Ты мне больше не нужна

Сжимаю зубы ещё крепче, её слёзы и переживания режут острым скальпелем по сердцу.

– Она поймёт нас, может не сразу, но поймёт, Галина Владимировна умная женщина, ей нужно время, она любит вас обеих. Не расстраивайся раньше времени, – говорю успокаивающе, следом подхватываю на руки, – я надеюсь, Ава спит?

– Да, она такой ангелочек, я бы тоже хотела такую дочку, – обхватывает меня за шею нежными руками.

– Она у нас обязательно будет, можем прямо сейчас заняться этим вопросом, он куда более приятнее, чем обсуждения твоей сестры.

Глава 3

АЛИНА

Внутри всё обрывается, надежда на помощь отца осыпается пеплом, слезы тут же срываются безудержным потоком.

Отец при виде солёной воды раздражённо цокает языком, зло сверлит меня взглядом.

Мне так хочется закричать, спросить, за что они все так со мной? Но язык словно онемел и прирос к нёбу. В груди зарождается что-то пугающее, незнакомое, то, что ещё никогда в жизни не испытывала! Это нечто проситься наружу, вырваться и поглотить всё вокруг, и только одно удерживает это нечто… мама! Её сердце не выдержит, она поверила отцу, и если она сейчас узнает, как жестоко и подло он со мной поступает, то не сможет не переживать, что категорически ей запрещено!

– Лучше будет, если ты уедешь, Алин, для всех лучше, – ледяным голосом говорит отец, в нём нет и капли сочувствия или переживания за меня!

Лучше для всех? Нет! Это им всем будет хорошо, но не мне! Меня лишили выбора мужа против воли, лишили девственности насильно, заставили принять ту жизнь, которой я никогда не желала для себя! Я смерилась, со многим смерилась, даже полюбила Синицына! Да! Я полюбила этого монстра, что причинил мне много боли! Но я не готова лишаться дочери, принимать то, что сейчас мне навязывают! Нет!

– Чем она лучше меня, папа, почему ради неё ты вновь готов уничтожить меня? Почему любишь её больше, у нас только характеры разные, кровь у нас одна, внешность одна, почему её любишь, всегда выделяешь? – вопросы сами срываются с губ, а голос… голос звучит чужой, он словно мёртвый, в нём нет и капли жизни.

На мой вопрос брови отца хмурятся, он застывает, что восковая фигура всего на несколько секунд, но этого хватает, чтобы увидеть в его глазах растерянность, но следом он вновь берёт себя в руки.

– Я люблю вас одинаково, не придумывай, – отвечает недовольно.

Его слова словно пусковой курок, та пуля, что он выпустил, пробивает заслонку, всё, что кипит в груди, вырывается.

– Не ври! – вскакиваю с места, ладонями ударяю по столу, впервые повышаю голос на отца, – хотя бы сам себе не ври! Если бы ты действительно любил меня, как её, то не выдал бы замуж за чужого мужика, не заставил бы жить в том аду, в котором мне пришлось жить до рождения Авроры! Не допустил бы того, что у меня отняли моего ребёнка! Ты такой же монстр, как и Синицын!

– Замолчи! – рявкает отец, вскакивает из кресла, – не смей нести весь этот бред! В каком аду ты жила, что ты здесь рассказываешь! Женька с тебя пылинки сдувал! Он делал всё для тебя, да, не любил, но всегда был добр и внимателен к тебе! Так получилось, Арина вернулась, их чувства вновь ожили, они действительно любят друг друга, и кто мы такие, чтобы стоять на их пути?! Аврору ты не можешь забрать по одной простой причине, ты не мать ей по документам! Забери ты дочь с собой, вскроется вся правда о вашей подмене! Это позор на две семьи! У нас с Евгением слишком много конкурентов, им только дай волю, обольют грязью и затопчут! Никому от этого не будет легче, эта грязь коснётся не только нас, но и Аврору! – гремит на весь кабинет, уверена, мама слышит нас.

Отец дёргает за узел галстука, валится обратно, скрещивает пальцы в замок, смотрит лютым зверем.

Не могу поверить в услышанное, так больно и противно, ради денег родной отец готов вогнать в гроб родную дочь!

– Это не бред! А вот все твои слова просто отговорки! Ты просто вновь делаешь так, чтобы было хорошо только твоей любимой Арине, и плевать тебе на мои чувства и боль! Тебе плевать, как ты поступаешь со мной, как поступил Синицын, но я уверена, если бы твою любимую Ариночку изнасиловали, как меня в первую брачную ночь, то убился Синицина! А меня можно насиловать до дикой боли, до невозможности встать на ноги и лежать в постели неделю и трястись от страха, что он вновь придёт и выместит всю свою злость за сбежавшую невесту! Я чуть руки на себя не наложила, я выла, когда узнала про беременность, она была последствием той боли, что я чудом пережила! Пока ребёнок не стал шевелиться, я ненавидела его! Я чуть его не убила! Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы принять ту жизнь, что вы мне устроили, полюбить всем сердцем не только ребёнка, но мужа! А твоя Арина в это время… – запинаюсь, чувствую, как воздуха не хватает, дышу надрывно, перед глазами пляшут тёмные пятна.

Из-за них я не вижу, как лицо отца бледнеет, как смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Алина, д-доченька… – как холодной водой окатывает голос мамы за спиной.

Резко развернувшись, чуть не вою в голос. Мама бледная стоит в дверном проёме, одной рукой держится за ручку двери, другой за грудь.

– Мам, – шепчу вмиг пересохшими губами, делая шаг вперёд.

– Ох, – произносит женщина, начиная оседать.

– Мама! – вскрикиваю и бросаюсь к ней, за спиной слышу грохот и торопливые шаги.

– Галя! – гремит отец.

Успеваю схватить маму за плечи и не дать ей упасть, тут же рядом оказывается отец, он перехватывает маму.

– Отойди! – командует отец, поднимая маму на руки, – скорую вызывай! – бросает, неся маму на диван.

От испуга и растерянности не сразу соображаю, что мне нужно сделать. Отец укладывает маму на диван, нервно расстёгивает пуговицы на её кофте.

– Чего встала? Звони в скорую! – рявкает отец, – Галь, любимая, ты слышишь меня? – переключается на маму.

Оглядываю кабинет, ищу свою сумочку и, не найдя её, бросаюсь в коридор, плечом больно задеваю дверной косяк, но даже не обращаю внимание. Сумку нахожу на полу у двери, схватив её, трясущимися руками достаю телефон, пальцы не слушаются. Набираю номер и, когда получаю ответ от диспетчера, практически кричу адрес и говорю, что у женщины сердечный приступ.

– Алина, воды принеси! – кричит на весь дом отец.

Бросаюсь на кухню, хватаю стакан, но он тут же выскальзывает из рук, со звоном разлетается на мелкие осколки по полу, хватаю второй, наполняю его из-под крана, бегу обратно в кабинет. Картина перед глазами пугает ещё больше, мама надрывно дышит, лицо белое, на его фоне всегда розовые губы выглядят до жути синими.

– Мама, – падаю перед диваном на колени, стакан из моих рук забирает отец, отходит, – мамочка, прости меня, держись, родная, скорая уже едет, – хватаю её холодную и влажную ладошку, прижимаю к губам.

– Алина, помоги, приподними за голову, – говорит отец.

Делаю, как он говорит.

– Галя, давай, родная, нужно выпить лекарство, – мягко просит мужчина, его голос так и сквозит любовью.

Так он разговаривает и с Ариной. Он любит двоих из нашей семьи, почему мне не перепала хоть капля его любви, остаётся загадкой!

– Как… ты мог… такое допустить? – открыв глаза, слабо и хрипло шепчет мама, рукой отмахивается от стакана, что подносит к её губам отец, – как… Паша? Она же такая же твоя… дочь, за что ты… так её не… любишь?

– Мам, не надо, не говори, выпей лекарство, – не даю отцу ответить, прошу маму.

– Алина…

– Мам, молчи, выпей лекарство, прошу, мам, – с моего подбородка стекают слёзы, капая на её лицо.

Болезненно выдохнув, мама позволяет отцу оказать ей помощь, принять таблетки и запить их водой. На отца не смотрю, и страшно, и противно. Помогаю маме опустить голову на диван, вместо подушки отец свернул свой пиджак валиком.

– Галь, – подаёт голос отец, – прошу, не волнуйся, я не переживу, если с тобой что-то случится, – берёт маму за обе ладони, сжимает их.

– Переживёшь, – выдыхает мама, – когда с дочкой… такое делал этот зверь… пережил, а вот я… я такое не могу! – с уголков глаз мамы скатываются слезинки, я тут же утираю их.

– Мамочка, не надо, не надо, прошу, – губами прижимаюсь к её виску, – всё уже прошло, забудь про это, мам.

Меня разрывает изнутри, боль, страх и чувство вины смешались в жгучий коктейль.

Моей руки касается чужая, крепко схватив за запястье. Вскинув голову, встречаюсь с глазами отца. Чуть не отшатываюсь от того, какую лютую ненависть вижу в его взгляде. В груди всё леденеет. Это он меня так ненавидит? Да за что? За что? Что я ему такого сделала?

– Алина, – говорит отец мягким голосом, при этом продолжая убивать ненавистью во взгляде, – нужно встретить скорую, открой дверь и дождись их.

Это он меня так прогоняет из кабинета?

Подавляю рвущийся всхлип, ещё раз прижимаюсь к виску мамы губами и поднимаюсь на ватные ноги, меня пошатывает, кое-как выхожу из кабинета, плетусь в коридор, открываю дверь. В коридоре не остаюсь, ухожу на кухню и там, закрыв дверь, зажимаю ладонями рот и отпускаю себя. Меня сотрясает от беззвучного рыдания, боль разрывает, я не понимаю, как мне быть и что делать!

– Хозяева! – доносится словно через вату, но я тут же подскакиваю на ноги, даже не поняла, как оказалась на полу.

Дёрнув дверь кухни на себя, сталкиваюсь с бригадой скорой помощи, как быстро они приехали!

– Идёмте за мной, – говорю женщине и мужчине, тороплюсь в кабинет отца.

Медики быстро приступают к своему делу. Отец рядом, не отходит, а меня не подпускает, зыркнул на меня взглядом волка и качнул головой, говоря, чтобы я не подходила. Маму забирают в больницу. Приступ сильный, дома его не получится снять. Отец едет с мамой, но прежде, чем покинуть квартиру, останавливается на пороге.

– Когда я вернусь, тебя не должно здесь быть, уезжай, Алина, и никогда больше не появляйся в наших жизнях. И чтобы ты там не говорила про Женьку, я тебе не верю.

Глава 4

ЕВГЕНИЙ

Пронзаю золотистые пряди пальцами, стараюсь не разбудить Арину. Любимая уснула после трепетных, но очень жарких ласк. Не до конца ещё верю, что вот она, рядом, и не надо больше скрываться, изворачиваться, мучиться! Шесть месяцев мучений, для кого-то это незначительный срок, для нас же он длился вечность!

Можно было привести Арину в дом ещё после нашей первой встречи, но было много нюансов, которые нужно было решить! За четыре года Ари очень изменилась, из её уст часто вылетали весьма грубые выражения, которыми моя лжежена не выражалась! Внешне Арина тоже изменилась, она стала сильно худой, что сильно бросалось в глаза. Пришлось обращаться к специалистам, подбирать специальный рацион питания. Вес набирался медленно, но, помимо того, Арине приходилось практически сутками сидеть у монитора и наблюдать, как ведёт себя Алина, как она разговаривает, как общается с дочкой, приходящими в наш дом друзьями. Изучать мой круг общения, которые хорошо знали мою супругу! Для этого в доме в тайне от временной жены установил камеры.

Нам нужно было хорошо подготовиться, чтобы никто не смог отличить мою любимую от её сестры. Но и это не всё, самым сложным было подружить Аврору с Ариной. Если первая быстро пошла на контакт, то вторая буквально боялась подойти слишком близко к ребёнку, не говоря уж о том, чтобы взять на руки малышку.

О том, что Ари вернулась, знал я и тесть, он-то первым и узнал о возвращении сбежавшей дочери. Он снял ей квартиру, о том его попросила Арина, она не хотела попадаться никому на глаза, встревать в наши жизни, но всё же мы встретились! Когда тесть узнал о нашей встрече и то, что мы начали тайно встречаться. Я был сильно удивлён реакцией тестя, мужик встал на нашу сторону, помогал всем, чем мог.

На тумбе заиграл телефон, наспех высвобождая свою руку из золотистых прядей, нечаянно дёрнул Арину за волосы, любимая поморщилась, зашевелилась.

– Прости, малыш, – шепчу, оставляя поцелуй на алых губах.

Арина, сонно улыбнувшись, перевернулась на живот, вновь заснула.

Дотянувшись до телефона, увидел номер тестя, быстро встал с постели, наспех натянул на голое тело домашние штаны, вышел из комнаты, принимая вызов. Звонил тесть явно не просто так, сто процентов это связанно с его младшей дочерью.

– Слушаю вас, Павел Иннокентиевич, – подхожу к двери комнаты Авроры, тихо приоткрываю дверь, заглядываю, убеждаюсь, что дочь ещё спит, так же тихо прикрываю дверь.

Тесть молчит, что заставляет напрячься.

– Павел Иннокентиевич? – зову тестя.

– Жень, помощь нужна, – глухим и каким-то чужим голосом слышу тестя.

– Что случилось? – по спине от плохого предчувствия скользит холодок.

– Галя в реанимации, у неё случился сердечный приступ…, нужен хороший специалист, ты же можешь найти, у тебя связей куда больше, чем у меня, – отвечает тесть.

– Как в реанимации? Почему случился приступ? – спрашиваю мужчину, хотя уже догадываюсь.

Кажется, тёща узнала о возвращении старшей дочери и то, что случилось! Чёрт! Не обдумали мы этот момент! Нужно было как-то избавиться от Алины, и нет, не лишая её жизни, но отправить куда подальше!

– Долго рассказывать, но если кратко, то Галя услышала наш с Алиной разговор, точнее ссору. Алина рассказала, как ты изнасиловал её в вашу первую брачную ночь, она столько всего наговорила…

Дальше не слышу тестя, в ушах нарастает гул, во рту всё пересыхает, перед глазами, что кадры из фильма, проносятся воспоминания, как я надругался над беззащитной Алиной! Я тогда не соображал, что делаю, разум помутился, словно сам дьявол мной руководил! В себя пришёл на следующий день, проснувшись в гостиной на диване, когда увидел Алину, лежавшую на ковре в кровоподтёках, с искусанными в кровь губами и бледным лицом, я вспомнил, что делал с ней, тут же побежал к тестю. Я тогда знатно струхнул, всё же я совершил насилие.

Тесть выслушал, опустил голову, долго о чём-то думал, а после сказал, чтобы никому ни о чём больше не рассказывал. Но в конце пригрозил, что, если ещё раз такое повторится, он засадит меня за решётку. Да я и сам бы никогда больше не совершил бы, что уже сделал! Алина долго приходила в себя, я же старался не появляться ей на глаза. Ещё меня поражала реакция тестя, другой бы отец за свою дочь убил бы меня, а этот сказал: «Забудь!»

Близости с Алиной у нас не было довольно долго. Авроре исполнилось три месяца, когда у нас вновь случилась близость. Как оказалось, в ту первую ночь Алина забеременела.

– Женя! Ну чего ты молчишь?! – вырывает из воспоминаний громкий крик тестя.

– Павел Иннокентиевич, простите, я обязательно найду самого лучшего врача, прямо сейчас этим займусь! Вы не переживайте, с Галиной Владимировной всё будет хорошо, она обязательно поправится, – говорю слова поддержки тестю.

– Она не хочет жить! Женька! Слышишь, после того, что узнала, как поступили с её ребёнком! – по голосу слышу, что тесть в отчаянии. – Я сам сдохну, если её не станет, – хрипло выдаёт мужчина.

– Это она вам сказала? – у самого спазм сдавливает гортань, – или вы так сами решили?

– Сказала, Жень, сказала! И всё это из-за этой дряни! Лучше бы она при родах умерла! – зло выплёвывает тесть.

От его слов не по себе становится.

– Ищи врача, Жень, Гале он очень нужен, – говоря уже совсем другим тоном, продолжает тесть.

– Я найду, до связи, – сбрасываю вызов, спиной приваливаюсь к стене.

Чёрт!

Провожу ладонью по лицу, вот это засада! Если тёща выкарабкается, у нас могут возникнуть нехилые проблемы! А ещё на глаза её лучше вообще не показываться, я для неё не просто подлец, поменявший сестёр, но и насильник! Враг номер один!

Глава 5

АЛИНА

После того, как дверь за отцом закрылась, у меня в голове набатом ещё минут десять звенят его слова. Сглатываю горький ком, внутри образуется пугающе ледяная пустота. Из меня словно все чувства разом исчезли. Ноги подкашиваются, не только чувства решили покинуть моё тело, но и те силы, что ещё у меня были. Привалившись плечом к двери, прикрываю глаза.

Уехать и больше не появляться в этой семье? Я бы так и сделала, даже думать не стала, но без Авроры это невозможно! Она моя дочь, моя маленькая девочка! Я столько боли и страданий пережила, но вот разлуку с дочкой точно не смогу! Мне без неё и жить незачем.

Как забрать малышку, как доказать, что именно я её мама? Кому идти, у кого просить помощи? Идти в полицию нет смысла, если моё заявление и примут, то это явно не поможет! Меня выставят сумасшедшей и, как пообещал Женя, закроют в психушке.

Сколько я так просидела, не знаю, но в голову не пришла ни одна идея, как вернуть дочь. Единственное, что я точно знала, что оставаться в этом доме нельзя. Отец прямо сказал исчезнуть до его возвращения.

Мама! В груди больно кольнуло, а следом вся душевная боль и страх вернулись.

Поднявшись на ноги, отправляюсь в кабинет отца, там я оставила телефон, он мне ещё пригодится. Денег у меня нет, и будет глупо разбрасываться тем, что мне досталось с барского плеча!

Одев верхнюю одежду, выхожу из квартиры, захлопывая за собой дверь. И куда идти? У меня даже не осталось моих друзей, именно тех, что дружили со мной до чёртовой свадьбы! Я же якобы уехала в неизвестном направлении, бросила всё и всех! Лучшая подруга, самая надёжная, тоже осталась в прошлом! Можно было бы пойти к ней, раньше она жила недалеко, минут пятнадцать пешком, но вот живёт ли она по тому же адресу? Вдруг они с мужем переехали за это время? Света выскочила замуж в девятнадцать, мужем стал её однокурсник.

Выйдя на улицу, осматриваюсь по сторонам и всё же решаюсь дойти до Светы, что я ей буду говорить, пока не знаю, скорее правду, но вот поверит ли она мне? Но выбора у меня нет, если Света не поверит и откажет в приюте, то будет совсем плохо!

Отойдя от дома метров двести, чуть не подпрыгиваю на месте от резкого торможения автомобиля за спиной. Только и успела, что развернуться лицом к автомобилю, как передо мной оказался незнакомый мне мужчина, и то, что он сделал дальше, вышибло из моей груди пронзительный визг.

Меня схватили, что котёнка за шкирку, и потащили к открытой задней двери большого внедорожника. От испуга даже не подумала вырываться, буквально заледенела от ужаса.

Это отец или Синицын, или же они оба? Кто послал этих людей?

Закончить мысли не получилось, так как меня грубо затащили на задние сидение, толкнув в спину. Я буквально распласталась животом на сидении, ноги оказались на полу машины. Мужчина, что схватил меня, занял место рядом, хлопнул дверью.

Только попробовала встать, как машина резко рванула вперёд, меня же вдавило в спинку сидения.

– Вы кто, что вам нужно? Отпустите меня! – выкрикиваю, отползая от мужчины.

– Алин, дурой не прикидывайся! – неожиданно рявкает водитель, – отпустить мы тебя не можем, тебя ждёт Натан.

– К-какой Н-натан? – вжимаюсь в дверь, забравшись на сидение, только бы быть подальше от громадного мужика, что вальяжно развалился рядом, – я не знаю такого человека, – со страхом смотрю на мужчин по очереди.

Водителя вижу только со спины, и он ничуть не уступает габаритам того, кто меня затолкал в машину.

– Не уж-то память отшибло? – ехидно скалится мужчина рядом.

– Да притворяется она, актриса чёртова, – вновь рявкает водитель, – пусть попробует перед Натаном поиграть, он-то быстро её игру прекратит! Сука ты, Алина! Я из-за тебя семью несколько месяцев не видел, пока в этом городишке тебя искали! Я готов тебя собственными руками придушить, дай только Натан отмашку, сверну твою поганую голову и в лесочке закопаю! – зло цедит угрозу водитель.

Сглатываю колючий ком, что образовался от дикого ужаса.

– О-о-о! Смотри, трясётся вся, правильно трясёшься, Нат лютует, в этот раз он тебя хер простит. Получишь по всем заслугам, нельзя подставлять тех, кто руку помощи тебе протянул, дура ты, Алина, самая настоящая дура, – с осуждением качает головой здоровяк рядом.

Туман в голове начинает рассеиваться, и до меня начинает доходить одна очень важная вещь! Они перепутали меня с Ариной! Во что вляпалась Арина? Кто эти люди?

– П-послушайте, – тихо обращаюсь к обоим мужчинам, – я не та, кто вам нужна, вы перепутали меня с сестрой. Мы близняшки, это она вам н-нужна….

Договорить не дают, на весь салон разносится громогласный хохот мужика рядом. Его реакция пугает ещё больше.

– Ну ты и тварь! – рычит водитель, – сестру решила подставить! Не получиться, Алина, мы хорошо следили за твоей близняшкой, она сейчас с мужем и дочкой, тебе, как я уже понял, плевать кого подставлять, лишь бы жопу свою прикрыть!

Внутри всё обрывается. Я буквально чувствую, как кровь в моих жилах стынет. Как доказать, что я не та, что им нужна? Боже! Всё же против меня! За меня некому даже заступиться! Если только мама, но она…

Только бы с ней всё было хорошо! Я даже не знаю, как она там, а что, если она не…

Остервенело качаю головой, гоню страшные мысли. Мама – это единственный человек, кто меня любит, кому я действительно дорога. Если её не станет, то половина моего сердца уйдёт с ней, вторая половина принадлежит Авроре, моей малышке! Если их обеих не станет со мной рядом, то я меня не станет!

Теперь ещё и эти…

Боже! Боже! Неужели…

– А сколько вы ищете якобы меня? – решаюсь ещё раз завести разговор.

– Хватит играть, Алин, – агрегирует водитель.

Сестра явно что-то сделала этому человеку, он её буквально ненавидит! Второй более спокойный, кривиться, но говорит без яростной злости.

– Я не играю, я просто хочу, чтобы вы поняли, что я не та. Да, меня зовут Алина, но ни вас, ни неизвестного мне Натана я не знаю! Я могу объяснить, как так получилось, если вы выслушаете меня.

– Лучше молчи, – вновь водитель, – мы порядком по горло сыты твоими байками, если бы знали, какую суку пригрели, то в тот же день диким зверям на корм отправили. Кстати, Нат поднялся на ноги, и дружка твоего уже поймали, далеко не смог убежать, только ты забилась в нору, но и тебя нашли. Просчиталась ты, сука, – злорадно выплёвывает, прибавляя газу.

Боже, что же натворила там Арина? А главное… главное, что теперь мне придётся отвечать за её выходки! Вот за что мне всё это?

Непроизвольно бросаю взгляд на лобовое стекло и с ужасом вижу, как мы покидаем город.

Меня окатывает ледяной волной, рука сама тянется к ручке двери, сжимаю её крепко пальцами, дёргаю на себя. Я готова выброситься из машины, что несётся на высокой скорости, знаю, что пострадаю, но мне плевать, главное только бы остаться в городе, где остаётся моя малышка!

Уже собираясь толкнуть дверь, как понимаю, что у меня ничего не выходит! Двери заблокированы! Моя попытка побега не остаётся незамеченной, бугай рядом хмыкает, смотрит с усмешкой.

– Остановитесь, прошу! Прошу, поверьте мне! Вам нужна моя сестра! Четыре года назад… – захлёбываясь паникой и страхом, вываливаю всю правду двум незнакомцам.

Я вижу, как они переглядываются, хмурятся, бросают на меня прищуренный взгляды, но слушают меня, не перебивают, на что в груди зарождается маленькая надежда на то, что мне наконец-то поверят!

– Сегодня она появилась в моём доме, заняла моё место, забрала мужа и дочь! Прошу, поверьте мне! – последние слова кричу, срываюсь.

В салоне образуется тишина, мужчины не спешат как-либо комментировать мои слова, я же закрываю лицо руками, утыкаюсь в колени, согнувшись пополам.

Машина продолжает ехать вперёд, а мои похитители молчат, что даёт понять, мне не поверили, восприняли вновь как ложь! Меня же начинает топить чувство ненависти к мужу, сестре, отцу! Отец… вот главный корень зла в моей жизни, именно он во всём виноват! Его нелюбовь ко мне повлекла чудовищные последствия, и самое страшное, это ещё не конец моих мучений! Я не знаю, что ждёт меня там, куда меня везут, но хорошего точно можно не ждать!

А что, если сейчас я проживаю последние часы жизни? Что, если меня убьют? Ведь водитель сам грозился меня убить, если их Натан даст команду! Что сделала Арина тому человеку?

Пытаюсь прокрутить в голове все слова водителя, вспомнить каждое слово, да только не выходит. В висках пульсирует боль, она разносится по всей голове, мне плохо как морально, так и физически! Чувствую, как по телу расползается слабость, выпрямляюсь, провожу ладонями по лицу, стираю влагу слёз. Но стоит только откинуться на спинку сидения, как перед глазами начинает темнеть, а голова склоняется набок.

Поняла, что теряю сознание, но сказать об этом моим похитителям не успеваю, темнота опережает.

В себя прихожу медленно, словно высвобождаясь из глубокого сна. Я не спешу открывать глаза, у меня нет провала в памяти, я помню всё! Может, поэтому и паники нет? Я ощущаю своё тело в горизонтальном положении, а также то, что я ещё в машине. Вокруг играет тихая музыка, голосов моих похитителей не слышу, но чувствую их присутствие.