Заповедник. Книга 2. Нет места лучше

Я криво усмехнулась. Ну, а что, по крайней мере, понятно, откуда проросло такое пренебрежительное отношение к способностям обычных людей. Ведь власть имущие сначала создали идеальных помощников, которые никогда не подводили. При этом остальных базовых загнали, по сути, на социальное дно, откуда выход имелся, только если навсегда продать себя в питомник, в рабство. А потом оказалось, что и в качестве руководства они сами слабоваты для таких-то подчиненных. Вот их и отправили туда, куда они предварительно засунули себе подобных.

Окружавшие меня люди молчали, так что я решила продолжить и рассказать еще из истории того периода.

– Не везде все более-менее мирно прошло, как в Ашуас. В некоторых случаях при финальной смене власти по тем же причинам, происходили и кровавые разборки, а кое-где даже без гражданской войны не обошлось. В той же Нарвине история на целый эпос потянет! Но, как учат историки Ашуас, корпорации, которые не смогли вовремя переродиться в новый формат, не выжили. Их всех поглотили соседи.

– В итоге получается, что корпорациями в нашем понимании они быть перестали? По сути, переродившись во вполне традиционные государства?

– Они по-прежнему считают своей главной целью получение прибыли, ну, путем экспансии и рачительного использования собственных ресурсов, к коим и персонал относится. Так что сложно сказать, – пожала я плечами.

Про обычных людей, выживающих в тех условиях, мы тоже много говорили.

– Удержать власть на своих территориях и остаться независимыми от корпораций, смогли очень немногие. Среди наиболее крупных и известных анклавов, где это сделать удалось, и были скопления Шонаш и Алкена, плюс еще несколько. Они потом на очень долгий период стали, по сути, резервациями, окруженными территориями корпораций. Их, кстати, изначально тоже Заповедниками назвали, периодически пытаясь подчинить, но так и не смогли. Зато именно они потом и стали, по сути, основой Конфедерации.

– Но сейчас территория Ядра Конфедерации значительно шире, чем те сектора? Получается, что часть корпораций, наоборот, перед ними не устояли?

– Ну, это не так давно случилось! Уже после того, как удалось отразить нашествие хниид. Около пяти тысяч лет назад, я не скажу точно, не пересчитывала в наши годы.

– Недавно? Пять тысячи лет – это недавно? – нахмурила брови Наталья Владимировна.

– Да, относительно общей истории человечества – это недавно, – пожала плечами я, – период, когда случилась описанная мной смена власти в корпорациях, относится к временному промежутку порядка двухсот тысяч стандартных лет назад.

Она задумчиво фыркнула.

– А что с этими хниидами? Смогли их победить, только отбросив разногласия и сплотившись перед внешней угрозой? – спросил Алексей.

– Не сразу. Изначально хниид вообще не восприняли серьезно. Эти монстры не первые встреченные во Вселенной чужие, с кем пришлось воевать за территории. Кое-кто даже радовался, что конкурентам приходится нести издержки. А потом эти существа как-то внезапно легко и за очень короткий промежуток времени прошлись катком и смяли не один десяток могущественных корпораций. В результате этого нашествия значительная часть территорий, которая относится к человеческим, стала безлюдной, даже если изначально засеянная жизнь там сохранилась. Далеко не все заселили заново. Такие брошенные планеты сейчас называют дикими.

– До нас, слава богу, все же не дошло, получается? – вновь подал свой не часто слышный голос Аркадий Сергеевич.

– Ну, как… – я помедлила, отпив воды, так как горло снова пересохло, хотелось снова запихнуть леденец, но, глядя на нетерпеливые лица вокруг, не решилась. – Они прошлись и по нам, и даже значительно дальше. Как ни смешно, споткнулись они как раз у скопления Шонаш, у резервации на тот момент. Там им хорошо по рогам надавали и даже отбросили назад! Именно после этого их объединенную армию и правительство стали хоть как-то серьезно воспринимать. Именно они уже потом договаривались с оставшимися корпорациями о союзе, который потом и перерос в Конфедерацию в том виде, в котором она существует сейчас.

– То есть, мы…

– Да, наша планета находится на территории одной из уничтоженных корпораций, – вздохнула я, и, предвидя вопрос, сразу ответила, – Назвалась она Бати-ран. Подробностей про нее я, правда, не смогла толком найти. На территории Ашуас, даже в сети жестко контролируются все упоминания о конкурентах.

– Тогда почему мы выжили?

– Не знаю, информацию о Заповедниках в открытом доступе вообще сложно найти, – я опустила взгляд, затем вздохнула, – на самом деле тут только догадки и можно строить. Например, есть обоснованное предположение, что конфедераты вплоть до недавнего времени считали нашу планету дикой, даже мертвой.

– До недавнего – это какого? – педантично хмуро уточнила Наталья Владимировна.

Я тяжело вздохнула и задумалась, стоит ли упоминать Адептов истинного наследия, и решила, что рассказа еще и про них мое горло уже не переживет, решила обойтись кратким резюме.

– По случайно обнаруженной информации, могу достоверно предположить, что конфедераты точно были здесь уже лет двести назад, но как давно к тому моменту, без понятия.

Она хотела спросить о чем-то еще, но тут вмешался Крылов, обратив внимание, что я снова хриплю.

– Соне, похоже, снова нужен перерыв, – авторитетно заявил он.

Я благодарно на него посмотрела, затем снова сделала глоток теплой воды, и уже после этого с чистой совестью положила в рот мятную конфету.

– Как-то совсем слабовато с горлом у тебя, – с наигранным сочувствием заметила эта вредная тётка.

– Никогда раньше не приходилось столько говорить, – стараясь, чтобы мой охрипший голос звучал спокойно, натянуто улыбнулась я, а затем добавила, – а может, еще и акклиматизация.

– Отвыкла от родных краев? – ухмыльнулся Евгений.

– Скорее всего. Там, где я обитала последние годы, было значительно теплее, – пожала я плечами.

– А во время перелета разве не пришлось отвыкнуть? – почему-то решил уточнить он со своей обычной скептичной манерой.

– А… с чего вы взяли, что… там пришлось от тепла отвыкать? – не поняла я.

– Ты сама сказала, что у них не принято тратить ресурсы зря.

– Не принято, – подтвердила я.

– Значит, едва ли там, на борту тропики устраивали, особенно контрабандисты, – выдал он свое умозаключение.

Мне почему-то стало смешно, так что я даже не сдержала снисходительную улыбку.

– Расход энергии на поддержание нужной температуры на борту вообще ничто, по сравнению с тем, что суб-движок жрёт во время открытия окна в подпространство и поддержания там внутри пузыря нормальности. Можно себе позволить и тропики без особого ущерба, если уж кому-то очень хочется!

Брови Алексея, сидевшего почти напротив меня, поползли наверх, затем он усмехнулся. На лицах остальных схожая реакция проявилась.

– Ты же сказала, что в таких вещах вообще не разбираешься! – невзначай заметил Крылов.

Я опустила взгляд, мысленно обругав себя нехорошим словом. Вот на фига умничать-то было! Затем подняла глаза обратно и уже твердо встретила взор окружающих.

– Не разбираюсь, но не до такой же степени! – снова пожала я плечами, словно речь шла о чем-то несущественном.

Крылова мой ответ позабавил, но новых вопросов на тему не последовало. Зато вопрос нашелся у меня.

– А можно мне, ну, в дамскую комнату? – чувствуя себя первоклассником, который отпрашивается с урока у строгого учителя, спросила я.

Крылов кивнул конвоиру, который всегда тенью следовал за мной. Правда сегодня над ним тоже сжалились, и он все это время сидел на стуле слева от меня.

Когда мне позволили выйти из-за стола, я услышала новую просьбу, но обращённую уже не ко мне.

– Ирина, помоги нашей гостье освоиться, – обратился Евгений к светловолосой аспирантке, сидевшей справа от меня.

Надо же, уже гостья, а я-то думала! Правда, снова нацепить мешок гостье на голову не забыли. Наручники, правда, больше не надевали. Ни вчера вечером, ни сегодня утром, ни сейчас. Но мешок меня реально бесил!

А что касается освоиться, со мной вместе Ирина все же не осталась и процесс, к моему облегчению, не контролировала, но заметила, что зайдет, если нужна будет, явно намекнув, что задерживаться надолго не стоит. Правда, внутри помещения, меня действительно на короткий промежуток времени оставили одну, что показалось почти райским облегчением. Тут камер я не обнаружила!

Уже моя руки, я отметила, что отделка тут явно была на уровне дорогого бизнес-центра, ну, или богатого частного дома. Впрочем, конференц-зал, где мы общались, тоже подобное впечатление производил. Очень непросты мои тюремщики!

***

А потом, все так же с мешком на голове, меня проводили обратно ко всем, правда, как оказалось, не туда, откуда увели. Пришли мы в столовую, или даже в ресторан. Обстановка больше второму варианту соответствовала. Но мы точно не выходили из здания, где до этого находились. Я даже растерялась, когда с меня сняли темную материю и дали осмотреться.

Тут накрыли два больших стола для всей честной компании, которая активно общалась со мной с раннего утра. Крылов и академики с Максимом расселись за одним из них. Алексей и Евгений отсели за соседний стол, явно ожидая нас.

Да, меня тоже пригласили к общей трапезе, и даже галантно стул отодвинули, предлагая присоединиться. Так же за нашим столом расположились Ирина и мой надзиратель-Олег, чьё имя выяснилось, пока мы шли, а они вполне по-дружески общались.

Затем вокруг нас засуетились официанты, приняв заказы из предложенного меню от каждого из нас. Я, признаться, с подобным обслуживанием с момента отлета с Земли не сталкивалась. На внешних планетах, где мне до сих пор приходилось побывать, живые официанты полагались только особам привилегированного класса.

А когда передо мной поставили первое блюдо, не удержалась от замечания:

– Неплохо тут у вас! – сказала я, сосредоточенно ковыряя вилкой принесенный салат.

– Не жалуемся, – улыбнулась Ирина.

– Наш работодатель о нас заботится, – согласился Евгений, – Если хорошо себя проявишь, тебя тоже не обидят!

Я даже жевать перестала и уставилась на него. Нет, я подозревала, что это сборище частные корни имеет, но вот кто стоит за этой шарашкиной конторой, даже приблизительно представить не могла.

– И… кто же ваш работодатель? – решила уточнить я аккуратно.

– Ну, нет, не надо гнать впереди паровоза, – улыбаясь, отмахнулся Евгений, – всему свое время!

Я ошарашенно продолжила на него смотреть.

– А еда там сильно отличается? – решила сменить тему Ирина.

И я даже отмерла, обратив внимание на нее.

– Еда как еда. Специфический привкус, конечно, присутствует, но тут у нас тоже в разных странах свои кулинарные нюансы. Натуральные, скоропортящиеся фрукты и овощи – редкость и дорогое удовольствие. В основном, подают блюда, напечатанные из синтетических пищевых концентратов. Но вроде оно даже считается более полезным, ибо сбалансировано диетологами. С мясом и рыбой примерно такая же история, правда, они как раз даже по вкусу не сильно отличались, хоть и выращены в контейнере. Так что, с едой там все нормально, жить можно.

Теперь все вновь заинтересованно смотрели на меня, но я развивать тему не стала. Мне просто хотелось помолчать, и так трещала несколько часов без перерыва. Гораздо интереснее было поглазеть по сторонам, рассматривая декорированные стены и потолок, драпировки на окнах, которые, правда, мешали увидеть, что там снаружи, тяжелую люстру. А еще пыталась понять, чего ждать от этих людей дальше.

Видимо, сейчас мне демонстрировали, что бывает, когда ведешь себя хорошо. Но и не возникало сомнения, что так же легко покажут противоположное, если решат, что я сотрудничаю недостаточно активно.

Открыть им душу и делиться сокровенным, желания не возникало. Выслуживаться, глядя на эту роскошь, тоже. Но и совсем уж в отказ уходить чувство самосохранения не позволяло. Так что я без сожаления вылила им тонну информации, и собиралась продолжать в том же духе, чтобы потянуть время. Но рассказывать абсолютно всё не собиралась.

***

Поскольку за обедом я на контакт особо не шла, меня оставили в покое, и легкие разговоры ни о чем завязались между моими вынужденными сотрапезниками. Ирина явно строила глазки Евгению, он тоже заинтересованно на нее поглядывал.

Ну, а я… я, наверно, завидовала. У людей вот нормальная жизнь, интересная даже! И они вовсе не считали, что делают что-то не так. Мне о таком только мечтать и оставалось. За соседним столом тоже шла оживленная беседа, правда подробностей мы отсюда не слышали, все же они находились на значительном расстоянии.

Ну, а после обеда мы вернулись, к тому, на чем закончили. В смысле, мы вновь переместились в конференц-зал и посыпались каверзные вопросы, а я старалась на них отвечать, не взболтнув лишнего.

В таком режиме прошло дней десять. Мне иногда начало казаться, что все напоминает какой-то закольцованный день сурка, где мы переливаем из пустого порожнее. Если первые дня три хотя бы о чем-то новом и нестандартном рассуждения шли, то потом реально всё пошло по кругу. Одно и то же перемывали в разных вариациях.