скачать книгу бесплатно
После училища Сергей служил в бригаде ВДВ, командовал которой Герой Российской Федерации полковник Лебедев, гениальный тактик, умница, технарь. У него Сергей тоже многому научился.
Наконец, будучи в академии, Державин познакомился с подполковником Щербицким. Этот ветеран ВДВ назубок знал все виды стрелкового оружия, сконструированного и выпущенного на нашей планете за последние семьдесят лет. Он мог выдать не только технические характеристики какого-нибудь редкого пистолета-пулемета, но и назвать точный тираж, годы выпуска, особенности эксплуатации и прочие малоизвестные тонкости.
В такое трудно было поверить, но в этом небольшом африканском государстве насчитывалось более сотни языков и диалектов. Почти все они являлись живыми, использовались в различных районах и даже преподавались в школах. Половина населения Кабора владела двумя-тремя языками, включая официальный – английский.
Подполковник Державин загнал в приемное гнездо полный магазин и сменил позицию.
– Деку, что сказал помощник президента? – спросил он у комбата именно на английском, потому как ни одним из местных наречий не владел.
Тронг дал короткую очередь, спрятал голову за обрез окна и крикнул в ответ:
– Пообещал помочь боеприпасами, медикаментами и продуктами.
– А когда? Конкретное время обозначил?
– Нет, он отвечал крайне неуверенно. Я попросил прислать помощь в течение суток, а он лишь сказал, что постарается.
Державин поморщился и сплюнул тягучую слюну на кучу каменных обломков.
До этого он целый год отслужил военным советником в Сирии, где помогал командирам пехотных соединений правительственной армии разрабатывать планы наступательных операций. В тот нелегкий период офицеры Асада казались ему туповатыми, нерешительными и нерасторопными. Однако после перевода в Кабор подполковник понял, насколько был к ним несправедлив. По сравнению со здешними сирийских военных можно было смело считать богами войны. Помимо вселенской лени каборцы обладали еще целым рядом недостатков, искоренить которые не представлялось возможным.
Главным из них была непредсказуемость. Некоторые здешние жители, попав в армию, воевали отчаянно. Другие убегали в дикие джунгли, только бы их не призвали в ряды.
Подполковник достал из нагрудного кармана платок, промокнул вспотевшую шею и спросил:
– Ты хотя бы в курсе, сколько у твоих бойцов осталось боеприпасов?
– По пять или шесть магазинов на каждого, – не задумываясь, ответил майор.
– Пять-шесть, говоришь? И как ты собрался целые сутки отбивать атаки с таким запасом? Хорошо бы пару часов продержаться. – С этими словами он подсел к связисту, отобрал у него гарнитуру и собственноручно настроил радиостанцию на нужную частоту. – Надеюсь, ты не будешь возражать, если я возьму ситуацию в свои руки? – не глядя на майора, проговорил Державин.
За две недели знакомства Тронг проникся уважением к этому опытному и вдумчивому подполковнику.
Майор пожал плечами, кивнул и заявил:
– Я «за», если это поможет делу.
Спустя полминуты русский офицер говорил с главным военным советником – полковником Гришиным:
– «Тюльпан», им и садиться необязательно. Могут пройтись над восточной окраиной города и сбросить контейнеры. А дальше мы уж как-нибудь сами.
– Хорошо, «Мак», сделаем. Сразу после взлета вертушки просигнализирую. Будь наготове.
– Когда ждать борт?
– Минут через пятьдесят, никак не раньше.
– Понял. Ждем, – сказал советник и отключил связь.
Деку Тронг с сомнением спросил:
– Неужели твои люди помогут?
– Наши своих в беде не бросают. Надо послать на восточную окраину города машину и шесть крепких бойцов. Контейнеры с боеприпасами будут тяжелыми.
– Сделаем, – сказал довольный майор и позвал к себе одного из сержантов.
Да, в сравнении с сирийскими вояками африканцы выглядели новобранцами. Тем не менее майора Деку Тронга, наверное, можно было отнести к редким исключениям. Он провел в армии всю сознательную жизнь, а в боевых действиях принимал участие с самого начала гражданской войны. До этого ему не раз приходилось проводить облавы на браконьеров в огромном национальном парке, охранять границу, участвовать в полицейских операциях по нейтрализации организованных преступных группировок. В общем, свиста пуль майор не боялся и худо-бедно умел руководить подчиненными.
Он довольно быстро определил шестерых бойцов, совместно с русским советником проинструктировал их и отправил на восточную окраину города. Затем майор по совету Державина произвел перегруппировку сил, благодаря чему противник с треском провалил очередную атаку на левый фланг батальона.
Еще через четверть часа Деку Тронг и вовсе повеселел. В эфир прорвался незнакомый голос и вызвал подполковника.
Тот переговорил со своими и спокойно сообщил командиру батальона:
– Борт вылетел. Скоро будет над восточной окраиной города. Так что еще повоюем.
– Тогда, конечно, повоюем! – возрадовался майор.
Едва прибыв в расположение батальона и ознакомившись с позицией, занятой им, Державин сразу дал майору совет:
– Прикажи бойцам выкопать две ямы с пологим заездом для бронетранспортеров.
Комбат никогда не слышал ни о чем подобном и удивленно выпучил глаза.
– Деку, броня у них слабенькая. Она легко пробивается из гранатомета, – пояснил опытный русский офицер.
– Это я знаю, – сказал Тронг.
– Чему же тогда удивляешься? Прячешь в продолговатую яму тело боевой машины, сверху оставляешь только небольшую башню, попасть в которую затруднительно, и постреливаешь из крупнокалиберного пулемета. Согласен?
Когда до Тронга дошла суть этого простого приема, он тут же отрядил два десятка бойцов для рытья ям. Одну они выкопали за час.
БТР поелозил перед ней, выпуская клубы дыма, медленно заполз в укрытие и остановился. Над земляным бруствером действительно торчала лишь башня с крупнокалиберным пулеметом.
Вторую яму, увы, солдаты выкопать не успели. Наблюдатели доложили, что видят на опушке леса противника.
Тут-то и понеслось. Сначала появилась одна группа разношерстно одетых мужчин. Они тут же рассыпались по неровной пустоши и открыли беспорядочный огонь. Через пару минут метрах в пятистах слева объявилась вторая группа, столь же многочисленная и пестро одетая. В довершение по правому флангу ударил третий отряд. Он был малочисленный, но имел несколько ручных пулеметов. Поэтому его атаку отражала целая рота из батальона Тронга.
Техники у противника, слава богу, не оказалось, зато всякого оружия – на любой вкус. В течение первых десяти минут боя Державин засек как минимум один крупнокалиберный пулемет и два миномета. Кажется, имелись у противника и снайперы. Мощные винтовочные пули разбивали в крошку камень дома, где засели офицеры со связистом.
Бронетранспортер, не успевший зарыться в землю, горе-вояки бездарно потеряли в первые двадцать минут боя. Вначале его экипаж стал зачем-то маневрировать на открытом пространстве между городской окраиной и лесной опушкой. Машина получила плюху из гранатомета в заднюю часть правого борта и стала поспешно уходить к строениям, но тут же ей в корму прилетела вторая.
Экипаж успел выскочить и укрыться, а БТР спасти не удалось. К текущему моменту его почерневший остов опустился брюхом на красноватую землю и догорал, испуская тонкие струйки дыма.
Боевая машина, защищенная земляным бруствером, тоже не устояла перед выстрелами из современных гранатометов. Однако перед своей гибелью она успела изрядно помотать противнику нервы. Вся пустошь, простреливаемая из нее, была усеяна мертвыми телами.
В затяжной схватке на окраине Рамира обе стороны несли большие потери.
Время шло, вертушка над городом не появлялась. Боеприпасы таяли, выстрелы становились все реже и реже. Единственный уцелевший бронетранс-портер беспрестанно тарахтел позади позиций. Он изредка появлялся то слева от штаба батальона, то справа. Машина выпускала полтора десятка пуль из мощного КПВТ, быстро сдавала назад и снова исчезала среди одноэтажных строений.
При всех своих видимых недостатках майор Тронг обладал боевым опытом и немалой врожденной хитростью. В распоряжении его батальона имелись три восьмидесятидвухмиллиметровых миномета, ужасно старых, выпущенных в Советском Союзе еще в пятидесятых годах. Шесть ящиков осколочных боеприпасов майор позволил расчетам расстрелять в ходе боя. Еще четыре он приказал приберечь до особой команды.
Минометная батарея расположилась позади первой линии полуразрушенных домов. Расчеты расстреляли боеприпасы, отпущенные им. Теперь они ждали команды для нанесения массированного и решающего удара. Командир батареи уже вернулся с первой линии, откуда хорошенько рассмотрел противника и выбрал цели.
Но майор не торопился давать команду. Он прекрасно понимал, что мощный минометный удар оставался едва ли не последним средством, при помощи которого можно было остановить очередную атаку противника.
– Беречь патроны! – крикнул Тронг пулеметчику, давшему чрезмерно длинную очередь.
– Кажется, они опять атакуют, господин майор, – ответил тот и ткнул рукой в сторону леса.
Комбат выглянул в оконный проем, посмотрел в сторону опушки. Поверх густой травы и кустов то тут, то там появлялись головы боевиков. Некоторые из них поднимали над зарослями автоматы и постреливали в сторону позиций батальона. Другие не отвлекались на такие пустяки, старались быстрее преодолеть пустошь.
– Да их там сотни полторы! А у нас осталось человек шестьдесят, – простонал Тронг и с силой врезал кулаком по каменной кладке. – Эх, мне бы сейчас свежую роту из резерва!..
Тот человек, который командовал подразделением противника, действовал грамотно. Его бойцы рассредоточились по обширной пустоши и довольно быстро приближались к населенному пункту. При этом над зарослями показывались далеко не все боевики, а лишь малая часть их. Остальные продвигались скрытно. Об их присутствии можно было судить только по трепетному содроганию желто-зеленых ветвей и травы, выгоревшей на солнце.
Державин еще раз прислушался и не уловил шума вертушки.
Он хлопнул майора по плечу и заявил:
– Деку, пора выпустить наш стратегический запас. Иначе они подойдут вплотную.
– Ты прав, – сказал тот, обернулся к минометам и крикнул: – Гринзо!
– Да! – отозвался командир батареи.
– Приказываю открыть огонь!
– Есть, господин майор!..
Бронетранспортер высунулся слева, повел стволом пулемета и огрызнулся последними выстрелами. На пару секунд над позициями батальона повисла гнетущая тишина.
Вдруг позади полуразрушенного дома почти одновременно бахнули три громких выстрела. Первые мины по высокой траектории полетели в сторону боевиков, наступавших на позиции обескровленного батальона. До того как они упали на пустоши, хорошо натренированные расчеты успели произвести еще по два выстрела.
«Где же вертолет? – пригнув голову, спрашивал сам себя подполковник. – Гришин – человек слова. Значит, что-то не срослось у него с этим».
– Где же твой вертолет? – повторяя мысли русского советника, вслух проговорил комбат.
Державин старался уловить хоть какие-то звуки помимо редкой стрельбы. Увы, знакомого гула двигателей и редуктора по-прежнему не было слышно.
Глава 4
С возвращением на базу машины с экипажем Доглина полеты закончились. Во-первых, на санитарные задания «восьмерки» ходили только днем, а на сегодня почти не оставалось светлого времени. Во-вторых, каждый экипаж уже налетал более четырех часов. В-третьих, одной из машин требовался серьезный ремонт.
Заполнив документацию, летный состав потянулся к жилым модулям. Пора было постоять под прохладным душем, подкрепиться и отдохнуть.
Вездесущий Миша Гусенко поднялся в скворечник КДП и спросил:
– Дмитрий Георгиевич, я слышал, вы в город собираетесь, да?
– Есть такое дело. С утра автобус у командира базы выпросил.
– Водочки с закуской прикупите?
– Хотите отметить удачное завершение полета? – с улыбкой осведомился пожилой майор.
– А как же! И вы подходите.
– Чего ж не подойти – подойду. Сколько взять-то?..
В городке, расположенном рядом с базой, свободно продавалась «Столичная», причем не левая, а хорошего качества, настоящая, с московского завода «Кристалл». Стоила она в переводе на валюту чуть больше трех баксов.
– Два экипажа, техники, вы… – закатив глаза к потолку, подсчитывал Михаил. – Ладно! – Он махнул рукой. – Берите бутылок десять. Надеюсь, этого на всех хватит.
– До завтра придете в норму? – на всякий случай спросил майор.
– Куда ж мы денемся.
– Ладно. Понял. Десять.
Капитан отдал Дмитрию Георгиевичу тонкую пачку местных купюр и напомнил:
– Да, и если не трудно, прихватите килограмма четыре козьего мяса.
Майор Степко слыл человеком мягким и понимающим. Не просто же так он сам двадцать пять лет подряд бороздил небо.
– А чего ж не прихватить? – прогудел он. – Под такое количество водочки не грех и хорошей закуски соорудить.
Спустя несколько минут он вместе с тремя бойцами охраны загрузился в старенький автобус и отбыл в город, до которого при желании можно было и пешком дойти.
Миша отправился в модуль.
В те дни, когда вертолетчики устраивали посиделки с алкоголем, прием пищи в столовой исключался. Ужин с закуской они готовили сами из того запаса продуктов, который держали именно для таких вот торжественных случаев.
Санитарное задание экипаж капитана Доглина выполнил без всяких приключений и особых накладок. «Восьмерка» долетела до базы на максимальной скорости, по спрямленному маршруту. Она тут же плюхнулась на площадку, возле которой ее уже поджидала машина с большими красными крестами на бортах. Носилки с молодой роженицей тотчас же были перегружены туда, Власта уселась рядом с ней, и машина умчалась в направлении госпиталя.
– Кажется, это все на сегодня, – проворчал прапорщик Нудин, тут же вышел из пилотской кабины в грузовую и бросил ветошь на окровавленный пол.
– Да, все, – подтвердил командир. – Светлого времени осталось мало. Больше мы нынче никуда не полетим.
– Наши мужики, наверное, уже в модуле, – сказал Рыбин и кивнул на вертолет экипажа Карбанова, стоявший рядом.
Доглин спрыгнул с последней ступеньки трапа и заявил:
– А чего им тут делать? Движком они завтра займутся, а сейчас отдыхают. Или ужин готовят.
– Тогда и я завтра приборкой займусь, – со вздохом проговорил бортовой техник. – Неохота сегодня с кровью возиться.