Мир Логосов. Ключ от всех миров

– Ладно, – девушка пожала плечами и достала атлас. – Надо – значит, надо.

Местные жители были людьми прагматичными, и для той же Веры моё желание посмотреть на древнюю башню было не более чем причудой богатого придурка, которому пневму девать некуда. Если честно, то я её прекрасно понимал, но не открывать же свои истинные мотивы? Пусть считает, что хочет – главное, чтобы задачи поставленные выполняла. Наверно, я всё-таки слишком долго общался с Араэле и её родственниками – чувствую, начал перенимать у них повадки…

Вылетели мы ночью, как только были закончены все приготовления. Едва лишь заработал логос огня и запустились винты, «Мэлоннель» задрожал, а аэростат быстро раздулся от горячего воздуха – и наш дирижабль выскользнул из плена ангара на оперативный простор. Чтобы в нас никто не врезался, мы сразу зажгли фонари на палубе, над аэростатом и под днищем, обозначая свои размеры. Но желающих путешествовать в ночи было немного, а, значит, и шансов столкнуться с кем-то почти не было.

Веру я отправил отсыпаться и дежурил в рубке сам, гоняя пневму из семечка и назад. Не знаю, насколько это вообще полезно на восьмом уровне, но прекращать тренировки я не собирался. Надеяться на то, что мне в ближайшие лет пять встретится тварь с заполненным под завязку семечком, особо не приходилось – значит, буду тренироваться так, как советуют местные. Когда под утро Вера сменила меня, я и сам отправился отсыпаться.

Лететь нам было четыре дня. Полёт проходил нормально, хоть нам и мешал сильный западный ветер. Сначала мы прошли над равниной, изрезанной сетью небольших рек, но вскоре местность сменилась густыми лесами, а потом и вовсе начала повышаться, превращаясь в весьма необычные холмы. У всех холмов был крутой и почти отвесный склон, а цвет почвы был похож на обожжённую глину – казалось, что кто-то небрежно накидал здесь исполинских черепков от глиняной посуды. Холмы были покрыты деревьями и, местами, травой. По ночам можно было заметить тёмные тени, мелькавшие на земле – чудовища вылезали из своих укрытий.

Башню Изначальных видно было издалека. Почему-то никто не описывал, как она выглядит снаружи, отделываясь коротким определением «башня». А она, тем временем, была под пару сотен метров высотой. У основания Башня Изначальных была толще, а на вершине сужалась до метра в диаметре, расходясь восемью лучами в стороны.

Я когда это увидел, чуть язык от злости не прикусил… То ли на местных злился, то ли всё-таки на себя – в общем, так и не понял. Ну что мне мешало раньше тут побывать? Ведь это даже близко не башня – это же именно то, что моих яслях называют антенной!.. Огромной двухсотметровой антенной. Мои подозрения, что располагавшаяся в центре созвездия Терры постройка является чем-то очень важным, только утвердились. Оставалось надеяться, что сейчас там не сидит очередная группа студентов. Однако мне всё-таки повезло – вокруг башни было пусто.

Невезение… За прошедшее с первого появления на поверхности Терры время я начал подозревать, что с моим невезением в прошлой жизни всё было не так гладко. И даже здешняя поговорка о том, что невезение – лишь обратная сторона везения, теперь звучала для меня совершенно иначе. Скорее всего, все мои страдания объяснялись весьма банально – неумением тщательно продумывать всё, что находится чуть дальше моего собственного носа. Взять хотя бы мою жизнь в яслях… Ведь большинство ситуаций, в которых я оказывался посмешищем, можно было если не избежать, то запросто обернуть себе на пользу. Половину курьёзных случаев обратить в шутку, а половину странных происшествий – просто-напросто воспринять немного иначе…

Ну а здесь? Да, мне пришлось остаться на Экори в плену разорённой скалы, но в результате-то я оказался уважаемым человеком и владельцем «Мэлоннеля». Да, я дважды попадал под выбросы на скалах, но в первый раз познакомился с Араэле, а во второй раз – оказался на очень хорошем счету у дома Филанг. И так, если разбирать каждую ситуацию… Ощущение грядущих неприятностей всегда раньше заставляло меня сжаться и ждать, что же произойдёт, но сейчас я всё больше понимал, что эти чувства были простым предупреждением. И чем внимательнее я прислушивался к себе, тем сильнее мне везло…

Вот и сейчас повезло.

Плоская вершина холма, на котором стояла башня, заросла короткой травой и была усеяна каменными глыбами. А ещё она была совершенно пуста – никаких студентов, никаких чужих дирижаблей. Лишь исполинская башня чёрной стрелой возносилась в небо. И ещё я сходу рассмотрел из рубки, что дверь была закрыта. К счастью, в отчётах предыдущих экспедиций имелась подробная инструкция, как её открыть. Кстати, закрывать за собой дверь башни было хорошим тоном, потому что за время отсутствия людей внутри могли завестись мелкие чудовища, которые доставили бы немало проблем новым гостям.

Вечерело. Я не стал, естественно, спускаться сразу, а объявил остановку на ночь. Команда разбрелась по каютам. И только дежурная смена матросов суетилась, вовсю готовя ужин и проводя уборку. Но в кают-компании я недолго оставался один – вскоре туда зачем-то пришёл Танг. Он дождался, пока я заварю себе кофе, и только тогда начал очень важный, но вполне ожидаемый разговор.

– Кэп, Кесана и братьев с нами нет. Ты собрался спускаться один? – спросил он.

– Да, – кивнул я. – Собрался. Более того, даже если бы кто-то из них здесь и был, я бы всё равно пошёл один.

– Это неразумно. Давай хоть я пойду с тобой… – предложил силовик.

– Нет, Танг. Я собираюсь просто побродить по башне, – покачал я головой. – Никаких опасностей там быть не должно.

– Это поверхность – там всегда есть опасность! – возразил тот, нахмурившись.

– Ну сожрут меня – ничего страшного не случится! До Большой Скалы вы и сами доберётесь, – отмахнулся я от его предложения. – Я проведу внутри максимум день-два. Если понадобится больше времени, то я предупрежу. Дверь я за собой буду закрывать, так что…

– Кэп, ты же помнишь, что не должен собой рисковать? – приподняв бровь, уточнил Танг.

– Не в этот раз! – ответил я, улыбнувшись. – Иди, отдыхай…

Танг посмотрел на меня очень неодобрительно, но всё же больше ничего не сказал. Только тяжело вздохнул и оставил меня наедине с чашкой кофе.

Закончив с приёмом бодрящих напитков, я принялся готовиться к завтрашнему спуску. С собой решил взять жезл с логосами земли. Семечко и запасной накопитель залил под завязку – кто знает, для чего может понадобиться? Фонарей я подготовил два, и оба работали на логосах. Специально их прикупил, хоть и стоили они немало, потому что масляные фонари – не самые удобные. Могут погаснуть в самый ненужный момент. А вот такие, на логосах – очень даже удобные, если не считать расхода пневмы. Помимо того, я взял с собой несколько плиток сухого пайка – запечённые в галете орехи и сухофрукты. Не сказать, чтобы очень вкусная штука, но питательная. А ещё две фляги – одну с водой, другую с кофе. Все инструкции, выписанные в блокнот, я спрятал в сумку на поясе. В заплечный мешок отправились «кошки», верёвки и прочие инструменты, которые могли пригодиться. На этом приготовления я посчитал законченными и отправился спать с чистой совестью.

Утром, после завтрака, «Мэлоннель» опустился на землю, и я отправился исследовать археологический объект и всем наскучившую местную достопримечательность. Сначала пришлось открывать дверь. Рычаг, отпирающий створку, находился справа и был скрыт каменной панелью, обнаружить которую было очень сложно. Участники экспедиций в своих отчётах указывали, что панель была совершенно незаметна – впрочем, как и сама дверь. И если не знать, куда направить пневму – можно было месяцами думать над тем, как войти.

Естественно, я всё это знал и сразу слил одну единичку пневмы на то, чтобы открылась тайная ниша с рычагом. Дальше надо было потянуть за рычаг – при этом на двери открывалась ещё одна ниша, внутри которой была ручка. Её следовало повернуть и потянуть скрытую дверь на себя. И всё – дальше путь был открыт. Ощущая глубокое сочувствие к первым археологам, которым пришлось искать спрятанный вход в башню, я вошёл внутрь большого зала, засветил фонарь и закрыл за собой дверь.

Зал был круглый и совершенно пустой, если не считать постаментов вдоль стен. Именно на этих постаментах первые археологи и обнаружили драгоценные сферы познания. В центре зала зияла круглая дыра – это был проход на нижние уровни. Тот учёный, который обнаружил первый проход, разве что чудом не провалился и ноги себе не переломал. Я привязал верёвку к одному из постаментов и сбросил её вниз. Расстояние было давно высчитано: двадцать метров. Пять почти одинаковых уровней – с той лишь разницей, что механизм открытия каждого люка сильно отличался.

Спустившись вниз, я сразу осмотрелся. На минус пятом уровне дверь находилась там же, где и на первом. От неё шёл в темноту короткий коридор, а дальше виднелся тот самый зал с шаром-артефактом, который и был мне нужен. Ничего примечательного внутри больше не было, если не считать самих постаментов.

Шар был велик… Метра два с половиной в диаметре. Почти два пасса по местным меркам. На стенах хоть и с трудом, но можно было разглядеть картинки с инструкциями, которые я уже видел в каталоге. Собственно, ничего нового я обнаружить не смог. Я принялся обходить шар, всё пытаясь понять, куда же вставлять ТВЭЖ. Пальцами я вёл по черной, почти не отражающей свет поверхности – и только благодаря этому, наконец, нащупал узор. Посох послушно скользнул мне в руку, острым концом я попытался воткнуть его в узор… И ничего не произошло.

Я достал мелок и прошёлся им по узору на шаре, а потом сравнил с узором на рисунке – и понял, что у того по центру была чёрная точка, а у оригинала на этом месте находилась полусфера. Я попытался её вытащить или хотя бы раскрыть. Не получилось. Пришлось включать мозги и думать…

Что такое шар? Это явно ведь какое-то устройство. ТВЭЖ позволял получить доступ к его управлению, но не позволял его запустить. Значит, перед тем как вставлять ТВЭЖ, надо было ещё что-то сделать. В отчётах экспедиций, которые исследовали артефакт, указывалось, что шар зачем-то начинал мигать огнями, если встать на определённые точки на полу… Значит, прямо напротив узора как раз должно быть такое место. Я прошёлся зигзагом от шара к стене и, наконец, в метре от артефакта обнаружил два круга, примерно по пятьдесят сантиметров в диаметре.

Стоило мне лишь встать ногами на круги, как шар немедленно ожил. По его окружности и в самом деле замигали красные и белые огоньки. И красных были значительно больше. Как я подозревал, красные огоньки, видимо, обозначали какие-то неисправности, из-за которых шар и отказывался работать. Но что, если всё не совсем так? Я снова посмотрел на узор – и в этот раз обнаружил небольшое углубление. Взяв ТВЭЖ за навершие, я осторожно ткнул в углубление остриём.

Вспыхнул свет. Яркий, отчаянно бьющий по привыкшим к темноте глазам. Рельефы инструкций на стене засветились, будто бы заполняясь синеватой жидкостью, а узоры на шаре засветились красным. Семечко дёрнулось, теряя сразу полсотни единиц пневмы, а потом в моей голове зазвучал приятный мужской голос:

– Узел Управления Центра Транспортной системы между мирами приветствует вас! К сожалению, в настоящий момент работоспособность узла обеспечивается всего лишь на пять процентов. До проведения сервисного обслуживания его использование абсолютно невозможно.

Вот это было обидно! Очень обидно!..

Глава 86

В которой я оказываюсь в каменном шаре, и мне делают выгодное предложение

Нет, я совсем не для того тащился в Башню Изначальных, чтобы сдаваться без усилий. Если из этого автоответчика можно ещё хоть что-то вытянуть, я обязательно это сделаю.

– А мне очень надо! – сказал я, стараясь найти тот триггер, что поможет мне получить информацию.

Однако ответ был вовсе не таким, как я ожидал.

– Это твои проблемы! – сообщил голос совершенно безэмоционально. – А я еле работаю, между прочим… Какой сейчас год?

– Понятия не имею, если по твоему летоисчислению… – признался я, начиная слегка офигевать от очень необычного и наглого автоответчика.

– Принято.

– Что обеспечивает работоспособность узла? – спросил я после некоторой паузы.

– Вопрос не распознан, – отозвался мой собеседник. – Повторите вопрос.

– Ты сказал, что работоспособность узла обеспечена на пять процентов, – терпеливо повторил я. – Какие ресурсы обеспечивают работоспособность Узла Управления Центра Транспортной системы между мирами?

По шару сразу же забегали огоньки, весело перемигиваясь красным и жёлтым. А потом последовали ответы, которые меня просто-напросто обескуражили:

– База ресурсов Транспортной сети недоступна…

– База внутренней памяти Узла Управления Центра Транспортной системы между мирами доступна на 31%…

– Внешние модули информации недоступны…

– Внутренний модуль информации доступен на 89%…

– Внешние источники энергии жизни отключены…

– Внутренний источник энергии жизни заполнен менее чем на одну 1/90166 часть…

– Связь с Транспортными узлами: установлена с 1 из 15… С 2 из 15… С 3 из 15… 12 из 15 узлов недоступны. 3 из 12 узлов доступны, но неактивны.

– Связь с Центрами управления не установлена…

– Диагностика систем завершена. Работоспособность узла обеспечивает внутренний накопитель энергии жизни и внутренний модуль информации, доступный на 84%.

– О как!.. – только и смог ответить на это я, погрузившись в размышления.

А подумать было о чём, если честно… Характер ответов управляющего узла явно показывал, что эта штуковина, в отличие от автоответчика в диагностическом центре, не только умеет развёрнуто отвечать, но и способна принимать самостоятельные решения. То есть – тьфу три раза через плечо! – эта штука была вполне себе разумной. А с разумной штукой уже можно пытаться хоть как-то договориться. Потому следующим же вопросом я постарался «зацепить» странный голос и перевести его электронные мозги на деловой настрой:

– Что требуется для сохранения работоспособности в текущем состоянии? – Нет, ну я, в принципе, уже догадался, что… Но уточнить ведь никогда не мешает.

– Заполнение внутреннего накопителя на 1/3, – покладисто отозвался голос, а я мысленно присвистнул.

Для одного только запуска эта штука выжрала сразу две сотни единиц пневмы. Даже если половину уже съела, то для наполнения накопителя ей потребуется девять миллионов единиц. А на треть – соответственно, три миллиона. И это если она действительно потратила сто единиц. А если нет? У меня с собой столько не было… Разочарование скрыть не удалось.

– У меня нет такого количества энергии жизни, – признался я.

– Заполнение внутреннего накопителя не требует сторонних вливаний энергии жизни, – ответил голос.

– Выходит, ты прямо сейчас накапливаешь энергию? – уточнил я.

– Нет, – ответил мне узел управления, но в подробности вдаваться не стал.

В отличие от меня:

– А почему?

– Автоматическое накопление энергии требует активации узла сбора пневмы.

– Он работает? – уточнил я.

– Узел сбора пневмы не работает, – как-то даже немного расстроенно ответил голос.

И я снова погрузился в размышления. Что-то явно было не то – и в моих вопросах, и во взаимопонимании между мной и узлом управления. То ли я неверно формулировал запросы, то ли он почему-то не спешил посвящать меня в детали. Немного поразмыслив над своим собственным вопросом и ответом собеседника, я постарался сформулировать свой запрос иначе.

– Узел сбора пневмы не работает вообще? Или не работает в данный момент?

– Вопрос не распознан.

– Что нужно, чтобы включить узел сбора пневмы? – уточнил я.

– Для включения узла сбора пневмы требуется активация логического ядра на узле личности.

– Что нужно для включения логического ядра на узле личности? – не сдавался я.

– Активировать узел личности.

– Что требуется для активации узла личности? – Это уже начинало откровенно бесить.

– Начало проведения сервисного обслуживания и начальный импульс мощностью в 3131 единицу.

– Что нужно для начала проведения сервисного обслуживания? – У меня создавалось ощущение, что этот шар надо мной специально издевается.

– Отдать команду через ТВЭЖ.

– Даю команду на проведение сервисного обслуживания! – радостно приказал я.

– Команда не распознана. – И вот тут мне даже показалось, что в голосе прорезались издевательские нотки. Хотя, вероятнее всего, это была лишь игра моего воображения.

– Какая команда требуется для начала сервисного обслуживания? – взяв себя в руки и укротив бурлящее во мне раздражение, уточнил я.

– Команда «Активировать сервисный режим», подтверждённая импульсом через ТВЭЖ или шифром активации через персональный канал соединения.

– Как отдать импульс через ТВЭЖ? – уточнил я.

– Информация недоступна, – сообщил голос.

Снова тупик… Казалось бы, вот передо мной стоит очень умная машина изначальных, а вот ТВЭЖ. Воткни ТВЭЖ и заставь её работать, но всё почему-то совсем непросто! И вот тут я задумался – а должно ли быть так? Нет, я, в принципе, ничего не знал про Изначальных, но они явно не были чересчур помешаны на безопасности. Они даже допускали попадание ТВЭЖ не в те руки – и совершенно спокойно к этому относились. А ещё они явно умели делать весьма удобные вещи. А, значит, послать тот самый импульс через ТВЭЖ совсем не сложно. Я бы даже предположил, что это должно было быть легко. Надо только понять, как. И первое, что приходит на ум – попробовать послать пневму через посох.

– Активировать сервисный режим! – приказал я, мысленно потянувшись к ТВЭЖу и вливая в него пневму. Всего десяток единиц, но этого хватило.

Ощущения были непередаваемые, откровенно говоря… Как будто всего меня наизнанку вывернуло, а семечко буквально вскипело – как по ощущениям, так и визуально.

– Команда распознана, – ответил голос и, помедлив секунду, добил меня окончательно. – В активации сервисного режима отказано.

– Почему?! – не сдержался я и перешёл на крик.

– Дверь в зал закрыть надо! – с нотками нескрываемого ехидства ответил голос. – Правила по безопасности такие.

Я с тоской посмотрел на дверь в зал, а потом решительно приказал:

– Закрой дверь!

– Принято, – ответил голос.

То, что случилось потом, повергло меня в полный шок. Таких высоких технологий в мире Терры я никак не ожидал увидеть. Дверь не просто закрылась – она срослась. Вместо двери теперь была монолитная стена. Похоже, что выйти отсюда теперь можно было лишь при помощи узла управления. Ну или через собственную смерть…

– Активировать сервисный режим! – снова приказал я и послал импульс.

– Сервисный режим активирован! – радостно сообщил мне голос, а в следующий момент семечко дёрнулось, высвобождая разом три тысячи сто тридцать одну единицу пневмы. – Ядро личности активировано!

Из потолка к шару протянулось каменное щупальце, срастаясь с ним в единое целое. Я-то думал, что на этом всё и закончится, но тут же понял, что мои надежды были тщетными и глупыми. И, честно признаюсь, вполне достойными такого наивного простака, как я, не ведающего, что он творит. Следом за первым щупальцем сразу протянулось второе.

– Ядро взаимодействия активировано! – сообщил голос, не обращая на моё возмущённое «э-эй!» при лишении ещё трёх с хвостиком тысяч пневмы. – Активное взаимодействие через ТВЭЖ.

Следующее щупальце вырвалось из потолка и присосалось к шару:

– Оценочное ядро активировано, – сообщил голос, вытягивая из меня ещё три тысячи единиц пневмы и заставляя спешно опустошать накопитель.

Я честно попытался оторвать руки от посоха, но они словно бы приросли к нему. А ноги – к полу. Я не мог сделать ничего. Вообще ничего. А из меня продолжали буквально высасывать энергию.

– Проведена оценка личности инициатора сервисного обслуживания…

Ещё одно щупальце устремилось из потолка к шару, и ещё полторы тысячи единиц вылилось из моего семечка.

– Узел личности полностью активирован! – радостно сообщил голос, и новое щупальце устремилось к шару. – Узел сбора пневмы активирован!

Ещё три щупальца практически опустошили моё семечко: я просто не успевал перекидывать пневму.

– Узел связи активирован!.. Узел сервисного обслуживания активирован!.. Узел пользовательского функционала активирован!..

Следующие пять щупалец моё пострадавшее семечко уже не трогали. Видимо, узел сбора пневмы исправно функционировал, поэтому энергия узлу управления была больше от меня не нужна. Его чёрный шар раскрылся лепестками, открывая проход в немалых размеров зал. Хотя вообще-то по законам физики этот зал никак не мог поместиться в этом самом шаре… Но я почему-то даже не испугался.

Ну, в самом деле, что страшного-то происходит? Ну шар, ну разговаривает, ну есть у него внутри зал больше самого шара… На Терре вообще-то и не такое случается. Вон у меня на дирижабле летают человек и птица, погибшие сто лет назад. А недавно я сам с собой дрался. Надо думать, что пространственным карманом всё-таки меня здесь не удивить. Правда, слегка удивляло то, что попасть в этот зал я сумел весьма оригинальным способом – меня просто затянуло в ТВЭЖ. Хотя это тоже пустяк, если вдуматься…

Я оглянулся и перед тем, как чёрные лепестки закрылись за мной, успел обнаружить сзади самого себя, застывшего со скептическим выражением на лице. Ноги и руки у меня почему-то были из чёрного камня, а всё остальное тело – вполне себе живое. Это меня тоже уже не удивило. Слишком много сюрпризов способна преподносить Терра, если сунуть свой нос, куда не надо…

Зал был круглый, с чёрными стенами, вдоль которых медленно вращались какие-то светящиеся прямоугольники. Присмотревшись, я понял, что это всего-навсего экраны, на которых сплошным потоком струились надписи на незнакомом мне языке, а ещё мелькали какие-то необычные графики и красными буквами мигали, видимо, предупреждения. А прямо в центре зависло лицо человека – высотой метра в полтора от лба и до подбородка. Вместо рта и глаз у него были просто чёрные провалы.

– Надо сказать, – заметило лицо знакомым мужским голосом, – я рассчитывал на большее.

– Если на взаимность, то это зря… – хмуро заметил я. – Меня такие типажи лиц не привлекают.

– А!.. Ха!.. Ха!.. Ха! – медленно и раздельно проговорило лицо, распахивая чёрный провал рта. – Юмор, шутки… Прости, этот узел я пока не подключил. Не могу оценить отрицательно.

– Ничего, я подожду, пока ты запустишься полностью, – ответил я. – Тогда и посмеюсь.

Мои руки и ноги больше ничего не удерживало. Впрочем, тело ощущалось не по частям, а каким-то прозрачным сгустком без конечностей и вообще без отдельных частей. Однако перемещаться мне удавалось вполне себе свободно – одним усилием мысли. Так что я просто летал по кругу, как сардина в полупустой банке с маслом, заставляя огромное лицо поворачиваться за мной.

– А!.. Ха!.. Ха!..

– Это вообще-то не шутка была, – заметил я.

– Ха!.. Ой! – сконфуженно выдало мне лицо. – Предупреждать надо!

– Ага, делать мне больше нечего, кроме как всякие подозрительные морды предупреждать, шучу я или не шучу!.. – фыркнул я в ответ.

Одна из причин, почему я совершенно не боялся, заключалась в том, что бояться-то было нечего. Каким бы великим и мудрым ни был сей представитель изначальной техники, возможностей у него, прямо скажем, сейчас было немного. Вся его великая власть заканчивалась ровно за стенами его же вместилища, которое, к тому же, уже давно ограбили археологи. Просто он сам пока ещё всего этого оценить не мог. Это существо пробыло в неактивном состоянии так долго, что просто не могло знать, что творится на Терре. Значит, оставалось только дождаться, когда он всё оценит и поймёт – и тогда уже предметно разговаривать.

А именно этим – попыткой узнать, что вообще вокруг происходит – артефакт, видимо, сейчас и был занят. На экранах проскакивали картинки и длинные столбцы каких-то значков. Узел Управления старательно пытался найти всю необходимую ему информацию, но, по всей видимости, это у него не слишком хорошо получалось. На экранах всё чаще проскакивали красные надписи, а исполинское лицо в центре всё больше хмурилось. По моим субъективным ощущениям, прошло уже минут десять, и я посчитал, что этого времени ему должно было хватить, чтобы составить для себя вполне красочную картину.

– Ну что, наизучался? – поинтересовался я. – Или ещё подождать, пока идёт загрузка данных?

– Нет, пожалуй, узнал я достаточно… – ответило не слишком довольное лицо. – Я и в самом деле рассчитывал на большее… Что вообще произошло?

– За все годы, пока ты бездействуешь? – Если бы у меня сейчас была нормальная голова, я бы брови поднял выше лба. – А, кстати, сколько лет ты бездействуешь?

– Тридцать пять тысяч лет и двести два года, – ответил узел управления. – Плюс-минус десять лет… Знаешь ли, ошибки случаются даже у великих умов…