Тоже мне, принцесса нашлась

Я остановилась и посмотрела на свои руки.

— Значит, стану ведьмой нового поколения. Цифровой.

Глава 11

11

Возвращение из нашего ночного «дозора» постепенно входило в привычку.

Пока мои сверстницы, наверное, оттачивали искусство идеального селфи, я, как проклятая, кралась в школьный компьютерный класс. Что поделать, персональный компьютер для меня пока оставался непозволительной роскошью, а осваивать премудрости информатики было жизненно необходимо.

Мы с Бастетом предпочитали тёмные дворы ярко освещённым улицам. Во-первых, так меньше шансов нарваться на вопросы от случайного полицейского патруля. Во-вторых, изучали город, добираясь домой каждый раз, разными путями.

В один из таких вечеров, когда мы срезали путь через особенно "живописную аллею", обрамлённую гаражами и пахучими урнами, из темноты материализовалась делегация местного бомонда. Троица в спортивных костюмах неопределённого цвета и кроссовках, видавших лучшие дни, перегородила нам дорогу. На лицах у всех троих застыло выражение глубокой философской мысли, которая там явно не помещалась.

— О, местная чернь вышла на вечерний променад, — прозвучало в моей голове. — Надеюсь, они не будут просить милостыню. Не люблю попрошаек.

— Слышь, красавица, — начал самый крупный экземпляр, делая шаг вперёд. — Телефончик есть позвонить? А то наш сел.

Я окинула их оценивающим взглядом, которому меня учил капитан королевской гвардии. Так, диспозиция. Три противника, невооружены пока что, уровень координации — как у пьяной медузы. Лидер — тот, что говорит. Двое по бокам — группа поддержки. Классическая, но убогая тактика запугивания.

— Телефона нет, — ровным голосом ответила я. — Но есть добрый совет: разойдитесь по домам. Мамы, наверное, уже волнуются.

Это, видимо, был неправильный ответ. Лидер скривился, будто съел лимон.

— Ты чё такая дерзкая? Думаешь, самая умная? А ну, давай сюда рюкзак!

Он протянул руку к моему рюкзаку, где притаился Бастет. Это была фатальная ошибка.

«Принцесса, разрешаю применить протокол "Назойливый придворный", — лениво прокомментировал кот. — Только без трупов, тут это серьезное правонарушение».

В следующую секунду я сделала то, чему учил меня капитан Регнар для общения с навязчивыми кавалерами на балах: лёгкий разворот корпуса, перехват его запястья и короткое, точное давление на нервный узел у основания большого пальца. Лицо «лидера» вытянулось от удивления, а затем исказилось гримасой боли. Из его горла вырвался звук, похожий на визг поросёнка.

Его приятель справа, очнувшись от ступора, решил проявить инициативу и вытащил из кармана что-то тускло блеснувшее. Нож. Какая банальность.

— Ах ты ж овца! — просипел он.

Не дожидаясь, пока он придумает, что делать с этой железкой дальше, я отпустила скулящего главаря и сделала шаг к нему. Короткий удар ребром ладони по вооружённой руке — и нож с жалким звяканьем упал на асфальт. Следующим движением я схватила его за шиворот спортивной куртки и не деликатно приложила лицом к ближайшему гаражу. Звук был очень убедительным.

Третий так и застыл с открытым ртом. Он смотрел то на своего визжащего товарища, баюкающего руку, то на второго, сползающего по ржавой стене гаража, то на меня. В его глазах читался сложный мыслительный процесс, итогом которого стала простая и гениальная мысль: «Надо валить».

— Уроки этикета в этом мире, я смотрю, тоже не в почёте, — произнесла я, отряхивая руки. — Бегите, мальчики. И передайте остальным представителям местной фауны: эта улица теперь под моей защитой.

Они не заставили себя долго упрашивать. Подхватив своих раненых товарищей, испарились в темноте так быстро, что могли бы выиграть олимпийский забег с препятствиями.

Мы продолжили путь, как ни в чём не бывало.

— Знаешь, Баст, — задумчиво сказала я, когда мы уже подходили к дому. — Они мне напомнили виконта де Брюльи. Такой же наглый, такой же глупый, и так же визжал, когда я случайно наступила ему на ногу на балу.

«Скучно, принцесса, — зевнул в моей голове кот. — Никакой интриги, никакой изящной подставы. Просто грубая сила. Твои дворцовые враги были куда изобретательнее. Этих даже травить ядом было бы неспортивно».

Я усмехнулась. Возможно, он был прав. Но, с другой стороны, было приятно иногда решать проблемы старым, проверенным способом. Без всяких там if и else.

Глава 12

День зарплаты в нашей семье проходил по одному и тому же сценарию: мать приносила домой два огромных пакета продуктов, оплачивала счета, отчим начинал излучать дружелюбие и строить планы на ближайший загул, а я мысленно подсчитывала, сколько из этих «сокровищ» удастся спасти от его жаждущего организма. Но в этот раз что-то пошло не так.

Я вернулась из школы и застала на кухне сцену, достойную греческой трагедии. Мать сидела за столом, обхватив голову руками, и тихо плакала. Отчим, вместо того чтобы радоваться грядущим возлияниям, мерил шагами кухню и извергал проклятия.

— Что случилось? — поинтересовалась я, ставя рюкзак на пол.

— Обокрали! — взвыл отчим. — Нас обокрали! Всю зарплату! С карты!

Оказалось, матери позвонили якобы из «службы безопасности банка». Вежливый молодой человек сообщил о «подозрительной активности» и убедил её продиктовать код из СМС, чтобы «защитить её сбережения». Защита сработала идеально: через пять минут на карте остался сиротливый ноль. Весь её месячный труд, все эти бесконечные стрижки и укладки, испарился в цифровой бездне.

— Я же говорил тебе: не болтай с незнакомыми! — убивался отчим. — Да что теперь говорить-то?! Денег нет! Мне на пиво даже не осталось!

Во мне заклокотала холодная ярость. Одно дело — терпеть этого домашнего тирана, и совсем другое — когда какие-то цифровые воришки грабят мою мать. Что за мир, одни чёрные технологии. То ли дело у нас. Ведьма так ведьма, вор так вор. А тут поди разбери. Что там кот говорил: костюм для наглеца должен быть отдельным. Красным — чтобы издалека было видно.

— С какого номера звонили? — очнулась я от раздумий.

Мать, всхлипывая, показала мне телефон. Я сфотографировала номер и вылетела из квартиры. На лестничной клетке я со всего размаху налетела на какое-то препятствие, которое ойкнуло и рассыпало по лестничной площадке стопку книг.

Препятствием оказался наш сосед из квартиры напротив. Студент — в очках с толстыми линзами и футболке с надписью: There's no place like 127.0.0.1.

Я его видела пару раз, он всегда прошмыгивал мимо, уткнувшись носом в пол.

— Прошу прощения, — буркнула я, помогая ему собирать книги. Названия были для меня тёмным лесом: «Чистый код», «Алгоритмы. Построение и анализ»...

— Ничего... — пробормотал он, поправляя очки. — У тебя что-то случилось? Выглядишь... рассерженной.

— Рассерженной? Да я готова метать молнии! — выпалила я. — Этих цифровых гоблинов нужно найти и наказать! Они ограбили мою мать! По телефону!

Парень вдруг поднял на меня глаза, и за стёклами очков я увидела острый, заинтересованный взгляд.

— Фишинг? Номер остался?

Я молча показала ему фото на телефоне. Он достал свой смартфон, пару раз ткнул в экран, и его брови поползли вверх.

— Любители, — хмыкнул он. — Номер виртуальный, но привязан к дешёвому хостингу. След оставили жирный, как пятно от чебурека. Пойдём.

Я, ничего не понимая, пошла за ним. Его квартира была полной противоположностью нашей. Она выглядела как пещера современного алхимика: три монитора, опутанных проводами, системный блок, гудящий, как улей. Он уселся в кресло, которое выглядело как трон повелителя киберпространства, и его пальцы запорхали над клавиатурой.

— Меня Саша зовут, — сказал он, не отрываясь от экрана, на котором с бешеной скоростью сменялись строки непонятных мне символов.

— Аурелия, то есть Маша, — машинально ответила я.

Он на мгновение замер и посмотрел на меня.

— Вообще-то, ты не Маша, но если тебе так важно, я никому не скажу.

И снова погрузился в свои руны и заклинания.

Я стояла за его спиной, затаив дыхание.

«Что же делать — рассказать правду? А поверит? Или дальше притворяться Машей? Меня даже мать не раскусила. Или просто ей было так больно принять правду, что решила не замечать очевидного. Или она боится остаться одна, точнее наедине с алкашом.

Нет, сознаваться — точно не вариант. Ещё за сумасшедшую примет».

И тут он заговорил.

— Ага, вот и нашли твоих гоблинов, — через десять минут произнёс он с хищной усмешкой. — Счёт в каком-то мутном онлайн-банке... и криптокошелёк. Какие предприимчивые мальчики. Они уже перевели деньги туда.

— И что, всё? Их не достать?

— С моей программой достать можно кого угодно. Главное — знать, за что дёргать, — Саша потёр руки. — Сейчас мы им устроим небольшой аудит. И выпишем штраф за воровство.

Ещё полчаса его пальцы творили на клавиатуре немыслимое. Он что-то бормотал про «дыры в API», «SQL-инъекции» и «брутфорс». Для меня это звучало как боевое заклинание на демоновом языке. И вот, наконец, он откинулся на спинку кресла.

— Готово. Деньги возвращены на карту твоей мамы. Плюс моральная компенсация за пережитый стресс.

— Компенсация?

— Ну да. Я подумал, что будет справедливо, если они поделятся своими сбережениями. В двойном размере от украденного. Думаю, это научит их чему то.

В этот момент у меня в кармане завибрировал телефон. Это была СМС от мамы: «Машенька, случилось чудо!!! Банк вернул все деньги, да ещё и премию какую-то начислил!!!»

“Молодец, не позвонила, а написала, чтобы отчим не услышал”, - подумала я.

Я посмотрела на этого тихого очкарика, цифрового Робин Гуда в растянутой футболке. Он не владел мечом и не носил доспехов. Но он был воином. Цифровым воином.

— Спасибо, Саша, — сказала я. И впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

«А этот маг мне нравится, — раздался в голове одобрительный голос Бастета, который всё это время сидел в рюкзаке. — У него правильные представления о справедливости».

Глава 13

После спасения маминых финансов Саша стал нашим неофициальным союзником. Я иногда заходила к нему под предлогом «помощи мне с домашкой по информатике», и мы часами сидели в его кибер-пещере. Он — погружённый в свои цифровые заклинания, я — пытаясь понять этот странный мир, а Бастет — дремлющий на тёплом системном блоке и мысленно комментирующий всё происходящее с аристократическим презрением.

В один из таких вечеров я наблюдала, как Саша с одержимой сосредоточенностью писал сложный код, отлавливая баги в программе. Его пальцы летали над клавиатурой, глаза горели за стёклами очков, а на лице было то самое выражение гения на грани безумия, которое я так хорошо знала. Именно эта одержимость и дёрнула за ниточку воспоминаний, унося меня далеко отсюда, в мир шпилей и гобеленов.

***

Мне было лет двенадцать. Нашим с братом наставником по «Теории мироздания» был магистр Валериус, тощий старик с длинным носом и ещё более длинным списком того, что «не положено особам королевской крови».

— Человек не создан для полёта! — вещал он в тот день, тыча костлявым пальцем в потолок. — Летать — удел демонов и птиц. Наша судьба — ходить по земле!

Я с тоской посмотрела в высокое стрельчатое окно. Внизу раскинулся дворцовый парк, а за ним — весь мир. Идея о том, что я обречена лишь ходить по нему, казалась мне личным оскорблением. Но если я просто надула губы, то в глазах моего старшего брата загорелся знакомый опасный огонёк. Вызов был брошен.

Вечером он ввалился в мою комнату со свитком под мышкой.

Развернул его — там был чертёж, занимающий половину пространства моей комнаты.

— Что это?

— «Протокол Икар»! — торжественно провозгласил он. — Магистр Валериус — ретроград и зануда. Он мыслит категориями магии, а я мыслю категориями механики! Мы полетим!

Его идея была, как всегда, на стыке гениальности и идиотизма. Он разработал персональные механические орнитоптеры — по сути, крылья, которые должны были махать сами по себе.

Три дня мы тайно строили наше чудо инженерной мысли в заброшенной башне. Я была назначена главным пилотом-испытателем.

День «Х» настал. Мы забрались на самую вершину Главного Шпиля. Внизу расстилался весь наш мир. Я стояла на парапете, пристёгнутая к громоздкой конструкции. Ветер трепал шёлковые «крылья».

— Готова? — спросил Викториус, держа в руках огромный ключ, который должен был запустить механизм.

— Да! — выдохнула я и шагнула в бездну.

Первые несколько секунд были чистым ужасом. Но потом Викториус сделал пас рукой и ключ сработал. Шестерёнки заскрипели, пружины взвыли, и крылья отчаянно замахали. Падение превратилось в планирование очень упитанного гуся с перебитым крылом. Я не летела. Я очень, очень медленно падала. А падала я прямиком к стеклянному куполу королевской оранжереи.

Крик ужаса смешался со звоном тысяч осколков. Моё «падение» закончилось в самой середине клумбы с редчайшими лунными орхидеями моей матери. Я лежала в куче земли, лепестков и поломанных крыльев, вся в эльфийском шёлке, пахнущая дорогим компостом, который в этом мире почему то зовут навозом.

“ ...и потом нас на месяц отправили чистить грифонов в королевских стойбищах”, — закончила я свой рассказ, сама не заметив, как произнесла всё это вслух.

Саша оторвался от монитора и посмотрел на меня. В его глазах не было ни удивления, ни насмешки. Только понимание.

— Мой первый дрон тоже закончился в парке в озере, — сказал он. — Брат — гений?

Я кивнула.

— Гений. И мой лучший друг. Был.

«И главный источник всех твоих детских травм и наказаний», — лениво добавил Бастет из глубин мысли.

Я посмотрела на Сашу, который снова погрузился в свой код, и на кота, свернувшегося клубком. Здесь, в этой чужой комнате, в этом чужом мире, я впервые за долгое время почувствовала родственную душу. Возможно, потому, что гении, пусть даже и из разных миров, всегда говорят на одном языке. На языке безумных идей и веры в неизведанное.

Глава 14

Постепенно мы с Сашей стали друзьями. Теперь мои ночные вылазки в школьный компьютерный класс сменились на вполне легальные посиделки в его «пещере алхимика». Он объяснял мне принципы работы нейросетей, а я в ответ рассказывала ему о боевых големах, управляемых волей мага, и мы оба приходили к выводу, что разница, в общем-то, чисто терминологическая.

В один из таких вечеров мы засиделись особенно долго. Саша показывал мне, как написал скрипт, предсказывающий котировки на бирже, и я была искренне восхищена. В моём мире для такого предсказания потребовалось бы три дня танцевать с бубном в зале силы, шучу. Наши архимаги тоже на кое-что способны.

— Устала, —потянулась я.

— Прогуляемся, — предложил он.

«Не боишься, что местные орки опять выползут из своих нор на ночную охоту?» — раздался в моей голове сонный голос Бастета.

«Нет», — мысленно ответила я.

Мы шли по пустынной улице, освещённой редкими, мигающими фонарями. Ноябрьский ветер гонял по асфальту недавно выпавший снег, и в этом кружении мне чудился шёпот призраков. Саша увлечённо рассказывал про теорию вероятности, а я думала о том, что в этом мире вероятность встретить неприятности в тёмном переулке стремится к ста процентам. И я не ошиблась.

Из-за угла, как по команде, вывалилась уже знакомая мне троица. Видимо, они решили сменить дислокацию, но не привычки.

— О, зырь, кого я вижу! — гнусаво протянул их предводитель, тот самый, чьё запястье до сих пор, наверное, помнило нашу первую встречу. — Очкарик! Ноут свой гони сюда!

Они преградили Саше путь, от неожиданности он замер, инстинктивно отодвинул меня одной рукой себе за спину, второй прижал к себе сумку с ноутбуком, как самое дорогое сокровище. В его глазах не было страха, скорее — досада и аналитический расчёт, как у шахматиста, попавшего в цугцванг.

Я стояла позади, и они меня поначалу даже не заметили, всё их внимание было приковано к «лёгкой добыче».

— Ребята, давайте не будем, а? — миролюбиво предложил Саша, поправляя очки.

— «Не будем» — это ты своей мамочке скажешь! — заржал второй, тот, что так близко познакомился со стеной гаража. — А нам ноут отдай, и телефончик в придачу!

И тут их главарь, видимо, решил ускорить процесс и протянул руку к Сашиной сумке. В этот момент я сделала шаг из-за спины друга. Тусклый свет фонаря упал на моё лицо.

Процесс узнавания был почти осязаемым. Сначала на лице предводителя отразилось недоумение. Затем оно сменилось проблеском памяти. И, наконец, его глаза расширились от суеверного ужаса, какой бывает у атеиста, встретившего в лесу лешего. Он отдёрнул руку от Саши, как от раскалённого железа.

— Э-э-это... она, — просипел он, тыча в меня пальцем.

Двое его подручных тоже уставились на меня, и их боевой задор испарился, как роса на солнце. Третий, самый сообразительный, уже начал медленно пятиться назад.

«Какая трогательная встреча старых друзей, — лениво прокомментировал Бастет. — Не хватает только крепких объятий».

Я молча смотрела на них, слегка склонив голову набок. Я даже не сдвинулась с места. Но они вспомнили. Вспомнили боль и унижение, когда я их раскидала.

— Мы, это... адресом ошиблись, — пролепетал главарь, пятясь и наступая на ноги своим же подельникам. — Нам в другую сторону...

И они бросились наутёк.

Несколько секунд мы с Сашей стояли в тишине. Он медленно опустил сумку и посмотрел на меня поверх очков.

В его глазах читалось абсолютное изумление.

— Они... они тебя узнали, — констатировал он очевидное. — И убежали.

— Да, память у них хорошая, — пожала я плечами.

Саша усмехнулся, покачав головой. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением — смесью восхищения и лёгкого недоверия, будто только что увидел, как его калькулятор самостоятельно решил теорему Ферма.

— А ты смелая, Аурелия, — произнёс он наконец. — Я сколько тут живу, всегда этот район стороной обходил. А тебя... тебя даже наша местная гопота боится.

«Ещё бы, — фыркнул Бастет в моей голове. — Они инстинктивно чувствуют хищника высшего порядка. Это основы пищевой цепочки».

Я лишь улыбнулась. Похоже, в этом странном мире репутация, заработанная один раз и с применением правильных аргументов, собственно, как и у нас.

***

Уже возвращаясь в свою квартиру Саша задумался

В его голове будто произошла ошибка кода.

Вспомнилась Маша, тихая, немного странная, но невероятно умная девушка. Та, которая слушала его лекции про градиентный спуск с таким видом, будто он рассказываю ей сказку на ночь. Машу хотелось защитить от этого мира, как редкий, хрупкий цветок.

Аурелия. Спокойствие хищника. Взгляд, который, казалось, готов обнулить все жизненные показатели этих придурков. Они не просто испугались — они столкнулись с чем-то, что их примитивный процессор не смог обработать, вызвав фатальную ошибку.

И самое странное… от этой мысли не было страшно. Наоборот.

Маша была интересной. Но … Аурелия… от нее захватывало дух. Он закрыл дверь, навалился на нее и еще некоторое время вслушивался в биение своего сердца.

***

«Кажется, кто-то влюбился», — промурлыкал кот себе под нос, и на его мордочке появилась улыбка чеширского кота.

Глава 15

Тяжесть вины давила на плечи капитана Регнара сильнее, чем латный доспех. Он сидел под сенью векового дуба в Шеронском лесу, и одна и та же мысль огнем жгла его разум: как он позволил Изаре перебить целый отряд? Не просто воинов — его гвардию. Элиту, лучших из лучших боевых магов.

Память, безжалостная и яркая, вернула его в тот день, когда небо над королевством Риала впервые стало черным.

Небо почернело не от туч — его заслонили мириады кожистых крыльев. Земля стонала под копытами тварей, рожденных в кошмарах Бездны. Демоны пришли на их земли истреблять.

Их легионы катились стеной на магов Риала. Дикая, хаотичная сила разрывала стройные ряды королевской гвардии, а маги Цитадели, лучшие умы королевства, падали от истощения, их щиты трескались, как стекло, под натиском первобытной ярости. Каждый отбитый город, каждая спасенная деревня оплачивались сотнями жизней.

Король Бернард, глядя с высокой башни своего замка на пылающий горизонт, видел, как его земля обращается в пепел. Его лучшие воины, включая гвардию капитана Регнара, сражались как львы, но их было слишком мало. Демоны были выносливее, их орды казались бесконечными. Победа становилась не просто маловероятной — она становилась невозможной.

В военном совете царило гнетущее молчание. Карты были бесполезны, стратегии — бессмысленны. И тогда из уст старого советника прозвучало запретное имя — Изара.

Ведьма древняя и могущественная настолько, что даже демоны обходили ее владения стороной. Обратиться к ней было безумием, последним шагом отчаяния. Но именно в таком положении и находился король.

Бернард решился. Сняв корону и оставив охрану, он в одиночестве отправился к замку с черными шпилями, что пронзали небо на самой границе его земель. Изара стояла у ворот, словно знала о его приходе. Она не выглядела чудовищем из легенд. Это была женщина вне времени, с мудрым и цепким взглядом.

— Они уничтожают твой народ, король? — спросила она безразлично, не отрывая взгляда от узоров мха на камнях у подножия ее замка.

— Помоги мне, — голос Бернарда был полон отчаяния. — Помоги мне спасти мое королевство. Я заплачу любую цену.

Изара медленно подняла на него взгляд. В ее глазах промелькнул хищный интерес.

— Любую цену? — она усмехнулась. — Хорошо. Я сокрушу легионы демонов. Я выжгу их скверну с твоей земли. Взамен ты заплатишь мне своей кровью.

Король, благородный и прямой, понял ее слова буквально. Не колеблясь, он согласился отдать свою жизнь за тысячи подданных. Он вернется с победой, а после ведьма заберет его в качестве платы. Королевством, до совершеннолетия сына, будет править его жена как регент. План казался рискованным, но достойным. Он не учел одного — коварства той, с кем заключил сделку.

***

— Не терзай себя, сынок, — тихий голос вырвал его из воспоминаний. Рядом на корень дуба опустилась старушка и положила свою морщинистую ладонь ему на плечо. — Изара ведьма страшная и древняя, с нею даже демоны не смогли совладать.