
Полная версия:
Молчание больше не золото
— Это похоже на страховку. Если одна пошлёт — вторая останется. Мы для них просто опции. Расходный материал, как в моём детстве. Стас тогда писал мне стихи, пока его друзья делали ставку на то, сколько я продержусь, — прошептала Леся своему отражению.
Крепко, до хруста костей, Кира обняла её

— Заблокируем его и всё! Что было дальше? — голос Киры разрезал тишину. — Со Стасом. После поцелуя.
— Он прижал меня сильнее. Поцеловал ещё раз, уже грубее, почти кусая. А потом… отстранился. Поправил волосы, ухмыльнулся и сказал: «Знаешь, неплохо. Техника есть. Но давай ты переоденешься, а то у тебя пятно».
Кира нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Какое пятно?
— На рубашке, — едва слышно выдохнула Леся. Слово далось с трудом, словно она глотнула битого стекла. — Спереди. Белой. Девочка должна быть идеальной, если хочет понравиться нормальным пацанам. Иди домой, приведи себя в порядок. Я кивнула, развернулась и ушла. Бежала, чтобы никто не увидел, как я плачу. Пришла, содрала эту чёртову рубашку и выбросила в мусорку, даже не застирывая. А через два дня узнала, что второй частью пари было затащить меня в постель до выпускного. Ставки выросли.
Кире не нужно было говорить дежурное «какой ужас». Вместо этого она крепко, до боли, сжала ледяные ладони Леси в своих горячих руках.
— И сейчас, — кивнула Леся, наконец поднимая взгляд на подругу. — Правила те же. Только ставки выше.
Глава 3. Вечер пончиков и лунных отражений
Прошёл уже месяц с тех пор, как Кира и Данил начали встречаться. Для неё это время пролетело незаметно, превратившись в череду тёплых вечеров и долгих разговоров.
Кира помнила их первое свидание до мельчайших подробностей.
После полученного сообщения за несколько минут до назначенного времени девушка стояла перед зеркалом, поправляя волосы. Она выбрала обтягивающие чёрные джинсы, которые подчёркивали её стройные ноги, и тёмный шелковый топ на тонких бретелях с глубоким декольте. Сверху небрежно накинула джинсовую куртку: образ казался непринуждённым, но в нём всё же читалась лёгкая нотка дерзости.
Данил ждал её у входа в парк, держа в руках небольшую розовую коробку. Его глаза загорелись, стоило ему заметить приближающуюся фигуру девушки.

— Привет! — сказал он, улыбаясь. — Это тебе. Надеюсь, ты любишь пончики.
Кира с удивлением посмотрела на коробку, а затем на него, улыбнувшись ещё шире.
— Обожаю, — ответила она, принимая подарок.
Её глаза вспыхнули при виде разноцветной глазури и крема. Не раздумывая ни секунды, она взяла пончик с шоколадом и ванильной начинкой. Данил едва успел моргнуть, как она уже откусила большой кусок.
— Ого, а ты не теряешь времени, — с удивлением заметил он. В следующий миг его плечи затряслись от смеха: крем оставил белый след на её щеке, чуть-чуть испачкав кончик носа.
Прежде чем Кира успела убрать липкую массу с кожи, Данил осторожно провёл большим пальцем по её щеке и носу. В воздухе повисло внезапное молчание. Хохот застрял у неё в горле. Кира медленно облизнула губы, чувствуя сладкий вкус.
Открыв коробку, девушка жестом предложила Данилу выбрать пончик. Они ели сладости, перебивая друг друга забавными историями — так естественно, словно продолжали прошлый вечер.
— Я рад, что всё-таки написал тебе, — тихо произнёс Данил.
Они остановились на небольшом деревянном мостике, глядя на дрожащее отражение луны в тёмной воде. Её искренняя улыбка, лёгкая небрежность в движениях и абсолютная беззаботность делали её в его глазах невероятно притягательной. Он вдруг осознал, насколько близко они стоят, и почувствовал, как к щекам приливает жар смущения.
Кира не могла не заметить, как его взгляд скользнул по её губам. Неожиданно для самой себя она ощутила ответную волну тепла: сердце пропустило удар и тут же забилось чаще.
— Знаешь, — начала она мягко, но уверенно, — ты очень милый, когда смущаешься.
Данил открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь неловко улыбнулся, не в силах отвести глаз от её лица. И тогда Кира, поддавшись внезапному порыву, качнулась вперёд и мягко, но требовательно накрыла его рот своим. Поцелуй длился всего секунду, был мягким и осторожным, но оставил глубокий след. В груди Данила смущение мгновенно сменилось горячей волной. Кира слегка отстранилась, внимательно всматриваясь в его лицо.

Данил наконец нашёл в себе силы заговорить. Его голос прозвучал чуть хрипло:
— Это... это было неожиданно. Но я безумно рад, что инициатором оказалась ты.
Кира тихо рассмеялась в ответ и переплела свои пальцы с его.
Девушка улыбнулась, возвращаясь из воспоминаний в реальность. Данил спал рядом, его дыхание было глубоким и ровным. В полумраке комнаты его лицо казалось совсем мальчишеским — расслабленным и беззащитным, лишённым привычной взрослой уверенности. Единственным звуком в этой густой тишине было тихое гудение холодильника. От его подушки чувствовался запах стирального порошка.
Она осторожно повернулась набок, подперев голову рукой, и несколько минут просто смотрела на него, боясь пошевелиться и разрушить этот хрупкий покой.
Её свободная рука сама собой потянулась к нему. Кончиками пальцев она медленно провела по его обнажённой спине, от самого плеча до поясницы, едва касаясь кожи. Под её ладонью угадывался каждый позвонок, каждая мышца, которая сейчас казалась расплавленным воском. Она рисовала невидимые узоры вдоль его позвоночника, вспоминая тот самый вечер: вкус сахарной пудры на его губах, дрожь его голоса, когда он пытался заговорить, и то головокружительное тепло первого поцелуя на деревянном мосту.
Пальцы девушки замерли у основания его шеи, там, где кожа была особенно чувствительной. Внезапно идиллия этой комнаты показалась слишком хрупкой, почти бумажной.
Мысли сами собой перескочили на Лесю. Почему Леся одна? Её подруга объективно лучше неё во всём, что касается отношений. Она обладает той мягкой, естественной красотой, которая заставляет мужчин защищать её, а не соревноваться с ней. Умная, добрая, вкусно готовит, дома всегда чистота и порядок. Когда Леся смеётся, запрокинув голову, кажется, что весь мир становится теплее. Рядом с ней так спокойно.
Так почему? Ответ был до смешного прост и оттого ещё более несправедлив. Леся была похожа на редкий, дорогой антиквариат, который стоит в самом центре зала под стеклянным колпаком. Все восхищаются, но боятся дышать в его сторону. Мужчины любят загадки, которые можно разгадать за один вечер, или пустые страницы, на которых удобно писать свои правила. А Леся читалась как сложная книга с плотным текстом — её нужно было изучать долго, вдумчиво, без гарантий, что финал тебе понравится.
Представлять Лесю одну в четырёх стенах было невыносимо. Сейчас она наверняка сидит на широком подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрит в чёрное стекло, которое отражает лишь пустую комнату.
Кира молча обняла спящего Данила, пытаясь заземлиться. Какая жестокая ирония судьбы: сегодня ночью именно она, «ходячий генератор хаоса», лежит в объятиях мужчины, а идеальная, глубокая Леся осталась одна разбирать завалы повседневности. Мир определённо сошёл с ума.
Глава 4. Красный свет
Клубная ночь разделила реальность Киры и Леси надвое. Пока первая всё глубже погружалась в отношения с Данилом, вторая прятала маленькую тайну даже от лучшей подруги.
С Макаром Леся дружила ещё со школы. Невысокий темноволосый парень с пронзительными серыми глазами был влюблён в неё годами, но Лесю это не трогало. До недавнего времени.
Звонок застал её врасплох. Имя на заставке экрана заставило губы дрогнуть в улыбке, а ладонь — мгновенно вспотеть.
— Привет, — выдохнула она.
— Через полчаса буду в городе, — голос Макара звучал устало, но довольно.
При мысли о ночной поездке под фонарями внутри разлилось густое тепло. Нужно быть идеальной.
Распахнув дверцы шкафа, Леся застыла перед бездной одежды. Платья, топы, юбки — всё казалось фальшивым, кричащим. Пальцы наткнулись на плотный хлопок платья в мелкий синий цветок. Месяц назад оно показалось слишком простым, почти дачным, и осело на дальней полке. Теперь же это была именно та доза беззаботности, которой ей так не хватало. Погода требовала лёгкости.

Телефон коротко пискнул: «Выходи». Последний взгляд в зеркало. Сумка на плечо. Железный лязг замка прозвучал как точка отсчёта.
Он ждал у машины, прислонившись к капоту. Встретившись с ней взглядом, он сказал:
— Ты выглядишь потрясающе.
Леся вложила свою ладонь в его протянутую руку, чувствуя шершавость кожи и мозоли от руля.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Они поехали кататься по ночному городу. Леся доверяла ему и наслаждалась каждой минутой. Макар умел выбирать маршруты: он вёл машину через переулки, озарённые неоновыми вывесками и мерцающими старыми фонарями. Они говорили обо всём на свете — о прошлом и будущем, о мечтах и надеждах. Впервые за долгое время слова давались легко.
Трень.
Вибрация телефона нарушила тишину. Сообщение от Саши. Они как раз проезжали под мостом, и синий неоновый свет на мгновение выхватил из темноты салон. Леся опустила глаза на экран.
«Не могу перестать думать о тебе. Кофе? Прямо сейчас или завтра вечером. Назови любое место».
Леся нажала кнопку блокировки. Её плечи едва заметно опустились — словно она сбросила невидимый груз, который тут же лёг обратно. Макар заметил это движение краем глаза — то, как напряглась линия её шеи. Но он молчал, крепче сжимая руль. Первый раз можно списать на старого знакомого. На случайную рассылку.
Трень.
Леся даже не стала смотреть на экран. Она просто убрала телефон глубже в сумку, отгораживаясь от настойчивого звука. Движение вышло слишком резким, ткань сумки зашуршала громче, чем следовало. Макар чуть прищурился, глядя на дорогу. Его челюсть плотно сжалась, но он продолжал молчать, позволяя тишине стать густой и тяжёлой. Это уже не просто знакомый.
Трень.
Третье сообщение пришло, когда они остановились на светофоре. Красный свет заливал лицо Леси тревожным багрянцем. Звук в салоне показался оглушительным. Макар сильнее вдавил педаль газа, как только загорелся зелёный. Машина агрессивно влилась в поток движения.
Когда они остановились на обзорной площадке с видом на широкую реку, Макар заглушил мотор. Звук работающего двигателя стих, оставив их наедине с шумом ветра. Он вышел из машины, обошёл капот и открыл пассажирскую дверь. Леся вложила свою ладонь в его и вышла.
— Я по тебе безумно скучал, — тихо сказал он, помогая ей выйти. В его голосе всё ещё слышались стальные нотки недавнего гнева, но взгляд потеплел, стоило ему увидеть её реакцию.
— Я тоже, — прошептала она.
Трень.
Четвёртое.
Трень.
Пятое.
Леся машинально зажала телефон в кулаке, костяшки побелели. На лице Макара на долю секунды промелькнула такая холодная, почти неконтролируемая злость, что Леся невольно задержала дыхание. Его взгляд стал тяжёлым и острым; она физически ощутила эту волну ярости кожей.
— Кто такой Саша? — ровно спросил Макар, не поворачивая головы.
— Никто, — слишком поспешно ответила она. — Просто старый знакомый. Напрашивается в гости.
— Ясно, — отрезал Макар.
Разговор был окончен, между ними повисло напряжение — плотное, звенящее, как перетянутая струна.
Макар достал из кармана небольшую бархатную шкатулку — такую обычно используют для колец. У Леси перехватило дыхание; она сглотнула вязкий ком, готовясь к худшему. Парень открыл футляр. На чёрном шёлке лежало колье на тончайшей леске. Макар взял его двумя пальцами. Холодный камень коснулся её кожи прежде, чем металл упал на ключицы. Сияние белого золота показалось неестественно ярким, ослепив её на мгновение. Она застыла, боясь пошевелиться.

— Лесь. Я давно должен был это сказать. Мы друзья, и я бы отдал что угодно, чтобы всё осталось как есть. Но больше не могу притворяться. Я хочу быть с тобой.
Он подался вперёд всего на полшага, сокращая дистанцию. Леся инстинктивно вжалась лопатками в ледяное ребро дверцы машины.
— Я знаю, что сейчас ты видишь во мне только друга детства или соседского мальчишку, и поэтому не прошу ответа прямо сейчас.
В глазах девушки предательски защипало. Ей было физически тяжело говорить, но лгать этому человеку казалось невозможным.
— Макар, — начала она, и голос дрогнул, сорвавшись на первом слоге, — ты всегда был моим самым надёжным другом. Мне никогда не приходило в голову...
Она осеклась, беспомощно глядя на него. Как объяснить, что дело не в нем? Что проблема в ней самой, в этой внезапной пустоте внутри? Макар терпеливо ждал, не сводя с неё потемневшего взгляда. Леся глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.
— Но я хочу, чтобы ты знал: кто бы что ни решил дальше, ты останешься для меня невероятно важным человеком.
Макар кивнул, принимая её слова. На дне его зрачков мелькнуло глухое разочарование, челюсти плотно сжались, но он тут же взял себя в руки. Он слишком хорошо её понимал, чтобы давить.
Она опустила взгляд на прохладный камень у горла.
— Я не могу это принять, оно стоит целое состояние.
— Не смей обесценивать этот момент деньгами.
Его взгляд стал холодным, оценивающим.
— Это не взятка и не попытка купить твоё «да». Я просто хотел, чтобы сегодня вечером, когда ты будешь вспоминать этот разговор, что-то физически напоминало тебе о том, что я сказал. Чтобы ты чувствовала этот вес на шее и знала: я больше не играю в дружбу. Носи, если хочешь. Выброси в первую же урну. Мне всё равно. Но оставить здесь, в машине, я его не могу.
Девушке отчаянно захотелось достать телефон прямо сейчас. Найти чат с Кирой, нажать на вызов и выплеснуть всё одним бессвязным потоком: про дурацкое платье в цветок, про звенящую тишину в машине, про вспышку чужого желания и это украшение, которое легло на грудь холодной удавкой. Кира бы поняла. Она всегда понимала. Нахмурилась бы, почуяв опасность, но выслушала до конца и дала совет. Но пальцы так и не коснулись экрана. Что сказать? «Мой друг детства признался мне в любви, а ещё подарил дорогущее колье»? Нет. Сначала нужно разобраться в себе. Если этот вечер — просто минутная слабость после долгой разлуки, звонить будет поспешно. Нельзя втягивать подругу в эту липкую неопределённость.
Телефон тренькнул шестой раз подряд. Леся вздрогнула и повернулась к Макару. В мертвенном свете уличного фонаря его профиль казался резким, незнакомым, высеченным из камня. Он больше не улыбался, наблюдая за ней с тихим, выжидающим вниманием хищника перед броском.
— Довезёшь до дома? — тихо спросила она.
Макар молча кивнул, обошёл машину и открыл ей дверь. Всю обратную дорогу они ехали в абсолютной тишине, но теперь она не была уютной. Она давила на перепонки, вибрировала между сиденьями. Леся смотрела в окно на смазанные огни и чувствовала, как холодный камень колье медленно нагревается от тепла её кожи, становясь почти обжигающим. Макар вёл машину предельно аккуратно, словно вёз хрусталь, и тормозил так плавно, что Леся ни разу не качнулась вперёд. Он высадил её у самого подъезда, не выходя из салона.
— Спокойной ночи, Лесь, — сказал он в приоткрытое окно.
— Спокойной ночи, — эхом отозвалась она и, не оглядываясь, вошла в гулкий подъезд.
Глава 5. Розы против шоколада
Проводя всё больше времени вместе, Леся начала замечать в Макаре то, чего не видела раньше: его заботу, внимание к деталям и тонкое чувство юмора. Его серьёзный взгляд, казавшийся ей прежде слишком строгим, теперь притягивал, а редкая искренняя улыбка была глотком свежего воздуха. Он умел слушать так, будто её рассказы о незначительных мелочах были самым важным событием дня.
В один обычный вторник её старый кран на кухне прорвало прямо перед важным онлайн-созвоном. Леся пыталась заткнуть трубу полотенцем, когда в дверь позвонили. На пороге стоял Макар с ящиком инструментов.
— Привет, мне не нужна помощь, я вызову сантехника, — она тут же попыталась закрыть дверь, чувствуя, как к щекам приливает краска стыда. Показывать свой быт, свою разруху кому-то было невыносимо.
— Сантехник приедет через три часа, Лесь. У тебя паркет пойдёт волной, — ровно ответил он, выставляя ногу в проём. — Отойди.
Макар молча починил всё за пятнадцать минут. Девушка всё это время стояла в дверях, скрестив руки на груди, пытаясь сохранить хотя бы видимость контроля.
— Всё? — спросила она, как только он выпрямился. — Спасибо. Дальше я сама.
— Ты вся мокрая, — сказал он, игнорируя её попытку закрыть тему. — Иди переоденься. Я пока тут приберу.
Макар начал появляться в её жизни методично, как расписание поездов. Прислал курьера с её любимыми эклерами ровно через час после того, как она в голос пожаловалась, что сорвала диету. Подкараулил после работы, чтобы отдать забытый ею в его машине зонт, и молча стоял под козырьком офиса, пока она не закончила созвон. Он не спрашивал «Как дела?», он просто решал проблемы до того, как Леся успевала начать паниковать.
Её оборона дала трещину не от слов. Она сдалась в среду вечером. Леся сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела в чёрное стекло, где отражалась лишь пустая, тихая комната. Телефон молчал. Кира, наверное, была с Данилом. Внутри разливалась привычная, густая тоска. В дверь позвонили. На пороге стоял Макар. Он молча протянул ей коробку пиццы.
— Посмотрим фильм?
Леся хотела снова огрызнуться, но посмотрела в его спокойные серые глаза и поняла, что не может. Девушка посторонилась, пропуская его в квартиру. Он прошёл на кухню, сам нашёл тарелки, разлил чай. В этот момент она поняла, что проиграла войну, которую даже не объявляла.
Каждое её утро начиналось с неожиданного подарка. Возвращаясь домой, она неизменно обнаруживала на дверной ручке свежие розы — алые, с каплями росы.

— Опять? — шептала она, пряча лицо в бутоны. — Как ты вообще попадаешь в подъезд?
Её мозг всё ещё искал подвох. Если он тратит столько сил на эти ежедневные ритуалы, значит, цена будет непомерно высокой.
Однажды вечером девчонки сидели в полумраке любимого бара. Кира заметила, что Леся уже полчаса молча водит трубочкой по кромке бокала, рисуя влажные круги.
— Что с тобой, Леська? Ты как будто не здесь, — произнесла Кира, отхлебнув холодный виски.
Леся вздрогнула. Сбежать не получится.
— Да нет, всё в порядке, — выдавила она улыбку.
— Не ври мне, — Кира поставила бокал. Её голос стал тише, но требовательнее. — Я вижу, что что-то не так. Ты месяц сама не своя. То светишься, то бледнеешь при вибрации. Выкладывай.
Леся тяжело вздохнула. Кира не успокоится, пока не узнает правду.
— У меня кое-кто появился.
Кира тут же выпрямилась. Сонная расслабленность сменилась хищным любопытством, глаза загорелись азартом.
— Кто?! Саша? Неужели Матвей?
Леся почувствовала, как губы трогает предательская улыбка. Она сжала руку подруги:
— Он лучше. Мы дружим со школы.
Брови Киры медленно поползли вверх. Она откинулась на спинку стула, переваривая информацию.
— Кто он? Рассказывай!
— Мы учились вместе. Он милый... Я просто не знаю, получится ли что-то. Не хотела торопиться.
— Леська, почему скрывала от меня?
— Боялась, что ты налетишь с допросами и предложениями познакомиться. Мне нужно было самой..., — Леся осеклась.
Она боялась не допросов. Она боялась назвать это вслух. Назвать Макара — значило признать, что игра началась, а она забыла правила.
Кира усмехнулась, понимая правоту.
— Ладно. Обещаю вести себя адекватно хотя бы первые десять минут знакомства.
Леся рассмеялась, чувствуя, как уходит напряжение, и звякнула своим бокалом о бокал подруги, закрепляя сделку.
— А как у тебя с Данилом? — спросила Леся, отчаянно пытаясь сменить тему.
— Всё отлично, — задумчиво ответила Кира. — Представляешь, зовёт знакомиться с родителями. Сначала я волновалась, а потом поняла, что это важный шаг. И приятно, конечно. Но давай-ка про твоего.
Леся слегка смутилась, но всё же решила поделиться. Слова полились сами, обгоняя здравый смысл:
— Ну, он на днях подарил мне очень дорогой кулон. И это не всё... он каждый день оставляет мне розы. На ручке двери. Я уже и не знаю, куда их ставить!
Кира растянула губы в дежурной улыбке, но внутри кольнуло раздражение. Данил за всё время не подарил ей ничего, кроме пары шоколадок и одного букета на первый месяц отношений. Зато недавно хвастался новеньким телефоном последней модели, за который он выложил почти сто тысяч. Цветы каждый день против плиток шоколада. Разница была настолько вопиющей, что на секунду ей стало обидно за весь женский род.
— Цветы? Каждый день? Леська, да твой устроил настоящую осаду, пора его побаиваться!
Она наклонилась через стол, понизив голос до заговорщического шёпота.
— Но знаешь что? Данил тоже перешёл в наступление. Неделю назад. Старый рок, мёртвая пробка, дворники мечутся, как сумасшедшие. Он психанул, бросил машину прямо посреди дороги, включил аварийку и перелез ко мне на заднее сиденье. Сказал: «Раз мы все равно никуда не едем...», — Кира сделала паузу, облизнув губы. — В этот момент он был дьявольски хорош.
В кармане Лесиной куртки завибрировал телефон. Саша.
«Я хочу тебя видеть. ПОЖАЛУЙСТА».
Леся машинально заблокировала экран, пряча его глубже в сумку. Заметив резкое движение подруги, Кира вопросительно изогнула бровь.
— Опять Саша?
— Угу, — мрачно буркнула Леся. — Не понимаю, чего ему надо.
— Я говорила заблокировать, — отрезала Кира, мгновенно становясь серьёзной. В её взгляде мелькнул холодный блеск. — Такие понимают только полное отсутствие реакции. Я вот теперь живу спокойно.
Спорить с Кирой в режиме «старшей сестры» было бесполезно. Леся решила сменить тему.
— Я обещаю вас познакомить с Макаром. Когда-нибудь.
Кира театрально закатила глаза:
— «Когда-нибудь» я буду слушать месяц. Назови дату. Или условие.
— Хорошо, — она заставила губы растянуться в улыбке. — Как только он притащит розы другого цвета вместо своих ежедневных красных — считай, знакомство назначено.
— По рукам, — тут же согласилась Кира и торжественно звякнула стеклом о стекло.
Звук показался Лесе оглушительным. Она опустила глаза на свой телефон, который всё ещё сжимала в кармане. Разблокировала экран. Семь сообщений от Саши. И одно новое. От Макара.
«На улице дубак. Напиши, если тебя забрать».
Леся почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она сидела здесь, в безопасности прокуренного бара, и мысленно искала на его идеальной рубашке несуществующее пятно, чтобы иметь повод сбежать.
Пальцы, потянувшиеся к экрану, едва заметно дрожали.
Она написала: «Приезжай».
Она подняла взгляд на Киру. Та уже снова расслабленно потягивала виски, уносясь мыслями к своему Данилу на заднем сиденье.
— Мне пора, — сказала Леся, накидывая куртку на плечи. — Меня Макар заберёт.
— Беги, беги, — усмехнулась Кира, салютуя ей бокалом. — Только не забудь про условие.
Леся выдавила ответную улыбку и шагнула в шумный полумрак бара. Воздух снаружи ударил в лицо морозом. Она плотнее запахнула куртку, пряча подбородок в воротник. Через 5 минут под знаком «Остановка запрещена» мигала аварийкой знакомая красная машина.
Леся глубоко вдохнула ледяной воздух и пошла к машине, чувствуя, как в кармане снова вибрирует телефон. Саша. Девятый раз. Она сбросила вызов, даже не доставая аппарат, и открыла пассажирскую дверь.
— Замерзла? — Макар потянулся к ней, но не для объятий. Он просто накинул на её плечи плед, который всё это время лежал на заднем сиденье.
— Спасибо, — прошептала она, кутаясь в шерстяную ткань.
Макар пристегнул её — медленно, заботливо, словно она была сделана из тончайшего стекла — и плавно вырулил в поток.
Кира проводила взглядом красную машину, исчезающую в сентябрьской слякоти. Она сделала большой глоток. Виски показался безвкусным.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Леська», — подумала она, глядя в пустой бокал. Идеальный мужчина, приносящий розы на ручку двери — это сказка, а не реальность.
Кира достала телефон. Разблокировала экран. Сообщение от Данила висело на самом верху. «Лисичка, сегодня не жди. Застрял с пацанами, там Сашка привез редкий вискарь. Буду утром. Не скучай».

