Дом мёртвых вещей

Светлана Левицкая

Дом мёртвых вещей

Глава 1: Крик из цифровой пустоты. Пыль на широком экране.

Вкладка HeadHunter на экране ноутбука обновлялась, наверное, в сотый раз за день. И в сотый раз там не было ничего, кроме безликих отказов, статусов «Просмотрено» и вакансий с копеечной оплатой, где от фрилансера требовали уметь всё и сразу. Меня уже тошнило от этих вакансий, от работодателей, от их непомерных требований и тестовых заданий, на которые никто никогда не отвечал. Компьютер, который когда-то кормил и был моральным и материальным спасением, превратился в кусок бесполезного пластика.

Я сидела на кухне, глядя в окно на дорогу, на которой часто сбивало кошек. Внутри росла глухая, тяжёлая пустота и апатия. Это был даже не кризис — это было полное, абсолютное безнадежье. Точка, в которой ты понимаешь, что твоя жизнь превратилась в день сурка, и если прямо сейчас не сделать какое-то новое, пусть даже глупое и рискованное движение, ты просто окончательно увязнешь в этой депрессии.

Мне нужно было развеяться. Сменить картинку. Это был неосознанный, беззвучный крик о помощи, отчаянная попытка изменить хоть что-то, вырваться из четырёх стен.

И тут в телеграме высветилось сообщение от Януша.

Мы познакомились в интернете пару недель назад. На фоне пафосных парней из приложений для знакомств Януш казался удивительно простым и безопасным. Невысокий, совсем щупленький, с тёмными волосами, которые вечно падали ему на глаза, он общался мягко, без пошлых подкатов и наглости. Я видела, что он ищет себе пару. И, кажется, я ему действительно понравилась — он старался быть любезным, внимательным и явно хотел произвести на меня впечатление.

— Слушай, Свет, — написал он в тот вечер. — Если ты так устала от всего, почему бы тебе не приехать ко мне в гости? Поживешь у меня на поселке, отдохнешь, с моим бытом познакомишься. У нас тут река, тишина. Тебе полезно будет переключиться.

Поехать в глушь к парню из сети, которого ты толком не знала — это был осознанный риск. Но казалось, что Януш не причинит вреда. Он выглядел слишком безобидным и бесхитростным. Мне так хотелось верить в эту простоту, что я решилась. Собрала рюкзак и поехала навстречу неизвестности, надеясь, что эта поездка даст мне глоток свежести.

Посёлок встретил меня сонной тишиной, а дом Януша оказался большим, старым и каким-то… застывшим. Никакого удушливого запаха нафталина или откровенной гнили, какой пугают в хоррорах, здесь не было. Обычный старый дом, разве что влажную уборку не делали уже пару недель. Пыль кое-где лежала заметными серыми полосами — на подоконниках, на рамках старых ковров, на громоздких шкафах.

Но в целом мне было здесь приемлемо. Обычный деревенский уклад. Я оглядывалась по сторонам и думала, что на денёк-то здесь точно можно задержаться, перевести дух, а там видно будет.

В коридоре, правда, были странные большие напольные часы, которые мерно отстукивали секунды. Из глубины дома доносились какие-то звуки, но родственники Януша к нам не вышли. Сам он добродушно улыбался, аккуратно обходя закрытые двери, и я не стала напрашиваться на знакомство. В конце концов, я приехала просто развеяться, а не вливаться в чужую семью.

— Ну вот, располагайся, это моя комната, — Януш любезно распахнул передо мной дверь.

Комната оказалась уютной, хотя и обставленной так, словно тут жила чья-то бабушка: кружевные занавески, комод, ковры. По обе стороны стояли две кровати и я обрадовалась, что спать мы будем раздельно. Мой взгляд упал на ту, что была застелена плотным, коричнево-светлым шерстяным покрывалом с мягкими узорами. Конструкция выглядела вполне удобной, похожей на невысокий диванчик. Ноги гудели, и я с облегчением опустилась на матрас.

И только сев, я удивлённо охнула. Подо мной было не твёрдое деревянное основание, а холодный, округлый железный бортик. Оказалось, что матрас лежал внутри самой настоящей старой чугунной ванны, а покрывало просто маскировало её под обычную постель!

Я обернулась к Янушу, который стоял рядом с доброй, немного смущённой улыбкой простого парня.— Ты что… ты тут спишь? — изумилась я.

— Ага, — Януш весело прищурился, довольный моим удивлением. — Не поверишь, но очень удобно. Залезаешь туда, как в кокон, и спишь.

— Ну ты даешь… — я качнула головой, не зная, смеяться мне или удивляться такой причуде.

Прямо напротив этой ванны-кровати стоял телек. Это был большой монитор, похожий на компьютерный — широкий, но не современный, углы его были затёрты. Но стоило мне приглядеться, как я увидела, что его матовый экран тоже покрыт ровным, плотным слоем пыли, как и всё остальное в этом доме. Он явно давно не включался.

— О, удобно, — я кивнула на экран. — Ты лежишь там, в ванне, и смотришь?

— Да нет, — Януш подошёл ближе, почесал затылок. Глаза у него были тёплые, живые, он искренне пытался развлечь меня разговором. — Шнура для него нет, понимаешь? Сам-то он рабочий, хороший, но шнур где-то потерял - сказал он показывая место разъёма. - Есть поменьше, вон у дивана стоит, но он тоже барахлит. Картинка скачет.

В голове шевельнулось раздражение, смешанное со странным предчувствием. Зачем тащить в дом столько громоздких, ненужных вещей, если они по факту мертвы? К чему копить эту неработающую технику? Будто здесь жил гоголевский Плюшкин, который тащил в дом всё подряд, просто потому что не мог расстаться с прошлым.

— У меня там еще есть комнаты, дальше по коридору, — тихо произнес Януш, прерывая мои мысли. — Там живут остальные. Моя родня, моя семья. Пойдём, я покажу?

Я поправила рюкзак. Атмосфера дома начанала давить на меня. Всё это было безобидно, но лёгкое чувство неестественности этого места уже начало царапать сознание.— Ну, может, не стоит? Замечательно, конечно, что вы все живёте вместе, но вдруг они там, в этих комнатах, сидят сейчас? Неловко будет...

Парень простодушно пожал плечами, и его ответ прозвучал так мягко и обыденно, словно он говорил о погоде:— Да нет, Свет, многие уже умерли. Сейчас сама всё увидишь.

Глава 2: Лабиринт из чужих жизней

Мы вышли из комнаты и пошли дальше, вглубь дома. Коридор напоминал лабиринт: он то и дело петлял, сужался, уходил какими-то неожиданными углами в полутьму. По обеим сторонам громоздился настоящий хаос. На старых шкафах, стульях, колченогих комодах — везде громоздкие, неподъёмные кучи одежды и личных вещей. Шкафы были завалены какими-то тюками и тряпьём до самого верха. Создавалось стойкое ощущение, что в этом доме за несколько поколений вообще никогда и ничего не выбрасывали. Всё это висело на стенах, лежало друг на друге, и я шла мимо, не понимая, зачем копить столько старья. Казалось, люди здесь просто физически не способны отпустить ни одной вещи из своего прошлого.

Я уже устала обходить эти бесконечные помещения. После долгой дороги ноги налились свинцом, в голове шумело, и мне хотелось просто дойти до комнаты Януша, лечь там и наконец отдохнуть. Но парень спокойно вёл меня дальше. Он заставил меня зайти в очередную комнату и принялся показывать её содержимое с таким видом, будто искренне им гордился. Януш подходил к заваленным полкам, брал в руки какие-то потемневшие безделушки, старые книги, крутил их, бережно пересматривал и сдувал пылинки, увлечённо демонстрируя мне этот фамильный склад.

Я дождалась, пока он отложит очередную вещь, осмотрелась по сторонам и спросила:— Здесь тоже кто-то живет?— Да нет уже, умерла. Прямо здесь, — совершенно обыденно ответил он. — Тут почти в каждой комнате кто-то да умер.— Прям в комнатах умирали?— Ну да, и такое бывало.

Его спокойствие выглядело странно, и я решила перевести тему в шутку:— То есть, получается, у вас тут в доме может быть куча призраков?— Да, — Януш негромко посмеялся, подхватив тон. — Мы храним их головы на этих шкафах. Если вдруг увидишь такую — не пугайся, это так и надо.

Он продолжал улыбаться, а я машинально посмотрела на массивный деревянный шкаф, стоящий в углу комнаты. На его пыльной крышке, прямо среди узлов с одеждой, действительно лежало что-то круглое и тёмное. Самая настоящая голова.

— Так... Я как бы сейчас её и вижу, — спокойно сказала я, не отводя взгляда от шкафа.Януш снова хмыкнул, решив, что я просто подыгрываю его шутке:— Да ладно. И как же она выглядит?— Это женщина в возрасте, с тёмными кудрявыми волосами - я была не из робкого десятка и много чертовщины повидала, поэтому дикого ужаса не испытала. Сейчас я просто пыталась понять, что вообще тут творится.

Смех Януша оборвался. Он резко осёкся и побледнел. В его глазах проступил испуг.— Пошли отсюда побыстрее, — сипло скомандовал он.

Он схватил меня за руку, и мы быстрым шагом пошли обратно по лабиринту коридора. На полпути к выходу навстречу нам с криками выскочили его племянники. Дети бегали абсолютно довольные, играли и дурачились, совершенно не замечая давящей атмосферы дома. Из вежливости я поздоровалась с ними и двинулась дальше.

Прямо за детьми из темноты коридора вышел отец Януша. На его лице застыло недовольство. Он смерил меня презрительным взглядом, явно не понимая, кто я такая, зачем здесь хожу и что мне тут нужно. Не стесняясь моего присутствия, он начал выяснять отношения с сыном и кричать на него.

Вообще весь их дом теперь напоминал какое-то подобие цыганского табора. Стоял гул, бегали дети, а на звуки ссоры из дальних комнат начали медленно стягиваться и другие родственники. Мне стало максимально неуютно. Чтобы не стоять посреди этого эпицентра, я пошла в комнату Януша, чтобы взять свои вещи и уйти.

— А где здесь поблизости есть гостиница? Я лучше останусь в ней. - громко спросила я, поворачиваясь к парню. Не хотелось во всём этом участвовать.— Нет здесь никаких гостиниц. Успокойся, сейчас я всё решу! — быстро ответил он, пытаясь перехватить мой рюкзак.— Нет, спасибо! Я лучше одна побуду. Везде всегда есть гостиницы или съёмные квартиры. Я пойду туда. Не волнуйся, я оплачу их за свой счёт.

Обстановка в этом месте мне категорически не нравилась, даже если не придавать значение тому, что тут творилась явная дичь. Родственники Януша вызывали только раздражение, да и сам он оказался странным. Им было нормально жить со всеми этими вещами, смертями и призраками в комнатах. Они сами по себе были какими-то неадекватными.

Я решительно подхватила свой рюкзак и быстрыми шагами пошла на выход из дома, мечтая только об одном — оказаться как можно дальше от этого места.

Злость и желание оказаться подальше от этого места придавали мне сил.

Януш выскочил на улицу следом за мной, пытаясь меня остановить, как будто я ни в коем случае не должна была выходить. Но почему? Я свободный человек и сама решаю куда идти.— Блин, ну зачем ты так стреганула? — затараторил он, догоняя меня на ходу. — Ладно, мы отсюда уходим, больше моих родственников ты не увидишь, обещаю. Смотри, вон там дальше идёт массовое гуляние, пойдём туда!

Я хотела спать. Я не хотела танцевать, знакомиться с кем-то или делать вид, что мне весело. Мне был нужен обычный горизонтальный кусок пространства, чтобы просто закрыть глаза. Но парень, совершенно не спрашивая меня, уверенно зашагал в самую гущу людей.

Хотя «гуща» — это было сказано слишком громко. На небольшой площади топталось от силы человек тридцать, а то и меньше. Януш сразу подошёл к компании местных девчонок. Они бодро танцевали, а завидев меня, приветливо кивнули, предлагая присоединиться. Их лица были открытыми, а возраст — самым разным. Чтобы от меня просто отстали и не расспрашивали, я сделала вид что переминаюсь с ноги на ногу, исподлобья разглядывая танцующих. Януш двигался среди них так свободно, будто знал их всю жизнь. Скорее всего, так оно и было — в таких местах все явно жили вместе с самого детства.

Меня эта обстановка не расположила. Вокруг гремела музыка, Януш общался с девушками, на ходу крикнул мне, что должен быть ещё и фейерверк, но мне весь этот чужой праздник был абсолютно неважен и неинтересен. Небо и правда вспыхнуло яркими цветами и всё заворожённо на них уставились. Сам же мой провожатый куда-то затерялся, чему я не удивилась. Он явно был безответственным человеком.

Поняв, что нормального жилья мне здесь показывать никто не будет, я развернулась и пошла прочь. Раз уж меня не хотят никуда вести и помогать с гостиницей, я решила найти место для ночлега самостоятельно. Думаю, заночую в каком-нибудь курятнике, а утром быстрее на электричку обратно.

Ирония судьбы настигла меня почти сразу. Чуть поодаль у дороги я увидела деревянную беседку.«Ну вот, и курятник мне нашёлся», — горько подумала я, заходя внутрь.

Беседка оказалась полностью, загажена куриным помётом. Что запросила, то и получила... Я зашла внутрь, с надеждой осматривая лавочки — вдруг где-то остался чистый пятачок без грязи? Но нет, помёт был везде. На одной из скамеек висела подушка-сидушка, а рядом — старый ковёр, но и они были намертво покрыты засохшим слоем грязи. Большой стол посреди беседки выглядел не лучше.

Я стояла и обречённо думала, как мне здесь спать. Сидеть на говне я не собиралась, а спать стоя просто не умела. Пока в голове крутились мысли о том, не поискать ли где-нибудь старые газетки, чтобы хоть как-то притулиться на лавке, я заметила интересное здание.

Прямо через забор от беседки находилось какое-то учебное заведение. Здание было похоже на полуразвалившимся терем, сколоченным из потемневших, сухих досок, но жизнь там била ключом. Туда-сюда ходили студенты с тетрадками, мелькали преподаватели.

Не успела я толком удивиться этой картине, как оттуда к забору подбежала запыхавшаяся девушка с книжкой в руках. Завидев меня, она взмолилась:— Ой, помогите, пожалуйста! Там у нас парень сильно порезался, нужно срочно зашить или сделать что-то, мы не справляемся!

Я ошалело посмотрела на неё, потом перевела взгляд на грязный пол беседки, и у меня окончательно сорвало резьбу от этого абсурда.— Девушка, — рявкнула я, — вы видите вообще, куда вы пришли помощь просить? В курятник! Вы долго думали, перед тем как сюда идти? Это что, по-вашему, похоже на фельдшерский пункт?!

Девчонка от такой отповеди опешила на секунду, но тут же яростно пошла в ответную атаку.

— Да! А вы чем вообще тут занимаетесь?! — наехала она на меня. — Куда надо, туда и иду! А вы тут явились со своими претензиями и ещё права качаете? Вы вообще кто такая? Идите отсюда, кыш!