ВЕДЬМА ПО РАСПИСАНИЮ

Светлана Слепцова

ВЕДЬМА ПО РАСПИСАНИЮ

ГЛАВА 1. ПОЧЕМУ НЕ СТОИТ ВЫЗЫВАТЬДОЖДЬ В ЧЕТВЕРГ

– Слушайте сюда, ребятушки. Если вам когда-нибудь скажут, что работа ведьмы – это сплошные полёты на метле под луной и загадочные улыбки, плюньте этому сказочнику в левый глаз. Работа ведьмы – это чистой воды логистика. У нас тут вечный конфликт интересов и накладки по таймингу!

Часть 1. Караси, штрафы и ночной визитер

Магда сидела на крыльце своей избушки и яростно листала ежедневник в кожаном переплёте.

– Вот именно! Какая, к лешему, магия? Тут чистый кризис-менеджмент! – Она с силой хлопнула ладонью по странице, отчего из книги вылетел сушёный лист четырёхлистного клевера, явно не сработавший на удачу.

– Так, Степан, у нас ЧП. Староста Криволучья оплатил «Лёгкий грибной дождик» на четверг. А баба Нюра с окраины занесла три десятка яиц за «Сухую погоду для сушки белья» на то же самое время. И как мне разорваться? Локальное геотаргетирование погоды с точностью до забора у меня ещё в бета-тесте – вышка полетит от такой нагрузки!

Магда со стоном закинула голову, и остроконечная шляпа окончательно сползла на затылок.

– Если я включаю дождь над Криволучьем, у бабы Нюры простыни обвиснут мокрыми тряпками. Это репутационный ущерб и возврат тридцати яиц. Если держу сушь – староста выставит неустойку за засуху в грибных угодьях. Придётся сдвигать слоты...

Из-за куста малины высунулась белая длинная шея. Гусь Степан прищурил один глаз и грозно шлёпнул перепончатой лапой по луже.

– Га-а! – авторитетно заявил он. – Яичницу мы уже съели, так что баба Нюра в приоритете, её KPI мы закрыли. А старосте скажи, что у маны случился технический перерыв. Мол, плановые работы на сервере, повышение тарифов, ретроградный Меркурий, все дела.

– Точно, перенесём сессию на вечер, – пробормотала Магда, хватаясь за перо. – А бабе Нюре выдадим промокод на бесплатный приворотный порошок для коров, иначе мы этот кассовый разрыв не...

Договорить она не успела. Совместить несовместимое и экстренно разрулить овербукинг Магде пришлось прямо сейчас, потому что ровно в 12:00 на горизонте показалась идеальная, отутюженная мантия инспектора Люция. Он шёл со стороны леса, зловеще сверкая начищенными пуговицами, а в руках у него был... кожаный планшет с бланками штрафов. Внеплановый аудит.

Магда едва успела спрятать ежедневник под мышку, как инспектор Люций уже стоял у калитки. Он поправил очки в тонкой оправе и неодобрительно посмотрел на гуся Степана, который как раз пытался незаметно развязать шнурки на инспекторских ботинках.

– Госпожа Маргарита, – сухо произнёс Люций, разворачивая свиток. – На вас поступила жалоба от Комитета по охране природы. Вы вчера вызывали туман над речкой?

– Вызывала, – честно призналась Магда. – По прейскуранту. Романтический, плотность три балла по шкале Есенина.

– Так вот, из-за вашего тумана местный водяной промахнулся мимо своей коряги, врезался в мост и теперь требует компенсацию за моральный ущерб и синяк на левом плавнике. С вас три серебряных монеты штрафа.

Степан зашипел и вытянул шею, готовый пойти в атаку на государственное имущество, но Магда вовремя прижала гуся ногой к крыльцу.

– Ладно, пишите свой штраф, – вздохнула ведьма. – Но учтите, сейчас ровно полдень, и у меня по расписанию...

Она не успела договорить. В небе над Криволучьем что-то громко хлопнуло. Знаете этот звук, когда взрывается перезревший арбуз? Вот точно так же, только на всю округу.

Магда в ужасе схватилась за голову. Заклинания бабы Нюры и старосты, оставленные без присмотра в зачарованном котле, среагировали друг на друга. Вместо аккуратного грибного дождика над огородами нависла фиолетовая туча. Из неё с тихим шлепаньем на крыши домов посыпалось... вяленое потрошёное чучело карася. Потом ещё одно. И ещё. Через минуту в Криволучье шёл плотный, уверенный дождь из сушёной рыбы.

– Это... это не по регламенту! – заикаясь, выкрикнул Люций, прикрывая голову своим планшетом, от которого с весёлым стуком отскакивали караси.

– Га-а! – радостно завопил Степан, взмывая в воздух и ловя добычу на лету. – Обеденный перерыв! Хозяйка, пиво неси, закуска сама с неба падает!

Кое-как утихомирив карасёвый шторм – пришлось вылить в колодец три флакона зелья против икоты, чтобы туча просто растаяла – Магда без сил доползла до кровати. Инспектор Люций, временно контуженный летающей фауной, ушёл писать рапорт в трёх экземплярах, пообещав вернуться утром.

Ведьма закрыла глаза, мечтая поспать хотя бы до восьми. Но у магии, как известно, своё чувство юмора.

Бум. Бум. Бум.

Напольные часы в углу избушки пробили три часа ночи. Время, когда приличные ведьмы видят десятый сон, а неприличные – тихонько варят зелье от морщин. Вдруг в запертую дверь избушки постучали. Не робко, а так... нагловато. Словно стучали не пальцами, а копытом. Или чем-то костяным.

Магда чертыхнулась, накинула халат и, прихватив на всякий случай тяжёлую чугунную сковородку, пошла открывать. Степан шёл следом, грозно шурша перьями.

На пороге стоял парень. Ну, как парень... С виду лет девятнадцать, куртка кожаная, джинсы, кепка набок. Только сквозь джинсы сзади отчётливо пробивался длинный хвост с кисточкой, а из-под кепки торчали аккуратные аккуратные рожки. Мелкий чёрт-недоучка из соседнего оврага.

– Ты время видел, рогатый? – прошипела Магда, занося сковородку. – У меня приёмные часы с девяти!

– Тссс! Вельзевулом заклинаю, потише! – Парень испуганно оглянулся на лес. – Мне только спросить! Я по записи!

Он сунул Магде под нос обрывок пергамента. Это была страница из её собственного ежедневника на завтрашний день. Точнее, на сегодняшнюю ночь.

Прямо между «02:00 – Сон» и «07:00 – Подъём» чьей-то корявой лапой было втиснуто: «03:00. Оживить прадеда. Срочно». А рядом стояла ведьминская печать. Настоящая.

– Откуда это у тебя? – нахмурилась Магда.

– На перекрёстке у цыган выиграл в кости, – честно признался чёрт. – Короче, дело такое. Прадед мой, старый чертила, помер три дня назад. И всё бы ничего, но он утащил с собой в могилу секрет, где зарыт сундук с золотыми царскими червонцами. Нам бы его... это... приподнять минут на пять. Чисто адрес спросить. А то Комитет по налогам нас зажмёт!

Магда посмотрела на чёрта, потом на Степана. Гусь замер, его маленькие глазки-бусинки хищно блеснули при слове «золото».

– Закон о некромантии от тысяча четыреста второго года строго запрещает..., – начала было ведьма.

– Да брось ты свой закон! – гакнул Степан, дёргая ту за халат. – Инспектор Люций спит в трактире без задних ног, караси на крышах сохнут. Давай адрес, рогатый, мы в деле! Только чур, тридцать процентов золота – наши. Мне нужен новый таз для купания и мешок элитного овса!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...