Сквозь сиреневый туман, книга 3 «ПЕСНЬ ПУСТОТЫ»

Она спустилась с крыльца и пошла в лес. Циан пошёл за ней. Они шли молча, и тишина вокруг них становилась всё гуще. Как будто они входили в воду.

Первое пятно они нашли у ручья. Оно стало больше. Теперь оно занимало почти весь берег. Серая, мёртвая земля расползалась в стороны, и в её центре пульсировал белый свет.

— Оно растёт, — сказал Циан. — Быстрее, чем вчера.

— Да, — сказала Летиция.

Они пошли дальше. Второе пятно было у старой сосны. Третье — на опушке, где раньше росли грибы. Четвёртое — у тропы, ведущей к капищу.

— Их становится больше, — сказал Циан. — И они расползаются.

Летиция остановилась. Она посмотрела на лес — на деревья, которые стояли неподвижно, на землю, которая теряла краски, на тишину, которая становилась всё глубже.

— Он умирает, — сказала она. — Не так, как от гнили. Не так, как от Разрыва. Он просто… уходит.

Циан достал Аналитическую карту. Она лежала на его ладони, пульсируя сиреневым светом. Он провёл по ней пальцем — и замер.

— Что? — спросила Летиция.

— Пятна, — сказал он. — Они не просто растут. Они соединяются. Скоро они сольются в одно.

— И что тогда?

Он молчал. Он не знал.

К обеду Пустота добралась до школы.

Артём сидел на поляне, пытаясь войти в состояние «тишины», как учила Летиция. Он закрыл глаза, расслабился, потянулся к земле. Но вместо тишины он услышал Песнь.

Он вскочил. Глаза расширились. Дыхание сбилось.

— Что это?! — крикнул он. — Что это за звук?!

Летиция подбежала к нему. Настя и Егорыч тоже.

— Артём, успокойся, — сказала Летиция, беря его за руки. — Это Песнь. Она не опасна.

— Она везде! — он вырвал руки. — Она в голове! Она не уходит! Что это?!

Он попятился. Его глаза бегали. Он был в панике.

— Артём, — Летиция шагнула к нему. — Посмотри на меня. Слышишь? Только на меня.

Он посмотрел. Дрожа.

— Это не смерть, — сказала она тихо. — Это переход. Она зовёт. Но она не забирает. Слышишь? Она не забирает.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он.

— Потому что я слышу её дольше, чем ты, — сказала она. — И я всё ещё здесь.

Артём молчал. Его дыхание постепенно выравнивалось. Настя подошла, положила руку ему на плечо. Егорыч встал рядом.

— Мы вместе, — сказал старик. — Помнишь? Этого достаточно.

Артём кивнул. Медленно. Его всё ещё трясло, но паника отступала.

Циан стоял в стороне и смотрел. Он видел, как Летиция успокаивает Артёма. Как она говорит с ним — мягко, уверенно. Как она принимает то, что он сам не мог принять.

— Это не смерть. Это переход.

Её слова звучали в его голове. Она сказала это так просто. Так спокойно. Как будто уже смирилась. Как будто уже знала, что произойдёт.

Он отвернулся. Пошёл к сторожке. Сел за стол. Уставился на Аналитическую карту.

Пустые узлы расползались. Они были уже не только в Лесу. Они были в Москве. В серверной. В его собственном Коде. Он видел их — тёмные, пульсирующие, как червоточины. И он ничего не мог с ними сделать.

Он провёл пальцем по одной из линий — и почувствовал холод. Тот самый холод. Холод отсутствия.

— Что ты такое? — прошептал он. — Что тебе нужно?

Карта не ответила. Но он знал: это не гниль. Не Король. Это что-то другое. Что-то, что было здесь всегда. Что-то, что ждало.

Днём Циан попробовал остановить Пустоту.

Он взял Аналитическую карту, вышел на поляну и встал на краю серого пятна. Летиция была рядом. Ученики — позади.

— Я попробую создать барьер, — сказал он. — Как тогда, с гнилью. Я вплету в Код новые узлы, и Пустота не пройдёт.

— Ты уверен? — спросила Летиция.

— Нет, — сказал он. — Но я должен попробовать.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Он видел структуру Леса — живую, дышащую сеть. Он видел узлы, связи, тропы. Он видел Пустоту — серые пятна, которые расползались, как чернильные кляксы. И он начал вплетать в Код новые линии — светлые, тёплые, живые.

Он работал долго. Пот его лил градом. Руки дрожали. Но он не останавливался. Он создавал барьер — тонкий, почти невидимый, но живой. Он должен был остановить Пустоту.

Когда он закончил, он открыл глаза. Барьер светился — слабо, но живо. Он опоясывал серое пятно, не давая ему расползаться дальше.

— Получилось, — выдохнул он.

Но в тот же миг Пустота дрогнула. Она не атаковала барьер. Она просто прошла сквозь него. Как будто его не было. Как будто он был из бумаги.

Барьер погас. Пятно стало больше.

Циан упал на колени. Он смотрел на свои руки. Они дрожали.

— Я не могу, — прошептал он. — Я не могу её остановить.

Летиция подошла к нему. Села рядом. Взяла его за руку.

— Я знаю, — сказала она. — Я тоже не могу.

— Тогда что нам делать? — спросил он, и голос его дрогнул.

— Принять, — сказала она. — Или бороться. Но не стоять на месте.

Он посмотрел на неё. На её глаза — золотые, усталые, но спокойные. На её руки — тёплые, живые. На её губы, которые улыбались — слабо, но по-настоящему.