Тени Пусана

Гроб с глухим стуком достиг дна. Звук удара земли о крышку отозвался в ушах громче залпа. Пустота в яме засосала всё, включая остатки притворства. Дождь хлестал сильнее, будто пытаясь отмыть плиты. Бесполезно. Грязь была не снаружи, а внутри. За спиной послышалось бормотание. Чей-то старческий шёпот, притворяющийся сочувствием:

– …Бедный мальчик… А братец-то молод, еще своих детей нянчить… Да и весь груз на нём одном. Вот вырастет птенчик – ещё начнёт претендовать, с таким-то характером…

Я медленно обернулся. Мой взгляд, холодный и тяжёлый, как свинец, нашёл старую, сморщенную лицо. Шёпот оборвался на полуслове, словно перерезанный. Няня отшатнулась, судорожно прижимая руки к груди. Страх – единственный язык, который здесь понимали без перевода. Я медленно обернулся. Мой взгляд, холодный и тяжёлый, как свинец, нашёл старую, сморщенную лицо. Шёпот оборвался на полуслове, словно перерезанный. Няня отшатнулась, судорожно прижимая руки к груди. Страх – единственный язык, который здесь понимали без перевода. – Мальчик остаётся здесь, – произнёс я тихо, но так, чтобы слышали все. Голос резал шум ливня, как тупой нож. – Под опекой деда. Вы будете продолжать присматривать за ним. Я сделал паузу, наблюдая, как комья земли падают в чёрную дыру. – Получит образование – тогда и вернётся. Посмотрим, что из него выйдет. Я сказал это без надежды. Констатация факта. Приговор, вынесенный по всем статьям.

Ын Хо всё так же жался ко мне, но теперь он просто тихо вздрагивал. Он кожей чувствовал холод, исходящий от меня. Не дождевую сырость, а внутреннюю стужу. Она уже проникала в него, и это было необратимо.

За спиной, в серой массе под чёрными зонтами, замерли люди корпорации и люди триады. Их лица стали неотличимы – единая стена безразличия и расчёта. Судьба ребёнка была для них не драмой, а новой клеткой в таблице рисков и возможностей.

Я развернулся назад, снова укрывшись под своим зонтом.

– Дождь смоет кровь, – громко сказал я. – Но обиду – никогда. И он это запомнит.

Я продал его. Обменял брата на гарантию спокойствия для бизнеса. Чистая арифметика. Где-то вдалеке, за пеленой дождя, взревел и затих мотор. Кто-то уезжал, не дождавшись конца. Здесь сегодня хоронили не только женщину. Здесь закапывали старые договорённости. И взращивали новую, тихую ненависть.

А дождь лил и лил, будто небеса проводили тщательную уборку после очень грязной работы. Смывая улики.

Глава 3

«Лучше всего тайну хранит тот, кто её не знает»

Педро Кальдерон

– И ты бросил ребёнка в Китае? Совсем одного?!

– Не одного, а с дедом. Возвращаться в Корею с ним было опасно.

– Его дед – глава триады! Да уж, теперь понятно, почему Ын Хо тебя ненавидит. Выбрал же ты няньку для ребенка!

– Ын Хо забрал у меня все! Акции, кресло директора и честное имя! Вытряхнул "грязное бельё"на обозрение прессе, и это сработало. Меня раскатали в пух и прах. Теперь мы квиты!

– Честное ли имя было? Ту грязь, что накопил, уже не смыть. Извини, но ты получил по заслугам.

– Опять осуждаешь. Сама-то все свои темные делишки помнишь?

– Мы вроде в твоем прошлом копались, а не в моём. Ну, и… Что было дальше?

– Я думал, у нас обоюдный обмен. Не играй со мной, "мышка". Твоя очередь. Как ты ввязалась в это дело?

– А что? Не нравится играть по чужим правилам?

Мужчина напрягся и сделал шаг в мою сторону. Внутри всё сжалось: мышке не стоит дразнить голодного кота…

– Да, расслабься. Уже и пошутить нельзя!

Театрально цокнула – вышло фальшиво и наигранно.

– Просто хотела разрядить обстановку. – Пожала плечами, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. – Ладно, расскажу, но начну издалека. Неделю назад все началось с кошмара…

____________________________________________________________________________________

6 июня 2025 год, Пусан

Море. Одно слово, а мы уже будто слышим шум волн и крики чаек. Представляем залитый солнцем пляж и синюю гладь, уходящую до самого горизонта. К сожалению море не всегда бывает таким, порой оно похоже на бушующего зверя готового поглотить тебя целиком и отправить в беспросветные царство глубин, на самое дно…

Это был шторм! Море напоминало горные хребты, залитые красно-оранжевым светом заходящего солнца. Но эти горы не стояли на месте – они то поднимались, то рушились, оставляя за собой тысячи брызг.

Корабль качало из стороны в сторону, как игрушечный. Подобный тем, что мы пускали детьми в бурные потоки воды у края дороги. Только теперь это был не детский ручей, а безжалостная морская бездна!

Солнце ушло за горизонт. Море окутал мрак. Казалось, мы остались одни во всем мире. Вода решила нас поглотить!

Я крепко вцепилась в мамину руку. Слёзы градом стекали по щекам. Капали с носа и затекали в рот, оставляя привкус соли.

Мама прижала меня к груди. Я почувствовала, как она дрожит от страха. И тогда поняла: шансов выжить почти нет!

Волны накатывали одна за другой, гулко ударяясь о корпус, словно взрывы. Корабль содрогался под их натиском. Море снова и снова пыталось потопить нас! Оставив во мраке на вечно.

Kiss me hard before you go

Summertime sadness

I just wanted you to know

That baby you’re the best…

Какого чёрта! Этот кошмар снова преследует меня!

Голова раскалывается. Чувствую себя разбитой – будто после суточного дежурства. Этим утром я явно встала не с той ноги.

Не стоило столько пить вчера! Чувствую, Ли Хе мне сегодня припомнит мои изречения на пьяную голову. Ничего не помню. Ещё и машина осталась на работе. Ладно, хоть доеду на метро без пробок.

Надо бы сменить мелодию будильника. Но… да, Лана, ты права: летняя грусть – именно то, что я сейчас ощущаю. Второй месяц в Пусане, а до моря так и не добралась.

За окном идеальная погода! Сейчас бы на Хэундэ: гулять босиком по тёплому песку, чувствовать ветер в волосах, слушать, как волны неспешно лижут берег…

Вот что мне нужно!

А вместо этого я снова направляюсь в подземный офис, из которого выберусь лишь с наступлением темноты. Злая и уставшая!

Чищу зубы, попутно натягивая одежду. Моё отражение в зеркале оставляет желать лучшего. Под зелено-голубыми глазами залегли тёмно-синие круги, а тёмно-русые волосы в полном беспорядке. Собираю их в низкий хвост, туго затягивая резинкой. Сейчас я больше похожа на панду, сбежавшую из китайского зоопарка, нежели на молодую девушку. Быстро умываюсь, хватаю сумку – и бегом на улицу! Меня встречает жаркое утро. Воротник белой рубашки тут же липнет к мокрой шее. Воздух пропитан запахами уличной еды и кофе. Тошнота от головной боли подступает к горлу. Нужно успокоить бунтующий желудок!

По пути на станцию метро заглядываю в маленькую кофейню на углу – беру айс-американо. Стакан покрыт капельками конденсата, так и норовит выскользнуть из пальцев. Главное – не облиться!

У входа на станцию меня подрезает студент. Да так удачно, что его рюкзак выбивает у меня стакан. Оставшийся кофе расплёскивается по рубашке, оставляя коричневое пятно. Теперь я похожа на шедевр экспрессионизма: мокрая, растрёпанная и в грязной одежде. Отлично!

На станции Сасан вагон метро встречает утренней давкой. Незнакомцы бесцеремонно жмутся со всех сторон. Чтобы отвлечься, листаю новости – и натыкаюсь на рекламу манхвы про мафиози. Всё-таки поп-культура их упорно романтизирует. Одетые с иголочки, каждый с душещипательной историей и благими намерениями. «Причиняют» простым горожанам добро под покровом ночи. Забавно! Тридцать минут на поезде от Пусана до Кимхэ – и я на месте.

Секретном месте, о котором никто не должен знать…

Массовое использование криптовалют и Telegram спровоцировало настоящую эпидемию. Подростки подсели на новый синтетический наркотик – «зомби». Сначала он дарит безудержное веселье, а потом превращает человека в послушную марионетку, лишённую воли. За пару лет количество таких преступлений выросло в четыре раза. Мелких распространителей брали пачками, а вот выйти на главарей банд – задача невыполнимая. Они слишком хорошо прячутся. Но мы нашли зацепку: все ниточки вели к влиятельным бизнесменам, которые финансировали поставки отравы в Южную Корею.

В 2021 году под это дело и создали наше подразделение по борьбе с наркоторговцами и коррупционерами. Drug and Corruption Service – DCS.

Мы не нравимся ни тем, ни другим. Поэтому наше местоположение, как и само существование, строго засекречено.

Раньше мы были частью DCC – Командования контрразведки. Но после реорганизации в ноябре 2022 года наше подразделение стало самостоятельным. Официально дали больше свободы, но по факту отрезали, сбросили, как балласт. Теперь мы не пришей кобыле… Короче, врозь! Значит – и спрос с нас отдельный, а вот врагов в два раза больше.

Попала в отдел сразу после окончания университета Хангук – по личной рекомендации нашего бывшего капитана Хан Джи Пёна. Он проводил несколько лекций для факультета Международного права. Я задавала много вопросов, и он приметил меня, за пытливый ум. Уже через месяц работы в подразделении, я получила место в штате.

Всё изменилось после операции против До Ханя – главного подпольного игорного короля Сеула. Он был на короткой ноге с китайской триадой «Вошинво», торговал "зомби"прямо за игровыми столами, а должников предпочитал не отпускать. Многие так и остались на дне реки Хан. Ублюдку нравилось смотреть, как они тонут! У него даже было любимое место на мосту Мапо. Бандит управлял международной сетью из Сеула, а его люди в Китае занимались контрабандой и теневыми казино.

Во время задержания капитан Хан попал в ловушку, устроенную До Ханем! Таймер в голове запустился на обратный отсчёт! Я проанализировала их расстановку, вычислила, где они ждут подкрепления, и дала координаты для ложного манёвра. Пока они смотрели не туда, наша группа вошла и взяла ситуацию под контроль. Благодаря слаженной работе, никто из гражданских не пострадал. До Ханя взяли! Его экстрадировали и отдали под суд на родине.

Тогда капитан Хан сказал мне: «На этом твоя стажировка окончена!». В голове уже пронеслось: собираю вещи, позорно ухожу. Но вместо этого он взял меня в свою группу! Хотя сам уже понемногу готовился к пенсии.

Мои ребята – ищейки! Мы вынюхиваем всё, особенно когда дело касается наркотиков! Чуем грязь под дорогими костюмами и улыбками в камеру.

Наши «постоянные клиенты» – главари банд, бизнесмены, политики. С виду – уважаемые люди! Но их бизнес строится на грязи: отмывании денег, наркотиках, торговле людьми и махинациях со строительством. У каждого в шкафу – по скелету, а мы составляем на них опись!

Мы работаем круглосуточно, выкапывая улики. Если нужно – достанем доказательства из-под земли. И посадим каждого!

Меня зовут…

Глава 4

«Рыбы в море по