Восстание

— Так ты слышишь меня?! Все эти годы слышишь и просто не реагируешь?!

— Ты мертва уже четыре года. Если бы я разговаривал с тобой, меня бы сочли сумасшедшим. К тому же это доказывает, что я тебя убил. Я надеялся, что рано или поздно тебе надоест кричать впустую, и ты уйдёшь.

— Почему ты такой?

— Какой?

— Ты не умеешь любить. Ты только и умеешь делать больно.

— Хорошо, я расскажу тебе. Только больше никому… — герцог невесело усмехнулся. — Когда мне было пятнадцать, а Закари — двенадцать, умерла наша мама.

Мужчина погрустнел, взгляд его затуманился воспоминаниями.

— Знаешь, что сделал этот идиот? — он показал на дверь, в которую только что ушёл брат. — Зак взял жезл-артефакт, что принадлежал матери, и начал читать воззвание к Тонану. Я не успел буквально нескольких секунд, чтобы остановить его. Тонан отозвался… — мужчина тяжело вздохнул. — Моё детство оборвалось в один миг, потому что мне пришлось тогда сделать свой первый в жизни выбор. Выбор, который маг обычно делает в осознанном возрасте, ведь этот выбор накладывает на мага и обязанности.

Луна слушала внимательно и не перебивала.

— Знаю, ты не маг, но попытаюсь объяснить, — продолжил Вэл. — Есть пять основных богов: Верховный Тан, его брат Тонан — Бог Смерти, их сестра Лейла — Богиня Жизни, Крил — Бог Войны и Митрана — Богиня Любви. Если люди молятся в основном верховному богу и иногда тому, к чьей помощи взывают, то маг выбирает лишь единожды. Каждый маг делает выбор в день инициации — в двадцать пять лет. Мне из-за брата пришлось это сделать в пятнадцать.

Мужчина опёрся локтями в колени и прикрыл глаза. Отдышавшись, он продолжил:

— Мать в тот день восстала. Хорошо, что отец об этом не знает. Когда я отбирал жезл-артефакт у Зака, мы подрались, и отец отправил меня в качестве наказания в подвал. Как, наверное, ты поняла, в ту ночь мне не пришлось посетить это чудесное место. Я отправился на кладбище в поисках матери. Нашёл я её возле собственной могилы — такую юную, красивую, живую…

Глаза мужчины наполнились влагой.

— Она сама откопала себя и не понимала, как оказалась там.

Призрак девушки присел рядом с мужем, и она заговорила:

— Мёртвых же нельзя воскресить? Она восстала как зомби?

— Может, я неправильно поступил? Может, нужно было оставить как есть? Она вполне могла пробыть с нами несколько лет. Может, Закари и Данкилу было бы так легче принять её смерть?

— Зомби очень опасны. Они не чувствуют ничего и силы не умеют правильно распределять. Обнимая, они даже удушить могут. Сомневаюсь, что роль матери ей бы подошла.

— Я это знал, поэтому приблизился к ней сзади и умертвил. Снова. Знаешь, а зомби очень живучи. Им недостаточно отрезать голову — надо полностью разделить все их кости. Ты когда-нибудь резала свежего, ну хотя бы барашка? В тот день я резал тело только что умершего человека — без признаков разложения и с крепкими конечностями. Я на части резал… живую… — он не смог договорить, голос сорвался.

— Опустив её в гроб по частям, я вновь закопал могилу, чтобы на утро никто не понял, что было ночью, и ушёл в подвал.

— Почему ты не рассказал мне это, когда мы поженились?

— Я и сейчас не хотел тебе говорить.

— Вэл, ты сказал, что сделал выбор…

— Поднятие может совершить только состоявшийся маг. Такой маг знает, что Тонан меняет жизнь на жизнь. В противном случае за обряд маг платит собственной жизнью. Я не мог допустить, чтобы ценой за поднятие стала жизнь брата, но сам я не был готов убивать. Я выкупил Закари собственной жизнью и принял покровительство Бога Смерти, а тот согласился на отсрочку. Мне дали время выбрать жертву, пока это не сделали за меня.

Маг замолчал и пристально посмотрел в глаза жены.

— Я? Эта жертва — я?

— Луна, если бы вы мне признались, всё могло быть по-другому, — тихо произнёс Вэл.

Призрак замер, осмысливая услышанное. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь едва слышным дыханием живого мага. Луна медленно протянула руку, будто пытаясь коснуться лица мужа, но её пальцы прошли сквозь него.

— Значит, всё это время ты нёс этот груз один? — прошептала она. — Ты не просто мстил, ты пытался… что? Отомстить за мать? За то, что Зак чуть не погубил себя?

Вэл отвернулся к окну.

— Я пытался защитить семью. Сначала — от последствий необдуманного поступка Закари. Потом — от правды. Но в итоге, кажется, разрушил всё, что осталось.

Луна молча смотрела на него, и впервые за четыре года её голос прозвучал не с обвинением, а с болью:

— Мы могли бы справиться с этим вместе, Вэл. Если бы ты только доверился мне.

Маг горько усмехнулся:

— Доверие — роскошь, которую я не могу себе позволить. Тонан ждёт свою жертву. И чем дольше я тяну, тем ближе день, когда выбор сделают за меня. Так вот, Луна, если бы вы мне признались, всё было бы иначе…

Глава 4. Призрак любви

Колл слушал среднего сына и не мог понять, почему между братьями такая вражда. Закари рассказывал отцу, что Вэл соблазнил его невесту — и теперь ни о какой свадьбе не может быть речи.

— Он объяснил своё поведение? — спросил Колл.

О возможных причинах парень сказать не мог: он знал, что тогда отец обвинит во всём его, а Закари себя виноватым не считал.

— Ты же видишь, он всегда со мной несправедлив, — произнёс Зак.

— С тех пор как не стало вашей матери, я не знаю, что с вами делать, — вздохнул Колл. — Лена была поистине жрицей Богини Любви. Её покровительница, Митрана, не оставляла наш дом. А теперь…

— Через месяц — инициация Валентайна, — заметил Закари. — Уверен, он выберет другого покровителя.

— Я много раз с ним говорил об этом, — покачал головой Колл. — Он и сам знает: место при дворе ему дадут, если он будет жрецом Богини Лейлы. Он столько лет практиковался в зельеварении, что должность целителя по праву его. Но сейчас я не понимаю его поступков… А-а-а… — Колл задумался. — Вы ведь с Эйвери не были близки?

— Нет, конечно.

— А она была девственницей?

— Да, — уверенно ответил сын и тут же задумался. — Не знаю… Ты думаешь…

— Вэл — отличный врачеватель. Такие вещи он видит сразу.

— Может, мне ему спасибо теперь сказать? — возмутился Зак.

— Сын, ты и сам знаешь: магу предпочтительнее выбирать в жёны невинную девицу. Если я прав, то Вэл услугу тебе оказал — только выставил всё словно пакость.

— Здорово. Вэл — благодетель. Пойду, спасибо скажу, — съязвил Зак и вышел от отца, понимая, что помощи с его стороны можно не ждать.

Идти к брату он, конечно, не собирался. Если отец верит в этот бред, то пусть верит. Он-то знал: Вэл просто мстил. Сцены измены невесты и самодовольного брата словно назло всплыли в голове.

— Нет, — решил всё же парень. — Набью ему морду…

Зак кинулся к брату…

— Луна, если бы вы мне признались, всё было бы иначе… — услышал Зак слова Валентайна и замер в дверях. — Я нашёл бы способ оставить тебе жизнь, — продолжил маг. — В конце концов, я любил тебя. Ты…

Вэл поднял голову и увидел брата у входа.

— Какого демона ты вваливаешься без стука?

— С призраками разговариваешь? — пошутил Закари, не представляя, как он прав.

— Да, есть одна надоедливая особа, — он указал на жену, зная, что её всё равно никто не видит.

— Так она тебя простила? — изогнул бровь парень.

— Не знаю. Этого я не спрашивал у неё.

— Так спроси. Луна ответит, что никогда не простит, что ты наше счастье забрал. Мы любили друг друга.

Валентайн посмотрел на духа и кивнул:

— Что скажешь?

— Если бы ты спросил меня до сегодняшнего признания… Сейчас я не найду, что ответить. Вэл, скажи ему обо всём, — произнесла Луна.

— Так и думал, — заговорил Зак. — Ты даже не знаешь, что она ответила бы.

Старший лишь усмехнулся.

— Уверен, тебя гложет чувство вины за её смерть, и ты представляешь, что Луна тебя простила.

— Мне не нужно ни её прощения, ни твоего. Вы сами виноваты, что она умерла. Не я.

— Зачем ты опять его выводишь на конфликт? Помирись ты с Заком! Он твой брат! — вмешалась Луна.

— Да пусть хоть немного помучается, как я, Лун… — выкрикнул Вэл в пустоту и осёкся.

Зак проследил за его смущением и на миг поверил, что его подруга действительно в этой комнате.

— Луна, ты здесь? — спросил он неуверенно.

Девушка подскочила к нему и затараторила:

— Я здесь, Закари. Любимый мой. Любимый.

Вэл стиснул зубы от злости.

— Кого демона тебе нужно, Зак? Оставь меня, наконец.

Луна поняла, что своим поведением вновь сделала мужу больно.

— Вэл, прости, я не хотела…

— Луна… Помолчи… Уйдите оба…

Зак вновь посмотрел на пустоту, с которой говорил его брат.

— Скажи правду, она действительно здесь? — средний почти молил.

Взгляд Валентайна пробежал по юному личику жены, чёрным кудряшкам, спадающим на плечи, и остановился на зелёных, словно омут, глазах.

— Придумал я всё это, Зак. Никого я не вижу. Просто помучить тебя хотел, — тихо и с какой-то грустью ответил Вэл.

Реакция парня не заставила себя ждать: Зак замахнулся, и его кулак в очередной раз с силой опустился на лицо мага.

Дверь покоев Валентайна вновь с грохотом закрылась, и герцог остался один.

— И зачем ты это делаешь? — прошелестел голос призрачной тени.

— Знаешь, Луна, судьба у меня такая — быть одному, — устало произнёс Вэл. — Я выбрал путь, и когда в день посвящения он станет известен, от меня отвернутся все. При дворе мне места не будет, да и в доме отца тоже. Остался месяц.

— Жрецы Тонана становятся изгоями, — вспомнила девушка.

— Да. Я не такой, как они. Моя мама была жрицей Митраны. Отец служит Тану. При дворе принимают даже жрецов Крила, но не жрецов Смерти. Но я знал, что так будет. Условия моего Бога. Жизнь за жизнь. Мой брат получил свою жизнь обратно в обмен на мою. Я же смогу полностью погасить долг лишь тогда, когда меня простит тот, кому я причинил страдание и боль. То есть — никогда.

— Я тебя прощаю, — прошептала Луна, но мужчина лишь улыбнулся.

— Живой человек. Меня должен принять таким, какой я есть, и простить живой человек, не призрак. К тому же этот человек не должен знать о моём наказании. Прощение должно быть искренним и бескорыстным. Как понимаешь, это невозможно. Не было ещё такого, чтобы жреца Смерти общество приняло.

Девушка подошла к магу и взглянула в его уставшие глаза.

— Тантэ! — крикнул маг, потушив свет в комнате. — Лерм! — запечатал он комнату. — Я могу временно в тебя вдохнуть жизнь, Луна. Мне подвластно это. Ты проведёшь это время со мной?

Девушка коснулась лица мага и ощутила тепло в руках. Она будто была снова жива, и губы его коснулись её губ.

— Вэл… Я не могу…

— Салия, я люблю тебя… Прошу… Побудь со мной… Я чувствую, как схожу с ума…

— Вэл, — она начала млеть от поцелуев, но всё же пыталась им сопротивляться.

— Салия, я люблю тебя…

Маг коснулся губами её шеи и спустился ниже.

— Дай вновь почувствовать тебя…

— Вэл… Я…

— Соври вновь, что любишь… Просто соври снова…

— Вэл… Я люблю… Тебя одного люблю…

Глава 5. Замыслы Богов

В огромном светлом пространстве, где вокруг алтаря стояли пять тронных кресел, были двое. Они смотрели в пятигранный камень и вели неспешную беседу.

— Братец, тебе не кажется, что ты очень жесток с этим магом? — пропел нежный голосок Богини Жизни.

— Лейла, — откинувшись на троне, но всё же глядя в кристалл Событий, ответил Тонан, — я вижу в нём себя. Наш брат так же несправедлив ко мне.

— Валентайн должен был стать моим. Ты это знал.

— Знал, но тёмная сила в нём ярче. Он не годится в твои жрецы.

— Остался месяц. У него есть время всё изменить.

— Ха, у него было десять лет, но он не получил прощения за свои злодеяния, — усмехнулся Бог Смерти. — Просто он не встретил нужного человека. Позволишь, я найду для него испытание?

— Лейла, всё равно за месяц ты не найдёшь того, кто будет готов простить ему всё. Да и что за месяц он вновь натворит? Сомневаюсь, что убьёт. Или ты хочешь, чтобы его эта Эйвери простила? Не такое уж это злодеяние — расстроил свадьбу. Девица давно наслаждается жизнью: одним любовником больше, одним меньше…

— Ну нет. И вовсе это не Эйвери. Пропустили эту страницу.

— Брат его не простит. Он убил его подружку.

— Это не Закари.

— За месяц ничего не случится, Лейла. Увы.

— Я докажу тебе, братец, что ты не прав.

— Как угодно, сестрица, но мои чувства не обманывают никогда. Тьма в нём бурлит, и он не вырвется из неё.

— Всё же я начну.

Богиня щёлкнула пальцами и посмотрела в камень Событий.

В дверь комнаты Валентайна постучали, и он, потеряв концентрацию, отпустил материальную оболочку жены. Девушка словно растворилась под мужчиной.

— Валентайн, я знаю, что ты здесь. Открой, — голос за дверью принадлежал отцу.

Маг выругался. Поднявшись с кровати, он попытался отыскать призрака и зажёг свечи.

— Атантэ!

Призрака в комнате больше не было. Наверное, впервые за четыре года её не было рядом, но герцог этому не обрадовался. Вэл нервно натянул брюки и накинул рубашку.

— Алерм! — дверь отперлась, и Колл смог войти.

Отец осмотрел внешний вид сына и изогнул бровь в вопросе:

— Ты один?

— Один.

Герцог Ридсторн взглянул за спину сына — словам его он не поверил.

— Ты что-то хотел, Колл?

— Я тебе не Колл, я твой отец.

— Так чего ты хотел, отец?

— Сегодня пришло письмо, я хотел тебе вручить его после ужина. Ты действительно один? — Колл вновь посмотрел за спину Вэла, и тот тоже обернулся.

Кровать была помята, а пиджак небрежно валялся в стороне. Всё указывало на то, что он только что был с женщиной.

— У меня Эйвери была, но, наверное, Закари тебе уже об этом сообщил.

— На простыне нет крови, — подметил мужчина и, решив не продолжать тему, достал конверт.

— А ты думаешь, я стал бы соблазнять невинную? — Вэл взглянул высокомерно на отца и забрал письмо.

Дойдя до стола, маг взял нож и срезал печать королевского дома. Колл увидел, как на белом листе проявились золотые буквы, — и когда сын дочитал, послание исчезло.

— Мне нужно уехать.

— Это письмо короля? — поинтересовался мужчина.

— Его Величество просит выполнить одно поручение. Как понимаешь, отказаться я не могу.

— Почему сейчас? Ты же ещё не прошёл инициацию. Никогда раньше король не призывал мага на службу до этого срока.

— Ты же знаешь, что возле трона давно нет мага-хранителя. Последняя жрица умерла десять лет назад. А ты для этой роли не подходил. Король Флинн согласился ждать до моей инициации, потому что других вариантов у него нет.

— Король ждал десять лет, а сейчас, за месяц до обряда, он хочет видеть тебя при дворе? — отец был насторожен.

— Меня вызывают не во дворец. Я должен ехать на границу и встретить одного человека. Этого человека я буду сопровождать ко двору.

— Почему сейчас? Это не может подождать?

— Ты хочешь, чтобы я нарушил приказ короля?

— Вэл, это несвоевременно. Сейчас самый опасный момент для тебя. В родовом имении тебе ничего не грозит, а за его пределами…

— Боишься восстания? Если бы демоны хотели восстать, они бы не ждали моей инициации — и твой родовой замок им бы не помешал это сделать.

— Значит, уедешь? Ослабишь защиту поместья в угоду королю?

— Думаю, король тоже взвесил всё за и против.

— Вэл, наше поместье постро