Void. Чужие жизни

Это могло быть просто совпадением, связанным с родом деятельности компании. Но Каин уже знал, что совпадения редко бывают случайными.

Он взял кружку, сделал глоток. Кофе остыл.

Каин написал Маркусу:

«Проверь учредителей «Инновейт ЛТД» ещё раз. Это реальные люди, но они не те, кто может управлять бизнесом. И посмотри, с какими учреждениями они работали. Что-то здесь не так».

***

Он подошёл к окну.

Город жил своей обычной жизнью: машины медленно двигались в пробках, люди спешили по своим делам и яркие вывески магазинов завлекали случайных прохожих. А он стоял здесь и думал о том, как компания, купленная Хейвордами, на протяжении пяти лет собирала данные о детях.

Каин смотрел в окно, но видел другое.

Детский дом. Старые облезлые стены, запах дешёвого мыла, маленькие кровати в ряд. И лицо мальчика, который спал на соседней койке. Тонкие руки, спутанные волосы. Его брат. Ему было всего восемь лет, когда Каину исполнилось пятнадцать. Он всегда улыбался, даже когда было страшно. Он никогда не жаловался и помогал другим.

Гейл всегда верил Каину. Он смотрел на него так, будто Каин мог защитить его от всего мира. И Каин действительно пытался. Он прикрывал его, когда тот прятал конфеты в тумбочку, чтобы оставить их на потом. Он разбирался с теми, кто его обижал. В отличие от других детей в детском доме, которые каждую ночь просыпались от кошмаров, Гейл спал спокойно, потому что знал – когда Каин рядом, темнота не осмелится выпустить своих монстров.

Но Монстр все-таки пришел. Не ночью, а в самый разгар дня, накануне Нового года. Это был мужчина в дорогом пальто, улыбчивый, с мягким голосом. Каин стоял в коридоре и смотрел, как брата уводят в новую семью.

***

Каин впервые за долгое время достал сигарету и закурил. Терпкий дым заполнил его лёгкие, а в голове мелькнула старая картинка: пожелтевшая газетная страница.

***

25 февраля 2012 года.

Комната отдыха в детском доме. Каин сидит на старом диване, сжимая в руках газету, которую нашёл в мусорном ведре. Последние два месяца это стало его ритуалом, он надеялся, что увидит Гейла на одной из страниц, так часто бывало, когда сироты попадали в семьи любимцев публики. Мэры, артисты, спортсмены никогда не упускали возможность публично доказать свою благодетельность. В дни, когда не было доставки почты, он оставался без свежих газет, но сегодня ему повезло достать одну. Однако он пролистал газету уже до последней страницы и как во все предыдущие шестьдесят дней не нашел ни фотографии, ни заметки про Гейла. Каин уже собирался избавиться от своей находки, пока её не увидел кто-то из воспитателей, когда увидел заголовок криминальной хроники:

На окраине города обнаружено тело мальчика

24 февраля 2012 года. На пустыре в промышленной зоне найдено тело ребёнка. По предварительным данным, смерть наступила в результате множественных травм, несовместимых с жизнью. Личность не установлена. Тело сильно повреждено, предположительно, животными. Возраст: 8–9 лет, рост: примерно 120 см. Одежда отсутствует. Признаков насильственной смерти, характерных для детоубийства, не обнаружено. Полиция рассматривает версию о том, что погибший мог быть бездомным ребёнком. Если никто не заявит о пропаже, дело будет закрыто.

Каин перечитал заметку пять раз. Гейлу было восемь. И он был примерно такого роста. Он не знал точно, был ли это его брат. Но он знал, что не может оставить это просто так. Во время вечерней прогулки он улизнул от своей группы и продал свою новую куртку, которую ему выдали пару дней назад, случайному прохожему за гроши, чтобы наскрести мелочь на телефонный звонок. Через полчаса поисков он наконец-то нашел работающую телефонную будку и набрал номер полиции округа. В трубке он услышал усталый мужской голос.

— Полиция округа Квинс. Слушаю вас.

— Я хочу заявить о пропаже ребёнка. Его зовут Гейл Вульф. Ему восемь лет. Он исчез из детского дома в декабре.

— В декабре? — голос стал настороженным. — Сейчас февраль. Почему ты звонишь только сейчас?

— Я не знал, что делать...

Голос из трубки перебил его.

— Из какого ты детского дома?

Каин продиктовал название.

На том конце повисла пауза. Каин слышал, как полицейский что-то печатает. Потом голос сказал:

— Понимаешь, парень, мы храним данные всех детей из детских домов – на случай, если они сбегут. Чтобы знать, куда их возвращать. Такого ребёнка нет в нашей базе. Ни в декабре, ни раньше. Ты или придумал Гейла Вульфа, чтоб отнять моё время, или он никогда не жил в детском доме.

— Как нет? — Каин сжал трубку. — Он там жил! Он мой брат!

— В базе нет записи о Гейле Вульфе. Если хочешь оставить заявление, назови свои данные, и я зарегистрирую пропажу. Но, мальчик, если его нет в документах, – ни полиция, ни службы социальной опеки не смогут тебе помочь.

— Вы не понимаете, — сказал Каин. — Это может быть тот мальчик из газеты. Тело, которое нашли на пустыре.

На том конце повисла тишина. Потом голос сказал:

— Ты читал газету, мальчик? Это не детские забавы. Если у тебя нет конкретной информации, расскажи лучше свои выдумки воспитателям.

В трубке раздались длинные гудки, которые вывели Каина из оцепенения. До этого момента он даже не осознавал до какой степени замерз, проведя на улице более часа в одном свитере.

Пока он возвращался, ветер пронизывал его до костей, и каждый шаг давался с трудом. Дом он нашёл уже на автопилоте, когда ноги сами принесли его к знакомому забору.

Он перелез через калитку, проскользнул внутрь, и тут же столкнулся с воспитательницей. Та хотела что-то сказать – наверное, отругать за то, что сбежал с прогулки и вернулся так поздно, — но Каин не слышал её голоса. Он просто почувствовал, как земля уходит из-под ног, и всё вокруг потемнело.

Он очнулся уже в лазарете. Рядом с койкой сидела медсестра. Она объяснила, что он провалялся с горячкой почти неделю, бредил, повторял одно и то же имя: Гейл. Его спрашивали, кто это, но он не отвечал.

Как только он смог встать на ноги, Каин дождался ночи и пробрался в архив. Он не мог больше ждать. Он должен был знать наверняка. Дверь в архив была закрыта, но замок был старым, и он открыл его, поддев скрепкой. Внутри пахло пылью и сыростью. Он нашёл папку со своим делом — старую, потёртую, с его фамилией на обложке. Открыл. В разделе «Родственники» было пусто. Будто у него никогда не было брата. Он прошел к шкафам с делами усыновленных детей, по правилам их хранили здесь до их совершеннолетия, передавая затем в ведомственные архивы органов опеки и попечительства округа. Каин провёл пальцем по корешкам на полке с буквой «В». Вальтер, Винсент, Вильямс, Вуд. Ни одного Вульфа. Он перешёл к полке с буквой «Г». Только фамилии: Гаррисон, Гейтс, Гловер, Грей. Никакого Гейла.

Он обошёл все оставшиеся полки, перебирая папки одну за другой. Холодные корешки, выцветшие чернила, чужие имена. Он открывал каждую папку, вглядываясь в фотографии, имена, даты, но Гейла Вульфа не было нигде. Как будто его никогда не существовало. Не было ни папки, ни записи, ни упоминания. Только пустота.

***

Каин открыл глаза. Газета, телефонная будка, пыльный архив – всё это было так давно, но он помнил каждую деталь.

Он создал Void Solutions не ради денег. Не ради власти. Он открыл компанию, чтобы искать. Чтобы иметь доступ к данным, к людям, к системам, которые могли хранить ту информацию – ту, что была стёрта пятнадцать лет назад. Он искал следы. Любые. Имена, адреса, контакты, финансы, перемещения. Всё, что могло привести его к тому человеку в дорогом пальто. К тем, кто мог стоять за ним.

За пятнадцать лет он не нашёл ничего. Ни одной зацепки. Ни одного имени. Всё было слишком чисто. Слишком отлажено.

Каин посмотрел на экран монитора. На письмо от Маркуса. На файлы, которые тот прислал.

Он не знал, связаны ли они с тем, что случилось с Гейлом.

Но, возможно, впервые за пятнадцать лет у него была зацепка.

Глава 4. Обещание

Тогда Господь сказал Каину:

— Где твой брат Авель?

— Не знаю, — ответил тот. — Разве

я сторож моему брату?

Книга Бытия, глава 4, стих 9

Каин подошёл к шкафу и раздвинул папки в дальнем углу, это были единственные пустые папки у него дома, помеченные двумя датами – 5 и 28 декабря 2011 года. За ними скрывалась от посторонних глаз небольшая потрепанная коробочка.

Каждый раз, доставая эту коробочку, Каин повторял одно и тоже обещание. Шёпотом, в пустоту.

— Я узнаю, что с тобой случилось. Я доберусь до правды.

Он открыл крышку.

Сверху лежала маленькая пижама. Под ней – пара конфет, которые уже не выпускают. На дне – камень глубокого серого цвета с зелёными вкраплениями.

Он взял камень. Тот был прохладным, гладким, хранившим время и воспоминания. Много лет назад Гейл нашёл его у реки, сжимал в кулаке всю дорогу, чтобы никто не отобрал. Потом пришёл к Каину, разжал ладонь и сказал: «Смотри, Каин. Он как твои глаза. Я буду его хранить, чтобы ты всегда был рядом».

Каин сжал камень в ладони.

***

5 декабря 2011 года.

Детский дом. Зима. Каин и Гейл сидят на кровати, накрывшись одним одеялом. Сегодня из их приюта в новый дом уехала Долорес, ей повезло с опекунами, они добрые люди. Каждый раз, когда они приезжали к Долли, они привозили много конфет и для всех остальных ребят. Гейл задумался об этом и спросил:

— Каин, как думаешь, нас кто-нибудь заберёт?

— Не знаю. Но я тебя никому не отдам.

— Даже если кто-то хороший придёт?

— Даже тогда. Ты мой брат, мы не можем быть порознь. Кто тогда защитит тебя от монстров? — Каин аккуратно щелкнул ему по носу.

Гейл молчал, он боялся задать следующий вопрос, поэтому только спустя несколько минут произнёс тихо, почти шёпотом:

— А если они нас всё-таки разлучат? Что мне тогда делать?

Каин повернулся к нему, внимательно взглянув на младшего брата. На его большие карие глаза полные тревоги, аккуратные бледные веснушки, растрепанные после вечерней прогулки волосы.

— Этого не случится. Я не позволю.

Гейл посмотрел ему прямо в глаза. В его глазах была вера. Та самая, которую Каин тяжким грузом носит в себе уже пятнадцать лет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

28 декабря 2011 года

Каин не собирался подслушивать. Просто проходил мимо, когда услышал имя Гейла из кабинета директора приюта. Он остановился и прижался к стене.

— Мы обычно не отдаём детей в день знакомства, — говорит директор, её голос звучит озабоченно. — Потенциальные родители приходят несколько раз в месяц. Знакомятся. Ребёнок привыкает. Мы оформляем документы. Это процесс, он занимает время.

— Я понимаю, — отвечает мужчина. Голос мягкий, вкрадчивый. — Но у меня очень сжатые сроки. Я хочу забрать мальчика сегодня.

— Сегодня? Это невозможно. Нам нужно проверить документы, получить разрешение опеки...

— У меня есть все документы. Я могу показать их вам прямо сейчас.

— Но мы не можем...

— Я хочу дать этому ребёнку дом. Семью. Он не должен ждать. Вы же хотите для него лучшего, правда?

Директор молчит. Каин слышит, как она перелистывает бумаги.

— У вас есть рекомендации? — спрашивает она наконец.

— Конечно. Все необходимые печати и подписи на каждой странице.

Каин не видит, что там. Но он слышит, как голос директора меняется – она перестаёт возражать.

— Хорошо, — говорит она. — Я подготовлю бумаги.

— Спасибо. Я буду ждать в коридоре.

Каин отступает от двери, прячется за углом. Он слышит, как открывается дверь, как шаги мужчины удаляются. Потом он выходит из укрытия и смотрит, как мужчина идёт по коридору – в дорогом пальто, улыбаясь проходящей мимо воспитательнице. Он выглядит как человек, который привык получать то, что хочет. И он получил.

Через полчаса Гейла выводят из общей комнаты. Мужчина приседает на корточки, что—то говорит ему. Взгляд Гейла становится настороженным, он оглядывается и ищет в толпе провожающих своего брата. Их разделяет по меньшей мере четверо воспитателей и двадцать других детей.

Директор аккуратно подходит к Каину и крепко хватает его за предплечье

— Не делай глупостей, мальчик. Может это последний шанс для твоего брата на достойную жизнь. Ты ничего не можешь ему дать.

Не успев ответить, Каин слышит крик брата

— Ты обещал, что мы всегда будем вместе! Что ты меня никому не отдашь!

Каин хотел броситься к нему, сказать, что всегда будет рядом, что не позволит забрать его у него. Но ему было пятнадцать. Он не знал, как остановить взрослых, у которых всё по правилам, с подписями и печатями.

***

Каин положил камень обратно в коробку. Закрыл крышку. Аккуратно поставил на место.

Он не забыл. Он ничего не забыл.

Он не смог сдержать обещание, данное Гейлу тогда. Но то, которое он повторяет уже пятнадцать лет, – он сдержит.

Он взял телефон. Маркус написал:

Нашёл кое-что интересное. Позвони, как будешь готов.

Каин набрал номер.

— Я готов.