Дневник пробуждения: от снов к действию.

Светлана Ботова

Дневник пробуждения: от снов к действию

Светлана Ботова

От снов к действию

Ты не та, кого не приняли.Ты — та,кого отвели к заранееприготовленному месту уисточника.Доверься. И иди».

Светлана Ботова

Введение

Почему я, переживая самый тёмный период, вдруг начала всерьёз прислушиваться к снам?

Что заставило меня поверить, что в них — правда?

Потому что я начала серьёзно задумываться, что сны сбываются. Особенно та ночь, когда умерла бабушка и попрощалась со мной. Я доверилась снам. Да, иногда всплывают мысли: «Всё это ерунда, ничего такого хорошего не происходит». А на самом деле я каждый день сею зерно, и оно потихоньку всходит.

Это как я сказала подруге: в течение полугода встретишь Александра. И она реально встретила. Понимаете, я не гадалка. У меня чуткая интуиция, и я учусь прислушиваться к ней, даже когда мне очень тяжело, хочется плакать. Да, я плачу. Но потом всё равно делаю один маленький шаг вперёд к своему успеху.Самое главное — не сдаваться. Этому нужно научиться. Когда я набрала кредитов на обучение по своей глупости, думала: «Вот сейчас всё точно пойдёт». А потом оказывалось, что это не моё и мне не интересно.

Где-то просто подтверждала свои знания в обучении — а это значит недоверие себе, неверие в себя и свои силы.Я иду с самого дна. Но снова пришла к самому глубокому дну, из которого, как мне казалось, выхода нет. Мне страшно, я не понимаю, что мне делать. Снова плачу, ищу работу — а её нет, просто напросто. Или идут отказы, или неадекватные руководители.

Но когда приснился папа и сказал: «Я твой отец. Ты можешь сдаться, но помни: только ты можешь разорвать этот замкнутый круг» — я поняла, что сны не утешение. Это инструкция по выживанию души и карта выхода.

Этот дневник — история о том, как язык снов стал для меня языком действия. Как зерно, посеянное в ночи, потихоньку всходило в самой неподходящей, казалось бы, почве моей жизни.Я до сих пор не всё понимаю. Мне всё ещё страшно. Но я больше не одна в этой темноте. Со мной — голоса моего рода, фигуры из морозных окон, образы, которые ведут. Я учусь им доверять. А значит, учусь доверять себе.

Оглавление

Часть 1. Дно

Глава 1. Моя Беларусь, моя семья

Глава 2. Как я бежала и выгорела

Глава 3. Бабушка пришла попрощаться

Глава 4. Встреча с прадедом Константином Александровичем 1860

Часть 2.Сны как карта

Глава 5. Почему я верю, что сны ведут, а Род — это сила

Глава 6. Первые смены официанткой и сон

Глава 7. Когда мне передали амулет

Глава 8. Мандаринка, которая пришла сама

Глава 9. 777: когда мир начинает говорить

Глава 10. Мёд от незнакомки

Часть 3. Выход.От снов к действию

Глава 11. Лик в плитке и кошка-проводник

Глава 12. «Светлана, вы в главной роли»

Глава 13. Мой первый прямой эфир: страх и уверенность

Глава 14. «Как вы находите опору?» — вопрос, который удалили

Глава 15. Ларек с ключом под номером 18

Глава 16. «Так выглядит рост.

Сегодня ты родишься заново. Не проспи»

Глава 17. Сообщество предпринимателей: мой первый шаг

Часть 4. Золотой замок

Глава 18. Бабушка, которая выпрямилась

Глава 19. Песня, которая спросила трижды

Глава 20. Голос в 3:08

Глава 21. Золотой замок и швабра, которая научила лёгкости

Часть 1. ДНО (1-4 главы)

Глава 1. Моя Беларусь, моя семья

Я родилась в Беларуси, в небольшом городке, который для меня всегда будет самым родным местом на земле. У нас была большая семья, многодетная, как тогда говорили. Мама растила нас одна. С отцом они не жили, расстались, когда я была маленькой. Но он иногда приходил к нам, и я его помню. Помню, как он смотрел на меня и говорил: "Вся в меня, Сэриха". Это по-нашему, по-белорусски, значит — упрямая, дотошная, если что решила, то так и будет. И это правда. Я действительно такая: если сказала, сделаю, даже если все вокруг говорят, что не надо.

Папа меня любил. Я это чувствовала. И это, наверное, одно из самых тёплых воспоминаний детства — знать, что ты нужна, что тебя любят, даже если родители не вместе.

Мама работала сутками, тянула нас как могла. Мы, старшие, помогали младшим, учились сами, как-то выкручивались. Было тяжело, да. Но я не помню, чтобы мы жаловались. Наверное, потому что по-другому просто не знали. С детства нас учили уважать старших, помогать тем, кто рядом. "Последнее отдам, но помогу" — это про нас. И это во мне осталось навсегда.

Но знаешь, в чём подвох? Когда ты привык отдавать и помогать, кажется, что и тебе в трудную минуту кто-то протянет руку. А в жизни бывает иначе. Особенно от тех, от кого ждёшь. Я много раз оказывалась в ситуации, когда помощи нет, когда приходится выкручиваться самой. И я привыкла. Привыкла всё делать сама, никого не просить, не надеяться.

И вот сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: это была моя главная ошибка. Не просить помощи — это не сила, это ловушка. Потому что одной вывозить тяжело, и рано или поздно ты выгораешь. До нуля.

Я не герой. Я просто человек, который прошёл через многое и не сломался. И началось всё там — в нашей маленькой, но очень дружной семье, где меня называли Сэриха и где я научилась и держать удар, и отдавать последнее, и ошибаться, и делать выводы.

🌱 Практика к главе 1

Напиши три качества, которые ты унаследовал от своих родителей. Не обязательно идеальные, можно и те, которые мешают. Например, от папы мне досталось упрямство, от мамы — умение отдавать последнее. А теперь подумай: какое из этих качеств сегодня помогает тебе, а какое, наоборот, мешает? Есть ли что-то, что ты хотел бы в себе изменить? Запиши честно, без прикрас. Это первый шаг к тому, чтобы увидеть себя настоящего.

Глава 2. Как я бежала и выгорела

После переезда в Россию жизнь закрутилась. Замужество, дети — одна за другой, четыре дочки. Я не сидела на месте, это точно. Работала везде, где могла: уборщицей, продавцом, потом доросла до предпринимателя. Поднималась, как могла. Бежала.И бежала я долго. Очень долго.Тут важно сказать про мужа. Он работал и работает, мы всегда были вдвоём в этом плане. Но для меня было принципиально иметь свои деньги. Не потому что я ему не доверяла или он плохо зарабатывал — нет. Просто я с детства привыкла, что у меня должно быть своё. Пусть немного, но своё.

Помню, брат ловил рыбу, а я продавала — и он платил мне за это. Бабушкам помогала полоть огород, собирала ракушки для кур — и тоже получала какие-то копейки. Это было моё, заработанное мной. Ощущение независимости, пусть и детской, было очень важным. И во взрослой жизни оно никуда не делось. Я не могла просто сидеть дома, мне нужно было чувствовать, что я сама могу, сама зарабатываю, сама отвечаю за себя.Главным было заработать, обеспечить, чтобы ни в чём не нуждались. Чтобы у детей было всё, а у нас — ещё больше. Я не ценила себя в этой гонке.

Не спрашивала: А чего хочу я? А что мне нужно? Просто бежала, потому что так надо. Потому что мама так научила — держаться и не жаловаться.Я не училась новому, не развивалась как специалист, не вкладывала в себя. Казалось, что это лишнее, что время на это тратить некогда. Надо работать. Надо зарабатывать. Надо, надо, надо...И я зарабатывала. Деньги были, мы не бедствовали. Но внутри росла пустота. Я проводила эфиры, давала советы, как больше зарабатывать, как закрывать продажи. А сама?

Сама ничего не делала из того, что говорила. Обесценивала себя. Откладывала душу в сторону, а результата не видела. Команды, с которыми работала, тоже особо не двигались. И я начала злиться. На них, на компанию, на всё вокруг. Хотя на самом деле злилась на себя.К 23-му году я выгорела в ноль. Не хотелось ничего. Ни работать, ни развиваться, ни с людьми общаться. Усталость была такой глубокой, что я просто лежала и смотрела в потолок. Всё, что строила годами, казалось пылью. Самочувствие — никакое, желания — ноль, вера в себя — минус бесконечность.И тогда я начала задавать вопросы. Самые простые, детские, на которые раньше не было времени.

А почему я бегу?Куда я бегу? И зачем, если внутри пустота?

Я поняла одну важную вещь: когда ты привыкла всё тащить сама, когда никого не просишь о помощи и не веришь, что кто-то может поддержать, — ты выгораешь. Это неизбежно. Потому что человек не создан быть вечным двигателем без подзарядки.И только потом, спустя время, ко мне пришло понимание: я сама во всём этом участвовала. Сама выбирала бежать, сама не училась, сама не просила помощи. Никто меня не заставлял. Это была моя ответственность. И когда я это признала, стало легче. Не потому что я себя обвинила, а потому что смогла увидеть: если я сама это создала, значит, я сама могу это изменить.А тогда, на дне, начали приходить сны. Первые, ещё робкие, но уже тёплые. И в них была бабушка. И папа. И те, кто, как оказалось, всегда был рядом, просто я не замечала.Но об этом — в следующей главе.

🌱 Практика к главе 2

Вспомни свой самый "беговой" период. Когда ты неслась, не чувствуя себя, не спрашивая, куда и зачем.Возьми лист бумаги и напиши ответы на три вопроса:

1. От чего я бежала на самом деле?

2. Что я чувствовала, когда останавливалась (если останавливалась)?

3. Кто или что могло бы меня поддержать в тот момент, если бы я разрешила себе попросить .А теперь посмотри на свои ответы.

Скорее всего, ты увидишь, что бег был не от лени, а от страха. От страха не успеть, не справиться, не оправдать. И что помощь была рядом, просто ты не разрешала себе её принять

Глава 3. Бабушка пришла попрощаться

Когда я выгорела в ноль, когда внутри была только пустота и усталость, начали приходить сны. Сначала я не придавала им значения — ну снятся и снятся. Но один сон я запомнила навсегда.Мне снилось, что я в Беларуси, в старом доме где жила моя бабушке. Я поднималась по лестнице дошла до двери где жила бабушка, двери входные были открыты. И я увидела бабушку. Она сидела на кресле в коридоре и смотрела на меня. Я подошла, обняла её крепко-крепко, прижалась к ней. И в этот момент через коридор родственники. Они шли мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

Я говорю бабушке: Бабуль, почему они не здороваются?

Они что, меня не видят?

А она молчит, только гладит меня по голове. И я заплакала во сне.Проснулась с мокрыми глазами, с тяжёлым сердцем.

А в тот же день узнала, что бабушки не стало. Она умерла. В тот самый день, когда я обнимала её во сне.Я долго потом думала об этом.

Почему родственники прошли мимо?

Почему не видели меня?

И только позже поняла: они шли своей дорогой, а я осталась с бабушкой. Я была с ней в последний момент. Она пришла попрощаться. И я её обняла.После этого сны стали сниться чаще. Я начала к ним прислушиваться, записывать, искать в них подсказки. Потому что поняла: они не просто так. Они несут что-то важное. Может, даже больше, чем реальность.

🌱 Практика к главе 3

Вспомни сон, который запомнился тебе больше всего. Не обязательно страшный или пророческий — просто тот, который не отпускает. Запиши его подробно: что ты видела, что чувствовала, какие были детали. А потом спроси себя: что этот сон мог значить для тебя? Может, он о чём-то предупреждал? Или, наоборот, успокаивал? Дай себе время подумать. Часто ответ приходит не сразу, а через несколько дней.

Глава 4.Встреча с прапрадедом Константином Александровичем

После того сна с бабушкой я стала внимательнее к тому, что мне снится. Но следующая встреча случилась не сразу. Прошло какое-то время, и мне приснился просто человек. Лицо. Чёткое, живое, я его никогда раньше не видела, но во сне оно было таким реальным, будто я знала его всю жизнь. Я проснулась и подумала: «Кто это?» И вдруг внутри, уже наяву, я услышала имя. Оно пришло само, как будто кто-то рядом сказал: «Константин Александрович». И год — 1860. Я даже не поняла сначала, откуда это взялось. Просто имя и дата всплыли в голове, и всё. Я не знала, кто это. Не помнила, чтобы в семье рассказывали о таком предке. Но внутри было чёткое ощущение: это не случайно. Я решила проверить, спросила у родных, покопалась в памяти. И оказалось, что такой предок действительно был. Прапрапрадедушка. Я никогда его не видела, не знала о нём, а он пришёл во сне и назвал себя. Для меня это стало ещё одним доказательством: род рядом. Они приходят, когда нужно. Они говорят с нами на том языке, который мы можем понять. Иногда это лица, иногда имена, иногда просто чувство. Главное — не отмахиваться, а прислушиваться.

🌱 Практика к главе 4

Вспомни, были ли у тебя моменты, когда ты чувствовала присутствие кого-то из рода во сне или наяву. Может, это было просто ощущение, может, лицо, может, имя. Запиши это. Если ничего такого не было — попроси. Мысленно обратись к своим предкам и скажи: «Я хочу вас узнать, дайте мне знак». И будь внимательна в ближайшие дни. Иногда ответ приходит не сразу и не так, как мы ждём. Но он приходит.

ЧАСТЬ 2 . СНЫ КАК КАРТА ( 5- 8 главы)

Почему я верю, что сны ведут, а Род — это сила

Я часто слышу: «Сны? Ерунда всё это. Мозг ночью перерабатывает информацию, вот и всё. . Или: «За сны платить? Ага, больше делать нечего». Или: «Род, предки — какая разница, что там было сто лет назад? Я живу свою жизнь».

Я понимаю этот скепсис. Сама так думала долгие годы. Пока жизнь не прижала так, что деваться стало некуда. И тогда я начала замечать то, мимо чего раньше проходила.

Давайте честно. Мы готовы платить за курсы, за консультации, за книги, за психологов. Тратим тысячи на тренинги, где нам рассказывают, как жить. Ищем ответы вовне, у «экспертов». А внутри нас каждую ночь разворачивается целый театр — с образами, сюжетами, иногда целыми сериалами. И мы проходим мимо. Как будто это пустота. Мусор. Ничего не значащие картинки.

Но что, если это не мусор? Что, если это голос той части нас, которая не спит никогда? Которая видит то, чего мы в суете не замечаем. Которая знает наши настоящие страхи и настоящие желания. Которая пытается до нас достучаться годами, а мы отмахиваемся: «ерунда, просто приснилось».

В психологии это называется бессознательным. Карл Юнг, один из самых известных психологов XX века, посвятил этому всю жизнь. Он говорил, что сны — это не случайный шум, а прямой канал связи с нашей глубинной сутью. Через символы и образы наша психика пытается донести до нас то, что мы не готовы услышать в бодрствующем состоянии. Наши страхи, наши подавленные желания, наши настоящие потребности — всё это выходит наружу в сновидениях. Юнг даже ввел понятие коллективного бессознательного — слоя психики, который един для всех людей и хранит архетипы, образы, которые мы видим в мифах, сказках и... да, в наших снах.

То же самое с родом. Какая разница, что там было у прабабушки?— спрашивают люди. Но современная психология, в частности системные расстановки, показывает: семейные сценарии передаются через поколения. Наши проблемы, наши страхи, наши повторяющиеся «грабли» — они не с потолка берутся. Кто-то в роду уже проходил это. Кто-то уже боялся того же, не решался на то же, страдал от того же. Это не мистика, это психология. Это то, как устроена наша психика. Мы впитываем невысказанное, непрожитое, непрощенное наших предков. И пока мы это не осознаем, мы будем повторять их сценарии.

Когда я начала слушать свои сны и чувствовать связь с родом, моя жизнь не стала легче в моменте. Деньги не посыпались с неба, работа официанткой не исчезла, проблемы не решились сами собой. Но появилось что-то другое. Опора. Внутреннее знание: я не одна. За моей спиной — те, кто был до меня. Они справлялись с войнами, с потерями, с голодом, с гораздо более страшными вещами, чем мои кредиты и усталость. Они выжили. Значит, и я справлюсь.

Сны стали для меня не пророчествами, а картами. Они показывали, где я застреваю, куда боюсь идти, где прячутся мои настоящие ресурсы. Я перестала бояться своих снов и начала их изучать. Как психолог изучает клиента, как исследователь изучает новый язык. И постепенно я научилась их понимать.

Я не призываю вас верить в магию. Я призываю попробовать довериться себе. Своему собственному внутреннему миру. Своим корням. Своим снам.

Простой эксперимент. Начните записывать сны. Хотя бы пару строк каждое утро. Не ищите толкований, не гуглите. Просто фиксируйте: «Сегодня мне приснилось...» А через месяц перечитайте. И вы увидите узор. Увидите, что ваши страхи, ваши надежды, ваши настоящие проблемы — они все там. Сны не врут. Они просто говорят на языке образов, а мы разучились его понимать.

А если добавить к этому немного внимания к своей семейной истории — расспросить старших, посмотреть старые фото, подумать о том, что повторяется в вашей жизни из поколения в поколение — вы можете сделать открытия, которые изменят всё.

Это не эзотерика. Это внимательность к себе. И это работает. Проверено на собственном опыте.

Глава 5. Первые смены официанткой и сон с

Когда я вышла на подработку официанткой, первые дни были самыми сложными. И дело даже не в том, что я не умела таскать подносы (опыт официантки у меня был уже )или запоминать заказы. Самое трудное было внутри.Я же психолог. Ну, по образованию, по переподготовке. Я вела эфиры, давала советы, а тут – фартук, блокнот и «что будете заказывать?».

И главный страх: что обо мне подумают?

Что скажут знакомые, если увидят?

И как назло, в первые же дни пришли они. Сразу несколько человек, кого я знала. Стоят, смотрят на меня, и глаза по пять копеек. «Света, ты чего тут делаешь?» Я говорю: «Подрабатываю, временно».

А они: «А муж тебя отпустил? Ты же психолог, как так?» Я отвечаю: «Я сама захотела, муж мне доверяет». Но по их лицам видно – они в шоке. Не укладывается у них в голове, что психолог может стоять за барной стойкой.Я улыбалась, обслуживала их, а внутри всё кипело. Домой пришла – и в слёзы. Не от усталости, нет. От этого взгляда, от этих вопросов. От того, что я сама себе казалась какой-то не настоящей, что ли.

Но это было только начало. Была ещё одна коллега, назовём её Анна. Она меня невзлюбила с первого дня. С первого же перекура. Они там все ходили курить, а я стою в сторонке. Она подходит: «А ты чего?» Я говорю: «Я не курю». Она смотрит как на инопланетянку: «Как это не куришь? Вообще?» Я: «Вообще». И всё. С этого момента она решила, что я «правильная» и меня надо чему-то учить. Всё время цеплялась, комментировала каждый мой шаг. Мол, смотрите на неё, не пьёт, не курит, чтож она здесь делает тогда в таком заведении.В общем, первые смены я отработала нормально, с точки зрения работы. Ничего не роняла, заказы не путала. Но внутри было тяжело.

И каждый вечер, возвращаясь домой, я плакала. Не от того, что ноги болят или спина. От того, что всё это так несправедливо. И от того, что я сама себя не понимала: зачем я здесь, если я могу другое?И вот после одной такой смены я пришла, упала на кровать и разрыдалась. Плакала, плакала и, видимо, уснула. И приснился мне сон.Тот самый, который я уже вспоминала. Про огромное белое крыло.

Мне снилось, что я в полной темноте, и вдруг появляется свет, мягкий, тёплый. Крыло накрывает меня, и я чувствую – меня приняли. Такую, как есть, со всей моей болью и страхами. И голос говорит: «Давай вместе поплачем». И я плачу, но уже не от отчаяния, а от облегчения.Я проснулась и подумала: а ведь это мне знак. Что всё правильно. Что я не одна. Что даже на работе в кафе, с этими осуждающими взглядами, я всё ещё я.

И кто-то там, наверху, или внутри меня, это видит и поддерживает.После того сна я стала чуть спокойнее относиться к работе. Да, знакомые продолжали удивляться, и цепляться. Но внутри появилась какая-то точка опоры. Я знала, что это временно, что я здесь не навсегда. И что главное – не то, где я стою, а то, что я чувствую и куда иду.

🌱 Практика к главе 5.

Вспомни ситуацию, когда тебе было стыдно или страшно из-за того, что подумают другие. Когда ты делал (а) что-то, что не вписывается в их картину мира, и осуждала себя за это.Возьми лист бумаги и ответь честно:

1. Что именно я делала и почему это вызвало такую реакцию?

2. Чей голос осуждал меня громче всех — реальных людей или мой собственный внутренний критик?

3. Что бы я сказала сейчас лучшей подруге, если бы она оказалась в такой же ситуации?А теперь представь, что то самое крыло из сна накрывает тебя. Что оно говорит? Какие слова поддержки ты хочешь услышать? Запиши их. Это не фантазия — это твой внутренний голос заботы. Просто мы редко даём ему слово.

Глава 6. Когда мне передали амулет

После той ночи с крылом я начала вести тетрадь. Простую, в клеточку, каких много уже у меня. Записывала всё, что снилось, даже если сон казался глупым или непонятным. Просто чтобы не забыть. Чтобы было куда потом заглянуть и вспомнить.И сны пошли один за другим. Как будто кто-то открыл дверь и запустил их косяком. Я уже не боялась, не отмахивалась, а ждала.

Даже перед сном иногда думала: "Ну, что там сегодня покажете?"И однажды ночью случилось то, что я не забуду никогда.Снилось мне, что я в Лоеве. Это место моего детства, там, где я выросла. Я сижу под горой на берегу реки, смотрю на воду, и вдруг вижу – идёт тётя Аня.

Наша соседка, мы с ней столько лет рядом жили. Только она же умерла. Я это знаю, помню, а она идёт – худая, в белом платье, светлая вся, будто внутри неё лампочка горит.И знаешь, страха нет. Вообще. Только удивление. Я смотрю на неё и думаю: "Как же так, она же..." А она подходит, садится рядом и говорит как ни в чём не бывало: "Ну, рассказывай, как ты тут?" И голос её, родной, тёплый, как в детстве.Я говорю: "Тётя Ань, ты же..." А она улыбается: "Потом. Сейчас рассказывай".Ну я и рассказала. Про всё. Про то, как выгорела, как пошла официанткой, как стыдно было перед знакомыми, как посудомойщица эта потылась довести меня но не получилось у неё.

Про сны про бабушку. Про всё, что в тетрадку записывала. А она слушает, кивает, и в глазах у неё такое понимание, что я прям физически чувствую – меня слышат. По-настоящему слышат.Потом она говорит: "Мне пора".

И тут до меня дошло – она ж не просто так пришла. Я вскочила: "Тётя Ань, постой!" А она уже идёт к лестнице. Я за ней.Лестница длинная-длинная, вверх уходит, конца не видно. Мы поднимаемся, я еле поспеваю, а она легко так идёт, будто не касается ступенек.

Поднялись на самый верх, и тут она останавливается, поворачивается ко мне и говорит:– Мне бабушка Нина велела тебе амулет передать. Но ты сама должна его нарисовать. И когда тебе плохо будет, сможешь с бабушкой через него говорить.Я стою, слова вымолвить не могу.

А она смотрит на меня и ждёт.– А как там бабушка? – спрашиваю.– Хорошо, – говорит, – всё у неё хорошо.Я выдыхаю: "Я и не сомневалась даже".И я начинаю рисовать на земле амулет. Сердце. Не обычное, а продолговатое такое, чуть вытянутое. А внутри него ещё одно сердце, поменьше. Линии простые, детские почти, но когда я смотрю на них, внутри разливается тепло.

И тут я слышу бабушкин голос молодец внученька . Потом я проснулась .И сразу нарисовала этот рисунок в тетради. Я сидела и смотрела на этот рисунок, ждала. Ждала, что сейчас зазвучит голос, как во сне. Но вокруг была только тишина. Обычная, утренняя тишина.И в какой-то момент я подумала: а может, и не надо голоса?