Щекотка

Она уже продумала все до мелочей. Щеколда закрыла дверцу. Вера отточенными движениями расстегнула пуговицу платья на спине и тихо, чтобы никто не услышал, повела собачку молнии вниз. В груди запела музыка, струны завибрировали, и щекотка коснулась ее сознания. Вера вздохнула и сбросила с плеч платье, оно повисло на бедрах. Опять улыбка. Пальцы, расстегнув замочек лифчика, тут же сняли его. Юная грудь, что еще только спела, чуть качнулась. Опять улыбка, и уже через секунду лифчик, плотно утрамбованный, лежал в ее сумочке. Приведя себя в порядок, Вера не остановилась. Дальше она сняла трусики, такие же светло-голубые, как и само платье. Все убрано, платье в порядке, нет лишних складок, только но… Да, именно это «но» заставляло Веру сиять как солнышко.

– Ты чего? – удивилась она, когда на нее посмотрела подружка.

– Да нет, так… Идем, а то опоздаем.

Зал был почти битком заполнен. Тут и учителя, выпускники и их родители, которые не знали, то ли радоваться, что их чадо окончило школу, то ли огорчаться, что проблемы еще впереди.

– Мама, я готова, – сказала Вера и чмокнула ее в щечку.

– Прекрати, ты не маленькая.

– Да ладно тебе, мама.

Наконец началось вручение аттестатов. Завуч называл фамилию, и тут же на сцену из зала поднимался уже бывший ученик. Мальчишки, похоже, радовались больше всех, а девчонки, иногда всхлипывая, благодарили учителей. Наконец Вере подошло время подняться на сцену. Она соскочила, поправляя на ходу платье, почти побежала на сцену.

Цок-цок, каблучки ее синих туфелек отсчитали ступеньки. Она радостно посмотрела в колючие глаза Ольги Павловны. Та как-то недоуменно уставилась на ее коленки, а после взгляд уперся в грудь Веры, которая в такт движениям девушки чуть подпрыгивала. Еще немного, и она бы сделала замечание и посадила девушку на место, но тут слово взяла директриса.

– Верочка, поздравляю тебя с окончанием школы. Ты чуть-чуть не дотянула до медали, но я рада за тебя.

– Аттестат вручается…

Вера уже не слушала, она взяла протянутую ей корочку, сказав огромное спасибо и тут же, минуя завуча с ее колючим взглядом, подбежала к Ирине Ивановне, ее классному руководителю и как подружку обняла. Кто-то в зале ахнул, кто-то притих от такой вольности. Но Вере было все равно, она поблагодарила своего наставника и, не задерживаясь, спустилась в зал к своей маме.

Вера Степановна хорошо помнила тот день. Столько радости, думала, что на следующее утро, как только проснется, все измениться. Но вот что должно было измениться? То же солнце, те же мамины ватрушки с творогом и корова, что уже с рассвета мычит, требуя, чтобы ее подоили.

Офис – это ее новый дом, новая клетка с жалюзи цвета бисквита. Широкий стол и несколько прекрасных кресел, собственная кофе-машина, будто у нее ресторан. Руководство посчитало, что ей полагается по должности. Куча стеллажей, сейф, кондиционер и… Что изменилось?

А что Вера хотела от будущего? Она и сама не знала. Наверное, как и все, чего-то добиться в жизни, стать независимой, сильной женщиной. И что? Что дальше? Какой в этом смысл? Вера Степановна как-то грустно посмотрела в окно, будто там и есть та самая жизнь, а тут только видимость ее успеха.

– Ты бы только видела ее, как она тебя сверлила взглядом, а Юлька готова была испепелить. А…

– Да ладно тебе, Свет, пошли, наши уже на улице, сейчас фотографировать будут.

Вера помнила свою интригу, поэтому старалась сильно не прыгать, да еще этот ветерок на улице. Девчонки только и делали, что придерживали свои юбки.

– Тебе идет, – тихо шепнула Марина Вере на ушко.

– Что? – так же тихо спросила она у нее.

– Ну, это, – и скосила взгляд на ее грудь.

– А…

– Я бы не решилась, а парни так и пялятся, ты бы видела их взгляды.

– Серьезно?

– А ты что, не заметила?

– Да как-то не обращала внимание, – и Вера тут же сменила тему. – А твой Мишка все же решил уехать в Питер?

– Да, – Марина тяжело вздохнула, надеялась, что будут учиться вместе, ведь она в него вроде как влюбилась.

– Не расстраивайся, все топ-топ.

– Пойдемте, пойдете, – замахал Юрка рукой, приглашая всех присоединиться к фотосессии.

Что обычно делают, когда на руках аттестат и все уже позади? Верно! Просто гуляют, смеются и купаются в фонтанах. Но в деревне нет фонтанов, поэтому класс разбился на компании и, растянувшись вдоль улицы, все дружно пошли к мосту, что находился на другом краю деревни. Почему-то так повелось, что все, кто заканчивал школу или женился, шли именно туда. Вставали как можно ближе к воде, опирались на перила и, бросая монетку в рыжую торфяную воду, загадывали желание.

– У кого есть лишняя монетка? – вдруг спохватилась Вика.

– Я дам тебе.

– А мне!

– У меня шесть штук.

– Тогда и мне.

– И мне.

– Ты когда уезжаешь? – спросила Света Марину.

– Уже на следующей неделе, надо документы сдать. А ты?

– Не знаю. Наверное, в среду.

Через час молодёжь дошла до моста. Все, кто их встречал, поздравляли. Малышня с завистью смотрела на голубые ленточки, где было написано заветное слово «Выпускник». Маленькие колокольчики, что были приколоты к платьям и костюмам, тихо звенели. Все подошли к перилам и, растянувшись длинной цепочкой, прижались к зеленой трубе.

– Загадала? – спросила Вера у Светы.

– Постой, постой, сейчас… Да, я готова.

– Ну, на счет три.

Все замерли и чуть наклонились вперед. Теперь все взоры были устремлены в темные воды реки.

– Раз! Два!

В это время подул ветерок, и короткий подол Вериного платья раздулся, оголив ее розовую попку. Никто этого не увидел, все смотрели вниз.

– Три!

Полетели монетки. Они тихо шлепались о воду, поднимая маленькие фонтаны темной воды. Вера покосилась в сторону, но все продолжали смотреть вниз и о чем-то перешептываться. А ветерок продолжал заигрывать с ее платьем, то прикрывая, то снова оголяя ее маленькую тайну.

Щекотка в груди то утихала, то опять начинала доставать Веру. Но ей это состояние очень нравилось, и она, смеясь, поправила платье, выпрямилась и громко закричала.

– Ура!

Через секунду кричалиуже все.

Вера Степановна вернулась к реальности. Кажется, это было в прошлой жизни, так много времени прошло. Она отложила в сторону документы, что с самого утра просматривала. Прислушалась к голосам в коридоре. Уже обед, все притихли. Вера встала, подошла к двери и закрыла ее на замок.

В большом зеркале, что висело сбоку, отразилось замешательство на ее лице. Женщина подошла и уверенно расстегнула свой пиджак. Так же уверенно сняла его и еще раз посмотрела в зеркало. Сквозь светлую блузку просвечивал лифчик. Почему-то Вера не любила яркие цвета, ей незачем приманивать самцов, они сами к ней летели. Пальцы не спеша расстегнули пуговицу за пуговицей. Развела руки в стороны, лифчик цвета льна почти сливался на ее теле. Вера все так же не спеша сняла блузку, краешком губ улыбнулась и тут же, не задумываясь, расстегнула лифчик.

– Что теперь? – зачем-то спросила себя.

Но руки уже потянулись к блузке. Через минуту застегнув последнюю пуговицу и заправив ее в брюки, резко повернулась. Грудь качнулась и тут же остановилась. Опять улыбка. Вера Степановна надела пиджак, застегнула его, но после, опять расстегнув, пошла к своему столу.

Что-то в груди ныло, такое знакомое и сладкое. Она села в кресло, грудь опять качнулась, и снова улыбка. Уже ненужный лифчик лег в нижний ящик тумбочки.

– Все, – тихо сказала она себе и, встав, открыла дверь.

Мелодично зазвонил офисный телефон.

– Да.

– Вера Степановна, пришли на собеседование. Можно?

– Да, пусть проходят.

Ощущение тонкой щекотки в груди не покидало ее весь вечер. Она то улыбалась, то строго смотрела на собеседника, а те, не зная как себя вести, словно школьники перед доской, отчитывались перед ней.

«И все же, как это мило», – подумала Вера Степановна в конце дня, рассматривая свое отражение в зеркале.

8

– Вер, домой не идешь?

– Нет, еще посижу, все равно длинные выходные.

– Ну как знаешь, наши все ушли. Кажется, и отдел рекламы уже разбежался, и управленцы намылились.

– Ладно-ладно, беги, – женщина тут же пропала за дверью. – Татьяна, если никого нет на этаже, дверь захлопни.

– Хорошо, – донесся откуда-то издалека ее голос.

– Так, что тут у нас дальше?

Вера Степановна решила закончить сверку по фабрике и сравнить аналитический отдел с базой УВД. А еще что-то на складе готовой продукции происходит неладное, третий квартал недочет, надо попросить службу безопасности проверить. Раздался звонок.

– Кому не отдыхается? – вслух сказала она и подняла трубку.

– Здравствуйте. Скажите, я оставлял запрос на выплаты, еще не обработали?

– Вы, наверное, ошиблись, это не бухгалтерия, а отдел кадров. Там уже никого нет, звоните после праздников… И вам приятных выходных.

Вера встала, потянулась до хруста в спине, посмотрела на стопку бумаг, немного подумала и пошла заваривать себе кофе. Минут через двадцать отчет был закончен, она распечатала несколько листов и, не закрывая кабинета, пошла к боссу, которого, к сожалению, уже не было на месте.

– Это что, я одна? Ау! – на всякий случай Вера громко сказала, но никто не ответил. – Вот блин, разбежались.

Она вернулась в кабинет и тут же закрыла за собой дверь. Невероятно громкий хлопок защелки разлетелся по пустому залу. Вера замерла, ожидая ответа, может кто-то все же есть? Пролетели секунды, но тишина так и не была нарушена.

– Ну и ладно, – то ли с досадой, то ли с радостью сказала она.

Опять звонок, Вера нажала громкую связь.

– Слушаю.

– Вер, хорошо, что ты еще не убежала.

– Что случилось?

– Ничего страшного, если не трудно…

Женщина отошла от стола, посмотрела на мигающую лампочку вызова. Отвернувшись, стала рассматривать людей на улице, которые явно никуда не спешили.

– Там у меня цветок на подоконнике, ты его увидишь…

Что-то в груди екнуло, Вера даже не поняла, что, но пальцы коснулись молнии на юбке и потянули собачку вниз. Приглушенный треск раскрываемого замка. «Интересно, она слышит это?» – подумала Вера и, посмотрев на телефон, расстегнула пуговицу. Пояс сразу ослаб, и юбка соскользнула вниз.

– Прошу тебя, возьми мою лейку, там уже удобрение, полей, а то он обидится на меня.

– Обидится? – удивилась Вера Степановна и, перешагнув через юбку, положила ее на стол.

– Да, он такой, если что, сразу начинает сбрасывать листву…

Вера посмотрела на улицу, на людей, а после на небо, по которому плавно плыли тонкие облака. Пальчики коснулись резинки на трусиках и, не задумываясь, Вера потянула их вниз. В груди чуть громче запела мелодия, она переступила через них и тоже положила на стол.

– Что ты говоришь? – переспросила Вера.

– Я говорю, там лейка, только полей немного, ну примерно со стакан. Хорошо?

– Ладно, я так и сделаю сейчас, не переживай.

– Я на тебя, Вер, надеюсь.

– Думаю, он не обидится.

– Спасибочки, спасибочки. Не представляешь, какой он капризный. Ну ладно, я все, приятных выходных.

– И тебе.

Пальчик нажал на кнопку отбоя и голос в динамике растворился в кабинете. Вера повернулась и подошла к двери. «А что дальше?» – спросила себя и осторожно повернула ручку.

В глубине груди что-то вибрировало. «Может, струны?» – подумала она и постаралась прислушаться. Звук то звенел, то начинал пищать, то уходил вниз до состояния гудения. Складывалось впечатление, что там сидит мастер и сейчас настраивает ее переживания. «Что?» – тихо подумала Вера и открыла дверь.

Может она это уже ожидала, но в груди что-то взорвалось, и Вера замерла в нерешительности. Каблук цок-цок. Она еще раз подняла пяточку и опустила, опять цок-цок. Тишина, никого. Сделала шаг и остановилась. Опять, опять эта щекотка в груди, она сжалась, но стало еще хуже. Стараясь преодолеть себя, Вера выпрямилась, расправила плечи и сделала второй шаг.

Примерно месяц назад она с Тарасом ходила в театр. Почему-то Вера Степановна не любила смотреть спектакли, чувствовала наигранность, какую-то клоунаду, ложь в словах актеров. К мужу подошел его приятель, кажется, его звали Семен. Около него крутилась явно временнаядамочка, поэтому он невольно стал оценивать Веру. А ведь ей это понравилось. Вера не делала ему комплиментов, не строила глазки, и вообще, сделала вид, что не замечает его. Но это не так, и Вера знала это. Он оценивал тело женщины, присматривался, а она нет, чтобы уйти в зал, стояла и медленно поворачивалась вокруг оси. Давая время разглядеть ее втянутый животик и…

Вера дошла до первого стола и повернулась к своему кабинету. «Может, вернуться?» – промелькнула мысль. Но уже в следующее мгновение она шагала по коридору, держа направление к подоконнику, где стоял тот самый цветок.

– Ну, привет, – поздоровалась она с кудрявой зеленью. – Сейчас я тебя полью, и ты, сладенький, будешь дальше расти, – пока из лейки бежала вода, женщина как с ребенком разговаривала с ним. – Вот и все. Пока, пока.

Она поставила на место лейку и, услышав в кабинете телефонный звонок, поспешила обратно. Цок-цок, каблучки побежали по паркету. Опять струны заиграли, но теперь они звучали почти в унисон, чуть сбивчиво, как бы фальшивя. Вера на секунду остановилась, вильнула голой попкой и, посмотрев назад, еще раз убедилась, что одна. И опять в груди щекотка и это пение невидимых струн.

– Да.

– Вера Степановна?

– Да, Петр Васильевич, – женщина вздрогнула, и ладонь инстинктивно прикрыла лобок, будто на нее кто-то посмотрел.

– Вер, я убежал, ты подготовила отчет? – босс говорил строго, словно осуждал ее.

– Да, могу занести, – рука потянулась к юбке на столе.

– Нет, я не в конторе, сбрось его на почту.

– Конечно…

Вера села на стол, повернула голову и замерла. Струны в ее душе зазвенели, она перестала дышать. В зеркале, что висело у двери, на нее смотрели ее же глаза. Тук-тук, забарабанило сердце, и новая мелодия в груди. Вера ахнула про себя, прижала как можно плотнее друг к другу ножки и, наклонив голову набок, произнесла вслух.

– Я прямо сейчас вышлю.

– Хорошо Вер, извини, что заставил задержаться, я…

Она пошевелилась, попка на полированном столе скрипнула, улыбка скользнула на ее лице. В следующее мгновение Вера выпрямилась, хотела уже по привычке поправить юбку, но ладонь коснулась обнаженного бедра. И опять эта мелодия в душе. Она обошла стол, села в кресло и, быстро набрав на клавиатуре нужные команды, отослала отчет.

– Петр Васильевич, я выслала его вам. Посмотрите. На третьей странице, для наглядности, приложила два графика…

Она откинулась на спинку, пальчики побежали по ноге, легкий озноб. Вера вздрогнула и, посмотрев на мигающую лампочку телефона, коснулась коготками своего пушка. Мелодия в душе на мгновение затихла, но стоило ей чуть раздвинуть ноги, как…

– Спасибо, получил. А что означает шестая таблица? Это сезонные рабочие или…

Игра невидимых струн продолжилась. Вера посмотрела на монитор, а пальчики побежали вверх. «Ах», – опять сказала про себя и, стараясь не потерять нить разговора, на мгновение оторвалась от своей игры. Пальцы застучали по клавиатуре.

– Да, верно, я там вписала столбик загруженности по часам и переработке, а также…

«Что это?» – параллельно своему разговору, подумала она, понимая, что ей это нравится. Вера встала, поправила на себе костюм, будто хотела выйти. «Зачем я вообще сняла их?» Пальцы коснулись трусиков, что бесформенно лежали на столе, аккуратно расправила их, то же самое сделала с юбкой.

– Хорошо, я это понял, Вер. Если будут вопросы, позвоню. Ты уже убегаешь?