Грани будущего 2: Регенерация

Округлое сооружение на девять квадратных километров общей площади предлагало три этажа, которые хорошо просматривались со всех сторон сквозь стеклянные стены. Производственное здание-витрина снабжало провизией весь город. Ее поставляли в свежем виде в пункты питания и магазины или консервировали и отправляли на склады, которые занимали большую часть улицы Гидропонической.

На первом и самом большом этаже под искусственным светом в гидропонике выращивали овощи и злаковые культуры. От отходов их производства создавали биопластик, которым в основном и заправляли картриджи 3D-принтеров. Они быстро распечатывали самые необходимые повседневные мелочи от вилок до пакетов, которые можно было легко повторно переработать.

Дементий хорошо знал, что первое время пытались делать из шелухи и био-топливо, но в нем быстро пропала нужда при интенсивной электрификации структур города. А вот на поверхности сейчас оно пригодилось бы для наземного транспорта и нужд авиации. Оставалось только воскресить производственные линейки. А также как минимум доработать бензиновые двигатели и распечатать готовые проекты корпусов автотранспорта или авиатранспорта. В картотеке механизмов города, которые позаимствовали у ведущих индустриальных держав ещё в годы Благоденствия, должны были оставаться лучшие образцы.

«Весомый козырь для обмена с анклавами», – прикинул Демон: – «А ещё им можно помочь запустить процесс добычи селитры для изготовления патронов. В Зиму всё перемерзало на несколько метров, но теперь-то каждый анклав сможет себе позволить древний способ, а если ещё и технологий подкинуть, то ускорят процесс. Все при порохе будут. А где порох, там и патроны. Да и для удобрения измученной почвы селитра пригодится. Будут славные урожаи».

Как помнил Дементий, добыча селитры древним способом брала своё начало в Ранние века и успешно применялась в Средневековье. Источником служили выгребные ямы, кучи навоза и отбросов. «Канализации», одним словом, куда скидывали все объекты биологического разложения, включая трупы животных. А чтобы на выходе получалась калиевая селитра, а не кальциевая, добавляли много золы. Учитывая, что для производства пороха так же требовался каменный уголь, без нее и так никуда. А сам каменный уголь можно было пережигать из дров ближайшего леса, чем лесорубы и займутся, если хотят гонять по ДВЖД Варяга и обеспечивать себя порохом для патронов на местах.

Что же касалось выгребных ям с потенциальной селитрой, то их берегли от дождя и промерзания, укрывая от дождей, снегов и солнца навесами, соломой и ветками. И чем больше человеческих экскрементов попадало в подобную яму, тем более насыщенной получалась селитра.

Было только одно «но» – процесс брожения занимал от двух лет, и при этом нужно было собрать выделяемый аммиак. Что означало, что в ближайшее время анклавы пороха не получат, если не подвести перегонные кубы и не напомнить о развитии химии Нового времени.

Второе «но» заключалось в отсутствии серы – третьего ингредиента, необходимого для создания пороха. Наверняка людям не хватало и плавких металлов для отлива патронов, вроде свинца, мельхиора, латуни. Им так же нужна была сталь, что само собой намекало не только на сбор металлолома по округе, а на восстановление литейных заводов, освоение новые рудников или хотя бы восстановления старых горнопромышленных комплексов. А все это, учитывая фактически уничтоженный человеческий потенциал, подводило к тому, что сами Хомо Сапиенсы на поверхности уже ничего не произведут.

Задумавшись, Дементий прошёлся вдоль стеллажей современной гидропоники, с наслаждением вдыхая запах растений. Душа его запела, глядя на сочные стебли сои и переплетения гороха и огурцов, стеблей ржи, овса, ячменя, выращиваемого в основном для производства биопластика.

Он ускорил шаги, минуя многоэтажные грядки в семь рядов. Здесь были культуры с фасолью, кукурузой, пшеницей и салатом. Почти пробежался вдоль укропа и маиса. Остановился, разглядывая, как системы автоматического полива опрыскивают томаты и сладкий перец. Посмотрел, как на участке вечно сырой земли пробились молодые ростки риса. Автоматика не только сама выращивала урожай, но и собирала и упаковывала.

Воровато оглянувшись, юноша выкопал из грядки сочную морковку, отряхнул и съел её прямо с землей. Прямо как в детстве, когда отец приносил домой свежие овощи прямо с грядки, и не хотелось тратить время на то, чтобы их помыть.

После сладкой морковки уже с полным равнодушием Дементий прошёлся мимо стеллажей с укропом, сельдереем и капустой. Миновал ряды свеклы и поднялся на второй этаж по лестнице, которая делила просторное помещение пополам. До второй половины здания редко, когда доходил. Ведь второй этаж был гораздо интереснее.

На втором этаже выращивали фрукты и ягоды. Здесь же располагался дендрарий. Весь этаж был словно цветущим фруктовым садом – Эдемом. Вот только не было здесь ни одного насекомого. Не пели птицы. Не стрекотали кузнечики. В земле копошились лишь бесшумные микроорганизмы.

Проблему опыления подземные учёные решали с помощью роботов. И Дементий, много раз посещающий эти места со школьными экскурсиями, никак не мог поверить, что птицы способны петь на поверхности, сидя прямо на ветках деревьев, а сверчки стрекотать в высокой траве. Зачем они это делают? Что за дивные мелодии он тогда слышал в едва живом лесу? Тот самый… звук леса!

В дендрарии Демону нравился большой, раскинувший широкие ветки, дуб. Юноша и сейчас прислонился к нему лбом и крепко обнял. От подобной заботы дуб уронил перед ним желудь.

Дементий поднял его и клятвенно пообещал:

– Я твоими желудями засажу все анклавы, – и принялся забивать пустующие отсеки Саламандры разбросанными по искусственному травяному полю «семена дуба».

Но больше всего Демона всегда тянуло к третьему этажу – там работал отец.

На третьем этаже выращивали травы для нужд медицины подземелья. Здесь же стояла лаборатория по селекции растений. Одно время вся структура представляла собой скорее био-ферму, но от выращивания живых животных отказались ещё на стадии строительства, как и от соевого мяса.

Стоило только технологиям предложить взращивать искусственное мясо в пробирках самостоятельно в промышленных масштабах. Из такого мяса пропал весь жир. Вкус его был далек от того, чем питались земляне в эру благоденствия, но это мясо давало необходимые белки. Более того, синтезированное мясо было обогащено витаминами и микроэлементами, которые ранее в нем не встречались. В основном, подземники снабжали его йодом, отчего мясо пахло морской капустой. Но к этому вскоре привыкли и другого уже себе не представляли.

Йод был вечным дефицитом. Кроме искусственного мяса он в свободной форме поступал в рацион подземников только через био-водоросли, которые так же выращивались на первом этаже в отсеках с искусственной морской водой. Добавляли йод и в генно-модифицированные грибы, также вдоволь выращиваемые в подземелье. В основном это были трюфели, вешенки и опята.

Дементий вздохнул. Океанариум «Москва Сити» построить не успел. У подземников не было на столах рыбы или морепродуктов. Все знакомство с океаном сводилось к просмотру видеофильмов. И даже единственный бассейн под куполом особой популярностью у молодежи не пользовался. Его даже прозвали «лужа для старпёров». Не то, чтобы молодые подземники боялись воды, просто они ее не понимали, так как никогда не видели водохранилищ до горизонтов или морской глади от края до края где-то помимо виртуальной реальности. А в виртуальной реальности ее нельзя было потрогать, ощутить и принять.

Дементий прошел в кабинет отца. Автоматика приветливо включила свет. Помещение пустовало.

«Похоже, культисты зачистили гидропонику от тел в числе первых», – прикинул юноша.

Глава 8 - Воспоминания

Демон с тоской посмотрел в окно на ещё одно знакомое здание. Отсюда было видно то место, где жил его отец. В привычных двух шагах – в соседнем доме.

Отец. Единственный близкий человек. Свою мать Демон не помнил. Говорили, что её забрал самый первый выброс подземного газа на третьем году существования Купола. Братьев-сестер никогда не было. Дядей-тётей тоже. Как и бабушек-дедушек. Это было нормой для людей, которые спустились под землю как одинокие специалисты.

Волей Палатенной Сотни каждому умнику и умнице в своих областях предрешено было создавать все семьи уже здесь, под землей, забыв про возможную родню, которая осталась на поверхности в первый день Конца Света.

Дементий вышел на улицу и прошёл по хорошо знакомому маршруту. Дверь в квартиру отца оказалась запертой. Дементий поколотил в неё несколько секунд. Осознав глупость своего поступка, ввел команду на открытие дверей с дисплея ИМИИ вручную. Умный замок, проверив базу данных, доброжелательно пискнул.

Дверь тихо отползла в сторону.

Приглушенный свет обозначил тело у порога. Мужчина лежал у двери, глядя открытыми глазами в потолок. Дементий сполз на колени, ощутив, как глаза заволокло пеленой.

– Отец!

Запруду прорвало. Капли побежали по щекам горючие. Повисли на подбородке.

– Папа…

Скулы покойного заострились. Лежал не первый день. Уголки губ натянуло в лёгкой улыбке. Ореол умиротворения коснулся посмертной маской.

Судя по всему, отец умер быстро и без мучений. Иначе выражение лица говорило бы об обратном.

Дементий отстегнул перчатку Саламандры и коснулся холодной, посеревшей кожи. Приблизился лбом ко лбу. Кожа показалась сухой и заскорузлой, совсем как у коры дуба в гидропонике.

– Отец, Хозяйка убита. Ваши смерти… отомщены. В этом нет смысла, но ты должен знать.

Дементий нервно схватил воздуха. Его как прорвало. Заговорил с сипом и всхлипами.

– Там жестокий, холодный мир. Но у людей есть надежда. Наша. Подземная… Мы можем многому их научить… Я как… как биолог могу… помочь. Это ты научил меня любить растения… Природу понял я тоже по твоим рассказам… Я не опозорю твое имя. Я видел там недобитую жизнь. Она борется до конца. Та природа лишь частица той, что видел ты в полном расцвете сил. Но этого хватит, чтобы выжить… Я видел начало весны… это прекрасно. Отец, это напомнило мне твои слова о ночевках у костров, о запахе трав, о цветах и листьях. Лес… Тайга… она ранена, но недобита. Она может быть восстановлена. Я… сделаю все для этого.

Демон достал в одном из отсеков в костюме желудь и оставил в руках отца. Затем с теплом и любовью опустил отцу веки и смахнул слёзы со своей щеки. Улыбнулся сквозь завесу на глазах.

– Мы всё сделаем. Всё восстановим, отец. Мы – биологи. Мы знаем суть природных процессов. К сожалению, твое поколение ошиблось в необходимости создания прямого интерфейса «мозг-компьютер». Да, он позволил людям искусственно эволюционировать до уровня, которого достигли машины, которые человек создал. Но этого оказалось недостаточно, чтобы ИИ поверил, что мы с ним одного уровня… И мы потеряли все. Бездушные машины решили – мы не достойны жить и выкосили нас как траву. Но будут новые побеги!

Дементий поднялся и вернул перчатку костюму. Хотел было подхватить тело на руки, но тут взгляд зацепился за чемодан у спального места отца. Чёрный продолговатый кейс ещё советского образца был непривычно легким. С механическим замочком. Обычно отец приносил в нем домой тестовые образцы экспериментальных растений, как некогда инженеры и научные работники советского союза таскали домой важные бумаги, судя по книгам.

Демон не мог измерить вес содержимого кейса адекватно, так как экзокостюм разгружал мышцы. Но что-то в нём было точно. Заинтересовавшись содержимым, юноша положил кейс на стол. Цифровой пароль из четырех цифр был хорошо известен сыну. Но он не помнил почему.

Возможно, это был месяц и день его рождения: шестое декабря. Отец рассказывал, что он настаивал на кейсе с шестью цифрами на цифровом дисплее, чтобы добавить год, но начальство не видело необходимости в большей защите, чем была у чиновников мэрии.

Тем, помимо цифр, добавляли биометрическую защиту из датчика отпечатков пальцев и сканера радужной оболочки глаза. Но основной упор, конечно, делался в доступе по идентификатору через ИМИИ. Круг безопасности замыкался. И четырём циферкам из советского прошлого в нём точно не было места.

Но для подростка, который почти каждый вечер ждал отца, чтобы набрать эти самые цифры на заветном чемоданчике, не было лучшей защиты на всем белом свете.

Дементий набрал знакомые цифры и расслышал щелчок. Осторожно открыл. Свет под потолком обозначил несколько пчел и пару пультов дистанционного управления. Это очевидно были беспилотные летательные аппараты в форме насекомых. С джойстиками и заряжающей док-станцией.

Демон улыбнулся. Отец, видимо, осваивал управление дронами. Как сам Дементий на уроках трудов в школе. Но почему БПЛА были в форме насекомых?

Парень пригляделся к мини-дронам. Внешне они были неотличимы от типичных пчел. Вплоть до мохнатых ворсинок двух цветов на спинке и «заусенок» на лапках.

Дементий вновь улыбнулся.

«Искусственное опыление»! – пришло в голову озарением.

Отец работал над этой проблемой в гидропониках довольно давно. Так как под землей не было насекомых, растения поначалу опылялись вручную силами самих ботаников. Затем их заменили роботами и долго время ничего не менялось. Наука не видела смысла внедрять в опыление нано-технологии. Наноботы не входили в залы взращивания овощей и фруктов, чтобы решать столь незначительные проблемы, как перенос материала с пестиков на тычинки.

Насколько был осведомлен в данном вопросе Демон, решение вопроса в виде замены вымирающих настоящих пчел на искусственных витали в воздухе развитого мира очень давно. Ещё до Последнего Дня. Вспомнилась статья в Инфосети, что впервые подобные БПЛА были созданы на поверхности в стране с самым высоким техническим потенциалом – Японии.

Правда, теми дронами действительно управляли вручную и никакой ИИ за рой подобных техно-существ не отвечал. Учёные должны были обладать большим терпением, если рассчитывали в индивидуальном порядке управлять каждым насекомым, нося пыльцу с цветка на цветок, встречая пестики с тычинками. В этом не было смысла, пока управление не брал под контроль автопилот. Но если брал, то система имела смысл.

«Выходит, что без ИИ вновь придётся вернуться к схеме индивидуального управления», – пришла в голову логичная мысль.

Демон даже прикинул, что на новой гидропонике, которую необходимо возвести во Владивостоке, чтобы достойно прорастить привезенные семена, подобные БПЛА могли пригодиться. Запрограммированные на самостоятельную работу – но только без участия ИИ! – они должны были облегчить жизнь членам анклава. Люди вроде Тимофея вполне могли написать простейшую программу управления и самозарядки дронов. На поверхности оставалось сделать только одно – добавить фотоэлементы для зарядки на док-станции.

Говоря по-простому – установить на базе для подобных «пчёлок» заряжающие станции, чтобы те днем копили заряд, а ночью отдавали его неутомимым помощникам людей. Тогда людям не придётся ходить от цветка к цветку с ватной палочкой, изображая важную миссию, которую раньше природа отводила для миллионов видов насекомых… ныне не существующих».

Вдохновленный Дементий захлопнул кейс и, повесил его за ручку на один палец. Обеими руками подхватил с пола тело отца и бережно вынес на улицу. По пути ему встретилась тройка культистов с вопросом «чем можем помочь?». Они восторженно называли его Великим Демоном. Для них он был один из четырех героев, за приключением которых с самого Уссурийска наблюдал весь Купол. Глазами их роботов культисты впервые увидели поверхность и поняли, что есть надежда вернуться. Вернуть Землю.

Демон покачал головой.

– Помощи не надо. Я сам. Но планер возьму.

– Заряженный стоит у третьего здания, – с полным пониманием отнёсся к воле молодого героя в Алой Саламандре подросток-культист. – Наш с обеда не успел полностью разрядиться.

– Спасибо.

– Ты держись, Демон. Ты сильный. Вики тебя любит. И совсем не за веснушки. Поверь мне.

Дементий не ответил. Похоже, невольные зрители видели больше, чем понял он. Но краснеть не стал. Настроение было не то. А что болтают люди – какая разница? Это как ничего не значащий поток напечатанных слов в Инфосети.

Поднеся тело к планеру, сын бережно погрузил отца на заднее сиденье. Чемодан лёг на сиденье рядом с водителем. Оставалось только благословить конструкторов, что не весь транспорт был переведен на управление только автопилотом.

Управлять планером Дементий научился всего несколько дней назад по пути в Хабаровск и обратно. Летел на пару с Вики на одном из двух планеров. Менялись за рулём каждый час.

Навигация для пятиместного транспорта была довольно необычной. Помимо газа и тормоза приходилось регулировать высоту полёта джойстиком. Кроме направления «налево-направо» и «вперед-назад» можно было менять положение вверх-вниз и это немного напоминало управление вертолётом. Только вместо лопастей тягу создавали воздушные подушки, которые нагнетали воздух под корпусом, паря над плоской поверхностью.

Так было под землей.

Доработанная «наземная» версия несколько отличалась. Отличия в «наземной» версии для поверхности было в том, что заменили не только форму получения заряда с теплоэлементалей на фотоэлементы, но и воздух нагнетался уже как в дирижабле. Никто не рассчитывал, что на поверхности удастся парить как по водной глади. Скорее приходилось лететь над лесом. Так что объем воздушных подушек порядком увеличился, чтобы поднимать до пяти людей или соответствующий им груз и водителя. Изменилась и высота полета. Потому не стоило забывать про индикатор заряда. В случае разрядки аккумуляторов посадка могла быть весьма жестокой, так как времени установить программу, отвечающую за принудительное приземление на планер, не было.

У Тимофея и без того забот хватало.

Вот только пролетая над каждой мёртвой деревушкой, все четверо невольно поднимали планеры повыше в небо. Увеличенные подушки под дном не были ничем защищены. Защиту днища пришлось снять, чтобы увеличить объем подушек. Между страхом падения и страхом быть подстреленным новые путешественники больше опасались случайной пули.

С подземным планером таких проблем не было. Одно время Палатенная Сотня вовсе хотела перейти на магнитный транспорт, но посчитали, что перекопать все улицы для установки магнитов – не лучший способ заработать лояльность жителей. Потому сделали ставку на навесном струнном общественном транспорте.

Про планеры в боксах, однако, не забыли. Резерв отлично проявлял себя во время эпидемий и бунтов.

Дорога на планере до крематория не заняла много времени. Небольшое здание, мало отличимое от типовых зданий Купола в обычное время, сейчас словно было в оккупации. Все ближайшие улицы были полны планеров. Черные мешки с телами возвышались на несколько метров в высоту. Люди словно делали из них фортовые укрепления, не зная, как ещё складировать тела.