поступило в общую информационную сеть флота. В двух словах: успешное выполнение вами манёвра подтверждается. Экспертизу проводила сама эксперт-командор Тринадцатая, а ведь она лучший пилот в человеческом космосе, если не во всей нашей галактике. В ходе тестов ей удалось выполнить ваш маневр при ещё большей интенсивности. Она проделала петлю при ускорении в 15g. Все подробные выкладки приведены в отчёте. Эксперты допускают, что отдельные пилоты, имеющие повышенную выносливость организма, могут успешно выполнять подобные манёвры. Более того, командирам подразделений рекомендовано внести соответствующие поправки, устанавливающие исключения для расчётов допустимых пределов имитации, в программы боевых тренажёров. Так что ваш экзамен официально считается пройденным.

Лани с трудом сдержала желание запрыгать и издать от счастья какой-нибудь визг. Класс!!! Она прошла самый главный экзамен! Её манёвр проверяла сама Алиса! Девчонки умрут от зависти!

– Я очень рада, что всё так закончилось, – стараясь выглядеть как можно спокойнее, ответила она. – Спасибо большое! Этот инцидент уладился только благодаря вам.

Лани была готова съесть Рилла глазами. Он просто чудо! Он про неё не забыл даже в полном опасности рейде!

– Не стоит благодарности, младший лейтенант, – слегка отмахнулся Волс. – Каждый командир обязан заботиться о своих подчинённых. Любой в данной ситуации поступил бы точно так же, будь он на моём месте.

Лани преданно взирала на Рилла, внутренне светясь от счастья. Он самый лучший, это точно!

– Теперь, когда всё вопросы разрешены, перейдём к делу. – Волс убрал остальные документы в планшетный клапан комбинезона. – Так как экспертная комиссия признала наличие у вас, Катт, повышенных возможностей, я бы хотел посмотреть, на что именно вы способны в космосе. Вылетаем сейчас, приказ о закреплении за вами боевой машины уже подписан. Вы получаете борт номер 81-557Б, он стоит на шестом пилоне, пойдёмте, я покажу.

В первую секунду Лани не поверила своим ушам. Ей дали машину! Самой первой среди новичков. Она поспешно зашагала за Волсом, на всякий случай на ходу моргая глазами. Мало ли что, вдруг ей всё это снится. Но всё было вполне реальным. Они подошли к шестому пилону, и у Лани на мгновение захватило дух от восторга. В держателях систем обслуживания застыла «Плеть». Тяжёлый перехватчик малого радиуса действия – страх, ужас и ночной кошмар пилотов Чужих. Хищные стремительные обводы боевой машины замерли в обманчиво-глубоком сне, ожидая своего пилота. Не имеющие ни гипердвигателя, ни большого запаса хода, привязанные к кораблю-носителю или военной базе, перехватчики Содружества блистали высочайшей манёвренностью и скоростью, неплохой защитой и серьёзным вооружением и бывали подчас непобедимы в ближнем бою. Тяжёлый класс «Плеть» по огневой мощи больше напоминал лёгкий крейсер. Это была любимая машина Лани, в лётной школе она мечтала о том дне, когда впервые сядет в пилотское кресло своей «Плети».

– Машина прошла всё необходимое обслуживание и готова к вылету. Начинайте предстартовую проверку. Доклад по готовности, – приказал Волс и направился к своему перехватчику.

В свою «Плеть» Лани влюбилась, едва оказавшись в кресле. Она закрыла кокпит и внимательно огляделась. Здесь всё было так же, как и в учебно-тренировочных машинах в лётной школе. И одновременно не так. Нечто неуловимое, не доступное взгляду, сразу давало понять, что это боевой корабль, единственное предназначение которого – нести врагам смерть. По-другому горели дисплеи приборов, иначе зеленела мягкая подсветка сенсоров, совсем не по-учебному держала тело противоперегрузочная система, и даже полная тишина, воцарившаяся в кабине, звучала совсем не так. Не просто пустое звенящее безмолвие, немного давящее на уши, наступающее при отсутствии посторонних звуков. Здесь стояла другая, почти осязаемая кровожадная тишина. Тишина смертоносной засады, тишина зыбкого покоя, ненадолго предшествующего стремительной карусели космической схватки, где доли секунды решают все, тишина бесконечного межзвёздного вакуума, не знающего, что такое звук, и равнодушно наблюдающего за немой жатвой смерти, собирающей свой урожай в ослепительных вспышках плазменных разрывов.

Предстартовую проверку систем, на которую, согласно инструкции, отводилось две минуты, Лани проходила минут десять. Волс ждал её молча, не торопя и не подгоняя, лишь небольшая пиктограмма, уже давно светившаяся на дисплее, сообщала о готовности ведущей машины. Наконец в перехватчике больше не осталось ничего, что можно было бы хоть как-то проверить, и Лани вышла в эфир с докладом:

– «Вектор-1», я – «Вектор-6», к вылету готова. – Девушка только сейчас поняла, как долго возилась с проверкой. – Прошу прощения за задержку, – виновато добавила она. – Больше такого не повторится.

– Всё в порядке, Катт, – зазвучал в головных телефонах гермошлема голос Рилла. – Перед первым вылетом у всех такое бывает. Это не ты затянула с вылетом, это машина изучала тебя. Потом ты поймёшь, что она больше, чем просто набитый под завязку оружием и электроникой кусок металлокерамики. Теперь только от тебя зависит, примет тебя корабль или вы так и останетесь друг для друга чужими.

Лани хотела было переспросить, правильно ли она его поняла, но по ушам уже хлестнула знакомая со школьной скамьи команда:

– Звену к вылету приготовиться! Готовность – двадцать секунд!

Мощные створы над головой расступились, и держатели плавно вытолкнули двойку перехватчиков в шлюз. Спустя несколько мгновений внешняя переборка скользнула вверх, открывая взору усыпанное яркими дырочками звёзд чернильное покрывало космоса, и на панели навигатора вспыхнул сигнал к старту. Лани сжала рукоять управления и включила стартовые ускорители. Могучая машина едва уловимо вздрогнула, замерев на какую-то мельчайшую долю секунды, словно дикий хищник присел на задние лапы перед мощным прыжком, и молниеносным рывком вырвалась на свободу. Бесконечное пространство космоса навалилось со всех сторон на крохотную машину с сидящим внутри человеком, и Лани поняла, что имел в виду Рилл. Здесь, среди вечной пустоты вселенной, единственным близким другом человеку была его машина, единственным родным существом для машины был её пилот, и до самой посадки или смерти эти двое будут единым существом, монолитным и неделимым.

Когда навигатор выдал предупреждение об опустошении энергоресурса двигателей, Лани показалось, что с момента старта прошло не больше часа. Но данные хронометра насмешливо указывали на то, что она давно потеряла ощущение времени. Волс гонял её уже шесть часов. Бесконечные манёвры, атаки и защиты слились в её сознании в один бурный поток элементов боевого пилотажа, и она изо всех сил старалась не ударить в грязь лицом. Рилл периодически хвалил её, сообщая, что для новичка у неё получается очень прилично, но Лани не питала иллюзий. Догнать Волса было решительно невозможно. Он вытворял на своем перехватчике такие вещи, в возможность совершения которых она никогда бы не поверила, если бы не видела это сейчас собственными глазами. В завершение всего Рилл зашел на посадку на огромной боевой скорости и безошибочно погасил её до нулевой в точке приземления, в результате чего его посадка заняла считаные секунды. Лани провозилась почти полминуты, каждые пять секунд клятвенно обещая себе научиться летать точно так же.

Она вылезла из перехватчика и, только коснувшись ногами пола, поняла, как сильно устала. Ноги едва волочились, наотрез отказываясь подчиняться, голода не чувствовалось вовсе, единственным желанием было добраться до постели. Лани буквально выползла из ангара и увидела Волса. Он выглядел свежим, словно и не провел только что шесть часов в напряжённых полетах. Стоя в коридоре, Рилл разговаривал с несколькими ветеранами из седьмой эскадрильи. Они бросили взгляд в её сторону, один из них что-то спросил у Рилла, тот ответил, и все заулыбались. Лани собрала волю в кулак и заставила себя сделать бодрый вид. Не хотелось выглядеть совсем уж желторотым новичком перед закалёнными в боях асами. Приняв достойный образ, Лани деловито потопала по коридору к лифтовой площадке. Тем временем Волс попрощался с друзьями и тоже направился к лифту. Как назло, двери лифта открылись, когда ему оставалось идти ещё метров пятнадцать. Лани судорожно пыталась сообразить, под каким бы предлогом не заходить внутрь и дождаться Рилла, но на этот раз ей повезло.

– Катт, задержитесь на минуту, – попросил Волс, и Лани тут же забыла о чудовищной усталости. Если бы он сейчас предложил ей полетать ещё шесть часов, она бы не раздумывала ни секунды.

Волс подошел к ней и улыбнулся.

– Ты действительно хорошо летала сегодня, – сказал он серьёзно. – Из тебя получится очень хороший пилот. Вот, возьми, ребята из Седьмой привезли с Радуги только что. – Он протянул ей пластинку электронного журнала. – И не забудьте вернуть, когда прочтёте, младший лейтенант! – Рилл подмигнул ей и ловко заскочил в закрывающиеся двери лифта.

Лани проводила взглядом закрывающиеся за ним лифтовые створы и посмотрела на журнал. «Космо в Космосе», свежий номер. Она включила изображение. Над пластинкой журнала вспыхнула большая яркая голограмма обложки. Алиса Тринадцатая в восхитительно красивом платье на фоне звёздного космоса, улыбаясь, каждые несколько секунд меняла цвет глаз, волос и оттенок кожи – фирменная фишка вариативных. Выглядело изумительно. Надпись над изображением гласила: «С днем рождения, Алиса!» Ещё ниже: «Космо поздравил с днем рождения самого прекрасного эксперт-командора галактики, а также выведал несколько секретных планов признанной законодательницы трендов в области аксессуаров. Интервью с Алисой ищите на странице 13!»

Лани зачарованно смотрела на улыбающуюся Алису. Какая она классная! Вариативная, самая красивая девушка, самый лучший пилот, самый опытный эксперт боевой тактики, самый модный дизайнер аксессуаров, жена великого Древнего, спасшего человечество! Она одна из тех, кто основал Содружество! Алиса – просто супер! Столько достоинств в одном человеке! Кстати о достоинствах. Алиса всегда умела их подчеркнуть.

Лани улыбнулась. Рилл остался ею доволен, и в ближайшее время она станет полноправным боевым пилотом. Так что надо заранее обдумать персональный дизайн личного обмундирования и снаряжения, после первого же сбитого паука она сразу же закажет себе полный комплект. И, пожалуй, гражданский гардероб не помешает обновить. На всякий случай. Лани зашла в подошедший лифт и коснулась сенсора, отправляя кабину в жилые уровни. Всё-таки устала она ужасно, ужин отменяется, срочно в душ и спать, с утра надо встать пораньше, чтобы как следует обдумать полный список обновлений. У Алисы в сети есть эскизы всех её нарядов, в том числе и боевых. Завтра же надо будет пересмотреть все, пригодится для смены имиджа. Лани мстительно хихикнула, представив, какие глаза будут у Рыжей. Пора объявить Бэкко войну.

Глава 6

Прогулка

Чебурашка серой молнией сорвался с плеча, и серая пластина летучей мыши мгновенно исчезла в грязном небе, подёрнутом рваными облаками. Низкая облачность традиционно нависала над входом в Рос. Спустя секунду оттуда пришёл образ: смесь буйного восторга от нахождения в бескрайних просторах, наслаждения безудержной скоростью свободного полета и удивления произошедшими переменами. Тринадцатый мысленно согласился с серым другом. Мир становился чище, и чем меньше времени оставалось до завершения процесса, тем сильнее ощущались изменения. Он остановился и поднял голову, всматриваясь в землистое небо.

– Высокая концентрация фагобактерии частично препятствует проникновению солнечных лучей. – Серебряков-младший остановился рядом и тоже посмотрел в небо. Створ внешнего шлюза Роса с тихим шелестом закрылся за их спинами. – В действительности же небо уже практически полностью очищено, завершено девяносто три процента работы.

– Я помню, Андрей, штаммы поглощают солнечную энергию, – кивнул Тринадцатый, – поэтому на планете не хватает света. Так, кажется?

– Все верно! – Учёный с готовностью подхватил любимую тему. – На эту мысль меня натолкнул ваш друг Чебурашка. Именно благодаря такому свойству фагобактерии нам удалось запустить биологическую цепную реакцию! На сегодняшний день мы оперируем сорока семью тысячами шестьюстами семьюдесятью одним штаммом! И это не считая биофагов, которые работают в водной среде!

– Долго ещё всё это будет длиться? – Тринадцатый поспешил взять разговор в свои руки. Было общеизвестно, что на тему разнообразия и уникальности штаммов Серебряков-младший мог распространяться часами.

– Сложно сказать точно, – пожал плечами учёный. – Если удастся сохранить существующую динамику, то лет пять. Воздух и вода уже практически чисты, несколько сложнее дело обстоит с почвой. Верхние слои уже очищены, но для полного завершения следует подвергать процедуре всю земную поверхность на глубину до двадцати тысяч метров, уходя глубоко под слои залегания грунтовых вод, в том числе находящихся в парообразном состоянии. И чем больше глубина, тем медленнее работает фагобактерия, ведь солнечную энергию приходится заменять тепловой. А до тех пор мы не можем понижать концентрацию штаммов. Поэтому я полагаю, что реальные сроки завершения очистки – лет десять. С другой стороны, мы ежедневно совершенствуем биофаги, поэтому сроки должны уменьшиться. Особенно хорошо этот процесс идёт последние четыре года, с тех пор, как к нам присоединились наши дэльфийские коллеги. Их помощь в очистке водных массивов поистине неоценима.

– Так уж и неоценима? – улыбнулся Тринадцатый. – Мы передали им в благодарность за это триста миллионов тонн песка.

Учёный издал короткий смешок.

– Удобно, не правда ли? Их биоинженерия потребляет кремний в немыслимых объемах, а у нас семь девятых суши на планете – одна большая пустыня.

Тринадцатый согласно кивнул. Да, это действительно было большой удачей для засыпанной песком планеты, пытающейся восстать из мёртвых. По мере того, как радиация и загрязнение отступали под неуклонным натиском биофагов, всё острее вставала другая проблема: как жить на Земле, превратившейся в одну большую Сахару? Ядерный кошмар поглотил огромную часть воды мирового океана и полностью уничтожил всякую жизнь и растительность на целых континентах. За две тысячи лет резко потеплевшего климата полярные шапки растаяли, восстановив водные запасы, но безжизненная почва мёртвых континентов давно уже утонула под бесконечной толщей песков. Лишь небольшая часть земель Северного полушария превратилась в непроходимые ядовитые радиоактивные болота, стремительно гибнущие сейчас под воздействием фагобактерии. Ученые спешно пытались решить проблему сохранения от песчаного нашествия хотя бы этой части почвы, но положение дел оставалось плачевным. Остановить наступление песка в условиях постоянных ураганов, развивавших на бесконечных просторах голой планеты поистине фантастические скорости, не представлялось скоро осуществимым. Уже рассматривались варианты использования мощных энергокуполов, которые позволили бы защитить оставшиеся на месте болот почвенные территории до уверенного закрепления на них новой растительности. Затем орошение, расширение силовых границ, очистка от песка, снова ожидание и так далее, до полной победы над песком. Предварительные расчёты отводили на полное озеленение планеты от трёхсот до пятисот лет, плюс огромные затраты энергии, что представлялось крайне маловероятным в условиях ведения затяжной войны. В этой ситуации союз с Дэльфийской Империей был прямо-таки эпохальным событием. Кто бы вообще мог предположить, что практически всё продукты биоиндустрии Дэльфи для своей жизнедеятельности так или иначе требуют простой земной песок?! В научном варианте объяснения положения дел они требовали кремний, но смысла это не меняло. Империя выразила готовность приобретать у Содружества песок на очень выгодных условиях в неограниченных количествах. Это в корне меняло весь подход к восстановлению планеты. Решением Совета Глав из представителей научных и финасово-экономических структур был создан Департамент кремниевых поставок, отдельный орган, призванный заниматься вопросами продажи песка Дэльфийской Империи, быстро получивший в народе название «Департамент Песка». Его Главой был назначен академик Крато, уже являвшийся руководителем Отдела Археологии при Академии Наук Содружества. Именно Крато высказал предложение совместить археологические раскопки с поточной добычей экспортного песка и тем самым убить двух зайцев. Предложение было одобрено Советом и вскоре принесло свои первые плоды: работа на Земле оказалась очень популярной в Содружестве, несмотря на довольно непростую адаптацию к земной силе тяжести, трудно воспринимающуюся уроженцами космических станций, рожденными и выросшими в условиях пониженной гравитации.

После разгрома Корпорации и создания Содружества, бум Древнего мира достиг прямо-таки небывалых высот. Мало того, что человечество за каких-то пару лет в основном перешло на русский язык, небольшой информационный портал «Раша-Ру», созданный Серебряковым-младшим в глобальной сети для ознакомления граждан Содружества со своей настоящей историей, превратился в крупнейший информационный ресурс. Идея возрождения Земли была полностью поддержана общественностью, и археология вновь обрела популярность, так же, как продукция немногих промышленных брендов, ведущих свою историю ещё со времён Эпохи Древних. Но максимальный всплеск интереса к прошлому Земли произошёл с началом колонизации Радуги.

Расположенная всего в четырёх с небольшим световых годах от Солнца, ближайшая к колыбели человечества звёздная система Альфа Центавра имела на своей орбите молодую кислородную планету. Теплый тропический рай был почти близнецом Земли и быстро получил от своих первых колонистов имя Радуга. Только увидев воочию, что же такое настоящая живая планета, человечество полностью осознало истинные масштабы катастрофы, произошедшей на Земле две тысячи лет назад. С тех пор идея возрождения материнской планеты прочно завладела умами. Академии Наук даже пришлось разработать и ввести в образовательную систему специальность эколога, немедленно получившую небывалую популярность. Первые выпускники пробных факультетов уже работали на Радуге, на которой численный состав населения колонии за четыре года возрос с пятидесяти миллионов первой волны заселения до почти двух миллиардов человек. Глава Академии Наук любил повторить, что к моменту окончания процедуры очистки Земли вторая стадия возрождения планеты – озеленение, будет как минимум на семьдесят процентов укомплектована необходимым персоналом.

Да, работы у них будет непочатый край. Тринадцатый посмотрел на простирающиеся вокруг гнилые болотистые топи, уходящие за горизонт. Как хочется когда-нибудь всё же увидеть здесь густые леса, подпирающие лазурное небо своими многометровыми верхушками, как когда-то очень давно, в другой жизни, где на этом самом месте величественно шелестели под дуновением летнего ветерка бескрайние моря зелени, прячущие под своими покровами ни на секунду не замирающую жизнь. Он вспомнил, в каком восторге бывал мышонок каждый раз, когда они по различным делам прилетали на Радугу. Видимо, эмоциональный отпечаток воспоминания о Радуге получился довольно сильным, потому что спустя секунду высоко в небе над головой мелькнул знакомый серый прочерк. Тут же пришёл образ: Чебурашка интересовался, успеет ли он до вылета на Радугу навестить свою стаю. Тринадцатый улыбнулся. Успеешь, успокоил он друга, скоро Земля будет не хуже, даже ещё лучше. Мышонок удивлённо пискнул откуда-то из облаков и, взяв стремительное ускорение, пропал в небесах.

– Ты уверен, что хочешь пойти с нами? – Тринадцатый посмотрел на Серебрякова-младшего. В последнее время тот заметно сдал, цвет лица стал болезненным, всё чаще случались приступы головной боли. – Может, останешься?

Молодой учёный отрицательно покачал головой.

– Нет, я пройдусь с вами, мне будет полезно немного прогуляться. – Учёный улыбнулся. – За две тысячи лет я насиделся в закрытых пространствах.

Тринадцатый неторопливо осмотрелся вокруг, вглядываясь в до боли знакомый пейзаж. Почему-то вспомнилась та практически непроницаемая для света ночь, густо пронизанная радиоактивным снегопадом и жёстким излучением, когда он впервые оказался на этом месте.

– Тогда пошли. – Две человеческие фигуры не спеша двинулись прочь от небольшой скалы, скрывающей вход в шлюз самого большого подземного убежища планеты, изменившего её историю. – Если станет нехорошо, скажи.

– Разумеется, – согласился Серебряков-младший. – Но, думаю, всё будет в порядке, я всю ночь провёл в регенераторе, готовясь к нашей прогулке.

– Ты специально это сделал? – удивился Тринадцатый.

– Ну, разумеется! – всплеснул руками учёный. – Как я мог пропустить такое зрелище, визит в колонию наших маленьких серых друзей!

– Да они же у тебя под самым боком, – озадаченно произнёс воин. – Ты можешь ходить туда хоть два раза в день. Бери ребят из охраны и прогуливайся сколько влезет.

– К сожалению, много не влезет, – расстроенно покачал головой Серебряков-младший. – Как говорили Древние, живущий в лесу деревьев не замечает. Объём работы, постоянно требующей пристального внимания, настолько велик, что мне ещё ни разу не удавалось реализовать планы прогулки до колонии летучих мышей, которые я составляю с завидной регулярностью. – Он снова улыбнулся. – Так что я с вами, даже не отговаривайте!

Тринадцатый кивнул. Надо будет отдать приказ спецназу, охраняющему Рос, периодически вытаскивать младшего Серебрякова на такие прогулки. Все равно патрулирование мышиной колонии осуществляется дважды в сутки, он ввел такой порядок после нападения на колонию. Однозначно сказать, кого от кого охраняют, было сложно. С одной стороны, мыши могли обитать в очень широком диапазоне внешних условий, так как функции дыхательной системы в их организме играла система энергопотребления. В этом плане учёные сравнивали летучую мышь со своеобразным аккумулятором, способным питаться от любой энергии, вошедшей в контакт с поверхностью мышиного тела. С другой же стороны, естественной средой обитания для колонии был очень высокий радиационный фон, только в этих условиях мыши могли успешно размножаться и выращивать потомство. Кроме того, для роста и восполнения микроэлементов, использующихся для синтеза боевой кислоты, им требовалась пища с высоким содержанием кислот и их производных. Поэтому очень скоро стало ясно, что, если не сохранить мышам их естественную среду обитания, колония обречена на вырождение. Нерешенной загадкой пока оставалась и строго ограниченная предельная численность колонии. Достигнув определённого максимума населения, мыши переставали размножаться, и чем это было обусловлено, выяснить пока не удалось. Небольшая группа ученых Аналитического Центра, выделенная для работы с мышиной колонией, занималась изучением этих и многих других аспектов, связанных с неожиданно открытым на планете новым разумом.

Первоначально не возникало никаких трудностей. Серебряков-младший запланировал установку энергокупола, накрывающего колонию с прилегающими к ней территориями, чтобы сохранить всю схему биогеоценоза, в которую входила мышиная колония. Автоматика купола была выполнена специально под эту задачу и могла обеспечить кратковременное открытие выходного коридора, соразмерного мышиным габаритам. Сигнал на вход-выход должен был подаваться самими мышами, уровень интеллекта которых позволял им достаточно легко вникать в подобные процедуры. Исследовательская группа ежедневно посещала колонию и проводила научную работу, постепенно налаживая отношения с отдельными особями. Высокая любознательность и жажда познания, свойственные мышам, на первых порах серьёзно облегчили контакт. Это позволяло надеяться на повторение в будущем симбиоза человека с летучей мышью. Простая инъекция крови Чебурашки в обычного человека не давала результата. Бактерии практически мгновенно гибли, даже не совершая попыток симбиоза. Серебряков-младший пришёл к выводу, что предрасположенность бактерий к симбиозу с организмом, отличным от мыши-носителя, напрямую зависит от сигналов мозга донора. Иными словами, бактерии были способны на симбиоз только в том случае, если в этом была заинтересована отдающая свою кровь летучая мышь.

И хотя повторения случаев симбиоза мыши с человеком до сих пор не произошла, некоторые молодые особи колонии уже явно выделяли группы отдельных учёных, демонстрируя им явное дружелюбие. Они позволяли сканировать себя различным оборудованием и с удовольствием посещали Рос, где добровольно оставались для наблюдения до трех-пяти часов. Следующим шагом планировалось привлечь мышей к сотрудничеству в биохимических исследованиях, особенно большие надежды учёные возлагали на получение согласия мышей на забор анализов крови. Изучение бактерий-симбионтов обещало огромный прорыв в науке, но пока что образцы крови давал только Чебурашка, и делал это крайне неохотно. Нарушать баланс симбионтов противоречило его инстинкту самосохранения, и образцы крови поступали в распоряжение исследовательских лабораторий редко и в крайне малых количествах. Со временем исследовательская группа рассчитывала убедить дружественно настроенных особей в необходимости сотрудничества, и эта проблема была близка к решению.

Однако всё испортило обычное людское скотство. Группа граждан под руководством одного из сотрудников Марсианского университета генетики основала общественную организацию «Совершенство», заявляющую о необходимости обеспечения людей бактериями-симбионтами. Поначалу небольшое, это течение неожиданно получило серьёзную популярность среди неработающей молодежи. Организация требовала от Совета «скорейшего симбиоза» и обвиняла Тринадцатого в «узурпировании бессмертия», «в умышленном противодействии эволюции» и прочее. Выступления представителей Академии Наук и лично Серебрякова-младшего о невозможности принудительного симбиоза, подкреплённые подробными результатами экспериментов, не возымели эффекта. «Совершенство» объявило эти заявления лживыми, а факты – сфальсифицированными. Оно потребовало организации в колонии летучих мышей принудительного донорства. Когда на одной из пресс-конференций журналисты попросили Тринадцатого задать Чебурашке вопрос, что он думает по этому поводу, Алекс не сразу смог озвучить ответ друга. В конце концов, Алекс ответил, что наиболее близкой интерпретацией мышиного мнения будет вращательное движение указательного пальца у виска. Все посмеялись, и о вопросе забыли. Как оказалось впоследствии, зря.

Группа активистов «Совершенства» на тайно собранные членские взносы снарядила экспедицию к мышиной колонии. Транспортный корабль приземлился непосредственно возле неё, и два десятка человек расставили силовые ловушки, оборудованные устройствами теплового нагрева в качестве приманки. После включения нагрева несколько сотен летучих мышей, привыкших к дружелюбию людей, очень быстро заполнили ловушки. В этот момент были включены силовые поля, и мыши оказались в западне. Как впоследствии выяснилось из показаний арестованных участников «Совершенства», организация планировала сделать всем своим членам переливание мышиной крови с целью прививания бактерий-симбионтов. Нападающие не учли тот факт, что мышиная колония является одним большим коллективным резонатором. Едва ловушки захлопнулись, нападающие обнаружили свои истинные намерения. Колония мгновенно оценила степень опасности и атаковала нападающих. То, что осталось от преступников, не сразу удалось опознать как человеческие останки. Колония была оцеплена спецназом до выяснения обстоятельств. Тринадцатый один вошёл в колонию для деактивации ловушек, но мыши больше не проявляли агрессии. Запись с орбиты быстро расставила всё на свои места, «Совершенство» распустили, его членов наказали непродолжительными общественными работами. Совет выпустил закон, официально признающий летучих мышей разумной формой жизни, вследствие чего они попадали под защиту действующих законов. Общественное возмущение, вызванное действиями «Совершенства», со временем улеглось, но вот научные исследования зашли в тупик. Мыши больше не шли на контакт. Они по-прежнему не проявляли агрессии и тепло реагировали на старых знакомых, но со всеми остальными людьми соблюдали абсолютный нейтралитет.

Исследования пришлось приостановить. С тех пор зона колонии была объявлена тщательно охраняемым военным объектом и дважды в день патрулировалась спецназом. Тринадцатый специально ввёл по большому счету бесполезное патрулирование с обязательным разжиганием костра, рассчитывая со временем восстановить доверие мышей к людям. Так пусть парни берут Серебрякова-младшего с собой, ему будет полезно развеяться, к тому же о его безопасности беспокоиться не приходилось – за охрану всех государственных объектов отвечал Четвёртый. Уж он-то будет только рад присмотреть за сынишкой, главное, только запретить заботливому папаше использовать для прогулок небольшую боевую технику вроде крейсера или авианосца.

Из облаков снова вынырнула серая пластина и на неуловимой глазу скорости промчалась над головой. Вслед за ней пришёл образ: вид с высоты мышиного полета на две маленькие человеческие фигурки, чёрную и серебристую, медленно идущие по ровному пустынному плато, засыпанному плотным слоем пепла и пыли, под воздействием фагобактерии сменившему свой оттенок с грязно-серого на чёрный. Вдали на севере быстро двигалось несколько точек. Тринадцатый посмотрел в указанном направлении, и автоматика бронекомбинезона мгновенно отрегулировала картинку. По поверхности непроходимых зарослей болотных хлябей, грациозно взмывая в воздух на каждом прыжке, стремительно неслась стая медведей со старым знакомцем во главе. Шрам от удара плазменного пистолета почти зарос густой шерстью, но ещё был вполне узнаваем. Вслед за живой двадцатитонной горой мышц неуклюже семенили трое медвежат, шествие замыкала медведица, бдительно оглядывающая окрестности. На Земле стоял конец лета, и детёныши уже неплохо подросли. В мышиной колонии тоже прибавилось молодёжи. При приближении людей стая взвилась в воздух, приветствуя старых друзей, и Тринадцатый плеснул на землю ревущую огнём струю напалма, зажигая ставший уже обязательным ритуалом костер. Маленькие серые колобки немедленно сгрудились вокруг огня, и два человека некоторое время стояли, молча наблюдая за греющейся стаей. Где-то там, среди тесно сомкнувшихся родичей, делился теплом и впечатлениями Чебурашка.

– Господин Командующий, срочный вызов из Генерального Штаба. – Особая частота защищённой линии связи ожила голосом Оперативного Дежурного.

– Выводите.

– Приветствую, командир. – На лицевом щитке бронекомбинезона возникло маленькое изображение Виталия Тихонова. – У нас тут странная ситуация. Системы дальнего обнаружения засекли идущий в гиперпространстве флот Инсов. Точка назначения – система Сириуса. Союзники уже подтвердили полученные нами данные. Имперский штаб прогнозирует выход вражеского флота из гипера через шесть часов сорок минут. Они запрашивают, не нужна ли нам помощь, ведь наш ударный флот не успевает…

– Я знаю, – спокойно оборвал его Тринадцатый. – Я сам привел его к Марсу. В чем странность ситуации?

– Именно в этом. – Тихонов отправил ему пакет данных, и его изображение сменилось столбцами цифр. – Смотри. Пауки идут на полном ходу, видимо, знают, что основные наши силы далеко, и хотят успеть нанести удар до их подхода. Но максимальная гиперскорость существенно демаскирует движущийся флот, плюс облегчает задачу по идентификации, и они прекрасно об этом знают. Судя по полученным данным, силы атакующих не так уж и велики, что меня и смущает. Если они хотят ударить по Сириусу до нашего подхода, то почему атакующая группировка лишь на шестьдесят процентов превосходит наш флот, охраняющий систему? Ведь Сириус сможет продержаться до подхода либо союзников, либо ударной группы. Почему пауки не отправили серьёзные силы? Или у них разведка сплоховала? Может, они рассчитывают встретить гораздо более слабое сопротивление?

– Думается мне, что они рассчитывают встретить именно такое сопротивление, – задумчиво ответил Тринадцатый. – А действительно серьезный флот на максимальной скорости не пошлёшь, это будет такое возмущение в гипере, что Дэльфи наверняка его засекут ещё в момент старта и у нас будет время подготовиться к встрече. Так что тут всё ясно.

– Не понял, – озадаченно нахмурился Тихонов. – Что всё это означает?

– Это означает, что пауки внезапно поумнели. – Тринадцатый мгновение молчал. – Или им кто-то помог поумнеть. – Он усмехнулся, глядя куда-то вдаль, погрузившись в свои мысли. Виталий терпеливо ждал.

– Очень интересно, – наконец произнёс Командующий.