Светлана Журавская.

Тень, ведомая Богом



скачать книгу бесплатно

– Гэбриэл Зев, слушаю. – Звонили с какого-то незнакомого номера. – Да, конечно, сейчас выезжаю. – На его лице была обеспокоенность. – Кристофер, прошу меня извинить, это звонили из полиции, задержали моего племянника. Должен идти вызволять негодника, пока его отец не прибил паршивца. Мария о тебе позаботится. Давай, Мария, начинай. – Зев направился к гардеробу и достал свои уличные ботинки и пальто.

Лазарь убрала со стола чашки и отнесла их на кухню.

– Как долго ты пробудешь в Нью-Йорке?

– Еще три дня.

– Тогда обязательно приходи завтра. Закрепим результат. – Гэбриэл принялся зашнуровывать ботинки, отчего-то ему это удавалось с трудом.

Мария помыла чашки и убрала их в шкаф. Снова подошла к зеркалу и снова посмотрела себе в глаза. Линзы отчего-то мешали смотреть, безумно хотелось их вынуть. Она сняла с вешалки свою сумку и достала контейнер для линз. Открыла его и положила перед зеркалом. Одним ловким движением руки она вытащила сначала одну линзу, затем другую.

– Я вернусь через час, Мария! Крис, не прощаюсь! – Зев вышел из кабинета.

– Устраивайтесь на кушетке у окна, – сказала из кухни Мария. Две темно-коричневые линзы медленно тонули в растворе для линз в сером контейнере.

Глава III

Вашингтон, 1998 год

Сентябрь выдался довольно теплым, хотя и дождливым. Над районом Туманной низины, где с давних времен располагались всевозможные административные и учебные заведения, как всегда с утра, висел легкий туман. Многие американцы считают довольно символичным тот факт, что Госдепартамент США располагается именно в этом месте, которое отражает его суть. Оттого частенько в народе Госдеп так и зовут – Туманная низина. Хотя сам он располагался в здании Гарри Трумэна.

К большому шестиэтажному зданию бежевого цвета с большими окнами и «невидимым» седьмым этажом подъехал сияющий своей чистотой белый автомобиль. На заднем пассажирском сидении дремал пожилой человек. Правда, мало кто мог на глаз определить его возраст. Он был загорелым, волосы выгорели на солнце. Было очевидно, что он пробыл достаточно долго в какой-то жаркой стране. На коленях у него лежал коричневый кожаный портфель. Машина остановилась у центрального входа в здание. Велосипедная парковка была уже вся занята – большинство сотрудников на своих местах. Правда, в 2001 году прямой подъезд ко входу будет перекрыт цветочными клумбами.

– Сэр, – обратился к нему водитель, глядя на пассажира через зеркало заднего вида, – мы приехали. – Тот не реагировал, водитель повернулся к нему. – Мистер Уокер, сэр, – сказал он уже громче и хотел было коснуться его рукой.

– Да-да, – пробормотал он, открывая глаза и поправляя сползавшие на нос очки. – Подъезжай через два часа. – Уокер посмотрел на часы. – Да, в тринадцать. Ни минутой позже.

– Да, сэр, – кивнул водитель.

Пассажир открыл дверь и не спеша выбрался из машины. Закрыв дверь, хлопнул ладонью по крыше автомобиля. Уокер посмотрел по сторонам, а затем поднял голову вверх.

Он всегда любил свою работу, но отчего-то не любил бывать именно в этом здании. Он поздоровался с охранником и вошел в здание через стеклянные двери. В холле его уже встречал помощник госсекретаря. Уокера проводили в кабинет Мадлен Олбрайт на шестом этаже. В старинном кабинете было две просторные комнаты. Уокеру предложили устроиться поудобней в гостевой части. Высокая тяжелая дубовая дверь закрылась за ним. Он сделал пару шагов по темному паркету и ступил на разноцветный ковер с причудливыми узорами. Подойдя к маленькому деревянному столику, он взял из белой вазочки печенье. Гость вольготно расположился на уютном голубом диване в викторианском стиле и окинул взглядом комнату. Снова открылась дверь, помощник принес ему чашку кофе и поставил ее на столик.

– Мадам госсекретарь сейчас подойдет. У нее важный телефонный разговор.

– Хорошо, – кивнул Уокер.

Он снова остался в комнате один. Наконец через двенадцать минут в комнату вошла энергичная Олбрайт. Уильям отметил про себя, что глаза у нее горели, она явно что-то задумала. Не зря ведь все газеты пестрят заголовками – «Мадлен взялась за старое» и тому подобное.

– Здравствуй, Уильям, – улыбнулась она и села в кресло рядом с диваном. Невзирая на положенный этикет, она закинула ногу на ногу и с вызовом посмотрела на Уокера. – Что ж, ходить вокруг да около я не буду, а сразу объясню, зачем тебя вызвала.

– Весь внимание.

– Речь пойдет о… – по ее лицу пробежала тень неприязни и отвращения, хорошо скрываемого, но не от агента ЦРУ в отставке, – …Югославии.

– Не удивлен, – ухмыльнулся Уокер.

– Во многом я вижу международную политику как одновременную шахматную игру с несколькими противниками. До сих пор противники были умные, но далеко не сильные. На днях, хочу тебе сказать, в мою игровую комнату ворвался Слободан Милошевич. И этот человек портит нам игру на Балканах. А этого мы допустить не можем.

– Насколько мне известно, мы контролируем ситуацию, наше сотрудничество с албанцами вполне успешно в Косово.

Мадлен недовольно фыркнула.

– Пфф, с этими дикарями только сотрудничать. Они не могут между собой договориться, выделяемые средства тратят на свои нужды. Чтобы организовать несчастную демонстрацию в Приштине, нам пришлось полгода капать им на мозги.

– Но убивают сербов они все же с удовольствием.

– В том-то и дело. Прикрывать их промахи и освещать в нужном ключе становится все трудней. Одна Сребреница чего нам стоила. Правда, и про нее вспоминают все реже.

– Что ж, с селением Преказ получилось очень даже неплохо. Мировая общественность поверила и дала отличную реакцию.

Госсекретарь довольно закивала головой.

– Три месяца, Уилл, – она показала на пальцах, – три чертовых месяца ушло на подготовку. Потом, этот идиот Хашим Тачи все рвется в бой, со своими идеями о Великой Албании портит нам все карты. Как с такими людьми убедить мир бомбить этих тварей?..

– Я думаю, и его можно обуздать. Если не деньгами, то угрозами. Как все дикари – он боится за свою шкуру.

– Ха! Яшари мы уже потеряли. Сербы добрались и до него. Впрочем, нам это только на руку, есть кого рисовать на плакатах и за кого ставить свечки. – Она замолчала на несколько секунд, будто вспомнив что-то. – Я полагала, что заседание контактной группы в Лондоне изменит ситуацию, но паршивый лягушатник Видрин начал вилять, а этот мерзкий русский отказывал во всех карательных операциях и не дал начать даже санкционную войну. У русских вообще слишком много прав в мире, но это дело других лет.

– Я слушал все выступления, любопытно, что Франция, как и Россия, выступает за сохранение Косова в составе Югославии.

– Оно им так дорого, – ухмыльнулась Мадлен, – оттого следует забрать его у них. Чтобы пострадали перед смертью. Хочется вырвать этому жалкому народишке сердце и растоптать его на их глазах.

– Давно не видел вас такой эмоциональной, мадам.

– Смешно. Албанцы думают, мы дадим им независимость и позволим развивать Косово, на которое у них нет никаких прав, а на деле мы просто будем разрушать регион. Хочу, чтобы ничего там не было – голое поле, залитое кровью и заваленное костями.

– Видимо, нам придется устроить для мировой общественности что-то более драматичное и кровавое, – развел руками Уолкер.

Госсекретарь встала с кресла и подошла к окну.

– Совет национальной безопасности и Пентагон чуть ли не каждый день высказывают недовольство моими декларациями о намерениях. Эти трусы в администрации боятся угрозы очередных военных действий. Отчего-то тут в Америке все так боятся этих Балкан.

Уокер отметил, как сжимает и разжимает кулаки Олбрайт. Всем своим видом она показывала решимость начать войну против миллионов людей. Однако причины такой глубинной ненависти Уильям понять не мог.

– Мадам Олбрайт, я в целом знаком с ситуацией на Балканах, но как я могу быть полезен вам?

– Ты отлично проявил себя и в Южной Америке, и на Балканах, умеешь делать нужную США картинку. Я хочу, чтобы ты возглавил контрольную миссию ОБСЕ в Косово. – Она смерила Уокера хмурым взглядом. – Организуй мне повод начать бомбардировки. Раздавай интервью, разъезжай по этому проклятому Косову и тыкай медийщиков носом в преступления сербов перед албанцами. Выворачивай правду наизнанку, ври, как никогда не врал, показывай беспомощность всей этой миротворческой организации… просто делай свою работу.

Уокер слушал госсекретаря, глядя перед собой. Когда она замолчала, он молча поправил очки.

– У меня есть несколько идей, – тихо проговорил он.

– Вот и отлично. Всех этих слабаков тут я беру на себя. Сотрем с лица земли сначала этих непокорных, потом и за Россию возьмемся.


Спустя неделю Уильям Уокер был уже на Балканах, выполнял свой приказ. Каждый вечер, иногда через день он отсылал в Вашингтон отчеты о проделанной работе и делал так, чтобы все они просачивались в СМИ. Образ сербов в глазах мировой общественности должен был стать синонимом дьявола в самых жутких описаниях.


Село Рачак, Косово, 9 января 1999 года

Армейский джип без каких-либо опознавательных знаков въехал в село под покровом ночи. По дороге к своему пункту назначения водитель и пассажир видели, как люди в камуфляжной форме роют окопы вокруг села. В селе было не больше ста двадцати домов. Большая их часть пустовала, лишь домов двадцать служили казармами и временными штабами для восхваляемой в США подрастающей демократии Освободительной армии Косово. Джип остановился у отдельно стоявшего дома, выделявшегося тем, что стоял он поодаль от других и был значительно богаче по внутреннему убранству.

У ворот толпились вооруженные люди, наводя автоматы на джип, они с интересом разглядывали уже знакомого американца, о чем-то переговаривались между собой.

– Вечер добрый, джентльмены! – поприветствовал их Уильям Уокер, выходя из машины. – Я к Арджану, – сказал он и сделал несколько шагов к воротам, албанцы неохотно открыли ворота и пропустили его внутрь.

Вокруг дома также были расставлены охранники, патрулировавшие всю территорию двора. Внутри было довольно грязно, повсюду валялся мусор, пол был в грязи и в крови. В гостиной был организован медпункт для приближенных к главному, остальных латали в другом доме или вовсе убивали, дабы не тратить медикаменты. Без капли брезгливости на лице Уильям поднялся по лестнице на второй этаж. По ковровой дорожке он дошел до кабинета. На стареньком, потрепанном жизнью диване расположился в камуфляжной форме глава этого небольшого отделения ОАК. На полу под диваном лежали два автомата. Уокер с презрением смотрел на этого человека, тот хитро улыбался, подбрасывая армейский нож вверх и ловя его то левой, то правой рукой.

– Ну, привет, американец! – с сильным акцентом произнес Арджан. – Как видишь, все идет по плану, роем окопы. – Гость подошел к письменному столу у окна, а мужчина внимательно следил за его передвижением. – Каждый день нападаем на полицейских. Никого пока не убили. Кажется, ранили одного или двух. Не вдавался в детали.

– У меня для тебя плохие новости, друг мой, – облизнув пересохшие губы, сказал Уильям, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу.

– Мне не привыкать, – цокнул Арджан. – Пока мне за это платят, я готов слушать любые новости.

– М-да, – потер руки Уокер, – сегодня полиция сообщила, что 15 числа они устроят на вас облаву. Ночью.

– И?

– Готов ли ты умереть ради светлого будущего своего народа?

Арджан поймал нож и замер.

– Моя смерть ничего не изменит, – подумав, сказал он.

– Это ты так думаешь.

– Чего ты хочешь, американец? – мужчина поднялся с дивана и закрыл открытую дверь. Гость шумно вздохнул.

– Хочу, чтобы вы дали им бой. Нужно, чтобы перебили большинство, мне нужны десятки трупов.

– Ну, трупы – это не проблема.

– Ты не понял, – покачал головой Уокер, – если вы убьете сербов, то они это повернут в свою пользу. Вы возьмете своих мертвых и переоденете их в гражданское. Твоя задача – сделать так, чтобы все поверили, что сербы убили мирное албанское население.

– Хех, – ухмыльнулся Арджан. – И смысл? Это позволит вам начать против них войну?

– Тебе не нужно понимать смысла всего, тебе просто нужно сделать свою работу.

– Сколько?

– Если все сделаешь как надо, то два миллиона долларов.

– Я хочу пять. – Глаза Уокера зло сверкнули. – Или мы просто уйдем в горы, и ты не получишь свои гражданские трупы.

– Арджан, сделай работу, а вознаграждение найдет тебя, – шумно выдохнул гость.

– Значит, договорились, – улыбнулся мужчина.


Штимля, Косово, 15 января 1999 года, 17.00

В отделении полиции города Штимля шло экстренное собрание всего личного состава. Присутствовало 110 полицейских. Все они будут задействованы в сегодняшней ночной зачистке села Рачак от боевиков ОАК. Все внимательно слушали командира, иногда прерывая его речь вопросами. На доске за его спиной висели три разные карты и много снимков местности. Позади всех у стены стоял молодой лейтенант Милош Лазарь. Несмотря на свои двадцать четыре года, он уже успел поучаствовать в разных операциях против террористов. А с ОАК он и вовсе был знаком не понаслышке. Он вполуха слушал план наступления, но некоторые факты ему не давали покоя. Ему крайне не нравился тот факт, что ОБСЕ была оповещена об их операции. А еще на днях его лазутчики доложили, что неизвестный приезжал в Рачак ночью и вел разговор с Арджаном.

– Выдвигаемся в два часа ночи, – закончил командир. – Всем быть в условленном месте. Начало операции в три. Вопросы? – Полковник Душан Милович окинул взглядом своих подчиненных. Один поднял руку. – Да, Милош?

– Полковник, вы не думаете, что это ловушка?

– Не понимаю тебя, лейтенант, – мотнул головой Душан.

– Мы уже не раз видели, во что наши победы оборачивают американцы. Что, если и тут будет что-то подобное?

– Даже если так, правда остается с нами. Мы уничтожим горстку тех, кто не дает жить мирному населению спокойно.

– Это все равно, что рубить ящерице хвост, который снова отрастет. А нужно рубить голову.

– Никто не знает, где голова, Милош.

– Или просто боятся.

– Возможно, – согласился полковник. – Все свободны. Собрание окончено.

Полицейские спешно разошлись, до ночи еще хватало дел. Милош остался в зале собраний наедине с полковником.

– Милош, ты хороший полицейский, отличный солдат, настоящий воин, но твое горячее сердце может тебе навредить. Мы просто выполняем приказы, а не обсуждаем их. – Душану было пятьдесят четыре года, и порядок он охранял с юности. Лазарь приходился ему крестником, и оттого его крайне беспокоил взрывной нрав Милоша. – Как там Сенка поживает? – решил сменить тему полковник. Зеленые глаза парня впились в лицо Душана. – Что-то не так?

– У нее все хорошо… надеюсь. Давно ничего не слышал от нее.

– Когда же ты ее наконец замуж позовешь? – улыбнулся Милович.

– Душан, – Милош сделал пару шагов к полковнику, – измени план.

– Не могу, – покачал он головой. – Связан по рукам и ногам.

– Американцы давно ищут повод напасть на нас. А убийство албанцев чем не повод?

– Террористов, сын мой, террористов. Мы оповестили их о каждом, кто там скрывается. Ты можешь не ходить.

– Ну уж нет, – мотнул он головой.

– Ладно, – махнул рукой Милович. – Послезавтра езжай в свой отпуск, ты давно просил. Сенку свою проведаешь заодно.

– Спасибо.

– Только побрейся, а то напугаешь ее еще.

Милош и Душан улыбнулись.

– Она не из пугливых, – тихо ответил Лазарь.

– И смотри, чтобы тебя не постигла судьба Пршича… нам не нужны убитые полицейские.


В три часа ночи небольшой отряд полицейских и военных приступил к выполнению плана. За ночь предстояло окружить село полностью. Одна группа заняла пустовавшие свежие окопы, другие группы шли вдоль дорог. К восходу первый пункт операции был выполнен – селение было окружено полицейскими и военными.


Арджан в эту ночь спать не собирался. Он уже выделил для себя тех пятьдесят несчастных, чьими жизнями он пожертвует в утренней резне. Для остальных же он приготовил план отступления. На деле никто из албанцев не хотел погибать в угоду американцам. Пускай и за большие деньги и синенькие паспорта с орлом.


Лейтенант Лазарь был в первой группе и находился в окопе у горы. Отсюда отлично просматривалось все село, особенно дом-штаб, который был как на ладони. Рядом с Милошем, также вооруженный до зубов, был его друг Радко Симич. В отличие от высокого и черноволосого загорелого Милоша, Радко был ниже, бледней и к тому же рыжий. Что, как он считал, выдавало в нем аристократа.

– Думаешь, все-таки ловушка там? – спросил Радко у друга.

– Нутром чую, что это против нас повернут. Этот американец, разъезжающий по нашей земле, ищет что-то, вынюхивает. Сенка мне пересказывала статьи на основе его доносов, так там все с ног на голову. Мы плохие – они хорошие.

– М-да, не к добру это. Как тебе кажется, будет война?

– Она уже идет, Радко, тебе ли не знать.

– Да-а, – выдохнул он, – каждый раз надеюсь услышать другой ответ.


Как только на горизонте забрезжил свет, сербы перешли в наступление. Арджан поднял своих людей по тревоге и приказал обороняться до последнего выстрела. Группу из двадцати человек он отправил к окопам у горы.

– Милош! – шепнул Радко, протягивая бинокль другу. – Бегут, вооружены до зубов!

– Отправим-ка их к праотцам, друг, – тихо сказал Милош.

– Отличная идея, брат.

Подбежав к окопам, албанцы поняли, что те заняты полицейскими. Не успели они взвести курки, как были убиты выстрелами буквально в упор. А в это время шло наступление других групп. Террористы отчаянно отстреливались, но было в этом что-то показное, спланированное. Группе Милоша было приказано выбраться из окопов и проверить подступы к селу. Некоторые боевики оставили попытки вырваться из Рачака и предпочли вернуться с окраин. Как только отряд Милоша вошел в село, по рации поступил приказ зачистить штаб – дом, стоявший в стороне от других. Три группы направились туда, пока оставшиеся в живых албанцы пытались отступить к горам.


Лазарь с группой ворвались в дом, в ту же минуту на тот свет отправились четыре боевика. Группа полицейских разделилась, Милош и три человека отправились на второй этаж. Они быстро проверили все комнаты – никого. Трое спустились вниз, Милош замешкался, что-то привлекло его внимание. Он вошел в кабинет, подошел к столу и взглянул на разбросанные бумаги. Среди всего прочего было и письмо с печатью. Перекинув автомат в другую руку, Милош взял письмо. На синей печати был узнаваемый американский ястреб.

Дверь за спиной Лазаря захлопнулась. Когда он обернулся на звук, перед ним стоял Арджан с пистолетом в вытянутой руке.

– Какой ты любопытный, – улыбнулся албанец. – Знаешь, что это такое? – Он кивнул на письмо в руке полицейского. – Это приговор вам, сербам. А знаешь, кто подписал? Правильно, Штаты подписали. Вот сегодня и ваш последний день.

– Скорее твой, – ответил Милош.

– Я выстрелю раньше, чем ты, – сказал Арджан. – Хотя, признаюсь, мне крайне неприятно, что какие-то американцы вмешиваются в наши дела. Неправильно это. Лучше бы мы сами все решали, да, Милош? – Полицейский молчал. – А ты наверняка уже знаешь, что вся эта ваша бойня напрасна. Все уже спланировано наперед, и не дадут вам до конца все завершить. А знаешь почему? Потому что и среди твоих братьев-сербов есть предатели, кто продался Западу с потрохами.

– Не сомневаюсь, но их меньшинство.

– Ты еще удивишься. Но вы всегда проигрывали из-за предателей. Так будет и в этот раз, – взвел курок Арджан.

– …Давно хотел тебя убить, – выдохнул Лазарь. – Все никак шанса не выпадало. А письмо я заберу. Пригодится.

– Хороший сегодня день. Убью тебя, потом и до твоей банды доберусь, и до девки твоей… как ты там ее зовешь?.. Ах да, – ухмыльнулся Арджан, – цветочек.

– Не в этой жизни, – спокойно ответил Милош, убирая письмо в карман.

Затем полицейский резко отпрыгнул в сторону, албанец тут же начал стрелять, Лазарь выпустил очередь из автомата в ответ. Арджана отбросило к стене, он сполз на пол, заливая его кровью. Все это время глаза его были открыты. Спустя несколько секунд в кабинет вбежали другие полицейские. Лейтенант Лазарь лежал на полу без сознания, под ним медленно расползалась лужа крови.

– Милош! – подбежал к нему Радко и перевернул друга на спину. Арджан явно метил в сердце, но промахнулся.


Перестрелки и локальные бои с боевиками продолжались до обеда. После пятнадцати огонь стих. Неожиданно для полицейских пришел приказ возвращаться на базу, оставить лишь две группы для охраны Рачака. Ближе к вечеру со стороны Езерска-Планины к боевикам подошло подкрепление. Они стали оттеснять полицейских от села. К вечеру сербам из-за малочисленности пришлось отступить к Урошевацу.


Радко с группой из семи человек вернулись в Рачак для разведки. Когда стемнело, им удалось подойти вплотную к поселению. Под покровом ночи боевики ходили по полю недавнего боя и стаскивали убитых в один дом. Через несколько часов трупов не осталось. Полицейским удалось прокрасться в селение. Они разделились для сбора оперативных данных. Радко же, вопреки приказу, направился в дом, куда снесли всех убитых. Через окна он увидел, как албанцы снимали со своих товарищей изрешеченную одежду и одевали их в гражданскую. Тела аккуратно сложили рядами, будто готовя их к чему-то.

– Какого черта они делают?.. – Про себя он выругался. – Зачем это вам, твари?.. Чего же вы их не хороните-то по своим обычаям?..

Выполнив разведывательные задачи, группа вернулась на базу. Радко доложил об увиденном полковнику Миловичу, но тот не заинтересовался докладом. Симич отправился в больницу Приштины навестить Милоша. Тот был уже в сознании.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное