Тени Пусана

Гроб с глухим стуком достиг дна. Звук удара земли о крышку отозвался в ушах громче залпа. Пустота в яме засосала всё, включая остатки притворства. Дождь хлестал сильнее, будто пытаясь отмыть плиты. Бесполезно. Грязь была не снаружи, а внутри. За спиной послышалось бормотание. Чей-то старческий шёпот, притворяющийся сочувствием:

– …Бедный мальчик… А братец-то молод, еще своих детей нянчить… Да и весь груз на нём одном. Вот вырастет птенчик – ещё начнёт претендовать, с таким-то характером…

Я медленно обернулся. Мой взгляд, холодный и тяжёлый, как свинец, нашёл старую, сморщенную лицо. Шёпот оборвался на полуслове, словно перерезанный. Няня отшатнулась, судорожно прижимая руки к груди. Страх – единственный язык, который здесь понимали без перевода. Я медленно обернулся. Мой взгляд, холодный и тяжёлый, как свинец, нашёл старую, сморщенную лицо. Шёпот оборвался на полуслове, словно перерезанный. Няня отшатнулась, судорожно прижимая руки к груди. Страх – единственный язык, который здесь понимали без перевода. – Мальчик остаётся здесь, – произнёс я тихо, но так, чтобы слышали все. Голос резал шум ливня, как тупой нож. – Под опекой деда. Вы будете продолжать присматривать за ним. Я сделал паузу, наблюдая, как комья земли падают в чёрную дыру. – Получит образование – тогда и вернётся. Посмотрим, что из него выйдет. Я сказал это без надежды. Констатация факта. Приговор, вынесенный по всем статьям.

Ын Хо всё так же жался ко мне, но теперь он просто тихо вздрагивал. Он кожей чувствовал холод, исходящий от меня. Не дождевую сырость, а внутреннюю стужу. Она уже проникала в него, и это было необратимо.

За спиной, в серой массе под чёрными зонтами, замерли люди корпорации и люди триады. Их лица стали неотличимы – единая стена безразличия и расчёта. Судьба ребёнка была для них не драмой, а новой клеткой в таблице рисков и возможностей.

Я развернулся назад, снова укрывшись под своим зонтом.

– Дождь смоет кровь, – громко сказал я. – Но обиду – никогда. И он это запомнит.

Я продал его. Обменял брата на гарантию спокойствия для бизнеса. Чистая арифметика. Где-то вдалеке, за пеленой дождя, взревел и затих мотор. Кто-то уезжал, не дождавшись конца. Здесь сегодня хоронили не только женщину. Здесь закапывали старые договорённости. И взращивали новую, тихую ненависть.

А дождь лил и лил, будто небеса проводили тщательную уборку после очень грязной работы. Смывая улики.