Слёзы солнца

Рефери поднёс к лицу микрофон:

– Андрей Поднебесный. Сын не вышедшего на ринг Михаила Поднебесного. Семьдесят четыре килограмма. Радогорец.

Сергий услышал, как Семёныч закашлялся, захлебнувшись пивом.

– Это ещё что???

А на ринге, не давая рефери договорить, на радогорца бросился обезумевший спецназовец. Андрей вроде и не двигался, только чуть отклонился с линии атаки и добавил движению Ловерса пинок коленом чуть ниже поясницы. Спецназовец литым лбом вмял металлический столб. Но показалось, и не заметил. Повернулся, взревел. Налитые кровью глаза были видны многим.

– Твою мать, да он же обколотый, – послышалось от Семёныча.

Андрей повёл рукой, приглашая противника продолжить бой. Дерзкий боец избегал любой стойки. Руки висели вдоль тела, глаза прищурены от света прожекторов, Расслаблен, следит за глазами противника, не за телом.

Ловерс в два прыжка очутился рядом, выбросил ногу вперёд, целясь в хрупкие с виду рёбра. Радогорец поднырнул под ногу, ткнул тремя пальцами в связки с обратной стороны колена.

Спецназовец рухнул на пол как молодое дерево под топором умелого дровосека. Попытался встать, но упал, как только оперся на ногу, которой коснулись пальцы радогорца. Снова встал, оставляя основной вес на другой ноге. Хромая, медленно стал теснить Андрея в угол ринга, широко расставив руки. Кровавая ухмылка не покидала лица. Богатырский замах грозил расплющить радогорца. Кулак размером с детскую голову, понёсся в бой.

Поднебесный раздумывал недолго. Варианта всего два: уйти от удара, прогнувшись назад, или встретить встречным ударом? Остановился на последнем. Кулак Ловерса целился в грудь и Андрей рукой-плёткой, словно та вообще была без костей, догнал удар, встречая кулак в кулак. Как раз на середине пути. Зал, затаив дыхание, увидел, как кулак-глыба спецназовца встретился с кулаком среднего размера радогорца. Хруст словно прокатился по всему залу. На самом деле его слышали лишь двое на ринге.

Ловерс непонимающе уставился на свои сплюснутые фаланги пальцев. Те были раздроблены, кости торчали наружу, пробив кожу. Кровь в два ручья стекала из открытого перелома. Зрачки бойца невольно расширились.

Шок спецназовца прервал голос Андрея:

– Мышцы накачал, а про кости забыл?

Спецназовец взревел туром. Иностранная речь прокатилась по залу:

– I’ll kill you, bastard! (я убью тебя, ублюдок!)

Радогорец кивнул и выбросил руку вперёд. Тычок раскрытой ладонью в лоб и шлепок в висок костяшкой другой руки заставили Ловерса против его воли занять место в углу ринга. Его просто отбросило, словно столкнулся с бульдозером. И он никак не мог понять, как подобное происходило.

Радогорец на английском ответил:

– Don’t be so sure. You don’t care about your mind. Your spirit is ill such as your soul. And your soul is dead when you are taking a drug. (Не будь так самоуверен. Ты не заботился о своем разуме, твой дух болен, а душа умерла с приёмами этих медикаментов).

– It’s can be! (Этого не может быть!). I am a super soldier! (Я суперсолдат!)

Ловерс в последнем усилии подскочил, словно тугая пружина спустилась с взвода. Кровь разбитой руки под действием наркотиков не замечал. Новые таблетки, которые не найдёт ещё какое–то время ни один допинг–контроль, не только сжигали тело в критических усилиях, но и глушили боль. Помчался на противника, стараясь задавить и размазать по рингу как мелкую букашку. Как камень покатился с обрыва, набирая скорость по наклонной.

Радогорец отвёл одну ногу назад, для придания устойчивости. Чуть согнул колени, позвоночник, наклонил голову. Обе руки в определённый момент, словно две плети, помчались навстречу получеловеку, толкая за собой волну.

В момент касания груди руки-плети приобрели твёрдость гранита. Удар раскрытыми ладонями пришёлся Ловерсу в район сердца.

Словно ветер прошёлся по закрытому помещению. Незримая волна прошла по рингу вслед за спецназовцем. Весь зал ощутил этот импульс. Волновой удар не весь утонул в груди противника.

Спецназовец остановился перед руками радогорца. По подбородку американца стекала струйка крови. Восемь сломанных рёбер проткнули сердце и внутренние органы.

В мозг врезались последние непонятные слова русского:

– А я не супер. Я всего лишь сын своего отца… Это тебе за всех убитых тобой спортсменов, Ловерс. Я думал, что моя охота на тебе будет закончена. Но всё только начинается.

Сергию показалось, что шёпот родогорца услышал только он. Скорпион словно поймал волну разговора Андрея. Ощутил его внутренний взгляд. Этот импульс будто прошиб мальчика высоковольтным зарядом электричества, прошёлся по каждой клеточке тела и взорвался в районе груди, выплеснулся, поражая новыми, странными ощущениями. Так же резко отпустило, едва Андрей отвёл «взгляд».

Тяжёлое тело спецназовца рухнуло на пол, как падает каменная плита на асфальт. Рефери с открытым ртом приблизился, склонился, словно до сих пор опасался, что Ловерс подпрыгнет и схватит за горло. Но гигант не двигался. Грудная клетка замерла, кровь багровой лужицей растекалась по рингу.

– За отца, – обронил Андрей.

Рефери высоко поднял руку радогорца.

– Со счётом семь – два Россия побеждает Мир в боях без правил.

Сергий первым побежал к выходу. Андрей, заметив с ринга странный всплеск энергии, увидел лишь спину мальца. Послал вдогонку тёплый, светлый шарик, поставив интересному объекту невольную метку.

Маленький Корпионов теперь точно знал, кем хочет стать, когда вырастет. И на всех доступных диапазонах пытался донести миру об этом.

Часть первая: «Преодоление». Глава 5 – Северный гость

Облака заливало расплавленным золотом, солнце наливалось пурпуром, скрываясь за крышами небоскрёбов. Ветер лениво уносил вдаль воздушные замки, хватая с собой торопливое время. Сергий вышел на улицу вместе с толпой народа. Бои врезались в сознанье, помнил каждое движение могучих дядек, стоило только прикрыть глаза. В жизни беспризорника замаячила цель. От неё даже странно гудела голова. Кислорода словно не хватало. Не мог надышаться.

Толпа рассосалась, окраины дворца спорта опустели. Скорпион устало сел на скамейку, любопытно посматривая на компанию из трёх бритых парней неподалёку. Они носили нашивки на куртках с чёрными загнутыми крестами. Лысины их блестели, словно смазанные маслом. Все трое хлебали креплёное пиво прямо из двухлитровых пластиковых бутылок. Смех был пьяным, отталкивающим. После каждого глотка бутылка пустела на глазах, жесты и разговоры парней становились развязней. Сергий хотел уйти, но очень устал. Перед глазами странно мельтешило.

«Что со мной? Я заболел»? – подумал малец.

Прохожие обходили тревожную компанию за десятки метров, спешно ускоряя шаг. Двое промелькнувших правоохранителей свернули в переулок, скрываясь с глаз прохожих. От греха подальше. Вдруг кто на помощь позовёт.

На маленького Сергия скинхеды не обращали ни малейшего внимания. Но на всякий случай не позволял себе расслабиться, чуть что, так сразу готовый рвануть с места. Выживание важнее слабости!

Уличный выживальщик понимал, что на улице действовали два фактора: сила и скорость. Так как силёнок не хватало, в спешном порядке изучил искусство стартовать с места на предельной скорости, ещё когда работал рекламой.

Бритые достаточно разогрелись пивом и постепенно стали задирать прохожих. Начали с тупых шуток и косвенных угроз, затем стали задирать девушек, предлагая быстрый секс прямо на ближайшей скамейке или под кустом. Сергий почувствовал, что стоит сменить предстоящее место ночевки. Скоро могла пролиться кровь. Но стоило приподняться, как силы покинули ноги. Рухнул на место.

«Это что ещё с ногами»? – не понял он.

Скорпион осмотрелся, ища помощи. Внимание привлёк дед. Не типичный согнутый жизнью московский старичок, а уверенный в себе широкоплечий силач с ясным взором. Длинные седые локоны прохожего смешивались с такого же цвета бородой и усами. Они были не по-старчески ухожены и расчёсаны. Просторная белая рубаха на госте столицы была подёрнута серым поясом, а штаны просторными и не стесняющими движения. На ногах его были лёгкие сандалии, а за плечами видавшая виды походная сумка. Старец твёрдым шагом двигался вперёд, не сворачивая. Дорога его проходила рядом со скинхедами.

Главарь бритых, самый рослый и крепкий, кивнул товарищам. Втроём заступили дорогу сумеречному прохожему.

– Дед, сумка не тяжела? А то мы крепкие, поможем.

– Точно. Поможем, – подхватил подстрекатель рядом.

– Старость уважать надо, даже кости ломать не будем, ты только рюкзачок то открой, – добавил ещё один бандит.

Дед остановился, медленно снял походную сумку, положил у ног. Скорпион отметил, что в глазах его страха нет. Как и растерянности. Дед смотрел куда-то в сторону, между парнями. И тут Сергий понял, что взгляд его блуждает поверх головы Сергия.

– А не надорвётесь, хлопцы? – ответил он отстранённо. И только сейчас перевёл взгляд на парней. – А то иные кости иногда прочнее стали бывают. Видывали.

Сергий невольно вздрогнул от силы голоса. Старик не кричал, но каждое слово звучало твёрдо, уверенно. Малец словно ощущал вибрацию. Какая-то непонятная музыка слов зазвучала и в нём самом. От деда веяло силой, мощью. Будто в теле семидесятилетнего старца жил тридцатилетний мужик в самом расцвете сил. И всё это почему-то ощущалось самим Скорпионом. Вместе с судорожно бьющимся сердцем.

– Ты чё базаришь, рухлядь?! – не выдержал взгляда гостя столицы старший. – Муля, сделай деду больно. Шары залил и таращится, как живой.

Муля угрожающе выдвинулся вперёд, выпячивая пивной живот, который вылезал из-под чёрной куртки со свастикой на плече и спине.

Сергий ничего не успел разглядеть в сгущающихся городских сумерках, но Муля разом присел на пятую точку, широко раскрыв рот и выпучив глаза от неожиданности.

– Ты чё, хрыч?! Очумел под старость лет паклями махать?! – старший в группе после этих слов схватился за переносицу, падая на Мулю. А самый малый в группе, недолго думая, схватил сумку деда и ретировался прочь, логично решив, что с таким стариком лучше не связываться.

Старец с усмешкой наблюдал, как шустрый скинхед побежал от него прочь прямо по направлению к Сергию. Движимый непонятным чувством, малец выставил вперёд ногу. Скинхед запнулся и пропахал носом борозду в асфальте.

«Это я сделал»? – только и подумал Сергий, не совсем отдавая отчёта в своём поступке.

Дед только махнул рукой, подзывая к себе. Скорпион в полной растерянности подошёл к ревущему скинхеду, сыплющему угрозами, подобрал тяжёлую сумку и едва сумел донести её старцу. Вблизи дед показался ещё больше, глаза то сверлили мальчика тяжёлым буром, то просвечивали больничным рентгеном. По коже побежали мурашки.

Выдержав взгляд, не отводя глаз, мальчуган протянул сумку.

– Это ваше, дедушка. Возьмите.

– Спасибо за помощь, отрок.

– Да я ничего. Я… не хотел. Оно как-то само.

– Не хотел бы, не сделал бы. Не зря на тебя Рысь метку поставил. Болит голова, поди?

– Немного. Перед глазами мельтешит.

Дед молча коснулся лба, приговаривая.

– Рано тебе инициацию было давать. Ох и торопыга.

Скорпион ничего не понял. На всякий случай кивнул, а старец перевёл взгляд на татуировку на плече мальчика и покачал головой. Сергий со времён уличной рекламы привык ходить в одних безрукавках. Благо лето на дворе.

Дед мягко улыбнулся сквозь заросли усов и бороды. Глаза засветились теплом, он словно изучал доброту.

– Скорпион, значит, – дед принял сумку, помедлил, подбирая слова. – А ты не идёшь лёгкими путями. Твой род… я не могу разглядеть твоих родителей. Кто они?

– Я не знаю. Они погибли.

– Ой ли? – усмехнулся старец в бороду.

– Мне так сказали. В больнице.

– А ты почему не в больнице?

– Я сбежал. Там плохо.

– Странник, значит?

Скорпион не понял, почему его назвали странником, но кивнул и тут же спросил, старясь, чтобы голос хотя бы не дрожал:

– А как взрослые становятся такими сильными? В чём секрет?

– Секрет в том, чтобы идти по своему пути, не сворачивая. Я покажу путь, но пройти по нему тебе придётся самому. Пойдешь со мной? – голос деда успокоил, придал уверенности. Мельтешение перед глазами пропало ещё, когда незнакомец коснулся лба. Усталость как рукой сняло.

Скорпион улыбнулся щербатым ртом. Дед словно излучал тепло и уверенность. За ним хотелось идти хоть на край света. Такой человек не может быть плохим. Сергий это чувствовал.

Под кряхтенье лежащих скинхедов прозвучал его ответ:

– Пойду. Вы будете моим дедушкой?

Одиночке поневоле всегда хотел иметь хотя бы дедушку. А ещё лучше в комплекте с бабушкой. Они всегда сытно кормили своих внуков, когда приходили в больницу. Устал быть один.

– Ты хочешь этого? – спросил дед, посматривая вроде бы на лоб Сергия, но куда–то выше, над макушкой. Словно мальчик носил шляпу, фасон которой очень интересовал старика. Но никакой шляпы не было. Не было даже кепки. И всё же дед видел что-то своё.

Скорпион кивнул, не в силах ответить. Разволновался.

– Тогда отныне внук ты мне названый. Пойдём домой. Этот город уставших людей быстро высасывает мои силы. Вотчина заждалась. В столице у меня больше дел нет. Внук справится со всем сам.

– А кто внук?

– Думаю, вы ещё увидитесь. Он признал тебя первым.

– Как это, признал?

– По фиолетовой ауре ты очень заметен. Идём, Скорпиоша. Твои тонкие тела перестраиваются. Ты получил заряд для инициации и раскрываешься как политый бутон цветка. Энергии нужно много. В этом городе её нет. Будет постоянно хотеться спать. Идём, пока не уснул. Город отпускать людей не любит, сейчас неприятности посыплются, как из рога изобилия.

Дедушка и мальчик не успели сделать и пяти шагов, как настойчивый голос окликнул. Двое «милых лиц» вынырнули из переулка. Сергий вспомнил этих двоих стражей порядка. Они ошивались неподалёку от скинхедов.

– А не слишком ли мы шалим, дедушка? – страж порядка с лычками сержанта кивнул на скинхедов. – Ребят повредил. Нанесение тяжких телесных, как никак. А ты не ветеран, чтобы отмазаться.

«Значит, наблюдали рядом», – понял Сергий.

Он уже видел такие случаи на улицах, когда редкие прохожие отбивались от групп отморозков, давали сдачи или просто защищались, и тут же появлялись люди в погонах и требовали уплатить штраф, или их посадят за превышение самообороны.

За спиной переученных милиционеров возник мужик потрёпанной наружности. Преувеличенным от важности голосом он стал наиграно уверять, что он всё видел. И как дед зверски избил троих, и как пинал ногами лежачих.

«Мразь», – подумал Сергий, не раз слыша подобные слова на улице и в больнице.

Дед наклонился над ухом внука и тихо произнёс:

– Чтобы я от тебя больше подобных мыслей не слышал. В моём роду нет места подобной речи. А сейчас плотно-плотно закрой глаза и уши.

Сергий не понял, как дед услышал его мысли. Неужели вслух сказал? Но сделал всё, что просил дед: крепко зажмурился, заткнул уши и даже присел на корточки, обхватив колени, как будто сейчас произойдёт взрыв.

По голове вскоре погладили. Сергий открыл глаза и увидел на лавочке двух служителей порядка и свидетеля. Все трое сидели, обнявшись и опустив низко головы.

– Через пять минут очнутся и заживут по-другому. По совести, – ответил дед на немой вопрос Скорпиона. – А теперь пошли. Впереди долгая дорога.

– Так перед дорогой подкрепиться надо, – серьёзным голосом продолжил Скорпион.

Под смех деда они зашагали прочь от этого места.

Часть первая: «Преодоление». Глава 6 – Рейс в тайгу

Самолёт дёрнуло, последний раз подкинуло. Колёса плавно поймали посадочную полосу. Семичасовой перелёт рейса Москва-Хабаровск с обязательной дозаправкой в Новосибирске, наконец, завершился. Пассажиры зааплодировали мягкой посадке и явному мастерству пилота.

Дед лишь усмехнулся в бороду. Старый Ту-154 давно пережил срок лётной жизни и по плану подлежал списанию, но ловкие люди, гоняющиеся за прибылью, заказали косметический ремонт, переписали документы, и старая рухлядь не пошла на металлолом, а усердно продолжала портить нервы пассажирам и седым пилотам.

Скорпион сладко потянулся, разминая застывшие суставы. Под гудение моторов, проспал всю дорогу и теперь возвращался из мира грёз. Вибрации сиденья и ватные крепости за окном навеяли сладкий сон.

Мальчик не задумывался, почему по прибытии в Шереметьево их с дедом провели по «зелёному» коридору без всяких проверок и посадили на первый же самолёт до Хабаровска. А в переполненном самолёте отвели места рядом с кабиной пилота. Никто из персонала и не заикнулся о паспорте, документах, деньгах. Сергий не знал, что подобное требуется в аэропортах, так что не придал значения странностям вокруг него. Он всецело доверял деду.

Старец устало закряхтел, хрустнул костьми. Много сил потратил за последние два дня. Подпитка жизни сына в больнице отняла половину. Ещё этот зов Рыси, разборка со скинхедами. Пришлось волевыми тычками по энергоканалам обездвижить хлопцев. Потом «дружеский разговор» и перевоспитание полиции с сильной порцией убеждения на добрые, человеческие намерения. Затем сутенёр решил вспомнить младые годы и бесплатно подвёз двух пассажиров от центра столицы до аэропорта. В самом аэропорту пришлось накинуть личину ВИП-персоны с ребёнком. Так как следящие камеры обмануть было невозможно, пришлось устроить сбой на сервере. Ещё двое бизнесменов нарочито опоздали на самолёт, уснув в кафетерии за армянским коньяком. Так заняли их места.

Чтобы хватило сил отводить глаза стюардессам, пришлось третьего пассажира, сидящего рядом, отправить в медпункт. Не стоило возвращать самолёт в аэропорт от воспаления аппендицита. Сидящие на одной параллели сидений в самолёте всё время полёта сладко проспали. Сон срубал их сразу, едва садились на сиденья, чтобы лишний раз не вертели головами. Так проще, чем объяснить, почему бизнесмен в пиджаке превратился в седого деда с дорожной сумкой на коленях и почему второй бизнесмен больше похож на мальчика шести лет.

Сил у волхва Всеслава осталось совсем немного. Не рассчитывал брать с вотчины большого запаса, чтобы не возвращаться к пустому корыту. Сразу после больницы должен был ехать в аэропорт и лететь домой, но среди хаоса мегаполиса, среди миллионов переплетений нитей судеб, Андрей разглядел фиолетовый шарик, готовый лопнуть или сгнить от перезревания. Конечно, внук не мог не заметить, как тот закричал на всех доступных диапазонах, посылая вокруг себя тоненький, едва слышимый на энергоинформационном уровне звук гласа.

Так в идеальный план действий хозяина вотчины вклинится малец с большой, светлой душой. Проигнорируй подобный и встанет на криминальный путь развития.

«Чего лихо плодить»? – подумал Всеслав.

Потенциал в пацаненке был невероятно большой для мегаполиса. Его аура на несколько порядков в размере превосходила ауру типичного жителя мегаполиса. В столице ему было делать нечего. Но судя по состоянию физического тела, на одних тонких телах малец и держался долгое время. «Кто же её так плотно упаковал? Неужто родители перед смертью»?

Волхв не смог пройти мимо метки внука. Сам всю жизнь лёгких путей не искал. От становления витязем, до чёрных переломов жизни, когда сам должен был расстаться с жизнью, он тоже получал помощь высших сил.

Всеслав ещё раз пригляделся к Скорпиону. Тёмно-синяя аура с яркими фиолетовыми переливами ребёнка наталкивала на мысли о большом будущем.

«Пусть лучше посветлеет, чем превратится в тёмный сгусток и доставит и без того неспокойному миру ещё больше волнений», – решил дед и больше не сожалел об усталости.

Сергий проглотил лётный обед, который ждал своей очереди около четырёх часов с момента дозаправки в Новосибирске. Дедушка сказал, что до его дома ещё долгая дорога, так что подкрепиться не помешает.

Трап коснулся асфальта, стюардессы кокетливо пригласили деда первым ступить на землю. Им он всё ещё казался преуспевающим бизнесменом и очень недурным на вид. Никто не трогал деда и ребёнка, даже когда пассажиры выгружались для дозаправки на полпути в столице Сибири. Тихо просидели в самолёте, ожидая других пассажиров.

Скорпион обогнал деда, первым проскочил на свежий воздух, разминая ноги и ловко перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. Чистая, прозрачная синева над головой после серых грязных облаков столицы казалась магической. Сколько глаза ни пытались, они не могли найти ни одного облачка на всём горизонте. Воздух был чист и прозрачен.

– Хабаровск ещё не приобрёл смога больших городов. Встречай, седьмая столица, – вздохнул старец.

– Столица? – переспросил Скорпион.

– Пока столица Дальнего Востока. А дальше… кто знает? – добавил дед. – Добро тебя встречает. С улыбкой на небе.

Сергий сразу же отобрал у деда сумку. Едва потащил, но не сдался. Старость уважать надо – деду сложнее. А ему тренироваться надо, ещё столько предстоит сделать, чтобы стать большим и сильным.

Старец улыбался, наблюдал за стараниями, но сумку не отбирал. Смотрел, сдастся ли, или до последнего идти будет? Малец кряхтел, сопел, но упрямо нёс груз за плечами. Ноги-спички дрожали с непривычки… Не сдался.

– Не зря во внуки нарёк, – прошептал дед.

Стоило выйти с территории аэровокзала, как тут же десятки голосов на разный лад завалили предложениями подвести хоть на край света, лишь бы платили. Волхв не пользовался деньгами, потому пришлось тратить последние силы на рассмотрение линий судеб.

Над одним из водителей стояло плотное облако близкой автокатастрофы. И сам бы не выжил, и пассажиров на смерть отправил. Старец зажмурил глаза, отвлекая облако прочь, пошатнулся. Маленький Скорпион по интуиции подставил плечо, сам чуть не упал под тяжестью сумки.

– Куда идти? – только и спросил малец.

– Туда, – дед показал на машину скучающего таксиста.

Юный помощник шустро открыл ветхую дверь такси и усадил уставшего старца на заднее сиденье. Толстенький, весёлый таксист бодро поинтересовался о маршруте.

Дед одними губами прошептал:

– Трасса «Хабаровск-Комсомольск». Примерно двухсотый километр, – и тут же отключился.

Сергий сел рядом, подложил деду под голову сумку, разул, закинул ноги на сиденье, а сам бесстрашно сел под ними. На немой вопрос в зеркало заднего виденья от таксиста важно ответил:

– Устал деда. Домой едем. Нас на том километраже заберут. О деньгах не беспокойтесь. В сумке лежат.

Сергий знал, что дед обязательно очнётся и во всём разберётся. Рано ему ещё умирать. Только нового внука завёл.

Толстячок понимающе кивнул, мягко надавил педаль газа. Автомобиль плавно тронулся. Несмотря на потрепанный внешний вид «девятки», водитель заботился о чистоте салона и «внутренностях» автомобиля. Девятка шла мягким ходом. По пути Сергий принялся рассказывать таксисту про бои без правил, которые видел на арене. Так километраж крутился быстрей, и дорога казалась легче. Детского воображения на сюжеты хватало с избытком, потому количество участников умножилось.

Дед разомкнул веки в пяти минутах от назначенного места, закряхтел, завертелся, пробуждая разум и тело. Поднявшись, одобрительно похлопал по плечу мальца. Тот сонно приоткрыл глаза.

Девятка притормозила у обочины. Сергий вылез на обочину трассу первым. Дед склонился над ухом водителя, что-то пошептал. Водила лишь широко улыбнулся, и задышал полной грудью. Глаза засверкали. Показалось, помолодел на несколько лет. Словно сбросил с плеч тяжкий груз. От всей души поблагодарил старика, развернул автомобиль и тронулся в обратный путь, не взяв ни рубля.

– Деда, что с ним? Что ты ему сказал? – спросил Скорпион.

– Скорее посоветовал, – обронил дед. – Он человек добрый, но по молодости допустил одну досадную ошибку – серьезно унизил слабого человека. Водитель, конечно, давно про этот случай забыл, но из-за старой обиды болеет его ребёнок. Дети расплачиваются за грехи родителей. Несправедливо, да? Линия рода порой причудливо переплетается с кармическими поступками.

– А теперь он выздоровеет?

– Мало раскаяться. Надо ещё и помочь. И себе заодно поможешь. К счастью, он живёт поблизости, так что встретятся, и всё сладится. Всё теперь будет по-доброму.

Двое путников стояли на обочине дороги, мимо проносились редкие машины, в основном груженые лесом КамАЗы и дальнобойщики на фурах. Дед посмотрел на заходящее солнце. Светило медленно скрывали тяжёлые тучи, наливались свинцом.

– Скоро заморосит долгий, нудный дождь и будет лить всю ночь, подпитывая живительной влагой таёжную жизнь. Для таёжных путешественников это сущий ад. Толпами начнут беситься орды комаров, мошкары. Эти звери похуже любого хищника… Если только слово заветное не знать. Пойдём, что ли, потихонечку?