Возрождённая бизнес-леди в школе. Книга 3

Возрождённая бизнес-леди в школе

Глава 101. Будьте добрыми

Гу Нин тоже справилась с тестами за полчаса, без малейших признаков списывания. Гу Нин знала, что тем, кто считал её плохой ученицей, будет трудно принять её перемены, но истина всегда выйдет наружу. Теперь она не боялась смотреть в глаза одноклассникам и учителям.

После обеденных тестов Гу Нин сразу ушла. Было всего четыре часа дня. Встреча была назначена на шесть вечера в ресторане Юи на улице Юи. Дорога от Фэнхуа Люкс Мэншн до ресторана Юи занимала около двадцати минут пешком, поэтому Гу Ман и остальные планировали выйти из дома в пять часов. Так что Гу Нин сначала вернулась домой.

На этот раз она не побежала, а поехала на такси. Через двадцать минут она уже была в Фэнхуа Люкс Мэншн. Гу Нин сказала своим родным, что у неё сегодня ежемесячные тесты, поэтому Гу Ман и остальные удивились, что она вернулась так рано.

— Почему ты так рано дома? — спросила Гу Ман.

— Я закончила с тестами и вернулась, — ответила Гу Нин.

— Это потому, что ты не знала ответов? Ничего страшного. Просто продолжай стараться, — утешила её Гу Цин. Они никогда не винили Гу Нин за её успеваемость, а всегда подбадривали, потому что все они знали, что не каждый ребёнок рождён для учёбы.

Гу Нин не стала ничего объяснять. Результаты станут лучшим доказательством.

Вскоре вернулась домой и Цзян Синьюэ. Днём у неё было всего два урока, и она вышла из школы в 16:05. Домой она добралась в 16:30.

Когда пробило пять, все уже были готовы выходить, но Гу Нин остановила их. Она сказала: «Зачем нам идти туда так рано? Мы всегда приходим на семейный ужин раньше них, а они вечно опаздывают. Думаю, будет нормально, если мы просто придём вовремя».

— Ну… — Гу Ман почувствовала, что это не совсем правильно.

— Я думаю, Ниннин права. С какой стати мы должны каждый раз приходить раньше и ждать их? — тут же согласилась Гу Цин. Она снова села. В конце концов Гу Ман уступила.

И Гу Ман, и Гу Цин намеренно не стали наряжаться. Они были одеты в одежду брендов среднего класса и выглядели обычно. Тот, кто не разбирался в брендах одежды, не смог бы их опознать. Цзян Сюй был одет в том же стиле. Что до Гу Нин, она всё ещё была в своём повседневном костюме.

Они вышли только в 17:30.

Они пошли в ресторан Юи пешком. Когда они подошли, до шести оставалось пять минут, но у входа они случайно столкнулись с семьёй Гу Циньсяна. Семья Гу Циньсяна состояла из него самого, Линь Лицзюань, Гу Сяосяо и старухи.

Они всегда опаздывали на семейный ужин.

Гу Циньсян был самым богатым в семье Гу, а потому и самым влиятельным. Из-за этого он стал высокомерным, а также считал себя главной звездой в их семье.

Он был недоволен, встретив Гу Ман и остальных у входа.

Кроме Гу Циньсяна, все остальные — Линь Лицзюань, Гу Сяосяо и старуха — изменились в лице. Особенно старуха; её всё ещё злило, что в прошлый раз Гу Нин накричала на неё. Она тут же яростно закричала: «Гу Нин, ублюдок! Кто позволил тебе явиться сюда? Убирайся немедленно!»

Старуха растеряла все манеры и вела себя как безумная. Её крик внезапно привлёк внимание окружающих. Хотя толпа не знала, в чём дело, люди с презрением отнеслись к хамскому поведению старухи.

Гу Циньсян был удивлён поведением матери, а также почувствовал себя неловко под взглядами других людей. Он позвал: «Мама…»

Он знал, что его мать никогда не любила Гу Нин, впрочем, как и он сам. Он тоже ненавидел и презирал Гу Нин. Каждый раз, когда они встречались, старуха унижала Гу Нин, но он никогда не видел свою мать в такой ярости.

Последние дни Гу Циньсян был занят и редко бывал дома, поэтому не знал, что произошло на днях.

Тем временем Гу Ман и остальные мгновенно пришли в ярость. Гу Ман была на грани слёз. Она возразила: «Мама, не могли бы вы быть добрее! Ниннин — моя дочь. Она не ублюдок. Кроме того, это мой третий брат позвал меня сюда».

Старуха ничуть не смутилась. Напротив, она разозлилась ещё больше. «Она ублюдок! Я никогда не признаю её своей внучкой! Если она останется, я сейчас же уйду!»

«Мама, что с тобой? Мы можем поговорить, когда будем в отдельном кабинете? Ты позоришь меня перед всеми!» — Гу Циньсян был слегка недоволен.

Как-никак, он был человеком с некоторой известностью в городе F. Поведение его матери, очевидно, поставило его в неловкое положение.

Однако старуха была так зла, что ей было совершенно наплевать на их репутацию. Более того, она и впрямь была властной и деспотичной женщиной, которую заботила только она сама. Она продолжала набрасываться на Гу Нин: «Что с тобой не так? Ты, ублюдок, ударила Сяосяо, но отказалась извиняться. Ты даже накричала на меня! Ты с ума сошла!»

Гу Циньсян в последние дни редко бывал дома, так что никто толком и не рассказал ему, что произошло.

Услышав слово «ублюдок», Гу Нин, Гу Ман и остальные помрачнели. Гу Нин бросила на старуху ледяной взгляд. Та испугалась и тотчас онемела.

Хотя Гу Циньсян и предпочитал сохранять лицо, он потерял контроль над эмоциями, как только дело коснулось его дочери.

«Что? Гу Нин ударила Сяосяо?» — Гу Циньсян вмиг изменился в лице. Его глаза, устремлённые на Гу Нин, были полны гнева.

Гу Сяосяо немедленно начала жаловаться: «Да! Папа, Гу Нин ударила меня тарелкой по голове, а потом несколько раз влепила пощёчину. Бабушка велела ей извиниться передо мной, но она отказалась. К тому же она даже накричала на бабушку и угрожала маме!»

После этого она бросила на Гу Нин вызывающий взгляд.

Она боялась Гу Нин, но теперь, когда здесь был её отец, она больше не боялась.

Теперь вся толпа в шоке уставилась на Гу Нин.

Что?

Она ударила девушку тарелкой и даже надавала ей пощёчин. Отказалась извиняться, а потом кричала и угрожала старшим?

Если это так, то эта девушка очень жестока и груба.

У некоторых сразу же сложилось плохое впечатление о Гу Нин.

Однако другие, пока не было подтверждений, не спешили верить в это. У них всё ещё оставались сомнения насчёт Гу Нин.

«Гу Ман, что за дочь ты воспитала? Как она посмела ударить мою дочь?» — закричал Гу Циньсян на Гу Ман.

Гу Ман была ошеломлена его криком. В семье Гу все боялись Гу Циньсяна, потому что он был самым богатым, самым влиятельным и старшим мужчиной в их роду.

Даже Гу Циньян, который работал в государственном ведомстве, очень уважал Гу Циньсяна.

Глава 102. Кто грубит?

Гу Циньян был обычным государственным служащим, а не высокопоставленным чиновником. Ему было не сравниться с Гу Циньсяном. Хотя Гу Ман боялась Гу Циньсяна, она никогда бы не уступила, когда дело касалось Гу Нин. Она возразила: «Ниннин ударила Сяосяо только потому, что Сяосяо первая унизила Ниннин».

— И что с того? Она ведь не пострадала физически. Она не должна была давать пощечину моей дочери. — Гу Циньсян не считал, что Гу Сяосяо поступила неправильно, унизив Гу Нин.

— Ты… — Гу Ман так разозлилась, что от потрясения чуть не упала в обморок. Она едва не упала.

Гу Нин тут же подхватила мать и влила в её тело немного своей силы.

Хоть в Нефритовых Глазах Гу Нин было не так много силы, этого хватило, чтобы помочь Гу Ман стабилизировать дыхание.

Гу Ман вдруг почувствовала, как внутри неё разлился поток прохлады. Её дыхание мгновенно выровнялось.

Гу Ман показалось это странным, но она не стала дальше об этом думать, потому что Гу Нин вскоре остановилась. Гу Ман решила, что это была всего лишь иллюзия.

— Как ты можешь такое говорить! Почему с Ниннин должны так обращаться? — Гу Цин тоже пришла в ярость. Хоть она и знала, что Гу Циньсян эгоист, она и представить не могла, что он может быть настолько бесстыжим.

— Да, Сяосяо виновата, что унизила другого человека, но Гу Нин ни в коем случае не должна была её бить! — Гу Циньсян почти потерял терпение. Он добавил: — Кроме того, наша мать велела ей извиниться. Она отказалась, да ещё и накричала на мать. Какая невоспитанность!

— Ха! — Гу Нин невольно усмехнулась. Она в упор посмотрела на Гу Циньсяна и холодно произнесла: — В таком случае, я могу назвать тебя ублюдком, а твою мать — бесстыжей сукой, и ты тоже ничего не сможешь с этим поделать?

— Как ты смеешь! — Услышав это, Гу Циньсян пришёл в ярость. Он закричал на Гу Нин: — Как ты смеешь такое говорить? Какая наглость!

Старуха в тот же миг тоже пришла в бешенство.

— Что? И почему же я неправа? Когда Гу Сяосяо говорила это мне в лицо, она ни секунды не думала об уважении к моей матери. Разве это не грубость? — возразила Гу Нин.

— Ты… — Гу Циньсян вдруг не нашёлся, что ответить.

И в самом деле, хотя Гу Ман была старшей для Гу Сяосяо, та её не уважала, но за все прошедшие восемнадцать лет никто не считал это неправильным. Даже Гу Циньсян потерял дар речи, когда Гу Нин заявила об этом во всеуслышание.

Теперь толпа поняла, почему Гу Нин ударила ту девушку. Все наблюдатели встали на сторону Гу Нин. Унижать чужую семью — это вопиющая грубость. Даже если её мать и сделала что-то не так, младшее поколение не должно унижать старшее.

Теперь все невзлюбили Гу Сяосяо.

— Безумная, безумная, безумная! Твоя мать совершила постыдный поступок! Почему мы не можем её осуждать? Ты… — в ярости воскликнула старуха. В её глазах тот, кто совершил ошибку, заслуживал унижения.

— Заткнись, — оборвала её Гу Нин. Она метнула в старуху ледяной взгляд. Та испугалась и тут же замолчала. Более того, старуха почувствовала огромное давление, исходящее от Гу Нин. Она почти не могла дышать. Даже стоявшие вокруг зеваки ощутили напряжение от её холодности.

— Вы оскорбляли мою мать восемнадцать лет, разве этого недостаточно? Я и вправду начинаю думать, что моя мать вам не дочь. Иначе почему вы её так ненавидите? Поскольку вы мать моей матери, я не хотела быть грубой, но теперь, если вы осмелитесь издеваться над ней, я заставлю вас за это заплатить. В любом случае, вы не признаёте меня своей внучкой. Точно так же и я не стану признавать вас своей бабушкой. Так что бесполезно взывать к моей совести, — ледяным тоном произнесла Гу Нин. Теперь она выложила все карты на стол.

Все с гневом смотрели на старуху. Она унижала собственную дочь и внучку целых восемнадцать лет! Какая же она жестокая!

— Ты…

Старуха, сперва испугавшаяся Гу Нин, теперь затряслась, и у неё перехватило дыхание. Гу Циньсян тут же подхватил мать, чтобы та не упала.

Гу Нин даже угрожала ей.

Гу Циньсян был потрясён поведением Гу Нин. Она так отличалась от прежней забитой девчонки. Нет, она не просто отличалась. Теперь она была сильной и достаточно уверенной в себе, чтобы угрожать старухе. Гу Циньсян гневно осудил её: «Гу Нин, какая ты невоспитанная! Как ты можешь так разговаривать со старшими!»

— Невоспитанная? Да это всё из-за вас, бесстыдников! Я человек с чувством собственного достоинства! Раньше я была тихой и вежливой, но вы всегда меня унижали. То, что я делаю сейчас — это лишь защита собственного достоинства. Старшие? Вы не заслуживаете нашего уважения. Вы восемнадцать лет унижали мою мать и восемнадцать лет называли меня ублюдком. Мне стыдно, что вы — моя семья. Если хотите, чтобы вас уважали, сначала научитесь уважать других. Относитесь к другим так, как хотите, чтобы относились к вам! С этого момента я больше не намерена терпеть ваши оскорбления! — с лютой ненавистью произнесла Гу Нин.

— Ты… — Гу Циньсян резко изменился в лице. Слова Гу Нин заставили его почувствовать одновременно и вину, и досаду. Он не мог отрицать, что в словах Гу Нин была своя правда, но в то же время ему было неловко.

— Отлично сказано!

В этот момент раздался приятный женский голос.

Гу Нин сразу узнала обладательницу голоса. Это, должно быть, была Ань Цянь.

Увидев Ань Цянь, Гу Нин вспомнила, что забыла вернуть ей деньги за вход.

Хотя она знала, что Ань Цянь не придаст этому значения, ей всё равно стало немного неловко.

— Гу Нин, я на твоей стороне! Никогда не будь трусихой, всегда стой за себя! — поддержала Гу Нин Ань Цянь.

Она и представить не могла, что у Гу Нин такая сложная и ужасная семья. Ань Цянь стало досадно за Гу Нин, ведь она считала её своей подругой.

— Ань Цянь, какое совпадение! — сказала Гу Нин.

— Доктор Ань, — вежливо поприветствовали её Гу Ман и остальные.

— Это наше семейное дело. Прошу вас не вмешиваться, девушка.

Гу Циньсяна ещё больше разозлило, что в их разговор вмешалась посторонняя.

— Что ж, по-моему, Гу Нин не признаёт себя частью вашей семьи, не так ли? Так каким же образом это семейное дело? Кроме того, я разговариваю с Гу Нин, а не с вами. Это не имеет никакого отношения к вашей семье, — парировала Ань Цянь.

Глава 103. Беда

— Ты… — Гу Циньсян снова потерял дар речи. Однако не успел он произнести и слова, как его прервал другой голос.

— Цяньцянь, что ты делаешь?

Раздался приятный мужской голос. Затем к ним подошёл высокий красивый мужчина. Ему было около тридцати лет, он был одет в костюм и держался как представитель элиты, но без высокомерия.

— А что мне ещё делать! Мою подругу оскорбляют. Я ей помогаю! — недружелюбно ответила Ань Цянь, но её слова не были обращены к этому мужчине.

Увидев мужчину, Гу Циньсян тут же расплылся в улыбке. Он заискивающе произнёс: — О, как приятно вас видеть, исполнительный директор Ле! Вы здесь на ужин? Какое совпадение! Позвольте мне угостить вас, пожалуйста!

Этот мужчина, должно быть, был очень влиятельным, раз Гу Циньсян так откровенно перед ним заискивал.

— Нет, — не успел мужчина и рта открыть, как Ань Цянь тут же отказала. Очевидно, Гу Циньсян её взбесил.

— Ты… — Гу Циньсян хотел было отчитать Ань Цянь, но, вспомнив, что они пришли вместе, он замолчал.

Хоть он и не знал, в каких они отношениях, они были либо друзьями, либо парой, поэтому Гу Цинсян не хотел портить отношения с Ань Цянь на глазах у этого мужчины.

Гу Циньсян повернулся к Ле Чжэнъюю в ожидании его ответа.

— Прошу прощения, председатель Гу, я сегодня здесь с подругой. Это не очень удобно, — косвенно отказал Ле Чжэнъюй.

— Что ж, э-э, как жаль, — Гу Циньсян не стал настаивать, он не осмелился настаивать.

У Ле Чжэнъюя был на руках проект по строительству отеля, и Гу Цинсян пытался его заполучить. На самом деле, его компания была в списке кандидатов. Ле Чжэнъюй должен был выбрать одну из пяти компаний. Конкуренция была довольно жёсткой. Поэтому Гу Циньсян не смел его злить.

Ань Цянь немедленно пригласила Гу Нин и её семью: — Гу Нин, пойдём поужинаем с нами! Ты обещала угостить меня, а я жду уже столько дней. Ты мне ни разу не позвонила! — Ань Цянь говорила почти с упрёком.

Гу Нин смущённо объяснила: — Э-э, у меня было много занятий. Я как раз собиралась позвонить тебе, как только освобожусь.

— Неважно, угостишь ты меня или нет, мы же подруги. Мы должны встречаться, когда у нас есть время. Не нужно ждать следующего раза. Давай поужинаем вместе прямо сейчас! О, мама Гу Нин, тётя и дядя, вы все должны пойти с нами, — решительно сказала Ань Цянь. Она слышала слова старухи. Если бы Гу Нин осталась, старуха ушла бы прямо сейчас. К тому же, они только что публично поссорились. Для них было бы невозможно снова сесть и есть вместе.

Ань Цянь не то чтобы собиралась выручить Гу Нин, ей просто очень хотелось поужинать с ней.

— Но… — Гу Нин не хотела беспокоить Ань Цянь и Ле Чжэнъюя.

Ань Цянь поняла, о чём думает Гу Нин. Она сказала: — Не волнуйся. Он не будет против.

Конечно, она имела в виду Ле Чжэнъюя. Одновременно с этим Ань Цянь бросила на Ле Чжэнъюя многозначительный взгляд.

Ле Чжэнъюй понял её намёк. Хоть на его лице и появилась смиренная улыбка, он был совсем не против. Затем он заговорил: — Госпожа Гу, пожалуйста, поужинайте с нами.

Он явно приглашал только Гу Нин и её семью, а не семью Гу Циньсяна. Он не знал, что только что произошло, но понял, что здесь было две противоборствующие стороны. Ань Цянь очевидно была на стороне Гу Нин, поэтому он должен был с ней согласиться.

— Хорошо! Раз уж мы уже здесь, нам нужно поужинать, прежде чем возвращаться домой, — увидев, что Ле Чжэнъюй не возражает против приглашения Ань Цянь, Гу Нин в конце концов согласилась.

— Мама, тётя, дядя, Синьюэ, пойдёмте ужинать с доктором Ань! — сказала Гу Нин своей семье.

Хотя Гу Ман и остальные не хотели никого беспокоить, раз Гу Нин согласилась, они тоже не стали возражать. Гу Циньсяна, однако, ужасно раздражало, что Ле Чжэнъюй был готов ужинать с Гу Нин и её семьёй, в то время как ему отказали. Теперь он очень сильно ненавидел Ань Цянь.

Однако он не смел произнести ни слова.

Линь Лицзюань и Гу Сяосяо тоже злились, но они знали, что этот мужчина — важная фигура, поэтому они тоже помалкивали.

Однако от осознания того, что этот мужчина был непростым, Линь Лицзюань и Гу Сяосяо были ещё более недовольны. Гу Нин была всего лишь бедной девчонкой. Как она могла знать этого исполнительного директора Ле!

Тем временем старуха внезапно взорвалась: — Эй, что с вами не так? Мой сын пригласил вас поужинать с ним. Вы отказались, так как же вы можете есть с этой ублюдкой? Вы…

В глазах старухи её сын был большим начальником, а Гу Нин — всего лишь бедной девчонкой и ублюдкой.

— Мама, замолчи! — Гу Циньсян был в шоке. Он тут же отчитал её: — Нельзя так разговаривать с исполнительным директором Ле!

Гу Циньсян редко отчитывал свою мать, только если дело было важным. Поэтому старуха поняла, что сделала что-то не так. Она тут же замолчала, но также почувствовала напряжение из-за взгляда Гу Нин.

Гу Циньсян сразу же извинился перед Ле Чжэнъюем: — Исполнительный директор Ле, мне очень жаль. Моя мать доставляет нам немало хлопот. Пожалуйста, простите нас.

— Со мной всё в порядке. Однако то, как ваша мать обругала молодую девушку… Это было слишком грубо и злобно! — Ле Чжэнъюй, очевидно, был недоволен поведением старухи.

— Моя мать уже в том возрасте, когда ей сложно себя контролировать. Я поговорю с ней позже, — без промедления сказал Гу Циньсян.

— Это последний раз. Если я ещё хоть раз услышу, как вы называете меня ублюдкой, вы за это заплатите, — предупредила Гу Нин старуху. Затем она, не обращая на неё больше внимания, прошла внутрь вместе с остальными.

Старуха чуть не упала в обморок от злости, но не осмелилась произнести больше ни слова. Когда они ушли, она наконец заговорила: — Как-как она посмела!

Гу Циньсян огрызнулся: — Хватит! Я в списке кандидатов на получение важного проекта от исполнительного директора Ле. Мне нужно поддерживать с ним хорошие отношения! Как ты смеешь с ним спорить? Если он разозлится и вычеркнет меня из списка, я потеряю целое состояние!

Услышав это, старуха была потрясена. Она с тревогой спросила: — Что-что же нам теперь делать? Это всё из-за этой стервы Гу Нин. Если бы не она…

Глава 104. Совершенно неразумно

Даже сейчас старуха всё ещё не понимала, что это её вина. Она никогда не верила, что может совершать ошибки. Следовательно, виновата должна быть Гу Нин. Какая же эгоистка эта старуха!

— Мама, может, ты перестанешь винить других в своих проступках? Разве ты не можешь ошибаться? — Гу Циньсян потерял терпение и повысил голос. Хоть он и сам ненавидел Гу Нин, но понимал, что причиной всей этой заварухи была его мать.

— С чего это я виновата? Это всё Гу Нин! Если бы её здесь не было, ничего бы и не случилось! — гневно огрызнулась старуха.

— Ты… — Гу Циньсян потерял дар речи. Старуха была донельзя неразумной.

— Однако, раз Гу Нин их знает, ты можешь добиться, чтобы она помогла тебе с проектом перед исполнительным директором Ле, — беззаботно сказала старуха.

Оставшиеся прохожие были ошеломлены. Какая же бесстыжая старуха! Только что она ругала девушку и не желала признавать в ней свою внучку, а теперь считала, что Гу Нин обязана им помочь.

Все смотрели на старуху с явной неприязнью, но та была слишком бесстыдна, чтобы это заметить.

Однако семья Гу Циньсяна от этой идеи воодушевилась. Они все были эгоистами и не видели в этом ничего дурного.

Если бы Гу Нин узнала об их затее, она бы рассмеялась от гнева. Она ещё никогда не встречала таких бесстыжих людей!

На самом деле Гу Нин не была знакома с Ле Чжэнъюем. Но даже если бы и была, у неё не было причин помогать Гу Цинсяну. С её стороны было бы уже большим одолжением не попросить Ле Чжэнъюя вычеркнуть имя Гу Циньсяна из списка ожидания.

— Доктор Ань, в прошлый раз мы так спешно покинули больницу. Я не успела толком поблагодарить вас за помощь. Мне очень жаль, — сказала Гу Ман, обращаясь к Ань Цянь.

— Пожалуйста, не говорите так. Мы с Гу Нин друзья, — ответила Ань Цянь.

И всё же Гу Ман чувствовала себя немного виноватой. Она сказала: — Доктор Ань, пожалуйста, позвольте нам в этот раз угостить вас.

— Правда, не стоит. Пожалуйста, пусть лучше угостит мой друг, — немедленно отказалась Ань Цянь. Она изо всех сил старалась показать своё расположение.

— Ни в коем случае, — возразила Гу Ман. Затем она повернулась к Гу Нин: — Ниннин, скажи же что-нибудь!

— Ань Цянь, пожалуйста, позволь нам угостить! — сказала Гу Нин.

На самом деле, даже если бы Гу Ман ничего не сказала, Гу Нин всё равно собиралась позже тайком попросить Цзян Сюя оплатить счёт. Ань Цянь поняла, что спорить бесполезно, и уступила.

Из-за происшествия на улице ожидающая их семья Гу Циньяна уже начала терять терпение.

Семья Циньсяна постоянно опаздывала, и к этому все привыкли, но семьи Гу Ман и Гу Цин никогда не задерживались. Наоборот, они всегда приходили заранее. Однако сейчас было уже больше десяти минут седьмого, а их всё ещё не было. Семья Гу Циньяна была этим недовольна.

Семья Гу Циньяна состояла из четырёх человек: его самого, его жены Вэнь Юлань и детей-двойняшек. Старшую сестру звали Гу Иньинь, а младшего брата — Гу Цинши. Обоим было по четырнадцать лет, и они учились в восьмом классе.

И Гу Иньинь, и Гу Цинши были симпатичными детьми, но с ужасным характером. На людях они, скорее всего, вели бы себя прилично, но в кругу семьи Гу показывали своё истинное лицо.

Они, как и Гу Сяосяо, любили издеваться над Гу Нин и Цзян Синьюэ. Поэтому они хорошо ладили с Гу Сяосяо.

— Да что не так со второй тётей и семьёй четвёртой тёти? Мы их пригласили на ужин, а они так опаздывают! Кем они себя возомнили? — гневно произнёс Гу Цинши. Семью Гу Циньсяна он, по-видимому, не винил. И в самом деле, Гу Циньсян был главным в семье Гу, и никто не осмеливался его упрекать. К тому же он был самым богатым из них.

— Вот именно! Думаю, не стоило их вообще приглашать. Мне так стыдно иметь таких бедных родственников! — презрительно фыркнула Гу Иньинь.

Ни Гу Циньян, ни Вэнь Юлань не упрекнули своих детей за их злые слова. На самом деле они и сами думали так же и никогда бы не стали винить своих детей. Дети учатся манере поведения у родителей. Если родители не проявляют уважения к другим, то и дети, как правило, поступают так же.

Так было и в детстве, когда Гу Циньсян, Гу Цин, Гу Циньян и Гу Ман были дружными братьями и сёстрами. Под влиянием матери мальчики начали презирать девочек.

Однако главной причиной была их эгоистичность. Их отец не считал, что мальчики лучше девочек, и велел сыновьям хорошо относиться к сёстрам, но ему приходилось много работать, чтобы содержать семью. Он редко бывал дома, не говоря уже о времени на воспитание детей. В противном случае Гу Ман и Гу Цин не пришлось бы так долго терпеть издевательства.

Гу Циньян позвонил Гу Цин. Как только она ответила, он набросился на неё с упрёками: — Что с тобой такое? Ты на часы смотрела? Знаешь, сколько сейчас времени? Вас что, нужно дважды звать на ужин? Если не хотите приходить, так и скажите. Мы не собираемся вас ждать!

Тон Гу Циньяна был ужасен. Раньше Гу Цин стерпела бы, но сейчас она была в ярости. Она вспомнила всё, что ей пришлось вытерпеть за долгие годы, и больше не могла сдерживаться. Она повысила голос и закричала: — Неужели нельзя быть с нами подобрее? Нельзя сначала выяснить причину? Нельзя перестать винить нас во всём? Мы каждый раз приходим заранее, а вот Гу Цинсян постоянно опаздывает, но ему ты слова не говоришь! Я знаю, мы бедные и ты нас презираешь. Я всё понимаю. Но на этот раз всё иначе. Это мама не пускала Ниннин! Она устроила нам жуткий скандал прямо на улице. Мы полностью на стороне Ниннин. Если Ниннин не сможет прийти, то и мы не придём!