Цена Договора

Он затушил сигарету и направился в дом.

– Я всё равно ему скажу правду, и ты будешь со мной.

– Дура глупая.

Он прошёл в дом, где уже все обсуждали предстоящую свадьбу, но среди гостей не было ни Эли, ни Давида. Выдохнув, он направился в свою комнату, но, проходя гостиную, он увидел Элю, стоящую возле окна. Пройдя и отметив, что никого нет больше, спросил:

– У вас всё хорошо?

Эля, повернувшись, улыбнулась:

– Да, вполне. А ты чего такой взволнованный?

– Я думал, вам свадьба интереснее, чем одиночество. – Он опустился на колено и, поцеловав её руку, прижался к запястью. Потеревшись щекой об её руку.

Она погладила его по голове.

– Всё будет хорошо. Ты будешь со мной. – Она приподняла его голову, посмотрев в глаза, улыбнулась.

В комнату вошёл Давид.

– Ой, вы заняты?

Тим быстро встал на ноги, поправляя одежду.

– Извините… – хотел что-то добавить, но Эля положила стек ему на грудь, показав сигнал молчать.

– Это Тим, мой охранник. И да, переезжаю к тебе в дом. Я только с ним, иначе я обнулю нашу помолвку.

– Хорошо, я не против. Я, кстати, Давид, жених Элеоноры. – Он протянул руку Тиму.

– Приятно. – В ответ он пожал руку.

– Тим, иди погуляй. Я позову, если будет нужно.

Когда мужчина покинул комнату, Эля посмотрела на Давида.

– Думаю, ты не нарисовал себе красивую картинку меня – послушной жены. Я уже говорила, что мне это не интересно.

– Наверное, вам так лучше. Я не собираюсь идти против вас, сам понимаю, мой отец не подарок. Но и вы поймите, против отца я идти не смогу, как и навредить. И вас прошу всё-таки не трогайте его. В остальном я вам позволяю всё, что хотите. Я буду стараться быть на вашей стороне.

Подняв за подбородок мужчину, она улыбнулась:

– Никогда не думала, что у меня муж будет тряпкой.

– Я так не считаю, думаю, это неуместно с вашей стороны.

Ударив резко и громко его пощёчину, она произнесла грубо:

– Не смей мне перечить! Никогда не смей мне говорить, что я в чём-то не права!

Схватившись за лицо, мужчина посмотрел на девушку. В его взгляде не было ничего: ни ненависти, ни злости – будто пустота.

– За что вы подняли на меня руку? Я сказал вам что-то не так? Вы и сами должны понимать…

Вновь удар по лицу:

– Хочешь быть моим мужем – умей молчать. Или говори, как подобает. Перед папой будешь играть молчаливое существо, а со мной – либо на высоте, либо в пол.

Она посмотрела в его глаза, ей не было его жалко. Она обошла его и снова ударила, только уже стеком по его телу. Он вскрикнул, пытаясь увернуться от её ударов, но они были один за другим.

– Прошу, не надо, мне больно!

– Запрети мне. Скажи так, чтобы я поверила.

– Прошу, перестань, мне больно!

– Нет, ещё я жду. – Удары усилились, она наносила их с большей амплитудой.

– Умоляю, я не могу! – Он пытался отойти от неё, но она лишь подходила за ним.

После слов мольбы она остановилась, подошла к нему и, взяв за подбородок, подняла его лицо. По щекам бежали слёзы, от страха глаза бегали по сторонам в ожидании нового удара.

– Ты всего лишь тряпка, чего и ожидать было.

Оттолкнув его, она вышла прочь из комнаты. Давид упал на пол, пытаясь схватить воздух ртом, его стоны отдавались от стен, будто время остановилось. Эля зашла в комнату и, схватив его за волосы, усмехнулась:

– Раз тебя папа не научил быть мужчиной, значит, я научу другому. – И, нацепив на его шею ошейник, она замкнула его ключом.

– Что это? Убери, прошу.

– Ещё бы я тебя слушалась. А теперь встань, приведи себя в порядок и сделай вид, что всё хорошо. А это… – она взяла его за ошейник, – представь, что мой свадебный подарок тебе.

Еле поднявшись с пола, он постарался придать себе нормальный вид и замаскировать, так сказать, подарок под рубашкой. Он, не показывая боли, вышел в зал. Отец, окинув его взглядом, спросил:

– Надеюсь, вы там не внуков делали?

– Улыбнувшись через силу, он помотал головой отрицательно.

– Простите, где можно попить воды?

– Пошли, я тебе покажу, – отозвалась Тома. Женщина провела его на кухню и налила воды в стакан.

– Ой, как Эле повезло с женихом. Она у нас девочка не простая, с характером, ты уж будь с ней поаккуратнее. Если что, Тим – её охранник, он всегда за неё, так что сильно ему ничего не говори.

– Спасибо. Очень странно, конечно, что вы мне это говорите.

– Ну, я с этой семьёй давно и хорошо их знаю.

Выйдя из кухни, она направилась в зал к гостям проверить стол. Давид пил воду, будто это его спасение, ощущая каждый удар на теле. Он прикоснулся к ошейнику рукой.

– Да что она за человек? Он ей ничего плохого не сделал. Будто он рад этому браку? Ну можно же было договориться нормально.

Услышав шаги за спиной, он дёрнулся.

– Не оборачивайся.

Он услышал её голос, вздрогнув, он слегка напрягся. Она подошла за спиной и, прижав его к себе, поцеловала в шею, кусая слегка. По его телу побежали мурашки.

Прижимая сильнее к тумбе, её руки скользнули под его рубашку, ногтями пробираясь по телу. Волна непонятного накрыла его, закрыв глаза, он замер. Добравшись до его груди, она сжала её. Усмехнувшись, снова укусила за шею и отпустила его. Так же резко вышла с кухни.

– Да что же это такое, господи? Что она за человек?

Вечер прошёл более-менее спокойно. Обсудив все дела, Рауль с сыном уехали уже за полночь. Уставшая Элеонора шла в свою комнату, когда, проходя мимо кабинета, увидела там свет. Залетев без стука, она застала отца с бокалом виски.

– Не спишь?

– Папочка, а ты чего не у себя в комнате?

– Тебя всё устроило?

– Да, его сынок такой милашка.

– Хватит этот цирк! Я понял, что не прав, прости меня. Я должен был посоветоваться, обсудить, а не ставить сразу, что выйдешь, и всё.

– Ну, хоть на этом спасибо. Но я не ерничала, Давид правда сладкий мальчик. Я спать. Ты тоже не засиживайся.

– Ага, сладкий мальчик… Что? Сладкий? Элеонора, не смей! Ты что задумала? – Но дочь уже ушла, и его вряд ли слышала.

Проходя мимо комнаты Тима, она зашла в неё без стука:

– Не спишь?

– Нет, вы что-то хотели? – Вставая с кровати, он смотрел на неё.

– Ой, не дёргайся. – Она оттолкнула его на кровать. – Тебе так лучше. – Она залезла на него сверху, приближаясь к лицу. – Как говорится, не против, если я тут посижу? – Она усмехнулась.

Он начал работать языком, удовлетворяя её, поглаживая руками её бёдра.

Рауль смотрел на сына гневным взглядом:

– Эта девчонка обязана плясать под наши правила. Только посмей перед ней стелиться! Она должна во всём слушаться нас, понял?

– Да, папа, но ты же видел её характер. А если не получится?

– Не смей! Что значит «не получится»? Она избалованная, самоуверенная в себе девчонка, её папа избаловал, а мы сделаем то, что не сделал её отец, а именно воспитаем. А ты не смей даже возле неё стелиться. Не дай бог, ты пойдёшь против отца.

Давид посмотрел на отца, аккуратно проведя рукой по шее, ощутив ошейник.

– Я понял, папа.

Выйдя от отца, он зашёл в свою комнату, стягивая одежду. Ужас промелькнул в голове. Между двух огней: отец и эта псевдо-жена. Как ему быть в этой ситуации, ощущая себя кроликом между двух хищников.

Упав на кровать, яркий свет ударил в глаза. Ему казалось, что он в какой-то ловушке. Да, эта ловушка была всю жизнь. Одни дети богатых родителей жили в полное своё удовольствие, а он будто не родной сын своего отца, только и слышал, что он никчёмный. А если он сделает в этот раз всё, как отец хочет, он же его похвалит? Всю жизнь Давид боролся за одобрение отца, он верил, что его брак будет спасением, но, как показывает время, это, наоборот, ещё хуже. Но какая же она красивая… Почему все красивые такие вот отвратительные?