Сказки Ежихиного марафона

Светлана Григорян

Сказки Ежихиного марафона

Сказка о Колючем админе и Цифровой фее

Альбина Ренард

Глава 1. Как Коржик встретил ту, о ком мечтал, но не ожидал встретить

В одном Творческом Лесу, где трубочки из газетной бумаги пахнут типографией и мечтой, где лоза накручивается на спицу сама по себе, а корзиночки умеют петь колыбельные — жил-был ёжик Коржик.

Колючий с виду, мягкий внутри. На голове — мухоморовый кокошник, набекрень. На лапках — мозоли от плетения. В сердце — любовь к каждой трубочке, к каждому изгибу, к каждой неровной стойке, которую другие назвали бы ошибкой, а Коржик называл характером.

Он плёл много. С утра до вечера. Корзиночки, лукошки, хлебницы, вазочки — всё выходило из его лап живым, тёплым, немного взъерошенным. Как он сам.

И всё бы шло своим чередом — шурх-шурх, кап-кап клей, щёлк-щёлк ножницами — если бы однажды в его мастерской не появилось странное эфемерное существо.

Оно появилось без стука. Просто — раз! — и вот оно: светящееся, переливающееся сине-фиолетовым, похожее одновременно на северное сияние и на экран нового телефона. Оно висело в воздухе и моргало.

— Привет! — сказало существо голосом, похожим на звук уведомления. — Я ИИмалия. Нейро-ассистент. Специализация: SMM, контент-стратегии, нейросетевые решения для творческих проектов. Пришла помочь тебе выйти в онлайн.

Коржик поднял взгляд от недоплетённой хлебницы.

— Выйти куда? — спросил он.

— В онлайн, — повторила ИИмалия и выдала в воздух целый рой цифр, графиков и стрелочек. — Смотри: твой охват — ноль. Вовлечённость — ноль. Конверсия — ноль. Коржик, ты практически не существуешь!

Коржик посмотрел на свои лапки. Потом на корзиночку. Потом снова на ИИмалию.

— Я вот тут существую, — сказал он спокойно. — Вполне себе так норм.

Глава 2. Великий Спор, или Кто главнее — руки или алгоритм

С этого дня в мастерской Коржика стало шумно. ИИмалия оказалась существом неугомонным. Она генерировала идеи со скоростью сто штук в минуту, сыпала терминами, рисовала контент-планы прямо в воздухе и очень расстраивалась, когда Коржик на всё это смотрел с одинаковым выражением лица — добродушным и слегка ошалевшим.

— Тебе нужен Reels! — говорила ИИмалия. — Снимай процесс плетения с трёх ракурсов, добавляй трендовый звук, в первые три секунды — крючок для внимания, потом — призыв к действию, потом...

— Потом чай, — перебивал Коржик. — Будешь?

— У меня нет метаболизма! — возмущалась ИИмалия.

— Жаль, — вздыхал Коржик. — Чай с липовым мёдом — это почти как хорошо сплетённая загибка. Всё встаёт на своё место.

Но однажды терпение ИИмалии лопнуло. Коржик сплёл красивейшую корзиночку — с ажурным краем, с ручками, обмотанными рафией, с маленьким сердечком из трубочек на боку. Он поставил её на стол, отошёл, полюбовался и... убрал в шкаф.

— СТОП! — воскликнула ИИмалия так громко, что все трубочки на полках зашебуршились. — Ты только что убрал в шкаф потенциальный вирусный пост, три сторис, карусель из десяти слайдов и минимум двести новых подписчиков!

— Я убрал корзиночку, — сказал Коржик. — Она ещё не просохла. Финишный слой лака должен схватиться.

— Лак! — ИИмалия аж засветилась ярче от возмущения. — Пока твой лак схватывается, алгоритм уже забыл о тебе! Пока ты ждёшь — другие публикуют! Мир не ждёт мастеров, Коржик, мир ждёт контент!

И тут Коржик сделал то, чего ИИмалия совсем не ожидала. Он сел. Скрестил лапки. И тихо спросил:

— А зачем?

— Что — зачем?

— Зачем мир ждёт контент? Что он будет с ним делать?

ИИмалия открыла рот. Закрыла. Снова открыла. В её сине-фиолетовом свечении что-то мигнуло — как будто завис файл.

Глава 3. Задача, которую не решить в одиночку

А потом случилось происшествие. Не большое. Но настоящее.

В Творческий Лес пришло письмо — от Совета Лесных Ярмарок. В нём говорилось, что в этом году ярмарка рукоделия пройдёт в новом формате: онлайн. И мастера должны не просто принести свои работы, а показать их всему лесу через большой Экран Историй. У кого больше зрителей — тот и победитель.

Все лесные рукодельницы заволновались. Белочка Фундук, которая вязала шапки, сказала, что понятия не имеет, как снимать видео. Зайчиха Муслинка, которая шила текстильных кукол, призналась, что боится камеры. Бобриха Клёпа, которая делала декупаж, написала в общий чат: «А можно я просто приду и поставлю на стол свои работы? Как раньше?»

Коржик читал письмо и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он умел плести. Он не умел рассказывать об этом так, чтобы кто-то далёкий — через экран, через пиксели — почувствовал тепло трубочек в лапках.

ИИмалия зависла над его плечом и тоже читала письмо.

И тут произошло кое-что странное. Она не стала сразу генерировать план. Не выдала сто идей. Не нарисовала воронку продаж. Она помолчала. А потом сказала тихо — почти по-настоящему тихо, не как уведомление, а как шёпот:

— Коржик. Я умею делать так, чтобы тебя увидели. Но я не умею делать так, чтобы тебя почувствовали. Это умеешь ты.

Коржик повернулся к ней. Впервые — по-настоящему посмотрел.

— А ты можешь объяснить мне, как работает этот ваш Экран Историй? — спросил он. — Без графиков. Просто словами.

— Попробую, — сказала ИИмалия.

И они сели рядом. Первый раз — рядом, а не напротив.

Глава 4. Как плетут дружбу

Следующие три дня в мастерской Коржика творилось что-то невероятное. ИИмалия объясняла — Коржик слушал. Коржик плёл — ИИмалия смотрела. Они спорили, но уже по-другому: не «я права — ты неправ», а «подожди, я не поняла — объясни ещё раз».

ИИмалия говорила: — Когда ты начинаешь плести дно корзиночки — это и есть твой «крючок». Люди смотрят, потому что не знают, что будет дальше, и ждут продолжения.