После развода. По осколкам к счастью

Таня Егорова

После развода. По осколкам к счастью

Глава 1

- Михайлова, вы готовы? – спрашивает медсестра, заходя в палату. – Я приду за вами через десять минут.

- Да, готова. Сейчас только мужу позвоню.

- Хорошо.

- Ещё раз, - шепчу едва слышно, когда остаюсь одна.

Лёня обещал приехать, поддержать меня, но сейчас почему-то не отвечает на звонки. А мне страшно. Дико страшно, что операция пойдёт не по плану.

Я пока у кабинета УЗИ сидела, столько страстей наслушалась. Ох, лучше бы ушла подальше.

Я, вообще, приехала в клинику на плановый осмотр. Вчера немного тянуло низ живота, и я списала это на овуляцию. У меня такое бывает, но гинеколог отправила на УЗИ. А там мне поставили неутешительный диагноз: киста яичника. Требуется операция. И лучше не откладывать, пока киста не лопнула. А произойти это может в любой момент. Уж я-то знаю.

Поэтому так и переживаю. Трясусь. Вот и попросила Лёню приехать. Просто побыть рядом. Подержать за руку. Обнять, согреть своим теплом. И встретить после операции.

Ледяными пальцами касаюсь экрана, набираю номер мужа и слушаю гудки.

Да что ж такое?

Липкий страх расползается в груди. А если с ним что-то случилось? Вдруг он ехал сюда, ко мне и попал в аварию?

Мамочки, я же не переживу.

- Алло, - чуть раздражённо отвечает муж.

- Лёнь, а ты где? – спрашиваю с надеждой.

- На работе. Где ещё?

- Ты ко мне не приедешь?

- А это необходимо? Сама не справишься?

- Я же говорила, операция…

- Свет, ну, это не первая твоя операция. Что ты как маленькая? У меня работы полно. Я не могу вот так сорваться и приехать.

- Но ты обещал…

- Планы изменились. Позвони, как всё закончится.

Я только хочу сказать, что мне страшно, что мне нужна его поддержка, но слышу стук, будто муж отбросил мобильный на стол. Я хочу позвать мужа, как вдруг.

Звук. Приглушенный, влажный.

Сначала я не понимаю, что это. Затем короткий, сдавленный вздох. И низкий, знакомый до боли стон. Его стон.

Моё тело замирает, превращаясь в ледяную статую с телефоном, прижатым к уху. Мозг отказывается складывать пазлы воедино, но сердце уже бьётся в панике, вышибая из груди весь воздух.

И потом я слышу её. Слышу сдавленное хихиканье, довольное, немного задыхающееся. Снова слышу этот звук отвратительный, интимный, животный.

- Не могу больше… - голос Лёни хриплый, пропитанный наслаждением.

Я с ужасом понимаю, что он говорил со мной, пока какая-то девица ему там… Господи.

Пьяный от возбуждения он просто забыл завершить вызов. Отложил телефон в сторону, забыв, что на том конце провода я, его жена, которая в этот самый момент смертельно боится за своё будущее, за своё женское здоровье.

Я не могу оторвать телефон от уха. Сама себе устроила пытку.

Каждый сдавленный вздох, каждый влажный звук - будто раскаленный гвоздь, который вонзается мне в сердце.

Я слушаю. Я должна слушать, потому что это – единственный способ выжечь любовь к мужу из сердца. А я ведь его одного и любила всю жизнь. И вот он, финал.

В горле ком от сдерживаемых рыданий.

В следующий момент я слышу хриплый, счастливый шепот Лёни, обращённый к другой.

- Боже… ты лучшая…

Дальше шорох ткани, довольный смех, скрип кресла. Наверное, та самая, лучшая села к Лёне на колени. Влажный чмок вызывает новый приступ тошноты.

- У твоей женушки дурная привычка нам постоянно мешать. Она будто чувствует, когда мы с тобой уединяемся, чтобы немного отвлечься от работы.

Недовольно бурчит девица.

Странно, но ничего я никогда не чувствовала.

Даже думать не хочу, о каких моментах она говорит сейчас. Буду в сладком неведении.

- Может, ты будешь отключать телефон? – предлагает любовница. – Не хочу, чтобы ты отвлекался от меня.

- Не могу. Вдруг что-то важное будет, - немного резко отвечает муж.

- И что было такого важного сейчас?

- Света ждёт операции.

- Ой, подумаешь, - театрально вздыхает она. – Это уже какая по счёту? Третья в этом году?

- Да.

А я в шоке открываю рот. Какого чёрта муж обсуждает моё здоровье со своей шлюхой? Как он смеет?

- Слушай, ну вот она у тебя какая-то бракованная. То киста, то полип, то ещё дрянь какая-то. Ты что, до сих пор веришь, что она родит тебе наследника? Вы уже три года пробуете и ничего не получается.

Какого…

Перед глазами темнеет от злости. Вот же дрянь! Ох, если бы не операция, я бы сейчас приехала в офис мужа, и показала бы этой шавке «бракованную». Я жду ответ мужа. Надеюсь, что он заткнёт её поганый рот, поставит на место, запретит говорить обо мне в таком тоне, но…

- Не забеременеет в этом году, отправлю в ту дыру, из которой я её вытащил.

- Михайлова! – кричит от двери медсестра, заставляя меня вздрогнуть.

Шум в трубке. Я нажимаю на красную кнопку, но всё же слышу приближённое:

- Твою мать…

Глава 2

В голове всё ещё шумит, когда медсестра помогает мне лечь на каталку. Снаружи я – всё та же ледяная статуя, а внутри сгораю.

- Светлана, что с вами? – совсем другим тоном спрашивает медсестра, осторожно касаясь моего плеча.

- Я только что узнала, что муж мне изменяет, - отвечаю сипло.

- Ох, милая.

- Не нужно меня жалеть, - прошу тут же и вижу понимающую улыбку.

- И не собиралась. Подумаешь, кусок говна отвалился. Смой и забудь.

- Хорошо сказано.

- Ты – девушка симпатичная. Ещё встретишь своё счастье.

- Я Лёню своим счастьем считала.

- Ошиблась. С кем не бывает, - усмехается медсестра.

Мы въезжаем в операционную.

- Светлана, здравствуй, - говорит доктор, которая уже делала мне операцию в прошлый раз. – Не скажу, что рада тебя видеть.

- Взаимно, Тамара Рашидовна.

- Всё будет хорошо, дорогая. Яичник попробую сохранить. В этот раз хотя бы без разрыва кисты.

- Спасибо.

Я смотрю в потолок. Яркий белый свет слепит глаза. Закрываю их и делаю глубокий вдох. Эмоции от предательства мужа полностью перекрыли страх.

Мне уже не страшно, чем закончится операция. Мне абсолютно всё равно.

Вспоминаю, как любовница мужа насмехалась над моими проблемами со здоровьем, и становится дико обидно, что Лёня позволил ей говорить такие гадости. Но ещё больнее от того, что он ей всё рассказал обо мне. Зачем? Разве такие вещи обсуждаются с любовницами? Или он таким образом показывал ей, что она лучше меня.

Анестезиолог предупреждает, что вводит наркоз, и я погружаюсь в сон. Сон, в котором уютно, спокойно и нет боли…

- Света, - слышу голос медсестры и открываю глаза. – Умничка. Скоро вернёмся в палату.

- Сразу скажу, что операция прошла успешно. Можешь не переживать, - добавляет Тамара Рашидовна, и я благодарно улыбаюсь. – Я зайду к тебе чуть позже. У меня срочная операция.

- Спасибо, - шепчу едва слышно.

С помощью медсестёр перебираюсь на каталку, и меня везут в палату. Перебираюсь на кровать, и прошу меня укрыть. Почему-то начинает знобить.

Медсестра укрывает меня одеялом, помогает попить воды и оставляет одну.

Я снова смотрю в потолок. Думаю, что буду делать дальше. После этой операции я пробуду в больнице всего пару дней. Уже через пару часов мне помогут подняться на ноги, и можно смело расхаживаться по коридору.

В прошлый раз мне рекомендовали ограничить физическую активность. Получается собрать вещи и самостоятельно их вынести у меня не получится.

Нужно просить о помощи. Только кого?

Мама в другом городе (в «дыре», как выразился Лёня), не сможет вырваться с работы, чтобы приехать за мной.

Брат… Ему вообще нельзя говорить, что Лёня мне изменил. Сеня у меня парень агрессивный. Не хватало ещё, чтобы избил мужа до полусмерти. А именно этим всё и закончится.

Подруги… Пригласить их домой, это ж начнётся обмывание костей Лёни и его любовницы. А я совсем не хочу об этом говорить. Я хочу как можно скорее перевернуть эту страницу жизни и забыть о них.

Остаётся папа. Он хоть с мамой в разводе, но мне всегда готов прийти на помощь. Я могу собрать сумки сама, а его попрошу вынести их на улицу и отвезти к маме.

И да. Я хочу вернуться к маме. Хотя бы на некоторое время. Как говорится, дома и стены лечат. Вот и мне нужно исцелиться. Сменить картинку. Благо, я работаю на удалёнке и не привязана к офису. Могу хоть в Китай, хоть в Африку уехать. Лишь бы интернет работал стабильно.

И папа, кстати, сможет помочь с адвокатом.

На этом и решаю.

Не замечаю, как снова погружаюсь в сон. И снится мне почему-то, что в палате я не одна. Рядом со мной Лёня. Он держит меня за руку, поглаживая костяшки большим пальцем, шепчет что-то успокаивающее, обещает, что у нас обязательно будет малыш. Лишь бы я забыла то, что слышала.

В какой-то момент я начинаю сомневаться, что происходящее вокруг – сон. Что-то слишком остро я ощущаю прикосновения Лёни, слишком близко звучит его шепот, да и запах его парфюма перебивает все остальные запахи.

Я открываю глаза и медленно поворачиваю голову.

Не сон.

Лёня сидит на стуле рядом с моей кроватью и держит меня за руку.

- Ты что здесь делаешь? – спрашиваю грубо, и муж поднимает на меня удивлённый взгляд.

- Приехал поддержать. Как ты просила, Свет.

- Мне твоя поддержка больше не нужна. Уходи.

Выдёргиваю руку из его пальцев и прячу под одеяло.

- Светик, ну что такое? Обиделась, что я не приехал до операции? Я, правда…

- Лёнь, хватит. Не устраивай цирк. Строить из себя идиота не нужно.

- Не понимаю…

- Всё ты понимаешь! – вскрикиваю я. – Я всё слышала.

- Не знаю, что ты слышала…

- Как ты развлекался со своей любовницей слышала. И ваш разговор после тоже слышала.

- Света…

- Уходи, Лёня. Видеть тебя не хочу.

Лёня смотрит на меня из-под бровей. Хмурится. Решил сыграть в дурака, а не прошло. Теперь, наверное, думает, как выкрутиться. Да только бесполезно.

- Свет, она ничего не значит для меня. Не стоит рушить семью ради тупой ошибки.

- Тупой ошибки? – горько усмехаюсь я. – Ты ещё оказывается и лжец, Михайлов. Самому за себя не стыдно? Будь мужиком и скажи правду.

- А ты уверена, что хочешь эту правду услышать, Света? – неожиданно жёстко спрашивает муж.

Глава 3

Я в удивлении приподнимаю бровь. Это что за тон, вообще?

- Да, давай, начнём с главного. Как долго ты мне изменяешь?

Лёня поджимает губы. Не так он рассчитывал начать разговор. Хотел меня выставить виноватой? Не получится. Не позволю смешивать меня с грязью.

- Полгода, - отвечает, наконец.

- То есть после второй моей операции? – уточняю я.

- Да.

- Дай угадаю. Не смог выдержать аж три недели, в которые доктор просила воздержаться от интимной близости?

- У меня был завал на работе. Мы чуть не просрали тендер. Мне нужно было сбрасывать напряжение.

- Спортзал не пробовал?

- Мне некогда было. Я…

- Время на развлечения со своей девкой ты находил! – обрываю его резко.

- Да потому что с ней я отдыхал! А ты достала нытьём своим! – взрывается Лёня. – Я прихожу домой, а ты там вместо того, чтобы встретить меня с улыбкой и горячим ужином, сидела, сопли на кулак наматывала. Я уже молчу про шелковые халаты и красивое бельё.

- Я ныла, Лёня, потому что ты мне постоянно говоришь о том, что хочешь детей. А каждая новая операция уменьшала мои шансы на беременность. Как я, по-твоему, должна была себя чувствовать? Я боялась, что не смогу подарить тебе малыша. Боялась, что ты начнёшь считать меня неполноценной.

- Боялась ты не зря, - теперь мою пламенную речь обрывает Лёня.

- Ну да. Я же по словам твоей любовницы «бракованная», - горько усмехаюсь я.

- А разве Инна не права?

Вопрос словно пощёчина. Бьёт наотмашь. Больно так, что в груди начинает печь. Я сжима кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Этот мужчина – не тот, кого я полюбила. Тот Лёня никогда не был таким жестоким. Я смотрю на него и не понимаю, как не заметила раньше эти ужасные перемены.

- Уходи, - говорю тихо.

- Мы не договорили.

- УХОДИ!!! – кричу так громко, что у самой уши закладывает. – ВОН!

В этот момент двери палаты распахиваются. Вбегает мой доктор и медсестра.

- Света, ты чего? – взволнованно спрашивает Тамара Рашидовна. – Швы сейчас разойдутся, милая.

Женщина тут же оказывается рядом, гладит меня по волосам и бросает на Лёню злой взгляд.

- И хватило совести сюда прийти, - цедит сквозь зубы. – Уходите.

- Я – муж, имею право здесь находиться.

- А я – заведующая отделением, и имею право вышвырнуть отсюда любого, кто мне не нравится. Сами уйдёте или охрану вызвать?

- Это – не конец, - говорит муж, направляясь к двери. – Мы ещё поговорим.

- Говорить мы будем только о разводе, - отвечаю охрипшим голосом. – Остальное мне не интересно.

- Развод? Хм. Милая, не спеши с громкими заявлениями. Хочешь вернуться в родной город?

- Да говори уже прямо. В дыру, - повторяю его же слова и вижу, как Лёня недовольно поджимает губы. – И вообще, не понимаю, почему ты против развода. Раз Инна твоя так хороша, женись на ней. Будут тебе и шелковые халаты, и развратное нижнее бельё, и коленно-локтевая прямо на полу в прихожей.

- Если бы это было в нашем браке, Инны бы в моей жизни не появилось.

- Это ты так свою совесть успокаиваешь? И как? Получается?

- На выход, - первой не выдерживает Тамара Рашидовна. Она попросту выталкивает Лёню в коридор. – Не приходите сюда больше.

Лёня что-то отвечает ей, но я слов не различаю. Да и не хочу.

Своё решение по сложившейся ситуации я озвучила. Только развод. Мне было физически больно видеть Лёню. И я сомневаюсь, что эта боль пройдёт в ближайшее время.

Простить измену я не смогу. Поэтому выход только один. Развод.

Я понимаю, что мне будет сложно первое время, но рядом с родными людьми я смогу быстро прийти в себя. Жаль только, что своим предательством Лёня уничтожил у меня остатки доверия к мужчинам.

Я даже не знаю, как теперь смогу подпустить к себе хоть кого-то…

- Светлана, ты как? – осторожно спрашивает Тамара Рашидовна. Возвращаясь к моей кровати.

- Больно.

- Держись, дорогая. Я бы выписала тебе обезболивающее, но мы обе знаем, что от этой боли лекарство пока не изобрели.

- А жаль.

- Этот период нужно просто пережить.

- Понимаю.

- Отдыхай пока. Сегодня точно будешь в отделении, завтра – посмотрим по состоянию. Но скорее всего тоже оставлю под наблюдением.

- Хорошо. А когда будем вставать?

- Полежи часик. Позже пришлю медсестру.

Я киваю и осторожно поворачиваюсь на бок, подкладывая руки под подушку. Встреча с мужем будто всю энергию из меня выкачала.

Поведение Лёни меня, конечно, удивило. Ни капли раскаяния. И это тот мужчина, который мне клялся в любви и верности. Говорил, что никогда не пойдёт на предательство. А как громко он осуждал товарищей, которые пошли налево от жены. Когда у самого рыльце в пушку, то и ситуация под другим углом уже рассматривается.

Закрываю глаза, надеясь немного поспать. Мне нужно восстановить силы.

Слышу как дверь палаты открывается. Дальше – цокот каблуков по полу. Это точно не медсестра или доктор. Они ходят в специальной обуви. Поворачиваю голову и вижу за своей спиной симпатичную девушку с русыми волнистыми волосами. Она проходится по мне оценивающим взглядом и ухмыляется.

- Вы кто? – спрашиваю я неё прямо.

- Я? Я – любимая девушка вашего мужа, - отвечает с гадкой улыбкой. – Пришла кое-что сказать. Оставь моего Лёню в покое!

Глава 4

Меня всегда поражала человеческая наглость. Но наглость любовниц – больше всего.

Взять и заявиться в больницу к жене своего любовника? Для меня это что-то за гранью.

Я более внимательно рассматриваю девушку, пытаясь понять для себя, что в ней такого нашёл Лёня? Чем она меня лучше?

У неё густые русые волосы с идеальной укладкой. Лицо симпатичное, кукольное, с пухлыми губами (даже натуральными), аккуратным носом, выразительными карими глазами и идеальными бровями. Она не намного младше меня. Фигуры у нас похожи.

Так что в ней такого особенного?

- Вы зря пришли, - говорю ей ровным голосом. – Я держать Лёню не собираюсь.

- Да-да. Так я и поверила. Сейчас у тебя какие-то осложнения начнутся, и будешь держать его рядом, на поводке. Не устала на жалость мужа давить?

- Что? – выдыхаю шокирована.

- Слушай, можешь, не стараться строить из себя невинную овечку. Я понимаю твоё желание удержать состоятельного мужика рядом любым способом, но…

- Пошла вон, - цежу сквозь зубы, а сама нажимаю на кнопку вызова медсестры, которую только сейчас нащупала. – Я не собираюсь выслушивать этот бред.

- Ой ладно. Какие мы неженки, - усмехается девица и садится на стул рядом с моей кроватью.

А я выть готова от собственного бессилия в данный момент. Взять бы эту наглую особу за волосы и вытолкать за дверь. Так я и подняться сейчас не смогу. Упаду ведь от головокружения.

Ненавижу свою слабость в данный момент. И Лёню ненавижу, что из-за него я сейчас вынуждена выслушивать гадости от потаскухи и ничего не могу ей сделать.

- Значит так… - начинает Инна, но её обрывает медсестра, зашедшая в палату.

- Светлана, я вам кашку принесла. Тамара Рашидовна сказала, вам нужно хотя бы пару ложечек съесть.

- Женщина, мы вообще-то разговариваем, - цедит сквозь зубы Инна.

Медсестра останавливается рядом с ней и вопросительно смотрит на меня. Я пытаюсь глазами транслировать просьбу вывести девицу отсюда. И, кажется, меня понимают.

- А вы, вообще, кто? – грубо спрашивает у девушки. – Вы как в палату пролезли?

- Пролезла? Вы как со мной разговариваете?

- Вы – родственница Светланы?

- Нет.

В глазах медсестры вспыхивает понимание. Она смотрит на меня, на Инну, снова на меня, и я читаю по её губам вопрос: «Любовница?» Я киваю. Глаза женщины в шоке расширяются.

- Тогда на выход.

- Да я вас… Аааа, вы что творите?

- Ой, простите мою неловкость…

С моих губ срывается смешок.

Овсяная кашка, жиденькая такая, стекает по волосам и груди Инны, капает на юбку, оставляя некрасивые следы. Девица вскакивает на ноги, красная от злости.

Медсестра с невинным лицом достаёт из кармана тысячную купюру и вкладывает её в декольте Инны.

- На химчистку, - говорит с ангельской улыбкой. – А придёшься сюда ещё раз, гнать буду половой тряпкой. Поняла?

Инна отшатывается к двери.

- Лёня разнесёт эту больницу. Пожалеешь, что вступилась за эту, когда с работы вылетишь, - шипит как змея и пулей вылетает из палаты.

- Вот же дрянь! – восклицает медсестра.

- Вы не представляете, как я вам благодарна.

- Не стоит, Светлана. Это ж сколько наглости у этой девки заявиться к вам после операции? Когда вы в практически беспомощном состоянии и даже встать, пощёчину ей залепить не можете. Уу, мерзавка какая!

Женщина трясёт кулаком в сторону двери, а я улыбаюсь. Впервые в жизни я сталкиваюсь с таким шикарным проявлением женской солидарности.

- Вы не переживайте. У нас девочки хорошие в отделении. Я по смене передам, чтобы эту девицу сюда больше не пускали.

- Буду очень признательна.

- Так, сейчас я вернусь с новой порцией каши. Но сначала, давайте я помогу вам сесть. Помните же, да? Если голова закружится, сразу ложимся.

- Помню.

Дарья (я, наконец, вспоминаю имя этой медсестры) убирает в сторону одеяло, берёт меня за руку и помогает сесть в кровати, и стоит рядом, пока я спускаю ноги на пол.

- Всё нормально? – заботливо спрашивает она.

- Да. Всё хорошо. Я посижу. Можете идти за кашей.

Дарья уходит, а я делаю медленные вдохи и выдохи, чтобы голова не кружилась. Она возвращается через минуту. Я съедаю всего четыре ложка каши и понимаю, что больше не могу. Дарья не настаивает. Она убирает тарелку в сторону и говорит, что мы можем попытаться встать. С этим немного сложно, так как низ живота неприятно тянет. Я осторожно выпрямляюсь.

- Переоденемся? – предлагает Дарья.

Я киваю, и она помогает мне надеть обычный халат вместо медицинского. Телу тут же становится комфортнее.

- Можно попытаться походить по коридору вдоль стеночки.

- Да, я готова.

И я осторожно выхожу в коридор.

- Какая умница, - говорит Тамара Рашидовна, выходя из своего кабинета. – Ходи осторожно, Света. Береги себя.

- Я осторожно, да.

- Да-да, я помню, как ты тут прошлый раз круги наматывала, - улыбается она и уходит к лестнице.

Я хожу чуть больше пяти минут и возвращаюсь в палату. Слышу вибрацию мобильного телефона, подхожу к тумбе, на которой он лежит и вижу на экране десять пропущенных звонков от мужа. Сейчас от него пришло сообщение.

«Что за цирк ты устроила в палате? Не стыдно???»

Глава 5

Я в шоке перечитываю сообщение Лёни раз за разом. Он серьёзно? Мне должно быть стыдно? Трясущимися от злости пальцами нажимаю на экран и звоню ему.

- Света, ты что устроила? – орёт в трубку Лёня, а на фоне я слышу рыдание его любовницы.

Быстро она до него добралась, конечно.

- Инна пришла к тебе с добрыми намерениями, а ты…

- Лёня, ты себя слышишь? Какие добрые намерения могут быть у любовницы? Она пришла требовать, чтобы я оставила тебя в покое.

- Не ври.

- Я оправдываться не собираюсь. Если ты веришь ей, а не мне, то зачем звонил? Что ты хочешь выяснить?

- Зачем ты избила её? Я сижу уговариваю Инну не писать на тебя заявление в полицию.

- Что? – у меня вырывается истерический смешок. – Что вы там оба курите?

- Инна, тише.

- Ааа, - воет девица на фоне. – Как мне теперь работать? Как мне на людях показываться?

Я хмурюсь. Что эта девица там уже придумала? Она уходила из палаты абсолютно целой, разве что немного грязной.

- Света, я жду объяснений! – рычит в трубку Лёня. – Иначе с полицией будешь сама разбираться.

- А пускай пишет заявление.

- Что? – удивлённо переспрашивает муж.

- Пускай пишет говорю. Я потом посмотрю, как ты будешь отмазывать её от обвинений в клевете и даче заведомо ложных показаний. Полиция не любит, когда им работу подкидывают.

- Света, ты понимаешь, что это не шутки? Тебе иск ещё прилетит за моральный ущерб.

- Ооо, как страшно, - тяну я и осторожно присаживаюсь на кровать.

- Ты ещё от наркоза не отошла, что ли?

- Михайлов, включай мозг. Когда ты пришёл ко мне после операции, я пошевелиться толком не могла. Я только сейчас с помощью медсестры встала на ноги. Я хожу вдоль стенки. О каком избиении твоей шлюшки вообще может быть речь?

В трубке повисает тишина. Я не знаю, что там происходит, но что-то мне подсказывает, что мозг у Лёни всё-таки включился. Он ведь видел меня после операции полгода назад. Сам помогал мне подняться и ходил со мной за руку по коридору в первый день.

Наверное, он сейчас прожигает Инну взглядом, потому что она громко всхлипывает и тоже резко замолкает. Неужели понимает, что спектакль окончен?

- Лёня, её даже не я кашей измазала, а медсестра, - продолжаю говорить с горечью на душе. - Ты спрашивал «стыдно ли мне?». Нет, не стыдно. Обидно, что сама не смогла этого сделать. Но я бы на этом не остановилась. Ты поэтому актрисульку свою подальше от меня держи. Я восстановлюсь быстро. И её хамское поведение терпеть не буду.

На этом я заканчиваю разговор. Пусть теперь разбирается со своей красоткой сам. С меня этой парочки предостаточно на сегодня. Мне нужно о своём здоровье заботиться.

Только откладываю телефон, как он начинает звонить.

- Да что ж такое! – рычу недовольно, думая, что это Лёня.

Но нет. Мама.

- Доченька, ну что ж ты молчишь, - раздаётся в трубке взволнованный голос мамы. – Я тут скоро заново поседею.

Я расслабленно улыбаюсь. Вот кто, на самом деле, искренне за меня переживает.

- Прости, мамуль. Я тут из-за некоторых событий совсем забыла.

- Что случилось? Что-то пошло не так?

- Нет-нет. Операция прошла успешно. Яичник сохранили!

- Слава тебе, Господи. Значит, буду теперь ждать внуков. Мне тут коллега рассказала, что она после такой операции как у тебя, через три месяца забеременела. Как доктор ей и обещала. Так что вы с Лёней не тяните. Я уже готова с внуками нянчиться.

- Мам, с Лёней у нас детей не будет никогда.

- Что? – выдыхает мама. – Как же так, доченька?

- Мы разводимся.

- Что? – мама от волнения даже дышит тяжелее. – Ты меня добить решила сегодня?

- Прости, что сообщаю по телефону. Но это правда. Мы разводимся. У Лёни другая женщина. Он с ней счастлив, а я прощать предательство не собираюсь.