скачать книгу бесплатно
Виктория Солдатова
Если Воскресенский считал, что принудив подписать бумаги, он удержит меня, то сильно ошибался. Едва я выбралась из кабинета, укутавшись в его пиджак, то, не подавая вида, спустилась на свой этаж, по опен-спейсу прошла к рабочему месту и села за стол. Даже ответила любопытным коллегам, которые не были в курсе подробностей истории с подставой, что все в порядке и босс не покусал меня. Правда ведь. Он совершил поступок гораздо хуже, но я не буду вспоминать о плохом – я запретила думать себе о том, что произошло за закрытыми дверями кабинета.
Испытывающие взгляды, которыми меня забросали, не обделив вниманием чужую деталь одежды на моих плечах, я просто игнорировала. К черту.
Так, улыбаясь и отвечая на письма, я досидела до обеденного перерыва. Словно все в порядке, взяла свою сумочку и покинула фешенебельное здание офиса. Как бы пообедать, а на деле… Точнее, я, понимая, что крупно влипла, сначала зашла в ближайшее кафе, купила кофе, вкуса которого особо не почувствовала, и выскользнула через служебный выход на улицу.
Я не знала, куда пойду, я не знала, как быть в принципе, но не желала сдаваться. А вдруг получится? Вдруг? Больше всего в жизни я ценю свободу – и духовную, и физическую. Но если не буду бороться за нее, то кем я стану прежде всего в своих глазах?
Я долго ходила по городу, пытаясь запутать свои следы на случай, если за мной следят, и добралась до общежития ближе к девяти – почти счастливая, но невероятно уставшая. Мне казалось, что я провела безумного мужчину, который совершал немыслимые поступки, что у меня есть время, чтобы собрать вещи для отъезда обратно в деревню. Но лишь показалось…
Неладное я приметила сразу: двери моего бокса не были заперты, а лишь неплотно прикрыты, хотя я точно помнила, что закрывала. Но списав на то, что вернулись мои соседки, я прошла в нашу кухоньку, а затем в общую спальную комнату…
– И как, набегалась, мышка? – Воскресенский сидел на моей койке и листал книгу. Судя по корешку, явно мою.
У меня потемнело в глазах. Как?..
– Мы явно не обговорили правила, мышонок. – Мужчина плавно поднялся и направился в мою сторону.
Я отшатнулась и упала бы, если не вцепилась бы в косяк.
– Попытаешься снова сбежать, и тебе не понравится то, что произойдет. – Снова ледяной тон, который выворачивает наизнанку всю душу и вымораживает надежду.
– Я же вам… – глотнула воздух, чтобы не задохнуться в собственном ужасе, – я же вам ничего не сделала…
– Итак, правила, мышка. – Проигнорировав мои слова, он крепко стиснул мою талию одной рукой, а пальцем подцепил подбородок и приподнял, вынуждая смотреть ему в глаза. – Ты не предпринимаешь попыток сбежать, держишь язык за зубами и не рыдаешь – раздражает. И еще, – босс обвел красноречивым взглядом окружающее пространство, – переезжаешь. Тоже молча.
– Зачем я вам? – этот вопрос я крутила в голове целый день. Искала решение, копошилась в памяти, но ничего не находила, потому что у меня за душой ничего нет. Место в общежитии, парочка дешевых вещей и диплом. Больше абсолютно ничего.
– Правильный вопрос. – Дмитрий Сергеевич кивнул. – Но отвечу ли я на него?
– Вы обязаны. – Я просто поняла, что молчание и страх – не выход. И на смену им пришла злость, ведь все же у меня есть кое-что – моя свобода. Но ее пытаются отобрать, только я не позволю.
– Ах я обязан? Ну, хорошо, мышка. – Он надо мной издевался, но мне плевать. Осталось ли что-то от моей гордости? – Тогда слушай…
Босс наклонился ко мне еще ниже и, задевая своим горячим дыханием мои губы, произнес:
– Будешь моей любовницей.
Мои глаза надо было видеть в этот момент! Я, конечно, не дура, и догадывалась, но… Он сказал это так легко и непринужденно. Даже обыденно.
– Думаю, я не подхожу на эту должность, – осторожно подметила я, набравшись смелости.
– И кто же подходит, а, мышка?
– Например, – я вспомнила его секретаршу: высокую, стройную, с грудью пятого размера и такой же приличной попой – совершенный шедевр пластической хирургии, – Ульяна.
– Уже давно планировал ее уволить. – Мужчина поморщился. – Мои партнеры каждый раз получают моральную травму при ее виде.
Он шутит?! Серьезно?? Можно все, что было до этого, тоже будет шуткой? Можно? Пускай злой, неправильной и похоронно-черной, но я даже возьму и посмеюсь! Буду хохотать как ненормальная, до колик в животе.
– Не знала, что у ваших партнеров столь ранимое психическое состояние… – я просто не знала, как себя вести с человеком, у которого настроение меняется быстрее направления ветра.
– Сам в шоке. Нет. Мне нужна именно ты. Я удовлетворил твое любопытство или что-то еще?
Так как мы до сих пор находились непозволительно близко, я почувствовала себя… странно. Он смотрел мне в глаза, при этом не давая отстраниться от своего тела – держал сильными руками за талию. Я ощущала каждой своей клеточкой его силу и мощь.
– Да, еще один вопрос, – я не отвела взгляд. Глаза – зеркало души, и в них в первую очередь отражается ложь. – Зачем мне новое имя? Для роли вашей любовницы, – тут уж я позволила себе издевку, да, – Виктория слишком простое имя? И надо называться именно Аделией? Может, я стану "Анжелой" или "Кристин"?
Мужчина хищно усмехнулся:
– А у мышки и мозги присутствуют.
– Мышка, – я снова разозлилась, – умеет думать.
– Теперь не сомневаюсь. – Короткий смешок. – Я тебе отвечу на этот вопрос завтра. А теперь собирайся. У тебя пятнадцать минут и ни секунды больше.
Дмитрий Сергеевич резко отпустил меня, отчего я чуть не упала, но вовремя успела удержать равновесие.
– Я не хочу никуда переезжать.
– А я у тебя спрашивал, что ты хочешь? – мужчина снова устроился на моей кровати как ни в чем не бывало и взял в руки книгу. Кажется, это была Агата Кристи "Убийство в восточном экспрессе". – Хотя знаешь, я никогда не пробовал секс в настолько экстремальных условиях. Тараканы, куча студентов, стены и окна с отличной звукопроницаемостью и даже скрипящая кровать с торчащими пружинами. Представляешь, какой эротический массаж достанется твоей заднице?
Я вспыхнула, но не могла не опровергнуть:
– Здесь нет тараканов.
– Ты уверена? – он поднял голову и с ухмылкой на меня посмотрел. – А вон тот трупик в чашке чей?
Я чисто из принципа подошла к комоду, который находился у койки, и посмотрела на свой утренний чай… Да. В нем плавал мертвый таракан.
– Собирайся. У тебя осталось двенадцать минут. И бери самое нужное – остальное тебе не понадобится.
Почему у меня такое чувство, что я… тону? Тону в своих же ошибках. Или же не своих?..
Глава 4. Клетка.
Виктория Солдатова
Когда открыла наш общий с девочками шкаф, то поняла, что ничего у меня нужного, кроме нижнего белья, и нет. Никаких памятных безделушек – у нас в семье никогда не было денег на них, поэтому привычки захламлять пространство вокруг у меня не имелось. Никаких подарков – мне ничего не дарили. И одежды в принципе тоже почти не было – я думала, что с первой зарплаты куплю.
– И все? – босс удивленно приподнял бровь, увидев меня лишь с сумочкой, в которую я поместила и белье, и зубную щетку.
– Ну, я бы взяла с собой и кровать, но вы на ней сидите, – крайне вежливо ответила я.
Мне неожиданно улыбнулись. Я изумленно посмотрела на босса. Он и улыбается? Причем не насмешливо, не скалится, а просто… улыбается.
– Если ты об эротическо-пружинном массаже печешься, то он того не стоит, честно. Вот сидел и на себе пробовал – ничего особенного, – Дмитрий Сергеевич легко поднялся с моей заправленной постели и указал на книгу: – Увлекательное чтиво. Берешь?
– Конечно, – а про себя добавила "буду учиться на ошибках героев и мастерски спрячу ваш труп, дорогой босс. Ну, или труп таракана".
Всю дорогу до его дома я смотрела в окно, наблюдала за огнями никогда не спящей Москвы и напряженно думала. О том, к чему мне новое имя, что боссу нужно от меня и, собственно, еще один вопрос: а почему я? Почему среди сотен работников и полсотни девушек-стажерок он выбрал именно меня? Для чего? Я особо не обольщалась: я не неземная красавица с веером вместо ресниц, обладательнице "золотых волос" и "голубых глазок" я не являлась – я обычная шатенка, разве что зеленоглазая. А в своей потрепанной юбке и слегка помятой блузке и подавно выглядела убого на фоне шикарного кожаного салона авто и его водителя – собственно, Дмитрия Сергеевича, одетого с иголочки. Ему шли деловые костюмы, особенно тот, что был сегодня на нем – темно-синий, в мелкую вертикальную полоску. В полумраке сверкали его запонки – самые простые, но изысканные, из белого золота.
– Ну как я тебе? – внезапный вопрос от мужчины, который не отрывал свой взгляд от дороги, застал меня врасплох. – Ты так пристально меня изучала. Понравился?
– Никак. Не понравились, – мрачно ответила я, снова отворачиваясь к окну.
– Да брось, мышка, – он хмыкнул. – Такие взгляды я расшифровываю как "трахни меня". К слову, нам обоим понравилось то, что произошло сегодня днем, не отрицай.
Если бы босс до этого не заблокировал двери, я бы попыталась выбраться из машины. Мое умиротворение испарились, и пришли мысли одна другой хуже.
– Что, мышка, боишься? Совершенно зря: что страшного в том, что ты получаешь удовольствие?
Он издевается или действительно не понимает?! Да, утром было хорошо, но моему телу, а как же разум?
– Хватит игр, – устало попросила я. – Давайте начистоту?
И мужчина, не скрывая того, что действительно играет, произнес:
– Так будет скучно, мышонок.
– Я не мышонок! – мне надоело дурацкое прозвище.
– Нет, самая настоящая мышка, – он оторвался от дороги и несколько секунд смотрел на меня, снисходительно улыбнулся. – Пытаешься казаться сильной, самостоятельной и храброй, а у самой хвост дрожит. Серая мышь, но что-то в тебе есть.
Я не стала спрашивать, что есть во мне, просто решила молчать, раз ответов никаких не получаю.
Примерно спустя час ползания по пробкам и парочку крепких матерных выражений от Дмитрия Сергеевича, он заехал в подземный гараж фешенебельного жилого комплекса, полностью огороженного со всех сторон и окруженного охраной.
"Ну, вот в таких домах и прячутся те самые миллионеры-принцы из любовных романов до встречи в метро с наивной героиней, – отнюдь невесело усмехнулась я.
Я рассматривала убранство подъезда с затаенной горечью. Все было вычурно, громоздко, но так… сказочно. И высокие резные арки, и мраморные широкие лестницы, и лепнина, и каменный пол, наполовину спрятанный дорогим ковром. Я будто бы, как Золушка, вырвалась из хлева в королевский замок.
Большая трехярусная квартира была подстать окружающему экстертеру: тоже величественная, изысканная, но уже более современная. Но только имелось одно "но". Едва Воскресенский открыл входную дверь, пропустил меня вперед и запер за нами, мы услышали стремительное цоканье каблучков по паркету и нежный, переливчатый голос:
– Дорогой, ты вернулся?
Прекрасная женщина в легком шелковом халатике влетела в прихожую, улыбаясь. И по мере приближения у нее эта самая улыбка таяла. Она увидела, что этот самый "дорогой" не один.
– Вернулся, дор-р-рогая, – последнее слово босс буквально прошипел, окатив девушку таким презрительным взглядом, что меня даже перекосило. А неизвестная мне держалась – ни один мускул на ее лице не дрогнул. – Что ты здесь делаешь? И как вообще попала на МОЮ территорию?
– Я на НАШЕЙ территории, – невозмутимо ответила она. – И делаю здесь свои обязанности – я твоя жена, смею напомнить.
– Ты моя ошибка молодости, – Дмитрий Сергеевич сжал челюсти.
Я, под прожигающим насквозь взглядом его жены, от греха подальше спряталась за спиной у босса и прижалась к двери, дабы если что – сбежать первой от разъяренной фурии. Мне же лучше будет. Вдруг она поможет супругу встать на сторону перевоспитания и вообще вправит мозги?
– Аделия, милая, – тон босса мне совершенно не понравился, – прогуляйся пока по квартире и выбери себе комнату, я тебе чуть позже присоединюсь.
"Не надо присоединяться!", – мрачно подумала я, а вслух же:
– Может, я…
– Может, ты пойдешь уже? – на меня зло посмотрели, и я, поежившись от двух не самых влюбленных взглядов, обращенных на меня, решила не спорить и идти туда, куда сказали. Всегда ведь мечтала в незнакомых домах гулять да комнаты себе подбирать.
И я пошла в сторону предполагаемой гостиной, спиной чувствуя те же взгляды. Конечно, ни гулять, ни выбирать я не собиралась – тупо боюсь потеряться в огромном доме. И… И любопытство – болезнь каждой женщины, поэтому я, каким бы не был мой поступок неправильным, далеко не ушла и осталась стоять за аркой холла. В моем случае любая информация имеет ценность. Примерно как вода в пустыне.
– И как ты таких находишь? – насмешливо спросила женщина, которая мне нравилась, но аккурат до этого момента. – Вкус у тебя окончально испортился, дорогой.
Как удачно я устроилась! И вид на супругов открывался отличный, и акустика меня радовала. Жаль, попкорна нет. Или же запасной двери, из которой можно по-тихому сбежать к себе.
– Да что ты говоришь, Ангелина? – притворно удивился Дмитрий Сергеевич. – Ужас какой. Но оставим лирику: ты приехала сообщить мне лишь то, что по твоему мнению, у меня испортился вкус?!
– Не только, – ничуть не испугалась жена босса.
– Тогда просвяти же меня, – Воскресенский будто бы выплюнул эти слова.
– Я решила, что нам пора наладить наш брак, тем более что… – Ангелина запнулась и возмущенно прошипела, когда он внезапно обхватил ее подбородок рукой, вглядываясь в глаза женщины: – Ты что это делаешь? Отпусти меня!
– Вроде зрачок в норме – травку не курила, перегаром не несет – не пила. Странно… – и босс, словно бы брезговал ее даже трогать, убрал ладони и отошел от нее. – С отцом поссорилась? Любовник бросил?
– Дима, я просто хочу начать все сначала, понимаешь? Я поняла свои ошибки, я исправлюсь…
– Замолчи. Не зли меня еще больше, Громова. Сейчас я вызову такси, и ты уберешься туда, откуда пришла.
И Дмитрий Сергеевич даже открыл дверь, недвусмысленно указывая, что ей следует сделать. Но Ангелина Громова явно не из тех, кто так легко сдается, потому что в ход пошла тяжелая артиллерия в виде слез и жалобного:
– Я соскучилась…
Я уже подумывала убраться подальше, потому что сцену их бурного примирения наблюдать не было никакого желания, но нет. Ничего не произошло. Мужчина разозлился еще больше.
– Вот как, значит, – медленно протянул босс. – Я рад за тебя, но ты как-то опоздала – у меня уже есть женщина.
– Она?! – от визгливого хохота жены Воскресенского у меня чуть ли не заложило в ушах. – Ты слышишь себя, Дима? Ты и это… недоразумение в юбке? Шутка не удалась, дорогой.
Я поправила свою оскорбленную юбку. Нормальная она, и я вроде ничего.
– Что ты, дорогая, роль клоуна в нашем разговоре принадлежит только тебе. Это ты не слышишь себя и навязываешься. Убирайся, пока я не дошел до точки кипения и не вызвал охрану. А еще, – он усмехнулся, – поищи себе хорошего адвоката. Помнишь про сорок второй пункт брачного договора?
– Ты не решишься! Ты же… ты! – кажется, супруг нашел прореху в броне Ангелины.
– Я, – Воскресенский ухмыльнулся. – А теперь вон из моего дома.
– Я у тебя все до последний нитки заберу! Я тебя голым оставлю! Я тебя…
– Вон!
– Я так просто это не оставлю! – и она, даже не заботясь о том, что в одном халате, что-то подобрав со столика, ключи, наверное, ушла, хлопнув дверью.