Точка перегиба

Светлана Моталова

Точка перегиба

Пролог «Последняя игра»

Планета Инфлексия, круг Алямбия

«3… 2… 1… Я иду тебя искать!» – громко произнесла я и медленно открыла глаза. Просканировав взглядом комнату, поняла, что и на сей раз мелкая не упрощала мои поиски и скрылась где-то в глубине дома. Наш дом состоял из 2 этажей: на первом находились кухня, гостиная, кабинет и гостевая комната, на втором – спальни и балкон. Если рассуждать логически, то Лина никогда не пряталась дважды в одном направлении. Так, в последний раз она спряталась в гостевой, значит, сейчас она где-то на втором этаже. Для начала я решила изучить родительскую спальню, в которой было много укромных мест. Именно поэтому её Лина облюбовала для пряток. Я изучила все потайные места этого дома. Точнее, я так думала до того, как Лина научилась ходить. Я про себя хохотнула. Сестрёнке исполнилось 5 лет, а она находила такие укромные уголки, о которых я даже не подозревала.

Глубоко втянув воздух в лёгкие, я зашла в спальню. Первым мне бросилась в глаза пушистая лапа с растопыренными пальцами, которая вытянулась вверх. Арчибальто развалился на огромной кровати и вылизывался. Когда я зашла, кот замер и поднял на меня взгляд.

– Шикарная растяжка, Жулик. – Я позавидовала физической форме кота, которого полгода назад принесла Лина с улицы.

Тот был весь облезлый и худущий. Лина клятвенно обещала родителям, что будет о нём заботиться. Мелкая не подвела, она действительно постоянно его кормила и убирала за ним. С первых дней он вёл себя по-царски, поэтому мы ему дали соответствующее имя – Арчибальто. Однако спустя пару недель он обжился и стал таскать еду со стола. Мама больше не могла поставить мясо оттаиваться на столе, иначе находила его обглоданным. А однажды у кота пропал голос. Он даже мяукать не мог. Открывал рот, а оттуда не доносилось ни звука. Папа повёз Лину с ним в клинику. Это оказалась обычная простуда, но мелкая его жалела и давала незаметно вкусняшки со стола. Арчибальто быстро просёк фишку и позднее начал прикидываться больным. То хромает, то чихает без остановки. Родители быстро переименовали кота в Жулика.

– Где Лина?

Презрительный взгляд кота метнулся в мою сторону. Он всем видом продемонстрировал, что не барское это дело – играть в детские игры. Поняв, что я правильно считала его ответ, Жулик вернулся к своему важному делу.

М-да, если мне надо, то мне и искать.

– Эх… – кряхтя, я опустилась на корточки и проверила под кроватью.

Там было пусто, только несколько шерстинок летало от сквозняка. Скоро родители заставят убираться. Гардеробная и ванная тоже были пустыми. Проходя мимо зеркала, я увидела своё отражение. Щёки с ямочками, которые я унаследовала от мамы. Серо-голубые глаза с янтарными вкраплениями. Папа говорит, что это признак ведьмы. А может быть, просто редкий ген. Чуть приподнятые брови придавали лицу отражение вечного удивления. Из-за этого у людей, которые видели меня впервые, появлялась стойкая неуверенность в своих словах.

Волосы были моей отдельной гордостью: средней длины и слегка небрежно уложенные. Год назад я договорилась с родителями и покрасила половину головы в зелёный цвет. Для этого я смешала два оттенка, чтобы получить цвет молодой листвы после дождя. Другую половину оставила русой. Пришлось ради этого закончить год на одни пятёрки. Одежда подчёркивала свободу и независимость. Свободный топ и джинсы не стесняли движений. Образ дополняли браслеты разной формы на руках: от плетёных до нитей камушков.

За занавесками и под туалетным столиком никто не скрывался. Мест для поисков не осталось, поэтому я кинула многозначительный взгляд на Жулика, но кот был непробиваем и не собирался меня жалеть.

Он даже не взглянул на меня.

Следующим любимым местом был балкон. Там стояла большая коробка со старыми вещами. Родители никак не могли её отвезти на благотворительность. Из краешка крышки торчало синее платье Лины. Сто пудов, она там, и с победным возгласом «Ага!» я распахнула коробку. Но меня ждало разочарование в виде брошенного наспех платья в коробку. Тут из ванной послышался победный смех и выбежала счастливая Лина с криком:

– Попалась! Ты снова водишь!

– Вот ведь хитрожопик! Это последний раз, когда я ведусь на твои провокации.

Шутливо погрозила пальцем и ткнула её в лоб, отчего Лина захихикала. Потом послушно закрыла глаза, начав отсчёт.

– Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один! Я иду тебя искать! – На этих словах я развернулась и направилась сразу в сад.

Это третий заход, а значит, она там. Потирая руки, я выдвинулась на веранду. Безуспешно порыскав в шкафах, я спустилась в сад. Больших кустов, чтобы спрятаться, было здесь немного, а значит, этот раунд точно будет за мной. Двигаясь в сторону пушистых веток, я увидела между ним белое пятнышко. Слева возле забора виднелось платье Лины. «Это точно она! На сей раз я точно выиграю!» – потирая мысленно ладони, я направилась в её сторону.

Но что-то было не так: платье развевалось на ветру, а сестрёнка не пыталась скрыться. Лина стояла неподвижно, и от этого сердце тревожно забилось. «Она ведь точно видит, что я к ней направляюсь», – в груди похолодело, хотя я ещё не понимала почему. Ноги сами перешли на бег.

«Ты идиотка, Тома! Она просто дурачится. Сейчас выскочит и засмеётся», – мысленно я попыталась успокоить себя, но в тот же миг ринулась в сторону сестрёнки.

Действительно, за кустом находилась Лина, но она замерла и смотрела прямо перед собой. Её глаза расширились так, что стало видно белки вокруг радужки. Губы дрожали, но звука не было. Тело побелело и стало практически синим.

– Лина? – Вырвалось у меня.

Она медленно обернулась. Её глаза смотрели умоляюще, а брови вытянулись в форму домика. Сестрёнка подняла руку в мою сторону, как будто хотела до меня дотянуться и что-то сказать, но в следующий миг её лицо исказилось ещё сильнее. На левой стороне носогубная складка исчезла, и лицо стало неживым. Уголок рта безвольно опустился. Лина попыталась зажмуриться, но морщины появились только на правой стороне лица. Асимметричность лица выглядела неестественно и пугающе.