Измена. Пустые обещания

Теперь мне точно понятно – нужно бежать от него подальше. Пусть только пальцы разожмёт.

- Отпусти, - прошу из последних сил.

И я не знаю, чем бы это закончилось, если бы не звонок в дверь. Андрей ослабляет давление на шею и удивлённо смотрит на дверь.

- Гостей ждёшь?

- Нет.

- Блять, если это Настя, сейчас тоже выхватит у меня за непослушание.

Ты смотри, какой альфа-самец. Андрей отходит от меня, а я оседаю на пол, жадно хватая ртом воздух. Он открывает двери, не глядя в глазок.

- А вы что тут делаете? – грубо спрашивает у гостя.

- Марина забыла эпикриз, - доносится до меня знакомый голос.

- Я передам.

- А где Марина?

- Вас это волновать не должно. До свидания!

- Алексей, помоги! – кричу хрипло, и в ту же секунду Андрея отбрасывает от двери.

Он летит пару метров по коридору и падает на пол, громко ругаясь. Порог квартиры переступает Алексей. Он взглядом находит меня, видимо, замечает отметины у меня на шее, потому что глаза его темнеют.

- Марина, закрой глаза. Тебе этого лучше не видеть, - говорит он, сжимая кулаки до хруста.

Глава 6

А я не хочу отворачиваться. Я с удовольствием смотрю на то, как глаза Андрея расширяются от страха. Вот так, в одну секунду злой волк превратился в дрожащего зайца.

Алексей проходит мимо меня, поднимает Андрея на ноги, схватив за ворот свитера и без лишних слов наносит ему несколько ударов. Два в корпус и один в челюсть.

Андрей валится на пол, хрипит, пытаясь сделать вдох и тут же стонет, хватаясь за бок. Видимо, хорошо по печени прилетело.

- Это чтобы ты знал, как на девушку руку поднимать, гондон, - ледяным тоном говорит Алексей и возвращается ко мне.

Он присаживается напротив меня и очень осторожно и мягко поднимает мне голову за подбородок. Хмурится, рассматривая мою шею. Уверена, там сейчас красные следы от пальцев Андрея.

- Я как знал, что нужно следом за тобой ехать, - говорит тихо и помогает подняться. – Как себя чувствуешь? Что-то болит? Куда он ударил?

- Не ударил, - говорю чуть охрипшим голосом. – За шею держал.

- Сука, - цедит сквозь зубы Алексей и уже дёргается в сторону Андрея, но я удерживаю его за локоть.

- Не нужно. Не трогайте его. Не нужно руки марать.

- Здесь ты не останешься! – заявляет Алексей тоном, не терпящим возражений.

- Я и не собиралась. Чемоданы собраны. Я не успела уйти.

- Где чемоданы?

- В комнате.

Алексей направляется туда, переступает через стонущего на полу Андрея и заходит в комнату. Спустя мгновение он появляется в коридоре с моими чемоданами и небольшой сумкой.

- Это всё? – уточняет он.

- Да.

- Тогда пошли.

- Марина, - зовёт меня Андрей, когда я уже переступаю порог квартиры, - уйдёшь с ним, можешь назад не возвращаться.

Я хмыкаю и громко хлопаю дверью, отсекая эту часть своей жизни. Я, конечно же, уйду с Алексеем, убегу, даже. А возвращаться? Не будет этого. У Андрея мозги повредились, раз он решил, что после всего, что я узнала, между нами возможно будущее. Нет и ещё раз нет. Этот человек в моей жизни больше не появится.

Мы выходим из подъезда молча. Алексей показывает мне на тёмно-серый внедорожник в паре метров от подъезда. Он прячет мои чемоданы в багажник и открывает мне дверцу пассажирского сидения.

Я сажусь в не успевший остыть салон и смотрю в одну точку. Не могу поверить, что моя жизнь так резко изменилась всего за несколько часов. Ещё утром я была, как мне казалось, любимой невестой, а сейчас спаслась чудом от озверевшего жениха.

Даже думать не хочу, что было бы со мной, если бы Алексей не привёз мои документы. Когда он садится рядом, я вздрагиваю от хлопка двери.

- Марина, только скажи честно, он, правда, тебя не обидел? – напряжённым голосом спрашивает Алексей и осторожно касается моей руки.

Я мотаю головой и тяжело вздыхаю.

- Он обидел меня только словами, - отвечаю честно. – Но это я переживу.

- Тебе есть, где жить? Родители здесь или…

- Родители в посёлке, далеко от города. Отвезите меня к гостинице «Прайм». Я там работаю. Останусь пока в комнате для персонала.

- Ты уверена, что тебе разрешат жить в гостинице?

- Не уверена, но мне больше некуда идти. Владелец гостиницы – хороший мужчина. Надеюсь, он войдёт в моё положение.

- Я могу помочь с жильём. У меня…

- Алексей, не стоит, - обрываю его мягко. – Вы собираетесь помочь мне с лечением, теперь с жильём. Вы ставите меня в неловкое положение. Вы готовы дать мне так много, а мне просто нечем вас отблагодарить. Я так не могу.

- Глупости. Я ведь ничего не прошу взамен.

- Отвезите меня в гостиницу. Или я вызову такси, - всё же стою на своём.

Алексей поджимает губы. Я понимаю, что он действует из лучших побуждений, но мне, правда, неудобно. Не могу я переступить через себя и принять помощь от совершенно постороннего человека.

- Хорошо, - наконец, соглашается он и заводит двигатель.

Мы едем какое-то время молча. Я, сцепив пальцы в замок, держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться. Всё же, я не железная. Предательство Андрея больно ударило по мне, просто не хочется распадаться на куски в присутствии чужого человека. Мне бы забиться сейчас в уголок где-нибудь и тихо поплакать.

А ещё жутко хочется помыться, стоит вспомнить, что целый год этот ублюдок после своей Стаси приходил ко мне. А ещё поражает собственная невнимательность. Я так слепо доверяла Андрею, так любила, что не заметила ни одного признака присутствия в нашей жизни третьего человека. Или он так тщательно всё скрывал…

Да что об этом думать сейчас. Правда открылась. И нет смысла копаться в прошлом. И жалеть о чём-то нет смысла. Обидно, что я ведь реально Андрея спасла от уголовной ответственности, соврала следователю. Не могу же я сейчас прийти и правду рассказать. Сама ещё окажусь виноватой.

- Приехали, - из размышлений меня вырывает голос Алексея.

- Спасибо за помощь. Спасибо, что спасли.

- Не стоит. И, Мариш, я пока уезжать не буду. Ты сходи сначала спроси, можно ли тебе остаться. Если разрешат, я твои чемоданы сам принесу.

Вижу по его глазам, что он не отступит. Проще сделать так, как просит. Что ж. Выхожу из машины и иду к двери гостиницы. У стойки регистрации стоит Жанна. Она видит меня и как-то нервно улыбается.

- Привет, Жанна, - здороваюсь первой.

- Привет, а ты… что здесь делаешь? – спрашивает она. – Тебе разве не сообщили, что ты… это… как бы… уволена?