Путевые заметки. Часть первая

Путевые заметки

Часть первая

Светлана Семенова

© Светлана Семенова, 2025

ISBN 978-5-0068-8469-4 (т. 1)

ISBN 978-5-0068-8470-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В СТРАНЕ БРИ

Посвящаю Клоду Робьеру (Claude Rebiere).

«Страну Бри» бесполезно искать на карте, хотя упоминается часто в топонимике, названиях пород овчарок, сортов сыра и сидра, в названиях ресторанных блюд из говядины, а также из яиц, сваренных без скорлупы. Ещё про человека с большим носом говорят, что у него он – как «четверть-бри».

Эта «сокрытая» страна занимает территорию с неизвестным количеством квадратных километров, но точно известно, что лежит на равнине «Бриард», куда входит и земля между реками Сеной и Марной. Жителей Бри зовут «бриардами», значит, и Страну Бри можно называть на русский манер – «Страна бриардов» или «Бриардия».

Название края фигурировало в документах времен Великой Французской Революции, когда с 1790 года большая его часть вошла в новый департамент «Сена-Марна». Потому и сегодня северо-восточную часть парижского региона «Иль-де-Франс» продолжают приватно величать Страной Бри, хотя все знают, что ее исторические рубежи несколько иные и гораздо шире. Только не нужно «Страну Бри» путать с «Графством Бри», которое гораздо моложе и меньше по размеру.

Экскурс. Небольшое Графство Бри с его главным городом Мо упоминается в X веке, вошло в состав Шампанского графства, куда вошло и Графство Труа. Столицей Шампани сначала был город Труа, позже Провен. В XIII – XIV веках графство постепенно присоединялось к Французскому королевству.

Короли этой эпохи были прямыми потомками короля Генриха I (1008—1060) и его супруги Анны Ярославны (1025 (36) -1075 (9)), место ее погребения не установлено.

Добавлю, что Генрих и Анна больше времени провели в Стране Бри, чем в Париже. Архитектура Страны Бри того времени до наших дней не дошла.

В большей части этих моих заметок затронута история Франции с бурными событиями XIII – XVI вв.: конец феодальной раздробленности с объединением графств, период «застоя» со Столетней войной с англичанами, эпоха Возрождения со строительством дворцов, реформация церкви с религиозными войнами.

Должна предупредить, что я взяла для экскурсов общеизвестные исторические факты из энциклопедии и Свода памятников региона «Сена и Марна»: Le Petit Larousse. Dictionare Encyclopedique. 1992 и Le Patrimoine des Communes de la Seine-et-Marne. Paris: Flohic, 2000. Сначала не хотела это делать, но без них читателям придется отвлекаться от моего текста, чтобы самим искать пояснения в интернете и справочниках. Я ценю время моих читателей.

СТИЛЬ «БРИ»

«Изюминка» в штукатурке да в

кошачьем раздолье.

О Стране Бри имеются не только исследования политического и культурного развития, но и мелочей: каминов, колодцев, голубятен и даже здешних ведьм.

Безусловно, историки нашли ответы не на все вопросы, к примеру: действительно ли когда-то был архитектурно-строительный стиль «бри,» или патриоты намеренно сочинили о нем миф?

По этому вопросу исследователи и современные жители Страны Бри до сих пор не пришли к единому мнению. Как написал французский журналист и директор региональной газеты «Le Pays Briard» Мишель Вансан, в своих спорах историки сходятся пока лишь в одном, что стиль «бри» – это региональная «крестьянская» архитектура, имеется в виду народное зодчество предков. (Michel Vincent. Maisons de Brie et d’Île-de-France. 3-me Édition, Village Press: 2005, 205 р.; Maisons de Brie et d’Île-de-France / Michel Vincent et C. Bouvard, s.l., AZ 8873 1981, 367 p.)

Хочу заметить, во многих странах, в том числе в Стране Бри, аристократия возводила дома, замки в известных, так сказать, регламентированных правительством стилях, но не гнушалась на своих усадьбах иметь павильоны в виде крестьянского дома.

Итак, поясню выше сказанное Мишелем Вансаном, а именно: как я поняла, историки имели в виду, что существует тип дома «бри», «бриард», но не существует так называемого «стиля „бри“», хотя можно употреблять в разговорной речи. Само понятие «архитектурный стиль» не имеет общепринятого определения. Если сказать коротко, то обычно под стилем понимается какой-то набор особенностей зданий, который отражает уровень духовной и материальной культур какого-то рассматриваемого периода. Так и в России я часто слышу, как про дома из фигурного кирпича начала ХХ века в народе говорят, что, мол, построены в «„кирпичном“ стиле». Но специалисты не находят в них достаточного набора особенностей, чтобы эти кирпичные дома отнести к какому-то одному оригинальному стилю, непохожему на общепринятые, в которых уже найдено отражение духа эпохи. Поэтому так называемый «„кирпичный“ стиль» считают только лишь одним из направлений признанного стиля «эклектика».

Раз, по мнению историков, стиля «бри» не существует, то его можно и создать, и развивать. Похоже, к этому призывают патриоты Страны Бри.

Во Франции в 1960-х годах защитники старины забили тревогу, что в строительстве цемент заменил известь и местный песчаный раствор. Мол, от этого страна забудет привычные строительные материалы, конструкции домов и тп. А это приведет к тому, что архитектура утратит французский колорит.

Мишель Вансан сообщает, что в 1970-х гг. патриоты Страны Бри тоже поднимали шум. Они говорили об исчезновении колорита старины земель Бри, в то время как его сохранили в других регионах. Они апеллировали тем, что раз существуют стили «прованский», «эльзасский», «нормандский» и др., то должен быть и «бри»!

Меня удивило, что бриарды так поздно спохватились, ведь, как известно, в выше названных краях еще в XIX в. стариной заинтересовались коммерсанты для привлечения туристов. Считается, что ее покровителями, а также и создателями «архитектурных декораций под старинку», являются хозяева гостиниц. Я часто повторяю в моих публикациях, что практичные французы – изобретатели железобетона тогда отказались от этого прочного материала, чтобы сохранить свое стародавнее трудоемкое строительство. Если здание сооружалось все же из бетона, то оно пряталась под каменную и деревянную облицовку или штукатурку.

Итак, коммерсанты начали архитектурное движение, которое только потом подхватили специалисты и нарекли «регионализм».

В 1950-е гг. начался в мировой архитектуре еще один похожий процесс под названием «контекстуализм». Если здание строилось в историческом квартале, то не должно было выделяться новизной, то есть должно быть в контексте с окружающей застройкой.

В 1965 году была создана ассоциация «Крестьянские дома Франции» – Maisons paysannes de France (ее сайт: maisons-paysannes.org.) для защиты сельской архитектуры и пейзажа. Как написал Мишель Вансан, от Страны Бри в 1970-х гг. в этой ассоциации участвовали следующие общества: «Друзья памятников и поселений Бри», «Архитектура и окружающая среда Бри» (архитекторы и журналисты), «Друзья Музея тамплиеров» и др. Они проводили выставки, круглые столы, где романтики побуждали отыскать пусть и мифический, но такой желанный стиль «бри», а реалисты призывали сохранить хотя бы то, что осталось.

Разумеется, «народные» постройки Бри отличаются от тех, что в регионах с иным климатом, но имеют много общего со своими ближайшими соседями.

Действительно, теоретики, составляя «архитектурную» карту, хоть и по-разному очертили границы зоны региональной архитектуры Подпарижья, но у всех они значительно вышли за пределы административных границ регионов. Зато в них полностью уместилась древняя Страна Бри.

По тому же Мишелю Вансану, «архитектурное» Подпарижье разделилось на три «строительные» подзоны: северная – штукатурка; центральная – известковая штукатурка (в том числе в виде побелки, здесь называют «штукатурка намасленная»); южная – декор из кирпича на известковом растворе. Он так и говорит, что именно эти виды штукатурки фасадов придают своеобразие Бри (Я бы сказала «изюминку»), а не формы крыш, окон и др., мол, в Бри они не отличаются оригинальностью. Хотя исследователь П. Тибо в собственном Подпарижье увидел не только «изюминку» в штукатурке, но и массу нюансов в оформлении окон, дверей. Поэтому он разделил свою архитектурную зону на более десяти подзон, по его мнению, с отличающимися «подстилями». Туда он включил и наш «подстиль бри». Кстати, в региональных стилях «нормандском» и др. также находят так называемые «подстили». А мне кажется, диспут о стиле «бри» остановился, но не закончился…

В 1985 году названная Ассоциация «Крестьянские дома Франции» была узаконена, так как ее деятельность признали общественно значимой. Ее члены – частные лица, архитекторы и строители, ассоциации и представители местных органов власти. Она формирует общественное мнение; проводит исследования ландшафта, архитектуры сельских домов; участвует в создании законодательных и нормативных актов; дает рекомендации для проведения реставрационных работ, необходимых для удовлетворения современных требований; проводит конкурсы на лучшие реставрационные работы; выпускает бюллетень для популяризации знаний и др.

Мне понравилась фраза в уставе этой ассоциации, что одна из ее целей – предоставлять консультации, а при необходимости вмешиваться всеми возможными средствами. Как я это понимаю, если кто-то, мол, не хочет выполнять указания ассоциации, то его надо заставить. Как это меня, любителя старины, радует!

Сегодня, по-моему, можно видеть положительные результаты дебатов по развитию вожделенного стиля «а ля бри». Хотя и не все население охвачено этой патриотической идеей. Так 30 лет назад вырос городок Бюси-сан-Жорж с архитектурой «пост-классицизма», который мне напоминает «сталинский» стиль. Появился квартал около поселка Вильнёвь-лё-Комт во вкусе представителей среднего класса США.

Во Франции строительный заказчик имеет право сооружать все, что угодно, только обязан утвердить проект дипломированного архитектора в местной администрации. Все, что делается в исторической зоне, подвергается государственному контролю в лице окружных архитекторов, которые подчиняются Министерству Культуры, а последнее дорожит общественным мнением.

Мне довелось наблюдать в работе этого чиновника-архитектора любопытный случай, который я люблю повторять. В городке Розэ-ан-Бри на Виселичной площади (да, казнили преступников) в 2004 г. господин Бласнер – хозяин средневекового фахверкового дома – долго спорил с окружным архитектором, который не хотел давать разрешения на реставрацию фасада. Этот чиновник предлагал его покрыть штукатуркой, но владелец настоял на более трудоемкой очистке от накопившейся грязи. Действительно, он своими руками все и отдраил. Теперь это обиталище восхищает всех своими потрескавшимися деревянными балками и выступающими консолями.

Фундамент старых домов из бута как губка тянет влагу из земли. Тогда изоляции не делали. Можно представить, какой влажный микроклимат имеют эти помещения, особенно в сезон дождей. Его очень любит плесень и грибки, которыми заражены все дома. Власти дают выгодную ссуду на ремонт, чтобы не отбить у людей охоту жить в таких развалюхах. Данными мерами государство спасает индивидуальный облик своих поселений. Если оно выступает строительным заказчиком, то дает задание применять определенные виды черепицы, штукатурки, местного камня: песчаник, известняк, «la pierre meulière» – главный камень архитектуры Бри – в переводе на русский шлифовальный камень, который применяется для шлифовки, а также из него делали жернова для помола зерна. Камень этот имеет желтоватый оттенок, так как это кремнистая горная порода.

К примеру, администрация округа в 2007 г. провела конкурс на лучший проект дома престарелых и окружного центра отдыха. Там было рассмотрено 30 проектов, в которых варьировался этот строительный материал.

В жилом строительстве старинные детали из дерева (оконные и дверные рамы, колонны, балясины и др.) заменяют на бетонные, металлические, пластиковые, но стараются повторить старинную форму. А еще ради шутки оставляют в штукатурке прорехи, откуда проглядывает старинная каменная кладка.

Широко известно, оконное стекло появилось только в XV в., поэтому рамы мастерили с переплетами, куда вставлялись стеклышки. Их также копируют в новых жилищах, как и формы старинных слуховых окон (слухи) – на новых чердаках, антресолях, мезонинах. В Подпарижье слухи бывают и в виде башенок, портиков, балкончиков, ниш и пр. Имеется несколько их классификаций, но приведу по М. Вансану: облагороженная декором «иль-де-франс» и нехитрые: «капуцин» (настурция), «надставка», «вставка», «треуголка» (с треугольным фронтоном). Если же слуховое окно «повисло» на самом краю кровли или половина ее спущена на стену фасада, то говорят: «барышня, делающая реверанс». Именно с такими чердачными «барышнями в треуголках» на четырехскатной крыше да с высокой каминной трубой, окаймленной кирпичным ободком, жилище стало символом крестьянского дома былого Подпарижья. «Скромницы-капуцины» характеризовали другой тип – «Тройной дом». Его фасады покрыты светло-серой штукатуркой, окна и двери обрамлены кирпичом желтоватого цвета.

Я читала, читала подобные статьи специалистов, а потом начала спрашивать местных жителей:

– Существует ли стиль «бри»?

Они отвечали, не задумываясь, что существует, и охотно поясняли. Из их уст я узнала, что, во-первых: на старых домах крутые крыши, потому что раньше в Европе ее покрывали соломой, а чтобы капли дождя быстрее скатывались вниз, нужен большой наклон. Соломой крыли до конца 19 века. С появлением керосиновых ламп возрос риск пожаров. Так появился спрос на черепицу, а с ее распространением высота крыш уменьшилась. На домах «бри» черепичную крышу делали без выступающего карниза от стены.

Во-вторых, фасады домов в Стране Бри часто покрывали толстым слоем штукатурки, состоящей из грубой смеси песка и негашёной извести. В этот раствор до сих пор добавляют крошку выше названного «la pierre meulière».

В-третьих, фасад дома «бри» может быть из открытого камня (щебня или обработанного камня) и известкового раствора или, реже, с облицовкой из открытого камня «la pierre meulière». Из него много строили, поскольку легко добывается, прочный, хороший теплоизолятор, благодаря своей пористой структуре. Из него ставили стены часто на глиняном растворе. До наших дней дошли дома в основном не старше XVII века; несущие их стены шириной 45—80 см., причем, шире у основания.

В-четвертых, на фасаде может быть виден деревянный каркас из отдельных балок или быть фахверковый фасад. В 17 веке по королевскому указу запретили фахверк и мазанку. Только хозяйственные постройки разрешили строить из дерева.

В-пятых, из всех видов слуховых окон чаще всего встречается «капуцин» и над ним – ролик для поднятия груза на верхний этаж и чердак.

В-шестых, как правило, дома имели планы не квадратные, а в виде вытянутого прямоугольника. В домах было несколько комнат, а в большой комнате – камин.

Короче говоря, этот мой опрос жителей показал, что сегодня обыватели указывают на стиль «бри», если есть небольшое количество окон с мелкими переплетами, шершавые бутовые стены с «намасленной штукатуркой», а также слуховые окна на черепичной высокой крыше.

Опрашиваемые мной затрудняются показать новые дома под стиль «бри» (назовем его «нео-бри»), но очень быстро находят под «иль-де-франс», если там есть не только «изюминка» стиля – штукатурка, но и на главном фасаде – любые крупные слуховые окна на крыше, на стенах окна со ставнями и переплетными рамами. Я заметила, что они проявляют полное безразличие к наличию каминных труб. А, по-моему, раньше их делали для того, чтоб были изящно вытянутыми башенками, стройнившими кровлю.

В уставах ассоциации «Крестьянские дома Франции» и других подобных обществ отмечено ещё и то, что они занимаются сохранением старых ландшафтов и уличных пространств. Призывают не ломать отошедшие в область предания мельницы, каретники, стиральные у водоемов, а использовать их под гаражи, музеи, гостиницы, которые тоже напоминают о давних временах.

В результате этих призывов сегодня часто встречаются неиспользующиеся водопроводные колонки, крытые водоёмчики для ручной стирки белья, крупная цветная роспись по штукатурке на фасадах домов – это устаревшая, 50-60-х годов, реклама товаров и др.

Так я заметила на углу квартала в поселке Самуа-сюр-Сен восьмигранный в плане киоск из дерева начала 20 века. Он пустует, но все равно стоит, никому не мешает, более того, под охраной государства…

К слову, на местном кладбище упокоилась семья князя Николая Трубецкого (1807—1874), посол российского царя в Париже, также там в его замке жил его зять князь и посол Орлов.

Я сама убедилась, что не нарушили сельский ландшафт у поселка Шапель-Бурбон, когда в 2010-е годы создали там сервисный центр – Maison des Services. Просто на просто для него приспособили старую сельскую ферму, которую подарил району ее владелец Жан-Жак Барбо.

Никаких фермерских построек не уничтожили во время этой реконструкции. Сегодня, как и прежде, большой прямоугольный внутренний двор окружают П-образное здание в два этажа и одноэтажное прямоугольное, где разместилась администрация Центра; соединено с соседними зданиями только прозрачными воротами. А в названном П-образном работают разные службы: по уходу за детьми, технические службы, выставочные залы, кабинеты для кружковой работы и мастер-классов, а зрительный зал со сценой – в новом пристрое.

Архитекторы сделали оболочку из стекла поверх прежних наружных каменных фермерских фасадов, покрытых тонким слоем штукатурки. Это, конечно, сохранило прежние формы объёма фермы, но дало сооружению современный вид. Когда я его в первый раз увидела, то даже не поняла, что стою не у нового здания, а у бывшей фермы.

Для реконструкции фермы использовали не только новые экологичные материалы, например, изоляционные из биоволокна, костробетона – из конопляной костры, но и бережно сохранили все возможные части и конструкции от прежних построек, например: деревянный каркас кровли, балки межэтажных перекрытий, каменные стены и другие элементы. Французы это называют повторным использованием старого материала.

Костробетон уложили на старые фермерские наружные фасады, потом покрыли местной штукатуркой.

В городке Розэ-ан-Бри в морозные дни сильно пахнет дымком. Этот вид отопления остается самым экономичным.

Говорят, здешняя Служба Спасения при пожарной команде приобрела большой опыт по вытаскиванию застрявших мурок (по-французски минет) из высоких старомодных каминных труб. Однажды какая-то горластая не могла слезть с крутой крыши. Спасатели ехать отказывались. Как только им сказали, что пожалуются в общество защиты животных, они почему-то приехали. По этой ли причине или по другой в Розе-ан-Бри в новом жилом квартале для пожарников отказались от каминов, наверно, чтобы не делать дымоходы… Удивились ли кошки?

В этих домах пожарников повторили традиционную форму жилища – двухэтажный дом с одноэтажными пристройками для гаража, которые похожи на наши сени.

Присутствует и старая «изюминка» этой провинции – охристая штукатурка, а к ней добавлены красная черепица, ставни, но на крыше сделали плоские люкарны современной формы – «вас-ист-дас» (по-немецки «что это?»).

В наши дни заселяются все пустовавшие чердаки. В их кровлях вырезают проемы для неудобных кошкам гладких «вас-ист-дас»; по ребристой черепице на «капуцинах» им легче залезать в окна. Словом, негде свободолюбцам разгуляться. Хорошо хоть для них остались проходы через хозяйственно-санитарные комнаты. Как и встарь, их освещают оконцами разной формы и с забавными прозвищами: «хрюшка», «бычий глаз» и др.

Сегодня агенства по продаже недвижимости и строительные фирмы, чтобы выгоднее показать предлагаемый товар, в своих каталогах обязательно отмечают, что постройка в стиле «бри», «бриард».

Все же есть бриарды, которые захотели скрыть примитивность своих наследственных владений. Для этого оштукатурили стены фасадов, прорезали дополнительные оконные проемы или увеличили старые, вставили в них пластиковые окна. По моим наблюдениям, большая часть жителей свои новые дома делает под «а ля бри», наверно, можно назвать «нео-бри».

ЗА ЗАБОРАМИ

Повседневная жизнь.

В Стране Бри есть свой, особенный, строительный тип дома «бри», «бриард», который можно назвать и стилем «бри», но только в разговорной речи, а в официальной – нельзя, так как не признан специалистами.

А усадьбы Страны Бри имеют ли особенности?

Описать жизнь французской усадьбы – это дело не совсем простое. Ведь французы привыкли ее закрывать от посторонних глаз высокими заборами из местного камня или из зелени самшита, туи, а то и плетня из хвороста, тростника, пластика, металла и пр. Чтобы эти монотонные стены не утомляли, их украшают цветами в кашпо и в нишах. А то и просто по заборам вьется глициния, декоративный плющ, дикий виноград, который осенью становится багряным. Петунья – цветок красивый, но капризный, поэтому ею украшают общественные места, перекрестки, за которыми ухаживают муниципальные службы.

Почему бриарды скрытничают? Порой очень старые поместья обнесены чуть ли не крепостными стенами из местного камня.

Наверно, на укоренение этой традиции в какой-то степени повлияла Жакерии.

Экcкурс. Жакери́я – крупнейшее восстание крестьян во Франции с мая по июнь 1358 года во время Столетней войны. Богатые земледельцы, в том числе Страны Бри, защищали свой урожай за стенами своих укрепленных ферм.

Старинные фермы и сейчас напоминают замки, так как высокий каменный забор, постройки окружают внутренний двор, и обязательно есть круглая башня-голубятня с конусной крышей, где разводили голубей. Древних местных жителей ее научили строить римляне, когда хозяйничали в Галлии. Можно отличить фермерский дом от обычного по большому размеру. Большинство ферм имеют фасад из открытого камня (щебня или обработанного камня) с известковыми швам.

К примеру, есть такая бывшая ферма в местечке Лимоден или Лимода [Limodin] – это название распространённое для большой фермы или укрепленного замка, окруженного лесом.

Я видела, что в этом Лимода Страны Бри есть отдельно стоящая круглая башня с конусной крышей, двухэтажный господский дом в 6-ть окон и с крутой крышей, на которой крупные слуховые окна. Рядом стоит меньший по размеру дом – это дворницкая. Все это и старый парк обнесены каменной стеной и рвом с водой. Сегодня постройки покрыты тонким слоем светлой штукатурки, крыши – черепицей. С улицы я не видела, что творится во дворе перед господским домом, но и так понятно, что он – небольшой и уютный.

Одно время в Лимода была загородная дача поэта XVI века Этьена Жоделя (1532—1573). Он был из буржуазной семьи, поэтому в насмешку его звали «сеньёр де Лимода». А он ставил в театре Парижа свои пьесы, где в сонетах высмеивал гугенотов. Это было время религиозных войн при Генрихе II и его супруге Екатерине Медичи: Mairie de La Houssaye-an-brie. La Houssaye-an-brie. Agenda-Guide. 2025—2026. 24 p. (Гид по Уссей, составитель – мэрия Уссей).

Мне рассказывали старожилы, что в начале 1960-х годов поместье «Лимода» было загородной дачей парижской семьи дорожного инженера Мишо. Госпожа Мишо приезжала из Парижа в красном кабриолете, играла на рояле в окружении дорогого антиквариата: картины, мебель, посуда, бархат, дубовый паркет.

Дворницкую занимал дворецкий месье Робер с его детьми и женой, которая служила здесь горничной. У них не было автомобиля, ездили на велосипеде с моторчиком. Дворецкий ухаживал за господскими садом с цветами и овощами, за курами и кроликами, а также за ослицей по имени Нинет. Дети прислуги в древнем оборонительном канале ловили лягушек.

После Мишо менялись хозяева. Недавно резиденция Лимода превращена в гостевой дом на 12 персон, правда, обстановка без антиквариата, но в старинном духе.

Средневековые города в Стране Бри были защищены еще и каменными стенами. В XVI веке король Франциск I разрешил возводить городские стены с башнями. Таким образом, стены и ворота стали привычными для жителей, частью городского пейзажа, как говорится, знаковым элементом пространства или визитной карточкой. В некоторых поселениях их не ломали, и их части дошли до наших дней. Теперь восхищают путешественников, которые ищут французский шарм.

Организаторы туризма используют этот интерес к Старой Франции. Например, есть частная турфирма «Поместье Лимода». Она организует отдых в Стране Бри: гостевые дома, кемпинги – лагеря для автотуристов.

Так в долине мелкой речушки Бреона, есть кемпинг с бассейном у деревушки Кревкёр со старым замком. Место – удобное для туризма: 20 км до Диснейленда, 20 км до Парка диких кошек, 20 км до Дворца Фонтенбло. От кемпинга вдоль неширокой автодороги тянется на 2 км велодорожка из красного асфальта. Она ведет прямо к булочной кондитера месье Гарнье в деревне Уссей-ан-Бри, а также к рядом стоящим маленькой пивоварне, ресторану французской кухни «Цветок Лилии» и шоколадной лавке. В ней продает свои творения профессиональный кондитер Грегуар Ангран. Его страсть – из шоколада копировать произведения искусства с ювелирной точностью. В 2007 году он приспособил старый сарай для этой шоколадной мастерской. Над входом в лавку повесил эмблему с петушком, она и на фирменных упаковках его шоколада. Чтобы попасть к прилавкам и витринам, покупатели должны сначала пройти по веранде, где устроена маленькая выставка из старинной кухонной утвари и образцов зерен шоколада разных сортов.